Под Крылом

      — Тогда я не видел между ветвей серые гнёзда, — в пятый раз повторил Заф, отстёгиваясь. — Клянусь тебе, их не было! И листья были нарисованы обычные, дубовые.       Рис, с наброшенным на плечи поверх куртки одеялом, выбрался из такси последним. В чём смысл сначала отправлять его спать, а потом бегать по квартире, одеваться и вызывать машину — Итаним честно не понимал. Но сразу же присоединился, отказавшись оставаться один в квартире. Да ещё и оказалось, что только гибрид помнит точный адрес, где располагался тот самый ангар, куда когда-то водил Зафа Егорович.       Машина приземлилась достаточно далеко, и последние триста метров они прошли пешком. Между ангарами и складами гулял холодный ветер, который с очень большой натяжкой можно было назвать февральским.       — Как можно быть такой слепой курицей, чтобы не заметить лилимские гнёзда на рисунке? — Вполголоса ворчала Белая, засунув руки в карманы.       Рис время от времени косился на неё, но задавать вопросы не решался. Сканирование показывало, что в карманах у неё два сложенных шеста. Может, они хотят в том ангаре потренироваться? Итаним бы не хотел такого расклада. А если ещё одна балка упадёт? Подойдя к нужному ангару, Рис даже ощутил радость — на огромных створках висела толстая металлическая цепь с замком.       Подёргав немного цепь, Заф нахмурился. Белая же дошла до одного края стены, задумчиво касаясь её ладонью. Медленно вернулась.       — Можно было бы сжечь электронный замок, — предложил лае разочарованно. — Но тут простая механика. Эх, сюда бы Мэл с её руками!       — Чистый металл? — Уточнила Белая, взвесив на руке замок. — Сталь, что ли?       Она на пробу тоже дёрнула цепь, перебрав пару звеньев, но с таким же успехом можно было бы попытаться пробить в стене дыру.       — Ты же не думаешь, что… — Начал Заф, ощутив эмоции Белой.       Вместо ответа женщина вцепилась руками в дужку замка. Пошире расставила ноги.       — Тут могут быть поблизости люди или камеры слежения! — Попытался остановить её Чайка, но легче было заставить поезд затормозить.       Словно одумавшись, Белая отпустила замок и, вытащив из карманов два шеста, перебросила их Зафу.       — Можно приехать завтра утром! — Поймав сложенные шесты, продолжил хирург. — У Егоровича может быть ключ — он владелец этого ангара! Белая, это опасно для тебя!       Женщина передёрнула плечами, на этот раз перехватив два звена цепи.       — Я просто попробую. — Вяло огрызнулась она, не оборачиваясь.       Рис прибросил примерное количество силы, чтобы разорвать цепь, и завистливо уставился на Белую. Если у неё получится, то ни один гражданский и военный робот, кроме разве что узкоспециализированных моделей синтетиков, ей и в подмётки не годится. У самого Итанима порвать цепь такой толщины не получилось бы, да ещё он и руки бы повредил в попытке.       Порыв ветра рванул одеяло, хлестнул холодом по лицу.       Некоторое время ничего не происходило, только Заф, ухватив Риса за плечи, потянул назад, заставив отступить на пять шагов.       — Зарразза… — Прошипела Белая зло, напрягаясь всем телом.       Итаним понял, что порвать цепь у неё не получится.       По связи ударило болью — скорее даже отголоском, призраком прошлого. Заф слышал и понимал, что Белая открылась лишь на миг, и всё, что он чувствует — не более, чем капля в море. И не море это, а океан ненависти, замешанной на ужасе и упорстве. И там, на самом дне, где только невероятное давление и холод, бьётся что-то, что породило эти эмоции, и эту боль, и ужас, и страх, и ненависть.       Не кто-то. Что-то. Тонкое и длинное, словно игла, оно поднималось по позвоночнику, перекидывалось на грудную клетку, прошивало насквозь лёгкие и заставляло сердце биться в другом ритме.       И крылья, спрятанные под датчиком в складке пространства, выгибаются, и ещё чуть-чуть — и сломаются, раскрошатся от невероятного напряжения.       И это «что-то» — желание жить.       «Я выживу» — выжженное под кожей, спрятанное в нервных окончаниях, дошедшее до той стадии, когда это желание начинает разрушать всё, что приходит извне.       Заф отступил ещё на шаг, продолжая тянуть за собой Риса. По рукам Белой, по открытой коже на ладонях поползли чёрные пятнышки. Так похожие на чернильные пятна, они стекали с невидимого пера и капали ей на ладони. Вытягивались в стороны, тончайшими нитями соединяясь друг с другом. Собирались в узор. Медленно переползали на звенья цепи под её пальцами, и метал рыжел и таял, как снег, на который брызнули горячей водой.       Всё продолжалось не больше минуты, а потом Белая разжала руки и привалилась к створке ангара. Лицо её тоже покрывали эти узоры, похожие то ли на сеть, то ли на лозу.       — Отвратительно выгляжу? — Тяжело вытолкнула из себя слова лае.       Заф, помедлив, отрицательно покачал головой и сделал шаг вперёд. Белая и сейчас была красивой, с чёрными, расширенными до предела зрачками.       Нити узора истончились, разрываясь, и тёмные точки медленно исчезли. Последними вернулись в норму глаза, радужка вновь стала прозрачно-голубой.       — Линзы забыла снять, — пожаловалась недовольно Белая, принявшись тереть лицо.       — Тебе помощь нужна? — Спросил Заф, рискуя получить порцию недовольства. Он знал, что лае терпеть не может предложения помощи после того, как воспользуется своей травмой.       — Выщипни себе три пера, — привычно огрызнулась оперативница. — И съешь с маслом.       Рис, подойдя ближе, потрогал пальцем цепь. Звенья, за которые держалась женщина, больше не были целыми — их проела коррозия. Но она не поливала цепь никаким растворителем, Итаним бы непременно заметил!       — Способ разрушения металлических деталей не обнаружен, — доложил он недовольно, повернувшись к Зафу. — Требуется пояснение.       — Я их съела, — съязвила Белая сварливо, прекратив тереть глаза. Близоруко заморгала, восстанавливая ясность зрения.       — Требуется приказ владельца на сканирование постороннего объекта и разрешение объекта на его сканирование для выявления металлических деталей. — Отбарабанил Рис, изучив женщину с ног до головы.       Белая показательно закатила глаза, но разрешение дала.       — Вы бы повредили себе зубную эмаль в попытке разжевать металлические звенья, — через пару секунд заявил Итаним, ощущая себя обманутым. В организме женщины, кроме пары датчиков, не было больше никакого металла!       — Но ты повёлся, — фыркнула лае и, проигнорировав протянутую руку Зафа, отлипла от створки ангара. Вновь ухватилась за цепь, принявшись распутывать её.       — Я стою на месте и никуда не повёлся. — Отпарировал Рис, за что получил один тихий смешок, но уже от владельца.       — Это значит, что она тебя обманула, — с улыбкой пояснил Заф.       — А как было разрушено звено цепи? Шанс разрушения металлического прута с помощью зубов равен нулю. Шанс повредить зубную эмаль равен ста процентам.       — Скажи это мелкому Гавриилу, который обгрызает черенки у ложек. Металлические, между прочим. — Проворчала Белая. Замок упал на бетонное покрытие, глухо стукнув. За ним змеёй потянулась распутанная цепь.       Рис представил себе механизм обгрызания металлического черенка ложки и почти ужаснулся. Такими зубами можно и стальную дверь разгрызть!       — А ты так можешь? — Ухватив Зафа за рукав куртки, спросил Итаним.       Хирург улыбнулся и отрицательно покачал головой.       — Бел, тебе точно помощь не нужна?       — Сказала же! Выщипни у себя три пера и сожри с маслом! — Ещё более раздражённым тоном огрызнулась лае, и Заф понял — за третью попытку предложить помощь он получит крылом по голове.       Хорошо, если это будет крыло и прилетит ему только по голове.       В ангаре было темно, и даже распахнутая створка не позволяла разглядеть ничего дальше крохотного пятачка рядом со входом. Рису было намного лучше. Он завертел головой, сканируя помещение.       — Живые объекты не обнаружены. — Доложил он удовлетворённо, довольный тем, что приносит пользу.       — Это точно тот ангар? — С подозрением уточнила Белая, не желая узнать, что старалась ради того, чтобы ошибиться и попасть не в то строение.       — Обнаружено изображение дерева на стене. — Уязвлённо заметил Итаним. Он хорошо запомнил адрес, в котором едва не прекратил функционирование. — Обнаружена крупная техника. Обнаружен генератор.       — А свет тут есть?       — Только у крупной техники.       — Включишь?       Он пошёл вперёд, исчезнув в темноте ангара. А через минуту что-то хлопнуло, щёлкнуло и загудело, и Заф заморгал, закрывая глаза ладонью от снопов света.       — Были включены передние и задние фары экскаватора. — Доложил Рис неуверенно. Он не знал точно, правильно ли всё сделал. С одной стороны, красть чужую технику было нельзя, но он ведь даже с места экскаватор не собирался двигать. Просто фары включить.       С другой — ему не нужно было ничего взламывать. Ключи лежали на сидении.       — Ты молодец. Спасибо, — поблагодарил его Заф, проморгавшись, и Итаним расслабился. Он действительно полезный!       Пошарив по карманам, Белая нацепила на лицо очки с чёрными стёклами.       Четыре задние фары экскаватора светили на выход из ангара, но передние — на нужную стену, показывая её почти полностью.       Дерево было таким же, каким его видел почти два месяца назад Заф. Огромный ствол, разлапистые ветви, тщательно прорисованные листья.       Вот только не крепились на развилках серые лилимские гнёзда.       — Тааак, — недовольно протянула Белая спустя пару минут. — Или я внезапно стала выборочно слепой, или я чего-то тут не поняла.       Заф мысленно с ней согласился. Откуда тогда на снимке Риса появились гнёзда? Лае рассказывал ему о Древе, но не упоминал про лилимское жильё, являющееся больше символом Древа, чем настоящим домом для мелких пернатых.       — Мелочь, дай мне планшет. — Не отрываясь от разглядывания рисунка, приказала Белая.       Рис нехотя послушался, но планшет протянул Зафу.       — Я не мелочь, — тихо огрызнулся он и, поддёрнув норовивший сползти на пол кусок одеяла, спрятался за правым плечом хирурга.       Развернув виртокно на максимальный размер, — оно получилось поменьше, чем у Сони в прямом эфире, — Заф с Белой принялись сравнивать изображения.       — Фотография подвергалась коррекции?       — Программы для редактирования фотографий отсутствуют. Вы можете приобрести их онлайн в виртуальном магазине IMT-Компани, — с удовольствием отбарабанил Рис. С женщиной ему не хотелось говорить, но раз приходилось — гибрид перекладывал необходимость отвечать на ИИ.       С Зафом было не так. Заф был слишком сложным, и приходилось долго думать, вручную подбирая каждое слово и используя дополнительные ресурсы. Но Итаниму с ним было приятнее разговаривать, чем с Белой.       Внимательно изучив фотографию, оперативница подошла к изображению дерева вплотную.       — Может, эти гнёзда перекрасили? — Предположила она, и ногтем колупнула место под веткой, где на фотографии был изображён серый шар.       Заф же остановился рядом с толстым стволом. Провёл ладонью по нарисованной коре. Краска была старой, но осыпаться от малейшего прикосновения ещё не спешила.       — Как думаешь, сколько лет этому рисунку?       — Понятия не имею. — Пожала плечами Белая. — Я в этом не разбираюсь. Но вроде бы картину давно не трогали.       Ни подписи, ни даты. Кто нарисовал это дерево на стене ангара и когда — оставалось загадкой. И зачем?       — Рис, — обернувшись, Заф поймал взгляд гибрида. — Пожалуйста, можешь сделать ещё один снимок дерева и переслать его на планшет?       Он с Белой отошли в стороны, чтобы не закрывать обзор.       Итаним согласно кивнул, отступая от стены подальше, чтобы захватить в кадр не только кусок ствола и одну ветку. Почти сразу же приблизился обратно. Планшет пиликнул, сообщая о полученном изображении.       Едва не сталкиваясь лбами, Заф с Белой вдвоём принялись растягивать виртокно, увеличивая его на максимум.       Видимо, хирург был не слишком расторопным, и в углу фотографии была видна только его рука.       Повисла нехорошая тишина.       Дерево было точно таким же, как и вживую. Обычные дубовые листья, ветки, голый ствол. И только в нижнем правом углу, прямо над смазанной рукой Зафа, висело что-то серое и круглое.       Лае синхронно подняли головы, принявшись изучать один и тот же кусок рисунка на стене. Там не было ни серого, ни круглого.       — Я что-то сделал не так? — Уточнил обеспокоенно Рис, не выдержав.       — Всё так… Ты всё правильно сделал, молодец, — похвалил его Заф и, присев, посмотрел на ребёнка. — Скажи, а ты видишь на стене на рисунке такие большие круглые шары? Они серого цвета и похожи на коконы.       Итаним задумался, переведя взгляд на освещённую фарами стену. Просканировал рисунок, потом повторил в инфракрасном зрении. В ультрафиолете. Изучил рентгеном. Сделал пару снимков и перебросил их на планшет.       — Указанные предметы отсутствуют.       — Превосходно! — Саркастично воскликнула Белая, спиной привалившись к стене. Запрокинула голову, словно нарисованные ветви нависали над её головой. — Дома будет сенсация! Камера в голове твоего химерёныша видит лилимские гнёзда, а мы — нет!       Рис моргнул раз, другой. Склонил голову к плечу.       Система не зарегистрировала движения, но данные изменились.       «Результаты зрительного анализа завершены».       — Указанные предметы присутствуют. — Отчитался он, рассматривая одну из ветвей. Под ней как раз стояла женщина.       Пришлось снова фотографировать и пересылать картинку на планшет. Рис мимолётом испытал радость от того, что ради пересылки такого маленького объёма информации не нужно подключаться к терминалу.       Лилимские гнёзда висели на ветвях, но лишь на паре веток.       — Постой-ка… — Протянул Заф, и пальцем очертил круг над изображением Белой. В него как раз помещались все серые коконы.       Связь отозвалась беззвучным согласием. Белая тоже поняла, что хирург хотел сказать.       Сначала у ствола дерева Рис сфотографировал женщину, потом отдельно — Зафа. Потом их вдвоём.       В последнем кадре лилимских гнёзд было больше всего.       Белая молча расстегнула ветровку, перебросила её Зафу. Следом полетела рубашка. Под ней оказалась уже знакомая Рису майка с открытой спиной. Женщина запрокинула голову, подозрительно изучая рисунок, и решилась.       Миг — и белые крылья появились, чтобы распахнуться в стороны.       — Подозреваю, это какая-то из технологий хромов, про которую мы ничего не знаем. — Пять минут спустя предположил Заф, изучив последний сделанный снимок. Этот кадр был компроматом, но одновременно и доказательством. Белая с развёрнутыми крыльями стояла под изображением Древа — настолько детальным и точным, что назвать это «рисунком» язык уже не поворачивался.       — Лилимы с хромами не сотрудничали, — негромко возразила оперативница, успевшая убрать крылья и одеться. — Но это наши лилимы не сотрудничали. Кто знает остальных…       — Ага, — эхом отозвался Заф, понимая, что вдвоём они эту загадку не решат. — Учитывая, что во время Бойни все лилимы были уничтожены и что осталось лишь одно Древо. У нас в Отделе.       — Официально осталось два, — поправила его Белая. — Но мелкие никогда даже не говорили, что слышали третье Древо. Выживших лилимов — да, много раз, и даже приводили их, но не…       Она не закончила фразу, но Чайка согласно кивнул.       Во время одной из затяжных войн, когда аннерги пошли войной на хромов, под раздачу попали лилимы. У них были сотни Древ, и был их дар, и этих двух вещей хватило, чтобы ангелы принялись истреблять «предателей». Как могли защититься лилимы, не знавшие ни ружей, ни лазеров, встретившие вооружённых архов-полукровок с наивным любопытством? Они не пытались ни спрятаться, ни атаковать…       Если бы не Илья — не было бы даже этих последних Древ, одно из которых теперь росло в Отделе. Историю войн Заф проходил трижды — в младшей группе, средней и старшей, и с каждым разом узнавал всё больше подробностей, деталей и фактов. Для старшей группы несколько лекций вёл сам Начальник Отдела, делясь воспоминаниями.       Отголоски той войны всё ещё доходили к ним. Мир лилимов был уничтожен — сожжён дотла, как и миллионы маленьких крылатых. Тысячи их бежали, чтобы погибнуть в рабстве в других мирах, и лишь единицы смогли адаптироваться, найти своё пристанище и выжить.       Заф знал две «официальные» общины лилимов — одна была у них в мире, а вторая — где-то за дальними Пределами, по слухам — недалеко от одного из домов хромов. И если в «их» общине насчитывалось сто восемь взрослых, то вторая была крошечной — только девятнадцать, и ни одного ребёнка. И небольшое Древо, не больше пяти метров в высоту. Сами лилимы к собственной малочисленности относились с удивительным равнодушием.       Гэри однажды сказал, что для восстановления популяции им нужно лишь одно Древо и один взрослый лилим. А в самом крайнем случае вполне хватит и одного лилима-полукровки.       Время от времени кто-то из маленьких пернатых появлялся в кабинете Ильи или в зале Перехода, и сообщал координаты. Это означало лишь одно — лилимы нашли нового представителя своей расы. В детстве Заф часто не мог понять, как именно им удаётся искать друг друга без помощи технологий.       А потом узнал — как. Как и причину, по которой ангелы назвали лилимов «предателями».       Связь между ними была невероятно крепкой. А ещё маленькие пернатые могли запомнить неограниченное количество информации за кратчайший срок. И получалось, что…       — Но вживую я всё равно эти дурацкие гнёзда не вижу. — Недовольно проворчала Белая, вырвав Зафа из размышлений. — Надо вызывать Гавриила. И техников. И побыстрее.       Она кивком указала на экскаватор. Заафир молча согласился. Видимо, ангар собирались снести в ближайшем будущем. Егорович хотел построить тут какой-то модульный склад.       — Может, лучше Рино? Вместо Гавриила.       — Скорее — вместе с Гавриилом. — Поправила его лае, и взглядом прошлась по ангару. — Теперь понятно, почему ты прошляпил эти гнёзда. Мог бы и тогда их увидеть.       — Тогда мне было немного не до того, чтобы просить Риса переслать мне на планшет фотографию, — внезапно для себя огрызнулся Заф.       Итаним нахмурился, запустив сканирование стены по третьему кругу. Он не мог понять, почему изображение менялось, стоило появиться под ним Зафу или женщине. Рисунок оснащён датчиками и способен реагировать на лае? Или вообще на всех живых существ? Это какая-то неполадка с его датчиками зрения или особенность технологий?       Рис приложил ладонь к низко нарисованной ветке и снова сделал снимок. Заф с Белой опять перешли на свой непонятный язык, о чём-то споря.       Странно это. Даже если предположить, что рисунок как-то реагирует, почему изменения видит один Рис? Женщина стояла под деревом, но владелец не видел тех серых шаров. Интересно, а что это за шары вообще? Кому они принадлежат и какую функцию выполняют? И из чего они сделаны?       И как Белая смогла уничтожить звенья цепи?