Часть А: Глава 4
7 июля 2017 г., 18:57
19 апреля 1989 года была годовщина смерти мистера Джонсона. В тот день была проведена поминальная служба, и я был выбран, чтобы сказать поминальную речь. Я могу с уверенностью сказать, что тогда для меня было трудно встать на подиум перед множеством людей и выступить с речью.
Когда служба была закончена, мы с Дагом были первыми, кто ушел. Я проследовал за ним в его офис, а потом подумал уйти, чтобы продолжить работу над <em> Borealis <
— Так вот, Даг, есть какие-то новости о большом проекте?
— Ну, Кэролайн все еще не найдена, так что единственное, что можно сделать, это проверить, чтобы все было в рабочем состоянии.
— Довольно ужасно, что вы и я единственные люди здесь, кто был против того, чтобы разум Кэролайн был загружен в Центральный Мейнфрейм Модуля.
— О да. Похоже, я единственный, кто понимает, что Центральное Ядро вызовет психическую нестабильность с загруженным в него разумом.
— Не могу понять, почему они не могут дождаться кого-то, кто добровольно захочет загрузить свой разум в Центральный Модуль.
— Никто бы и не захотел. Но они считают, что Центральный Модуль будет подчиняться каждому слову ученых. Но я то знаю, что все будет далеко не так.
— Да, может, и случится так.
— Похоже, вы единственный, кто может понять. Остальные считают, что я пересмотрел слишком много фантастики, а так же все из-за моей, якобы, шизофрении.
— Ну, я уверен, что мы сможем сделать что-то прежде, чем… ОХ!
Внезапно я оказался на полу около порога офиса Дага. Я едва ли успел встать, прежде чем прозвучала сирена.
Только когда я был на ногах, я понял, что сирена — это был крик младенца, завернутый в зеленое одеялко, лежащее на полу.
Даг поднял ее и попытался успокоить, в это время в зале появились ученые, привлеченные криком ребенка.
— Что происходит здесь? — люди говорили громко, так как из-за вопля девочки их было просто не слышно.
— Я думаю, этому можно найти объяснение, — Даг попытался прекратить эти крики, и поэтому решил ответить я.
— Откуда она появилась? — крики и ребенка, и толпы почти прекратились. И один из научных работников смог осмотреть ребенка на руках у Дага.
— Понятия не имею. Мы только что нашли ее, когда пришли сюда.
Все замолчали, пока ребенок опять не закричал.
— Что ж, я пойду в лабораторию, чтобы попытаться выяснить, откуда она взялась, — Даг направился дальше по коридору.
— Полагаю, нам вновь нужно вернуться к работе, — я вновь повернулся к толпе.
— Да. Мы все еще не разобрали это прототип шасси, поэтому нам следует вернуться к нему.
— Вы взяли на себя оценку всех, кто мог бы взять на себя ответственность за управление этим местом от роботизированного суперкомпьютера?
— Мы уже много раз говорили вам, Пендлтон. Единственный, кто подходит для этого, это Кэролайн, и она сделает это независимо от того, хочет она или нет.
— Конечно, вы могли бы дождаться, когда кто-то добровольно отправится на замену и протестировать, прежде чем она сама войдет в мэйнфрейм.
— Не хотите ли выдвинуть свою кандидатуру?
— Конечно же нет.
— Мы спросили каждого, и каждый дал отрицательный ответ. И пока кто-то не скажет, что он возьмут на себя эту ответственную задачу, мы должны соблюдать желание мистера Джонсона.
— Он уже мертв, так что его желания его больше не заботят. Он ничего не может сделать, чтобы предотвратить это. У него уже нет возможности заставлять делать то, что он хочет.
— Вы хотите, чтобы мы выполнили ваши желания после смерти?
— Послушай, хоть я и давно работаю здесь, но это далеко не означает, что мое поведение наравне с мистером Джонсоном, — я понимал, к чему они клонят. Даже больше, я считаю, что именно мистер Джонсон, Кэролайн и Даг являются ведущими лицами Aperture.
Я не услышал возражений.
— А теперь, если вы меня извините, то я пойду, — я пошел вдоль коридора. — У меня полно работы.
