Кукла под дождём

       Брак — единственная форма рабства, допускаемая законом.

Джон Стюарт Милль

       Я брела по лесу. Ноги путались в траве и корнях деревьев, длинные упругие ветви хватали мои бока. Словно руки, листья били по щекам. Чем дальше я шла, тем темнее и гуще становился лес. Никаких звуков не было слышно, кроме моих шагов. Вокруг никого не было, ни птицы, ни самой жалкой букашечки. Неожиданно послышался треск ломающихся веток. Я обернулась, от страха сердце забилось где-то рядом с горлом. Никого. Повертев головой, я поняла, что не помню, куда идти дальше. Будто до этого точно знала, что нужно вперёд, а теперь забыла направление.        Снова раздался треск, но теперь уже вверху, и я увидела, что на меня летит толстая ветка. Закрыв голову руками, я упала под её тяжестью, но было не больно.        Попытавшись выбраться, я увидела два жёлтых глаза в наступившей темноте. Замерев, я прижалась спиной к ближнему дереву, когда раздался приглушенный рык. Огромный волк мощным прыжком сократил расстояние, но я ударила его все той же толстой веткой. Потеряв координацию в пространстве, животное тряхнуло головой, но я набросилась на него, прижимая все той же веткой за шею к земле. Волк захрипел, разодрал острыми когтями мою ногу и обмяк. Опасаясь дальнейшего, я встала и бросилась прочь.        Ноги путались в траве и корнях, тонкие ветви царапали щеки. Я бежала так быстро, что перестала замечать все вокруг. Неожиданно деревья закончились, я запнулась и упала на дорогу. Развив большую скорость, на меня ехал автомобиль.

***

       Я резко села, оглядываясь. Сон. Просто сон. Но сердце колотилось так, будто я реально пробежала марафон. Посмотрев, который час, я решила немного размять мышцы. Все равно через полчаса прозвенит будильник и нужно будет собираться в школу. Спустив ноги на пол, я встала и задумалась. Что, если выглянуть в окно? Стоит ли там маньяк или приходил лишь однажды? Двор был пуст, насколько позволяла разглядеть темнота. Облегченно выдохнув, я стала потягиваться, наклоняясь то к одной, то к другой ноге. Давненько не занималась. Все тело заныло, словно по мне проехал грузовик. Нужно будет вернуться к упражнениям, ведь бок уже не болит, да и ноги крепко держат. Но для начала мне предстоял школьный день, который должен закончиться встречей с Русланом. И какого черта он свалился на мою голову? И что ему от меня надо? Но вопросы эти второстепенные, так как мне предстояла миссия «заставь физрука ревновать». Стоит ли? Определённо.        Захотелось красиво одеться. Чтобы он увидел — не для него. Хотя, я никогда ни для кого, кроме себя, не наряжалась, ведь это глупо. Но тут явно стоило. Я заметила такую вещь — когда Евгений Осипович пытается приблизиться ко мне, я холодею и отталкиваю его. А оттолкнув, чувствую вину и сама пытаюсь делать шаг навстречу. Но тогда отталкивают уже меня. И в этот раз снова моя очередь «тянуться», однако я хочу увидеть, насколько правдивы сказанные когда-то слова о том, что я ему небезразлична. Да, ужасно, но мне хотелось видеть, что это что-то более серьёзное, чем просто слова. Зачем? Я ведь давно определилась, что влюблена в него, хоть и скрываю это. Черт, я все больше превращаюсь в глупую девицу, которой никогда не была. Но остановить этот процесс теперь — невыносимо, невыполнимо. Остаётся слепо идти на поводу у своих желаний, надеясь, что однажды выберусь из этого круга. Эх, как хочется просто романтики! Но смею ли я мечтать об учителе? Нет, глупо, запрещено! Однако он ведь на самом деле не учитель…        Промаявшись несколько минут у шкафа, я выбрала чёрное платье, которое идеально обтягивало мою фигуру. Не скажу, что у меня идеальные формы, но я далеко не плоская, так что подчеркнуть есть что. Сделав не очень броский макияж, я отправилась в школу. Едва выйдя во двор, пожалела о своём выборе — мороз. Колени моментально заледенели, и я едва ли не бегом добралась до машины, где нас и сестрой ждал Иван. Заметив мой наряд, он вернулся к разглядыванию дороги. — Праздник какой-то, что ли?        — Да нет, просто захотелось надеть платье.        — Собираешься куда-то пойти после школы? — проницательно спросил он, трогаясь с места, ведь сестра запрыгнула вслед за мной в тёплый салон.        — Да, но оделась я так для себя.        Хмыкнув, водитель покивал и замолчал. Я тоже. С одной стороны, раздражает, что мужчины всегда думают, будто мы наряжаемся для них. Но ведь он угадал, как бы я не пыталась сама убедить себя в другом. Я нарядилась. Но точно не для Руслана.        Школьный день вновь прошёл скучно и одиноко. Семь нудных, но нужных уроков тянулись, кажется, вечность. А ещё назрела проблема — контрольная по физике, о которой Антон Романович нас предупреждал, но я забыла. В итоге, не подготовилась и писала почти наугад. Черт. Ну почему так невовремя? Но мысли о двойке быстро вылетели из головы, когда, выходя в коридор, я едва не налетела на физрука. Отступив на шаг назад, он осмотрел меня, и в его глазах блеснул огонек… чего? Ревности ли? Сомневаюсь. Не задерживая на мне взгляда, Евгений Осипович поднял свои серые глаза над моей головой и пошёл дальше. Я обернулась на него — неужели ему плевать? Стало обидно, и я тоже пошла дальше. В другую сторону. Казалось, что мы не по коридору отдаляемся, а навсегда уходим из жизней друг друга. Что это был прощальный взгляд. Захотелось разреветься.        Лера почти исчезла из моей жизни. Мы даже на уроках не пытались шептаться, молча слушая учителя. Раньше не было этого напряжения, но что, черт возьми, происходит? Вновь стало обидно, и я пожалела, что сегодня меня не напичкали успокоительными. Держать маску становилось все труднее. Пробивались настоящие чувства, и я тонула в них, захлебываясь печалью. Будь я глупой красоткой, сказала бы, что впадаю в депрессию. Они любят романтизировать психические заболевания, приписывая их себе, хотя даже близко не знают, что это такое. Я тоже, в общем-то, не знаю, потому и даже не думаю о депрессии. Уверена, это гораздо большее, чем-то, что испытываю я.        Руслан ждал меня внизу у гардероба, облачившись в модную черную куртку с огромным логотипом. Я же, и сама будучи из далеко не бедной семьи, предпочитала простоту и больше любила пальто, чем куртки. Поэтому мы сильно контрастировали с ним. Он — высокий красавец в дорогой одежде, и я — ниже него едва ли не на две головы (хотя я среднего роста, даже не коротышка, к тому же, на каблуках) в изумрудном пальто. Парень широко улыбнулся, как и вчера. Я в ответ сдержанно растянула губы. Он слишком блистал. Малолетние авторы фанфиков описали бы его как короля школы, сражающего своей красотой наповал всех девчонок. И, конечно же, в него влюбляются все, кроме главной героини. И они непременно враги, но в конце женятся и рожают кучу детей. Но тут я даже не понимала его поведения, поэтому думать о таком было глупо, да и я, хоть и не влюблена в него, да и не враги мы, но влюбляться не собираюсь. Хватит мне одного мужчины в голове.        Оказалось, что у него уже есть права и машина, поэтому мы сразу же поехали в место назначения. Куда — я не знала, но решила довериться своему новому знакомому и баллончику, который всегда таскала с собой. Я всегда смогу защититься, правда в пальто, платье и на каблуках быстро удрать не получится, но я очень постараюсь.        Так.        Стоп.        С чего такие мысли? Руслан не сделал мне ничего плохого и вряд ли сделает. И в одном я могла быть уверена точно — он не маньяк. Руслан гораздо выше того мужчины, которого я видела уже три — или четыре? — раза. Это помогло мне расслабиться, и я отвела взгляд за лобовое стекло. Ехать молча было неловко.        — Так… — начала я, но мой голос захрипел, и я кашлянула, — куда мы едем?        — Скоро узнаешь, — он улыбнулся, и я всё-таки не могла не признать, что улыбка у него красивая. Даже очень. Но какая-то немного неживая, будто он, как и я, носит маску. Хотя чему я удивляюсь? В современном мире стоит скрывать то, что думаешь и чувствуешь, для своего же блага. Я кивнула и замолчала, но теперь заговорил парень. — И ты даже не спросишь, куда мы едем? Не боишься меня?        — А должна?        — На ваш класс охотится какой-то придурок. Он убил Антона и ещё много наворотил. Разве не должен каждый встречный мужчина казаться опасным?        — Ну, во-первых, я точно знаю, что это не ты. Ты гораздо выше. А во-вторых, ты же знаешь обо мне и моих одноклассниках не меньше остальных в школе. Мы часто идём против правил и рискуем.        — Ты права, вы те еще отморозки, — я улыбнулась, хоть его слова и могли показаться оскорблением. Увидев, что я не обижаюсь, он улыбнулся тоже, но теперь это больше было похоже на искреннюю улыбку. — А ты так хорошо знаешь этого маньяка?        Я пожала плечами. Ещё была свежа рана от смерти Антона, но мы ведь мало общались, и я не убивалась по этому каждую минуту.        — Пришлось столкнуться.        — Да, я знаю, что ты в больнице лежала в декабре. Но мне вот интересно — каково это?        — Что? — не поняла я. Тема была не из приятных, а Руслан развивал её. Как бы отмазаться?        — Ну, увидеть его так близко и осознавать, что находилась на волосок от смерти.        Я нахмурилась.        — Мало приятного. Мне не хотелось бы обсуждать это.        — Прости, я просто подумал, что, раз вы такие бесстрашные в школе, то… ладно, не важно.        Я отвернулась в окну со своей стороны и видела, как мы подъезжаем к небольшому ресторанчику. Последний раз я была здесь с Костей в октябре, и внутри неприятно сжалось. Миша. Нужно сходить к нему на могилу. Настроение заставить физрука ревновать сразу же пропало, хотелось закрыться в своей комнате и плакать оттого, что все могло сложиться иначе. Но ничего уже не изменить. Заглушив мотор, Руслан какое-то время молчал, поглядывая на меня.        — Нина… ты обиделась? — он протянул руку и коснулся моего плеча. Я дернулась и сбросила её с себя, разрывая прикосновение. Открывая дверь, я стала выбираться на улицу, хотя, когда мы отъезжали от школы, это для меня сделал парень.        — Я не могу обижаться на то, что ты считаешь меня такой, какая я и есть на самом деле.        Выпрыгнув на улицу со своей стороны, парень поставил автомобиль на сигнализацию и в два широких шага догнал меня.        — Нина! Ты всё-таки обиделась, — он схватил меня за руку, разворачивая к себе. Слишком много прикосновений он себе позволяет что-то.        — Нет, я не обиделась, — я попыталась освободиться, но на этот раз Руслан крепко держал меня. — Я просто понять не могу, что тебе от меня нужно?        — Я хочу с тобой встречаться.        Приплыли.        Я замерла в замешательстве. Встречаться? Руслан? Со мной? Недоверчиво нахмурив брови, я перестала вырываться.        — Зачем?        Парень опешил, не ожидая такого вопроса.        — Ну, зачем люди встречаются?        — Я знаю тебя второй день, ты — столько же меня. Так в чем суть этих отношений?        — Ну, так давай начнём встречаться и тогда познакомимся получше.

***

***        Во что я ввязалась? Черт! Я резко села на кровати, сжав в пальцах одеяло. Я согласилась на отношения с Русланом — ради чего? Чтобы Евгений Осипович что-то там почувствовал? Глупо. Сама себя подставила. Захотелось завыть или рассказать обо всем Лере, но её номер не отвечал. Промаявшись ещё полчаса, я решила сходить попить воды. Выйдя из комнаты, я заметила под дверью кухни тонкую полоску света. Кто ещё у нас полуночник? Подкравшись, я замерла у стены рядом с дверью. Изнутри раздавались голоса родителей. Что-то не нравится мне это уже.        — Зачем ты снова так делаешь? Не боишься повторения прошлого опыта? — негодовала мама на какую-то реплику отца.        — Нет, в этот раз все точно удастся. Больше такого промаха с тайной невестой не будет.        — А о дочери нашей ты подумал? Спросил, хочет ли она так рано замуж или же ей это не нужно? Я не позволю тебе больше поступать так с Ниной.        — А что о ней думать? Будто от нее что-то зависит! Я уже все решил, не перечь мне, Маша!        — Я уже прогнулась под тебя однажды. Больше этого не будет. Даже не смей вмешивать в свои дела дочерей!        — Ты ничего не сможешь мне противопоставить! Я все решил!        — Нет, Егор, иди ты со своими решениями! Может, я и не имею такого веса в обществе, как ты, но есть одна вещь, которая усмирит твой пыл.        Я замерла, затаив дыхание. О чем таком они говорят? Что снова придумал отец? Судя по всему, снова выдать меня замуж, но теперь я не поддамся.        — Если не оставишь свои затеи, я подам на развод. И, уж поверь мне, все твои партнёры разорвут договоры с тобой за секунду, стоит мне намекнуть на то, что было в прошлом.        Послышалась хлесткая пощечина и грохот, словно упало что-то тяжёлое. Испугавшись за маму, я распахнула дверь, показавшись родителям. Мама сидела на полу, поджав колени к телу, закрывалась руками. Отец стоял над ней, замахнувшись кулаком. На звук они обернулись, и отец грохнул кулаком по столешнице, обходя стол с другой стороны от меня. Я бросилась к маме, но она отвернулась, уткнувшись лбом в шкафчик, и волосы закрыли щеки, на одной из которых осталось красное пятно от папиной руки. Я заплакала, пытаясь повернуть к себе маму, но она лишь оттолкнула меня и, поднявшись, ушла в комнату. Я хотела броситься за ней, но точно знала, что отец больше не посмеет её тронуть. Не после того, как я это увидела. Так я и осталась сидеть на полу, вцепившись пальцами в волосы. Мама пыталась вступиться за меня, но в итоге пострадала сама. А вдруг такое было и раньше? Что, если именно из-за насилия со стороны отца мама была на его стороне такое долгое время? Мне стало безумно страшно за нее. Но что я могу сделать? Влезу — пострадаю сама, но оставлять все так было страшно. О чем таком сказала мама, что отец набросился на нее? Черт, как бы мне хотелось, чтобы это был лишь сон! Но незнание правды не меняет. Мой отец — монстр.