Под Крылом

      — Горячая ночка, — подытожила оперативница, размешивая сахар в чашке с кофе. Заф с тщательно скрываемым отвращением поглядывал на её кружку, бултыхая ложкой в своём чае.       В ангаре они проторчали два часа, а потом ещё сорок минут ждали вызванное такси, вернувшись в квартиру хирурга ранним утром. За окном медленно светлело небо, стирая крошечные точки звёзд.       — Ты бы лёг поспать. — Грубовато предложила Белая, сделав большой глоток кофе.       Заф отрицательно покачал головой, пригубив свой чай. В этом была Белая — в этих её грубых фразах, движениях, жестах и привычках, за которыми пряталась забота. Не мягкая защита, как у Дара, а колючая рука, которая подхватит, не давая упасть. А в случае чего — отвесит затрещину.       — Мне всё равно через полтора часа вставать надо и на работу ехать. — Пояснил свой отказ хирург. — Я лучше поищу в сети информацию про этот рисунок. Может, кто-то уже обращал на него внимание, или знает художника.       Лае кивнула, и придвинула стул ближе, стоило Зафу разблокировать свой планшет.       Вот только двойной поиск не дал никаких значимых результатов. Информации по запросу было ужасающе мало, и то никакой ценности в ней не было. Художник был неизвестен. Ангар был построен в первые десять лет после терраформации Меги, в период начала застройки планеты, и уже пятнадцать лет как был определён властями как «подлежащий сносу». Официальным владельцем того участка значилась компания «ЗАО Мега-Мега-Склад». Заф знал, что эта Мега-Мега-Склад находится в кармане у Артура Егоровича, которую он выкупил несколько лет назад.       — Ни слова про рисунок. — Заметил Заф разочарованно, когда стало понятно, что никому изображение дерева не было интересно. Или его никто не видел раньше.       — А Соня может знать что-то про этот рисунок? — Предположила оперативница. — Она же полукровка…       Решено было позвонить Соне позже, а не в шесть утра.       Заф снова совершил ритуал «топтания» на коврике перед дверью, но ограничился буквально парой минут, после чего с почти спокойным сердцем ушёл на работу.       Белая, заварив себе ещё одну чашку кофе, склонилась над горшочком.       — Ещё один любитель травы, — фыркнула она себе под нос, потрогав поредевшие листочки и сухую почву. Потом, набрав в стакан воды из-под крана, полила растение.

***

      Женщина подозрительно уставилась сначала на Итанима, потом на чашку в его руках.       — Чего тебе, мелочь? — Не дождавшись пояснения, спросила она.       — Это мой диван. — Всё же произнёс Рис, намеренный если не отвоевать себе всё спальное пространство, то хотя бы вернуть часть «своего». — Заф разрешил мне пить какао на диване.       Белая скептически фыркнула, но возражать не стала, вновь уставившись на экран терминала. Там как раз крутили рекламу с перерывом на какой-то сериал.       Итаним довольно плюхнулся на отвоёванную часть дивана, подтянув ноги. Сделал пару глотков из чашки.       Какао научил его варить Заф. И использовал он для этого не готовые наборы «Просто долей воды», а покупал настоящий порошок и биологическое, а не восстановленное, молоко.       — А ты лае? — Когда Белая притерпелась к соседству химерёныша, усевшегося под боком, и почти про него забыла, Рис всё же решился спросить.       На скептический взгляд Итаним не среагировал, продолжая таращиться на Белую с тем открытыми и любопытным выражением, в котором угадывалась частичная калька эмоций с лица Зафа.       Вот только теперь Заафир научился частично скрывать свои эмоции.       — Да, лае. — Благодушно буркнула Белая.       — Чистокровная? — Дотошно уточнил гибрид.       — Чистокровная.       — Чистокровные лае — альбиносы?       — Нет, я просто такая.       — Какая?       — Альбинос. — Проворчала Белая.       — Согласно медицинской статистике, альбиносы страдают проблемами со зрением, — поделился Рис задумчиво. — А ты…       — Я ими наслаждаюсь.       Итаним заморгал, ожидая продолжение и не спуская взгляда с лица женщины.       — Мелочь, ты чего ко мне прицепился? — Не выдержала Белая, по-прежнему не поворачивая головы.       — Программа самообучения, — пояснил Рис так, словно это было известной истиной. — Дополнительная информация — это интересно и полезно. Это важно для развития ИИ.       Лае тяжело вздохнула. Надо было всё-таки отправить мелочь вместе с Зафом на работу, а самой погулять по городу. Целая планета, заселённая людьми и не знающая о пернатых — звучало уже неплохо.       Но ей внезапно стал интересен химерёныш, в котором не только прижилось, но и проросло зерно.       По крайней мере, Белая успела убедиться — «химера» оказалась безобидной, мелкой и жуть до чего любопытной. Последний факт напомнил крылатой про её младшего брата. Когда он тоже был мелким, то мог задать по три, а то и четыре сотни вопросов в день.       К счастью, эта мелочь ещё не дошла до сотни, предпочитая спрашивать лишь Зафа.       — У меня хорошая регенерация, я неплохо вижу.       — Информация сохранена. — Кивнул Рис, но не успокоился. — Лае способны скрещиваться с представителями других рас?       Сериал снова прервали на рекламу Межгалактической Академии Навигации и Пилотирования. Белая внезапно для себя внимательно просмотрела ролик. Если Соня действительно захочет подарить Илье корабль, то и в самом деле нужны будут пилоты, навигаторы и техники. Но зачем нанимать кого-то, если лае сами смогут научиться управлять судном?       Мысленно повторив про себя прозвучавший в рекламе номер для подачи заявок, женщина всё же решила дать ответ терпеливо глядящему на неё химерёнышу.       — Не со всеми.       — С людьми способны?       — Не всегда.       — Требуется пояснение, — несмотря на тон Белой, химерёныш отставать не собирался.       Женщина закатила глаза.       — Вероятность появления ребёнка в паре человек-лае — не больше двух на тысячу, — нехотя сообщила она данные из уроков межвидовой анатомии. — Всё зависит от уровня совместимости, физических данных и доступа к медицинской аппаратуре.       Рис заглянул в свою чашку.       — А как ты разрушила звенья цепи?       — Мелочь, отвали.       — Я не мелочь. Я не приваливал.       — Отстань.       — Ответ не идентифицирован. — Переключился на машинные фразы Рис. — Пожалуйста, уточните фразу.       Белая внезапно хмыкнула, и развернулась.       Химерёныш сидел на диване, держа в ладонях чашку с какао, и не сводил с крылатой любопытного взгляда. Можно было просто ударить, кулаком пробив ему височную кость — тот не успел бы защититься и увернуться.       Только вот Заафир не простит.       Да и сам Итаним выглядел до отвращения беззащитным. Даже для химеры. Да и седая часть шевелюры по оттенку так походила на цвет волос самой Белой, что становилось неудобно из-за такого сходства.       — Заф говорил тебе, что ты наглая химера?       — Нет. Он сказал, что я могу задавать любые вопросы. — Уверенно ответил Итаним.       — Значит, ты не отстанешь?       Гибрид отрицательно помотал головой.       — Хорошо, — лае закрыла глаза и откинулась на спинку дивана. — Я больна. Мы называем эту болезнь «mitta». Чёрная Кровь. Заф переливал тебе свою кровь?       — Да. — Согласился Рис. — Поил ещё.       — А я не могу так сделать. Не могу исцелять и делиться силой. Моя кровь ядовитая, и если я перелью её или дам выпить, то этим убью. На данный момент я единственная лае, выжившая после заражения этой пакостью. А та цепь… Я забрала её время.       — Требуется уточне… — начал было Итаним, но Белая только фыркнула.       — Звучит, конечно, убого, но примерная суть ясна. — Пояснила она сухо. — Я состарила эти два звена, грубо говоря — ускорила течение их времени. Моя болезнь даёт возможность так делать.       Рис ничего не понял, но кивнул, сохраняя информацию.       — А ты можешь так делать и с другими объектами?       Лае пожала плечами.       — Не знаю. Не пробовала.       — Эта болезнь врождённая?       — Нет. — Белая нахмурилась, и по тону её Рис понял, что настроение разговаривать у неё пропало. — Меня заразили.       Действительно, никто в случившемся не виноват. Чудо, что Белая единственная из всей группы выжила и смогла встать на крыло.       Жаль, что никто тогда не послушал Дарелина.       — А я могу заразиться?       — Нет. — Отрезала лае, и переключила канал на терминале.       Если этот химерёныш заразится от неё, Заафир не простит.

***

      — Вот, это тебе, — Заф краснеет, мнётся, поджимает крылья, а в протянутой руке лежит лента. Сплетённая из тончайшего шёлка, окрашенная в голубые и серые тона, на кончиках завязанная в узелки. Узоры больше похожие на лирские, но и несколько символов лае тоже проскакивает. Видимо, ему помогал Дарелин.       — Это зачем? — Белая внимательно смотрит сначала на ленту, потом на лекаря. За спиной шушукаются Ванри и Икар — потом всему Отделу об этом расскажут.       Ещё и добавят от себя, «для полноты картины», что Заафир подбивался Белой перья погладить.       — Можно подарить её тебе? — На два тона ниже спрашивает лекарь, и по связи идёт отзвук. Расстроился. Не угодил, не понравилась…       — Древу подари! — Смеётся Малкольм. Он обижен, что его не берут с собой на «настоящую тренировку».       Взгляд у Заафира стал совсем забитым. Он был младше Белой на три года, но уже стал лекарем. Не помощником, а самым настоящим врачом.       Белая касается собственной косы. Толстая и тяжёлая, переплетать её придётся слишком долго. А через двадцать минут они отправляются на первое своё «задание». Тренер Ривер, двадцать восемь пернатых и Белая. Нет, не так. Старший оперативник Ривер и двадцать девять молодых стажёров.       Задание — пройти полосу препятствий в другом мире. Беаль ждала этого дня с нетерпением!       И отвлекаться на дурацкий ритуал перед самым заданием она не хочет!       — Ишь, пёрышки распушил, — донёсся до Белой шёпот Икара.       Рука, держащая ленту, вздрогнула.       Заафир. Зефир. Заф. Признанный самим Ильёй. Негласный сын Дарелина. Лае, у которого совместимость с Белой заходила за отметку в семьдесят шесть процентов. Для создания пары это очень много.       Для Малкольма он навсегда останется полукровкой.       А для неё самой?       Семьдесят шесть процентов — это много. Наверное, Заафир начал плести ленту сразу после того, как узнал результаты. Послушался советов Дарелина?       Но ветер, как же не вовремя!       — Давай сюда. — Видя, что её младшее крыло подбирается поближе, Белая схватила ленту за кончики. Скомкала и быстро запихнула в кармашек на плече формы. И произнесла ворчливо. — Заплету после возвращения.       Лицо Заафира осветилось, и сам он словно выпрямился и сбросил с крыльев тяжёлый груз. Будто в помещении Отдела появился ещё один солнечный луч, выхватив лае.       Подобравшийся совсем близко Малкольм отпихнул Зафа, повиснув на старшей сестре.       До открытия перехода и официального начала задания оставалось чуть больше пятнадцати минут.       Они будут отсутствовать четыре часа — именно за столько можно пройти полосу препятствий. Не пробежать, а именно пройти. А летать там нельзя — на крыльях уже закреплены ограничители.       Стоявший рядом с Ривером и Ильёй Дарелин о чём-то просил, но из-за шума Белая не могла всё расслышать. Только отрывистые слова.       — Пожалуйста… Не ходите… Мне снилось… Не надо.       — Опять лир прицепился, — зафыркал раздражённо Ванри, тоже заметив Дара рядом с начальником. — По законам Отдела лир не может вот так жить у нас в мире. И почему директор Илья его терпит?       Спустив брата на землю и отпихнув в сторону провожающих, чтобы мелкий «случайно» не затесался между остальными стажёрами и не пробрался «заодно» через Переход, Белая коснулась ладонью кармашка на плече. Казалось, что даже через ткань формы пробивается жар нагретой в чужой ладони ленточки.       Глупость какая.       Заф это сделал лишь из-за высокой совместимости.       Белая вернётся после задания и вплетёт ленту.       Только ради всех.       Оказалось — нет. Не вплетёт. Не из-за совместимости. Не вернётся. Не после задания. Не казалось.       Вот только было уже слишком поздно.       Нужно было вплести ленту сразу.       Нужно было послушать Дара.

***

      Номер казался самым обычным, первым даже код Меги стоял. Ничего особенного или запоминающегося.       — А представь, что кто-то ошибётся парой цифр и позвонит в Отдел? — Добродушно попытался пошутить Заф, нажимая кнопку вызова.       Конечно, это было невозможно. На этот номер можно было позвонить лишь с двух планшетов — любой другой высветит, что данного номера не существует. Всего лишь мера предосторожности.       Один планшет был в сумке у Белой, второй как раз держал хирург.       Лае не отреагировала на шутку.       Изображения не было. Ещё одна мера безопасности — за Зафом могли следить, пока он кому-то звонит. При этом его видео в Отдел приходило — чтобы можно было понять, не говорит ли Чайка под дулом оружия.       Ответа не было несколько минут. Сигнал обычно шёл достаточно долго, но в какой-то момент Белая нетерпеливо стукнула ладонью по столу.       И связь мгновенно установилась.       — Слушаю тебя, Заафир. — Голос Ильи показался хирургу немного уставшим. В Отделе, должно быть, уже была ночь, вот Начальник Отдела и не ответил сразу.       Коротко поприветствовав его, Заф заговорил, одновременно пересылая все снятые Рисом изображения Древа.       — Твоя химера видит, а ты с Белой — нет? — Только один раз уточнил Илья, и по его интонациям стало понятно — арх нахмурился.       После Чайки заговорила лае. Её устный доклад свёлся буквально к паре фраз. Добралась нормально. Авторство художника не установлено. Технология, по которой гибрид видит лилимские гнезда, а они — нет, неизвестна. Никаких выбросов энергий вокруг ангара обнаружено не было. Соня ни о каком рисунке не знает.       Вероятно, Итаним видел гнёзда из-за проросшего зерна.       — Я пришлю лилимов. — После долгой тишины всё же ответил начальник Отдела, вынося свой вердикт. — С сопровождением. В ближайшие сутки… Что-то ещё?       Заф замялся, вдруг смутившись присутствия Белой. Обычно после этой фразы он спрашивал Илью о доме, о том, всё ли хорошо у братьев и Дарелина.       — Дома всё хорошо? — Наконец решился хирург.       Динамик зашелестел, словно бы арх пошевелил крыльями, складывая их поудобнее.       — Отдел стоит на месте. — Кратко ответил Илья после паузы.       Что-то то ли в его тоне, то ли в шелесте бумаг на заднем плане заставило Зафа насторожиться. Конечно, начальник Отдела не был многословным, но прежде он всегда говорил два-три предложения про жизнь дома. Что Рино арбузной семечкой подбил муху. Или что Дар испёк орехового печенья и принёс в Отдел техникам. Или…       — Что с моими братьями? — Уточнил Заф, и совершенно неожиданно для себя спросил. — Как Майри?       С ней хирургу нечасто приходилось общаться. Майри была техником, и несколько раз работала вместе с Илом. Но ей больше по душе было перелопачивание информации, поступающей из других миров.       Заф попросит Белую передать для Майри что-то из подарков с Меги. Какую-нибудь антикварную бумажную энциклопедию. Лае коллекционировала книжки.       Тишина длилась пару секунд, но Чайке показалось, что она тянулась целую вечность. А потом Илья произнёс коротко, словно обрубая каждое слово.       — Ирин лишился крыльев… Майри потеряла ребёнка. Дарелин был на задании и не успел помочь.       Заафир моргнул, слушая собственное сердцебиение. Удар, второй. Смысл слов дошёл до него на пятый удар.       В голове стало пусто.

***

      Мир рассыпался, превратившись в бесцветную декорацию, в ненужную, мятую и серую деталь, которая только замыливает взгляд.       Заф медленно разжал пальцы, позволяя обломкам со стуком упасть в раковину. Он даже не понял, когда успел вскочить со стула и достать стакан, а потом сжать его. На металлическое дно упало несколько красных капель.       Ирин… Майри…       Нет. Не могло этого быть. Почему Заафир не услышал? У него же была ещё связь! Он должен был уберечь младшее крыло! Он мог заменить Дарелина!       — Заф, прекрати. — Голос Белой донёсся сквозь толстую вату, потеряв все эмоции. — Это уже произошло. Ты ничего не исправишь.       Связь билась, выходя из-под контроля. Больно. Страшно.       У Майри не будет ребёнка.       У них не будет детей.       У Ирина не будет крыльев.       Заф в этом виноват.       — Успокойся.       Лае закрыл лицо руками. Не смог. Не спас. Он лекарь, он сын Дарелина. Он мог спасти ребёнка Майри вместо Дарелина.       Если бы вернулся чуть раньше — уберёг бы двоих.       — Ты хоть слушал Илью, что он дальше сказал? — Раздражённо проворчала Белая. Связь дрожала, показывая, что вся её злость — это злость на себя. Если бы Беаль осталась дома, может, жертв было бы не две, а одна…       Заф медленно покачал головой. Слушал. Но не слышал.       — Я… — Лае растерянно посмотрел на собственные руки.       По коридору прошлись тихие шаги. Не будь нервы у хирурга так напряжены, он бы не услышал и их.       Рис остановился на пороге, уже переодетый в свою пижаму. Должно быть, странные звуки на кухне привлекли его внимание.       — Мне нужно вернуться домой. — Собственный голос Заф едва узнал. — Я должен вернуться.       Он лекарь. У него опыт в лечении позвоночника. Если Ирин потерял крылья, то это почти наверняка означает, что и спину он тоже повредил. Вина толстой удавкой захлестнулась на шее. Затянулась.       Заафир не мог оставить Риса одного. Его могут не пустить обратно на Мегу, и ребёнок тут останется совсем один. Но взять с собой гибрида тоже нельзя. Илья ведь ещё не дал разрешение…       Белая облизнула губы, молча изучая Зафа. Потом повернула голову, уставившись на Итанима.       — Не могу. — Нашарив стул, хирург тяжело опустился на него. Сгорбился, поставив локти на стол и снова закрыв лицо ладонями. Отчаяние проскальзывало в воздухе. — Я не могу…       — Возвращайся домой.       — Меня могут больше не пустить сюда, — глухо произнёс Заф. — А я обещал Рису…       Обещал ребёнку, что будет беречь его. Давал слово. Взял под крыло.       Женщина поднялась со своего стула, открыла дверцу холодильника. Заглянула внутрь.       — Я останусь на твоём месте.       Хирург вскинул голову, не уверенный, что расслышал всё правильно.       — Если я останусь на Меге, то ты обязан будешь вернуться сюда, — внешне равнодушно произнесла Белая. — Конечно, нацепить голограмму и выдать себя за тебя я не могу, так что на своей работе тебе придётся взять отпуск. Или больничный. Или что тут люди делают.       — Ты…       — Ты же не сможешь протащить своего химерёныша через Переход без разрешения. А так Илья будет обязан тебя отпустить, чтобы я смогла вернуться, — пытливый взгляд лае жёг плечо. — Что ты на меня так уставился?       — Ничего… — Заф помотал головой. — Белая, ты… Ты уверена? Ну, что…       — Нет. — Оперативница взяла с полочки йогурт, повертела его и вернула обратно. Захлопнула холодильник, который уже начал попискивать. Прислонилась к его боку. — Так, в голову просто что-то постучалось… Других вариантов нет.       Она лукавила, и Заф это видел. Другие варианты были. Можно было остаться тут. Можно было оставить Риса одного…       Вот только и первый, и второй вариант заставляли что-то предавать. Кого-то.       — Спасибо.       — Отвянь, — фыркнула Белая. — Слышал, что Илья сказал? Так что шевели крыльями и быстрее собирайся. А то возьму и передумаю.       Хирург заторможено кивнул и медленно встал.       Начальник Отдела распорядился открыть Переход этой ночью.       Рис, молча слушавший незнакомую речь, посторонился, пропуская владельца. Но Заф ухватил его за руку и повёл в зал.       — Мне нужно уйти на некоторое время, — усадив Итанима на диван, негромко сообщил Чайка.       — Куда?       — Домой. — Заф коснулся волос ребёнка, погладил мягко. — Это ненадолго, буквально несколько дней. Максимум неделя. А потом я вернусь, обещаю. Белая за тобой присмотрит.       Лицо Итанима не изменилось.       — Хорошо, — послушно произнёс он, и сразу же добавил. — А мне можно с тобой? Я не хочу, чтобы Белая выполняла охранную функцию.       Лае грустно улыбнулся, присев рядом на край разложенного дивана.       — Я не могу взять тебя. Прости, Рис. Мне нужно разрешение от Ильи, чтобы взять тебя, но у меня его нет. Пока что нет. Прости.       Итаним моргнул. Странные законы. Непонятные. Он ведь гибрид. Он ведь… Как чемодан. Или как пистолет. Вещь.       — Я могу перейти в ждущий режим и остаться в квартире один. — Предложил он. Перспектива несколько дней, а то и целую неделю находиться вместе с белокожей женщиной ему не нравилась.       — Белая побудет с тобой. Пожалуйста, не ругайтесь. — Совсем тихо попросил Заф. И по тону его Рис понял, что вариант с ждущим режимом даже не будет обсуждаться. — А когда я вернусь домой, то куплю тебе самый вкусный торт с орехами. Хорошо?       — Нет. — Ответил гибрид, когда хирург уже собирался вставать с дивана, и ухватил его за рукав рубашки. — Торт — хорошо. Но нет. Я не хочу быть с Белой. А что, если я опять…       Он ткнул себя пальцем в грудную клетку.       А что, если солнце под его сердцем вновь проснётся? Крошечная атомная станция, вырабатывающая колоссальное количество энергии…       Повернувшись, Заф прижал к себе детёныша, обнимая его. И странный жар в груди сразу утих.       Несколько дней, а то и неделя… Это много. Это очень много.       — Возьми меня с собой. Не хочу быть с Белой. — Медленно, подбирая каждое слово, ответил Рис.       Если днём Итаним ещё согласен потерпеть белокожую женщину на своём диване и вообще в квартире, но несколько суток — нет.       А без Зафа он ни одного дня не хочет находиться!       — Я обязательно вернусь. Рис, это всего лишь несколько дней. — Принялся его уговаривать хирург, поглаживая по голове. — Пожалуйста.       ИИ знал, что несколько дней можно совершенно спокойно прожить в одиночестве, но Рису от одной мысли об этом становилось плохо.       И Итаним, не в силах оформить свои ощущения в слова, сдался.       — Несколько дней. А потом два больших торта. И мороженое. И яблоки в решётке. — Перечислил он, подумав.       — Всё, что ты захочешь. — Пообещал Заф.       — Ответ сохранён, — важно кивнул Рис, не поворачивая головы.       Белая, молча слушавшая весь диалог, только глаза подняла к потолку.

***

      Сборы заняли минут двадцать, такси прибыло ещё через три. По пути в космопорт Заф дозвонился на работу и сообщил, что вынужден срочно взять отпуск на неделю, и что он уже улетает и ответ «нет» ничего не решит. На том конце сонный Таррович недовольно хмурился, но «принял информацию к сведению». В это же время Белая снова позвонила в Отдел, уточнив точное время.       — Пожалуйста, не ругайтесь между собой, — снова попросил хирург, крепко держа Риса за руку.       Итаним время от времени скашивал взгляд, но ничего не говорил. Заф взял его за руку, едва выйдя из машины, и теперь направлялся по одному из многочисленных коридоров космопорта. Большое электронное табло с расписанием рейсов они прошли не глядя, отчего гибрид озадачился ещё больше. Если есть маршрут в мир лае, то почему тогда на Меге про крылатых не знают? Или нужен какой-то частный рейс?       И зачем нужно держаться за руки? Рис и так не потеряется, даже если Заф захочет спрятаться.       — Ты ещё скажи «дети, не ссорьтесь», — передразнила Дарелина Белая, идущая рядом.       Миновав несколько залов ожидания, они свернули в коридор, ведущий к техническим помещениям и туалетам.       — И не ссорьтесь, — послушно повторил Заф, за что получил от женщины подзатыльник.       Перед ещё одной дверью висела голограмма, сообщавшая, что проход дальше разрешён только для персонала космического порта.       Рис запрокинул голову, непроизвольно сканируя коридор. В радиусе десяти метров было четыре камеры слежения, но в поле их действия крошечный пятачок пространства перед дверью не попадал.       Заф глубоко вздохнул и отпустил руку гибрида. Присел перед ним на корточки.       — Я очень скоро вернусь. — В очередной раз повторил хирург. — Максимум через неделю. Веди себя хорошо, ладно?       — Ладно. — Эхом повторил Рис. Ладонь, за которую держал его владелец, жгло, хотя температура конечности была в норме.       — Время, — сухо напомнила Белая, сверяя часы на планшете. — Семь секунд.       Выпрямившись, лае ободряюще улыбнулся ребёнку, кивнул женщине и отвернулся. Глубоко вздохнул.       Рис хотел спросить, как называется планета, на которую Заф собирается улететь. И успеет ли он добраться туда и вернуться обратно за несколько дней. И как вообще хирург попадёт на корабль. Ведь, согласно сканированию, дверь вела в техническое помещение, из которого не было выхода.       Заф сделал шаг вперёд и коснулся металлической ручки. Толкнул дверь. Рис вытянул шею, заметив перед хирургом что-то очень яркое и одновременно — тёмное. Световые панели не могли дать такого контраста в освещении.       Камеры одновременно потеряли сигнал на одну целую три десятых секунды.       Лае вступил в это светло-тёмное.       Дверь захлопнулась сама.       Сканирование показало, что в соседнем помещении отсутствуют живые существа.       На правое плечо опустилась тяжёлая рука.       — Мелочь, поехали домой. — Проворчала Белая угрюмо. — Ночь на дворе, спать пора.       Рис молча послушался, ощущая сквозь материю комбеза тёплые пальцы, крепко держащие его за плечо.       Люди в космопорте всё так же ходили, сидели, ели, ждали собственных рейсов, терпеливо выстаивали в очередях. Кто-то спал, вытянувшись в пластиковых креслах, кто-то слушал музыку, кто-то говорил. Толстый мужчина у дальней стены, нацепив шлем виртуальной реальности, с кем-то разговаривал. Девушка на золотистых шпильках размахивала руками, едва не задевая своего соседа — старичка в татуировках.       Белая вела Риса через все залы, нацепив чёрные солнцезащитные очки и не убирая руки.       И с каждым залом, с каждым коридором к Рису приходило понимание.       Заф не собирался лететь на корабле к себе домой. Поэтому и не смотрел на расписание рейсов. Поэтому не покупал билет.       Вот почему никто не знал о существовании расы крылатых.       У лае был свой способ перемещения.       В 2432 году для людей технология создания телепортов всё ещё оставалась несбыточной фантазией.       Вернувшись в квартиру, Белая ушла в душ. Рис, успевший помыться ещё до того, как Заф сказал о необходимости вернуться домой, переоделся в пижаму. Забрался на разложенный диван.       Послушав, как в ванной шумит вода, Итаним засунул руку под подушку. Вытянул длинное белое перо. Закрыв правый глаз, левым посмотрел на него. Поднёс к носу. Понюхал.       Заф сказал, что Рис у него под крылом.       Подумав немного, гибрид вытянул руку вверх, чтобы перо нависало над его головой.