Вonа mente

– Ты что, морально обиженный, или да? На лице Стаса после моих слов появилась тень замечательно фальшивой обиды. Я даже на какое-то мгновение почувствовал себя виноватым, правда, буквально через секунду вспомнил, что обиженный тут я. Ему бы в актеры. Хотя может он и есть актер, я ведь не знаю ничего о нем кроме имени. Уверен, если бы не его выходка, мы могли бы с ним поладить. Считайте, что у меня дар такой: предвидеть с кем сойдусь характером, а с кем нет. Так вот, этот парень мне понравился, несмотря на тот факт, что если бы мы подружились, то я бы мог стать закомплексованным человеком с явным отвращением к своей внешности. Я просто стоял и смотрел на его обиженное лицо и начинающее трястись тело. Дурень, заболеет еще, хотя меня это не должно совершенно волновать. Мысли в голове так и путались, противоречили друг к другу, пока и вовсе не пропали в тот момент, когда на балкон влетел уже в стельку пьяный Касатик. – Ооооо, – было непонятно: это он так от холода или пытается нам что-то сказать. – Ооооо, – второй раз протянул Лешка, но тут же собравшись с мыслями, сделав перед этим какие-то замысловатые движения, чтобы сосредоточиться, продолжил: – Стааааасик. Так они все-таки знакомы? Нет, естественно, вечеринка Касатика, значит и гостей своих он тоже должен знать, но ведь некоторые гости приходили со своими знакомыми, а те с знакомыми знакомых, вдруг Стас был из тех самых знакомых? По крайней мере, я так думал изначально, но решившись убедиться в том, что это не случайность (мало ли Стасов кругом!) и парни действительно знакомы между собой, я повернулся к другу, задавая совершенно банальный вопрос: – Ты знаешь его? И тут Леха заржал. Громко заржал, сгибаясь пополам. А я, как идиот, вместе со Стасом смотрел на другого такого же идиота, который не может остановить дикий ржач. Интересно, если ему врезать, он заткнется и ответит, наконец, на мой вопрос? Благо его «приступ» длился не долго. В какой-то момент Лешка стал абсолютно серьезен, он сделал вполне умный вид, который он редко приобретает в трезвом состоянии, цокнул языком, развернулся к все еще открытой двери балкончика и… ушел. Я даже не знал, что мне сказать. Ну, не бывают же люди такими ограниченными, не бывают. Или нет, бывают, этот идиот тому прямое подтверждение. – Придурок, – это было единственное, что я сказал. Я глянул на Стаса, тот тоже, почти ничего не понимая, смотрел вслед закрывшейся двери, после чего, повернувшись в мою сторону, вновь обратился ко мне: – Ну, раз этот придурок, – тут парень как-то непонятно улыбнулся: то ли от осознания, что Лешка действительно придурок, то ли еще от чего, указываю рукой в сторону набитого людьми зала – туда, куда свалил Касатик, – не ответил – отвечу я. Да, он знает меня. Позволь-ка еще разок представиться. Станислав Волков… к вашим услугам, любезный, – он даже чуть поклонился. Как мило. – Волков? – я не тупой, просто долго доходит. – Брат я его, старший, хоть в это и трудно поверить, – Волков развел руками. – Ну почему трудно, что один, что второй, оба умственно отсталых, – с моей стороны послышалось лишь презрительное фырканье. – Неужели я тебя чем-то обидел? – Стас поднял руки вверх, мол, «это не я», устремляя на меня свой якобы невинный взгляд. – О, нет, что ты, мне все ТАК понравилось, – проговорил я противно приторным голосом, что Волков и сам поморщился. – Ну прости, милый, я больше так не буду, наверное, – его уже начинало трясти по-крупному. Еще бы! На улице мороз -18, а он тут в одной футболке разгуливает. – Может, внутрь пойдем? Я тебе водочки налью. – Я эту дрянь не пью, – и все же стоит пожалеть бедного Стаса, мало того, что природа на них с братцем эксперименты решила поставить, так он еще замерзнуть может, свое добро в расход пустить, а он ведь еще молодой – хозяйство ему еще не раз понадобится. Правда вот это меня точно не касается. – Но так уж и быть, – тот даже засветился от счастья, – идем. – Прошу, – Стас подскочил ко входу, открывая дверь, – униженные и оскорблённые вперед.

***

Как оказалось, Стас не такой уж и плохой парень, коим я его считал. Именно так я думал о нем после шестой банки пива, которую подсовывал мне старший Волков. Все веселились, пили, танцевали, некоторые даже успели наверх уйти, а мы сидели вдвоем, никого не трогая, и радовались, что к нам тоже никто не лезет. Стас уже изрядно опьянел, ведь до этого он, как и я, в принципе, уже успели неплохо выпить. Он как-то навалился на меня сзади, что стало, не только тяжело, но и жарко, хотя в тот момент я списал все на то, что во всем виноват алкоголь, согревающий вены, приобняв меня за плечи: – Вот смотрю я на тебя, Сень, умный ты парень! А как выпью – красивый ты парень! – Ты что, опять за свое? – как ни странно, я не пытался скинуть навалившуюся на меня тушу куда-нибудь, было даже приятно. – Ты же обещал, что больше так не будешь, – я почти капризничаю. Это как какая-то игра – она мне определенно по душе. – А хочешь сказать, что тебе это не нравится? – это был скорее не вопрос: и я, и Стас понимали, что лишь мое «воспитание» заставляет меня пьяного ломаться. Я почему-то задумался. С чего я веду себя как девственница? Только из-за того, что Стас парень? По идее, для меня трезвого это был бы весьма весомый аргумент, но вот мое пьяное Я было совершенно не против, если вместо девушки, я переспал бы с парнем. Разницы-то никакой, наверное. – Стас, скажи, я правда красивый? – ну вот, дожили, веду себя как баба. – Правда, – он ответил прямо на ухо, а по телу побежали сотни крошечных мурашек. – И я тебе нравлюсь? – Была бы моя воля, я бы тебя прям здесь завалил, – меня чуть ли не накрыло после его слов. Пришлось развернуться, чтобы видеть лицо старшего Волкова. Вот же хитрый лис, улыбается, так и хочется убрать эту глупую улыбку с его рожи. Наклоняюсь чуть ближе, кусая за нижнюю губу, из-за чего он недовольно промычал в тот момент, когда пытался протолкнуть язык сквозь мои плотно сомкнутые зубы. Правда, через минуту я сдался его напору, пропуская нахальный язык внутрь. До этого момента мне как-то не доводилось целоваться с лицами своего пола, но не стану врать, мне понравилось. Это что-то другое, совершенно не так как с девушками. Несмотря на то, что меня должно было воротить от этого, хотелось продолжить, что я, собственно говоря, и сделал. Язык Стаса ворвался бесцеремонно внутрь, начиная блуждать по неизведанному им ранее пространству, а его кончик то проходился в быстрой «пробежке» по полоске белоснежных зубов, то щекотал небо. Приятно. Мои руки машинально переместились на его плечи, обвивая шею, ноги скрестились на его талии. Мы как будто забыли о существовании других людей в этой комнате, будто здесь не было никого кроме нас. Еще бы немного и Стас действительно, взял бы меня прям здесь, на глазах всех пьяных гостей его младшего брата. Самое главное, что я не сопротивлялся. Его руки уже давно блуждали под моей рубашкой, пытаясь ее сорвать, но, не желая тратить драгоценное время на такие мешающие пуговицы. Он просто разорвал их, предоставляя тем самым себе большее пространство для «обследования». В тот момент, как пуговицы коснулись пола, все кругом замерли и только тогда мой мозг наконец-то смог докричаться до меня. Меня мучал лишь один вопрос в ту секунду: видели ли они? Мысленно я даже начинал придумывать оправдания. Но в следующий миг раздался громкий хлопок, свидетельствующий о том, что гости замолкли не из-за увиденного (кстати, я до сих пор не мог оторваться от Стаса, ну, или он от меня), а из-за того, что ждали момента, когда прогремит фейерверк. Отстранившись от Стаса, я облегченно выдохнул. Волков, видать, понял, что я спасовал, потому в следующую секунду я был закинут на плечо (ну я же не баба!). – Идем, – лишь сказал он, вытаскивая мою тушу на себе куда-то, а куда именно, мне не известно.