Часть 3. Лилим. Глава 4
11 октября 2017 г., 08:42
Примечания:
Бета: лапки приложены.
— Готовность — пять минут. — Оповестил Гэри, снова просматривая все введённые данные.
Джар в третий раз проверил карманы. Обезболивающее в правом верхнем, транквилизатор в левом, сложенный шест в специальном креплении на плече. На бедре в кобуре висел пистолет. Лае не сильно любили огнестрельное оружие, но обращаться с ним умели. Комм был надёжно закреплён на запястье левой руки.
Белая неподвижно стояла, прислонившись сложенными крыльями и затылком к стене и перекрестив руки на груди.
Мир, доверяющий себе больше и проверивший свою форму только два раза, лишь головой покачал.
— Белка, ты сейчас вмятину в стене продавишь.
— Отвянь. — С едва скрытым раздражением огрызнулась лае.
— А ты перестань себя пожирать.
Пусть Белая закрывалась, но и Джар, и Мир слышали её эмоции. Злость. Ненависть.
— Ещё чуть-чуть, и я точно решу, что ты хочешь чужой крови. — Негромко заметил Джар.
— Я этого жажду.
Братья переглянулись.
— Найду этого человека… — Продолжила лае равнодушно.
— И оторвёшь ему голову? — Съехидничал Малкольм, прекрасно расслышавший весь диалог со своего места.
Его на задание не взяли, но директор поручил охранять Переход во время его активации. Облачённый в чёрную форму и вооружённый шестом, рыжий второй час сидел на полу, прислонившись крыльями к передней части пульта. И обзор дежурным не закрывал, и находился в выигрышном положении. Время от времени Малкольм забрасывал руку назад и раздражённо чесал пластырь, который сердобольный старший брат налепил ему на шею сзади. Никаких травм от «присосавшейся» к его спине химеры Мирослав не нашёл (кроме моральных), но на всякий случай решил перестраховаться. Синяк — это тоже неприятно.
— Да.
— Вы только с Кармом не подеритесь. Он тоже желает избавить кое-кого от головы. — Поддел Малкольм. — Остаётся верить, что у того человека их две.
Карм лишь дёрнул крылом, продолжая сохранять на лице отстранённое выражение. Связь натянулась, зазвенела. Ещё чуть-чуть — и порвётся от боли.
Одна из огромных дверей распахнулась, пропуская в Зал Перехода директора Отдела. В руках у него была очередная стопка отчётов.
Оглядев четвёрку готовых к перемещению оперативников и скользнув взглядом по замершему истуканчиком Малкольму, Илья перевёл взгляд на дежурного.
— Сегодня же должны были быть Сиф и Марек. — На всякий случай поглядев на листочек с дежурствами, закреплённый на дверном косяке, уточнил арх.
Гэри развёл руками и крылышками.
— Так получилось.
— Я же попросил вас дежурить попарно. — Педантично напомнил Илья. — И что не так с Переходом?
— С ним всё так.
Запрокинув голову, директор поглядел на Змея. Тот как раз открыл жёлтый глаз, уставившись вниз.
— Директор, я держу ситуацию под контролем. — Принялся уверять Гэри. — Я целую кучу смен пробыл за пультом в одиночку, и знаю, что необходимо делать при любых внештатных ситуациях.
Он стукнул по паре датчиков, и самая маленькая арка засветилась.
— Гэри, нас четверо. — Напомнил Джар, тоже немало часов просидевший за пультом. — Вторая арка удобнее. Можно даже активизировать третью.
— Я знаю. — Безмятежно отозвался Гэри.
Переход вспыхнул нестерпимым белым светом, пропуская две маленькие фигурки. Ещё миг продолжалось это свечение, а потом оно погасло, позволяя рассмотреть появившихся лилимов.
— Ой. — Фальшиво удивился Гавриил, увидев пятерых напрягшихся оперативников и директора Отдела. — А что вы тут делаете?
— Стоят. — Равнодушно подсказал Рино, даже не пытаясь скрыть снайперку за спиной и сумку на плече. — Кажется, нам влетит.
— Кажется, да. — Согласился лилим.
— Кажется, сильно.
— Очень.
— Но мы же тоже боевая двойка.
— Наверное, скоро мы перестанем ей быть.
— Может, сказать директору?
— А может, вы оба объясните, что делали на Меге? — Ледяным тоном уточнил Илья, успевший обойти пульт и глянуть на координаты отправления.
Лилимы снова переглянулись между собой, а потом уставились на Гэри. Третий мелкий крылатый спокойно сидел в кресле перед пультом, по обыкновению подложив под себя две подушечки.
— Мы там были.
— Недолго.
— Лишь несколько часиков. Два или три.
— Наверное, три.
— Пять с половиной. — Голосом директора Отдела можно было пользоваться вместо криокамеры. — Кто вообще дал вам разрешение на отправление на Мегу? И почему вы такие… грязные?
Маленькие крылатые осмотрели друг друга с ног до головы, словно впервые обратив внимание на тёмные пятна на серых костюмчиках.
— Мы пошли своими путями. — Уклончиво ответил за двоих Гавриил.
Малкольм закатил глаза, оставаясь на своём месте. Лилимы были в своём репертуаре.
— А грязь по пути нашли?
— Это не грязь. — Тем самым тоном маленького отличника пояснил Рино.
Спрятав сложенный шест в карман, Мирослав подошёл к лилимам и присел, намереваясь осмотреть их по праву доктора.
— Это ведь кровь!
— Мы немного запачкались по пути.
— Но это не наша кровь. Не переживайте. — Довольно добавил Гавриил, поднырнув под рукой Мира и отойдя на шаг.
Бумаги в руках Ильи начали медленно сминаться.
— И как вы это объясните?
Лилимы снова переглянулись. С вздохом Рино сбросил с плеча лямки сумки и бросил её на пол.
— Мы разобрались.
— С чем? — Холодно уточил арх.
— Со всем, начальник. — Последовал лаконичный синхронный ответ всех троих маленьких крылатых.
Пристроив пачку бумаг на край пульта, директор Отдела приблизился к сумке. Взяв её за лямки, раскрыл и заглянул внутрь.
Лицо арха не изменилось. Не дрогнул ни единый мускул.
Оттуда на него таращилась отрезанная голова лысого человека с обрывками бороды и вытаращенным одним глазом. Вторая глазница была пуста.
— Вы бы не успели. Он собирался бежать на другую планету, а оттуда переходить в один из дальних миров. Датчики лае не приспособлены к проходу через червоточины. — Принялся отчитываться Гавриил. — Человек ожидал нападения и подготовился.
Засунув руку в карман, он вытащил кучку ампул и предъявил их продолжающему сидеть на корточках Мирославу.
— Мы напишем отчёты. — Пообещал Рино.
Сохраняя на лице каменное выражение, Илья перевернул сумку и вытряхнул голову на пол. Та подпрыгнула на цветных плитках, перевернулась и уставилась на арха единственным глазом.
— Беаль, это тот человек, который выдавал себя за друга Заафира?
Лае беззвучно приблизилась и присела. Равнодушно протянула руку, перевернув голову лицом к себе.
Поднявшись со своего облюбованного места, Малкольм встал у сестры за спиной, любопытно вытягивая шею.
— Да. Это Маничка. — Без каких бы то ни было эмоций подтвердила Белая.
— Слушайте, что на вас нашло? — Не утерпел рыжий, увидевший голову во всех деталях и повернувшийся к маленьким крылатым. — Вы же… Это вы его убили?
— Да. — Синхронно качнули лилимы головами.
— Но…
— Человек убил лае. Человек был приговорён к смерти. В помиловании было решено отказать. — Словно читая по бумажке, процитировал Гавриил.
— Но зачем голову отрезать?!
— Откуда вы знали, что это именно тот человек? — Негромко спросила Белая, перебив брата. — Ни один лилим не прикасался ко мне за последние десять часов. И как вы смогли найти его? На Меге несколько миллионов людей.
Рино поправил на плече ремешок снайперки и тыльной стороной ладошки вытер нос.
— Кстати, да! — Поддакнул Малкольм. — Колитесь, мелкие!
— Мы слышали, что Карм и Белая хотят оторвать человеку голову. Мы облегчили им задачу. — Подал голос Гэри.
Представить, что двое маленьких лилимов, покраснев от усердия, отпиливают кому-то голову, не получалось. В памяти Ильи хранились совсем другие маленькие крылатые — спящий в кресле в его кабинете Гавриил, Рино, играющий со своими младшими. Гэри, помогающий тянуть брата из кастрюли.
Казалось, что маленькие крылатые снова играют.
А может, так и было?
Одно было ясно — все трое пару недель не увидят сладкого.
— Мы видели этого человека. Мы знали, где он живёт. Мы видели, как он убил Заафира. — Рино равнодушно пожал крылышками. — Не переживайте, он всё нам рассказал.
— Что же конкретно? — Уточнил молчавший до этого Джар.
— Заафир был нужен Ордену Белых Плащей. Живым или мёртвым — разницы не было. Орден его не получил. Мы всё напишем в отчётах.
Илья тряхнул лямками сумки, словно из неё может выпасть ещё одна голова.
— Как вам удалось увидеть, что он убил Зафа? — Тихо уточнил арх.
Лилимы снова переглянулись, а после уставились на начальника со смесью детского восторга, замешанного на толстом слое обожания.
— Мы не знаем. — Синхронно затянули крылатые любимую отмазку.
— А если знали, то не сказали бы.
— А если бы сказали, то только Вам.
— Только на ушко.
— И одному лишь Вам, начальник.
Несколько осколков заблестели, показывая, что они являются частью общей детали.
— На Меге был чистокровный лилим. — Хрипло произнёс Карм, до этого изображающий молчаливый столб. — Когда Заафира убили. Он был связан с моим крылом. Верно?
— Чистокровных лилимов там не было. — Покачал головой Рино.
— Полукровка. Там была полукровка. — Белая выпустила голову из рук, и та снова покатилась по полу. — Соня. На Меге была Соня Адлер.
Илья ощутил укол раздражения на самого себя.
Теперь стало понятно, что именно он упускал.
***
Все три лилима расселись в сдвинутых вместе глубоких креслах, и синхронно поворачивали головы, не отводя взглядов от курсирующего от стола к окну начальника. Поначалу Илья собирался отругать только Гавриила с Рино, но Гэри сам присоединился к «отряду виновных». — Вы хоть понимаете, что натворили?! — Понимаем. — Одновременно качнулись три белобрысые головы. — И что вы понимаете?! — Что мы должны были предупредить Вас перед тем, как отправляться на Мегу. Арх вернулся к столу. Он сам виноват во всём, что произошло. Он запретил лае выдвигаться без его приказа, но забыл подкрепить это правило и для лилимов. — Но почему вы туда пошли? Гавриил, ты сильный, я знаю. Но ты понимаешь, что Рино мог пострадать? — Устало обратился начальник Отдела к самому крупному из тройки. Гавриил, в действительности ещё не только самый сильный, но и самый высокий (на три сантиметра выше дылды-Рино), вспушил пёрышки. — Вся ситуация была под контролем. — Уверил он Илью. — Остаётся надеяться, что всё так и было. — Арх вернулся к окну. — Но зачем вы убили? Вы же понимаете, что может… — Не может, начальник. — Три лилимские макушки отрицательно покачались из стороны в сторону. — Мансур Тогг не получит второго шанса. — Вы расстроены потому, что мы не позволили Карму и Белой самим убить его? — Уточнил Гэри. Илья прижал поплотнее крылья. — Нет. Если он собирался сбежать на другую планету, как вы и говорили, то мы действительно потратили бы на его поиски намного больше времени. А то и вообще — потеряли бы его. Но… — Арх едва прикоснулся к потускневшему и начавшему сохнуть букетику незабудок. Утро только наступило, и «дежурный по цветам» лилим ещё не пришёл менять их. — Лучше бы вы смогли перехватить Заафира. — Это было невозможно. — Возразил Гэри. Именно он поддерживал с Зафом связь, когда тот ушёл на задание. — Извините. — Всё в порядке. — Внешне равнодушно отозвался начальник. — Но Вы всё равно расстроены. — Подал голос сидящий до этого тише воды и ниже травы Рино. Выбравшись из центрального кресла, Гавриил подошёл к арху и преданно посмотрел на него с высоты своего метрового роста. Илья, поколебавшись, присел на корточки, чуть развернув крылья. Теперь лилиму не нужно было задирать голову так высоко. — Не расстраивайтесь, начальник. — Попросил Гавриил и, протянув руки, повис на шее у арха. — А что мне ещё делать? — Стряхивать наглую пернатую мелочь Илья не стал. Хотя бы потому, что знал на практике — отодрать от себя лилима, если он этого не хочет — невозможно. Оставалось радоваться, что маленькие крылатые не часто лезли обнимать начальника. — Покушайте. — Серьёзно предложил Гэри и, тоже покинув своё кресло, последовал примеру старшего крыла. — Вы же вчера не ужинали, потому что Малкольм принёс на себе химеру. И сегодня не завтракали. Слабая боль в животе подтвердила, что лилим прав. Илья старался соблюдать режим, но иногда с крыльями уходил в работу и забывал о таких вещах, как пища и вода. И сон. Илья закрыл глаза, терпеливо пережидая приступ «обнимашек» у лилимов и ощущая, как Рино тоже виснет на нём. — От того, что я поем, проблемы не исчезнут. — Проворчал арх тихо. Если бы всё было так просто! Лилимы были горячими, и почему-то пахли яблочными пирогами и чем-то ещё сладким. Корица? Наверное… Должно быть, к Древу недавно ходил Дарелин. Илья не знал, как ему выразить соболезнования. Не знал, что делать дальше. Убийца казнён, пусть и не руками Карма и Белой. Но ситуации это не меняет. Заафир обладал самым высоким уровнем совместимости с несколькими лае. И теперь он мёртв. А это значит, что больше детей у крылатых не будет. Они — последнее поколение. Как тут можно оставаться в хорошем настроении и вообще думать о еде — арх не представлял. — А вдруг? — Наивно предположил Гавриил, продолжая висеть на шее у начальника и даже не думая разжимать руки. — Попробуйте. Нам помогает. Илья только фыркнул и неловко поднял руку, погладив по очереди каждого из лилимов. Почему-то они любили его. Любили того, кто должен был уничтожить их последнее Древо, но так и не сделал этого. Маленькие крылатые были с ним с того дня, когда арх пошёл против своих. И Илье казалось — они будут с ним всегда. Даже если все остальные уйдут.***
С отправлением на Мегу для личного разговора с Соней пришлось переждать девять дней. Змей засёк несколько волнообразных скачков энергии, и место Перехода вынужденно изменили. Повезло ещё, что Рино с Гавриилом вернулись чуть раньше и «стопорнули» основную группу. Им для полного счастья не хватало только напороться на ловушки Ордена. Хотя, если судить по взгляду Белой — с Плащами она жаждала встретиться, наплевав на все инстинкты самосохранения. Илья аккуратно сложил бумаги стопочкой, ненавязчиво намекая, что немного занят. Стоящая навытяжку лае не шевелилась, с воистину каменным терпением ожидая, когда её заметят и уделят минуту внимания. Через полчаса все отчёты Гэри, Рино и Гавриила были прочитаны трижды, аккуратно сложены и отправлены в большую папку. Крылатая, похоже, за это время даже не моргнула. Утром было собрание всех оперативников и техников, и арх устроил голосование по вопросу нахождения химерёныша у них в Отделе. Решение было почти единогласным. Против выступило пять голосов, воздержались от вынесения решения Карм и Елька. И Вольф. Но Вольф обычно после совета всегда приходил в кабинет к Илье и лично высказывал все свои мысли по поводу происходящего. А сегодня его место заняла Беаль. — Слушаю. — Всё же «обратил» внимание на свою подчинённую арх. Дальше тянуть было бесполезно и неприлично. — Я пришла по поводу результатов голосования. — Голос у лае был равнодушным и спокойным, словно ей не было никакого дела ни до результатов, ни до химерёныша. Возможно, и не было. Илья не исключал и того варианта, что Белой было абсолютно плевать на всё это, и только чувство долга двигало ей. И вина. Крылатая всегда была такой. Двадцать девять лае погибли, а она выжила. Вольф утверждал, что система регенерации у Белки полностью изломана, и она никогда не встанет с кровати. Не сможет дышать без специального аппарата. Будет не в состоянии управлять крыльями. Арх помнил, что произошло на построении некоторое время назад. Лишь тогда Белая кричала и плакала, падая с инвалидного кресла и отдирая от себя трубочки и датчики, поддерживающие в её умирающем теле жизнь. И как орала на своих братьев, которые пытались поднять её с пола и хоть как-то помочь. «Я хочу быть оперативником! Если я не сдохла, значит — обязана им быть! Директор Илья, прикажите мне встать!! Отдайте мне приказ!» И он приказал ей подняться и встать в строй. Илья прекрасно понимал — вряд ли он забудет всё это. Белое бескровное лицо крылатой, её судорожно бьющиеся искалеченные крылья, исхудавшие ноги и руки, ободранные ногти… Сумасшедший взгляд. Закушенную до крови губу. Трещины на полу, спиралью расползающиеся от её тела. И медленно поднимающуюся на ноги Белую, которая дышала самостоятельно. Впервые за три месяца. Наперекор всем прогнозам Вольфа. Воспоминание пересеклось с реальностью, и ещё миг Илья видел на месте настоящего крылатую из прошлого. Арх моргнул. Больничная рубашка сменилась на чёрную форму. — И что с ними не так? Ты хочешь изменить своё решение? Резкое отрицательное движение. Выверенное до последней чёрточки. — Гибрид, который причислен к подклассу химер и который принадлежал Заафиру, не может быть убит. — Отчеканила она. Илья едва обозначил подбородком кивок. — Двое воздержались, и пятеро за то, чтобы он жил. — Напомнил он. — Ты была второй, кто проголосовал за жизнь и за то, чтобы Эрелим не извлекал зерно. — Да. — В таком случае, о чём ты пришла поговорить? Белая открыла рот, но сказать ничего не успела. В дверь коротко постучали, и сразу же на пороге появился Дарелин. — Ты тоже по поводу результатов голосования? — Предположил Илья. — Да! То есть нет. Но да. — Привычно растерялся лир, но на удивление быстро взял себя в руки. — Я пришёл из-за химерёныша. Арх хотел уточнить, по какой причине, но не успел и рта раскрыть. — Я заберу его! — Выпалил Дарелин и, подойдя ближе, упёрся ладонями в край стола. — Исключено. — Я заберу его. — Повторил лир упрямо. — Нет. — Илья хотел показать, что этот разговор, едва начавшись, уже закончен, и потянулся за стаканом с водой, стоящим по правую руку от него на столе. — Я заберу моего внука. Вода пролилась на стол, затопив бумаги и частично вылившись на штаны начальнику Отдела. Белая лишь голову повернула, равнодушно рассматривая лицо Дара. — Чтоо?! — Отперхавшись, возмутился Илья. — Я. Заберу. Ребёнка. Зафа. — Медленно, делая после каждого слова паузу, холодно сообщил лир. Капающая вода загустела, и по ней побежали белесые ниточки инея. Мокрые штаны мгновенно замёрзли. Арх медленно заглянул в стакан, который продолжал держать в руке. Остатки воды стали льдом. В кабинете, по ощущениям, внезапно выгрузили огромный кусок айсберга. И этот кусок айсберга был упорным, как баран. — Дарелин, успокойся. Твоя просьба отклонена, и… — Я не прошу. Илья всё же поднял взгляд, посмотрев в лицо Дарелину впервые с момента, когда в Зал Перехода ворвался химерёныш. Лир осунулся, побледнел, но взгляд его был серьёзным. Крылатый не угрожал, не шантажировал. Он просто сообщал о своём решении. И если кто-то будет против этого решения — то это будут исключительно его личные проблемы. Боевой лир уступал в силе арху. Но Илья прекрасно осознавал — Дарелина такие мелочи не волнуют, и он бросится хоть на него, хоть на самого Эрелима, если ему кто-то вздумает помешать. — И как ты это себе представляешь? Дар чуть шевельнул крылом. — Я заберу ребёнка. — Рискну напомнить, — попытался отрезвить крылатого Илья. — Ты хочешь забрать из изолятора существо, которое классифицируется как химера гуманоидного типа седьмого подкласса. Ты осознаёшь весь риск, если она решит полакомиться твоими внутренностями? Или твоими детьми? Засунув руку в складки своей мантии, лир вытащил квадратный кусочек бумаги и положил на стол перед начальником. Белая лишь на миг скосила взгляд, и снова сделалась внешне равнодушной к происходящему. Не просто бумага. Фотография. Какое-то серое непонятное помещение, открытая дверь в стене. И в центре стоял Заф, положивший руку на плечо своей кукле. — В теле химерёныша проросло зерно, которое получил Заафир. Он может быть кем угодно, но мой сын взял Риса под крыло. И он его не лишится. — Отчеканил Дарелин, и мотнул головой, отбрасывая за спину короткую косу, переплетённую чёрным шнурком. Коса у лира раньше была длинной. Значит, отрезал из-за траура. На общем собрании Илья видел ещё нескольких лае с короткими причёсками. — Нет. И это не обсуждается. Таковы законы. — В нём кровь моего ребёнка! — Именно поэтому я не приказал убить химеру сразу после допроса. — Напомнил арх холодно. Лёд в стакане пошёл трещинами от его голоса. — Она нас даже не понимает. Как ты представляешь себе её жизнь у тебя? — Я научу Риса нашему языку. — Упёрся Дар, топорща перья на крыльях. Этот жест он перенял от собственных детей. — Зачем тебе вообще забирать в свой дом химеру? Она в безопасности в изоляторе. Её никто не трогает, — «и даже близко не подходит», закончил мысленно Илья. — Можешь приходить к ней и учить языку там. Дарелин аккуратно забрал фотографию. Опустил голову, рассматривая изображённые на ней фигурки. — Моего сына больше нет. А я этого даже не почувствовал. А сейчас ты говоришь, что я не могу забрать под крыло ребёнка, ради которого мой Заф решил умереть… — Лир закрыл глаза, трогая пальцем гладкую карточку. И не выдержал. — Ты мог бы просто разрешить Зафу вернуться в Отдел вместе с Рисом, и никто бы не погиб. Но ты запретил! И запретил мне помогать моему сыну! А теперь у меня нет больше сына! Из-за твоих правил! А сейчас ты снова ссылаешься на свои законы и запрещаешь!!! Я заберу своего внука, даже если ты против!!! Эхо от его голоса, без сомнения, было слышно в коридоре. — Дар, успокойся. — Всё же попросил арх, когда отставленный на край стола стакан разбился, разлетевшись на сотни осколков. На окно можно было не смотреть — по толстому стеклу расползались трещины. Бумаги рассыпались по полу. По стенам поползли тени. Голоса у лиров были уникальные. С их помощью крылатые могли создать даже иллюзию. И не только иллюзию. — Я… — Хватит. Хорошо. Ты возьмёшь этого химерёныша под крыло. Через неделю, когда закончится период изоляции и Вольф убедится, что тот ничем не болен и проросшее зерно надёжно закреплено. Если всё будет в порядке — ты заберёшь себе ребёнка Зафа. Тени исчезли. Ещё миг лир стоял неподвижно, готовый стоять на своём. А потом коротко кивнул и, развернувшись, вышел. Через пару минут Дар смутится и вернётся, чтобы извиниться за своё неподобающее поведение и помочь убрать рассыпанные его трудами бумаги. Илья протянул руку и подтащил к себе выпавший из папки одинокий листочек, написанный круглым почерком Гавриила. «…Мы берём на себя всю ответственность за сделанное нами, и обещаем — мы сделаем всё возможное для блага Отдела.» Сбоку карандашом на полях было дописано: «И для того, чтобы Вы никогда не расстраивались.» — Белая, ты хотела о чём-то поговорить по поводу химерёныша. — Напомнил Илья сухо. — Уже не хочу. — Коротко качнула головой лае. — Вопрос разрешился. Голос у неё словно переливался оттенками равнодушия. Притворство, или ей действительно нет дела? — Ты хотела забрать его? — Предложить свою кандидатуру на эту роль. Воображение нарисовало Белую, которая нянчила химеру. Картинка была слишком сюрреалистичной, и арх всё же решился уточнить. — Ты хотела взять под крыло химеру Зафа? Забрать к себе домой? Чёткий согласный кивок. В падающем камне и то эмоций было бы больше. — Почему? Вслед за секундной тишиной последовал ровный, словно загодя подготовленный ответ, не принёсший никакой ясности. — Заафир признал его своим ребёнком. Рядом с дверью раздался характерный шелест. Арх поднял голову, встретившись взглядом с Вольфом. Лучший хирург Отдела, видимо, пришёл сразу за Дарелином, и тихонько стоял у двери, не отсвечивая и любовно прижимая к себе папки с новыми отчётами. — С чего ты взяла, что Зефир признал химеру именно ребёнком? — Полюбопытствовал арх. Он читал последние отчёты Заафира, но они не расходились дальше его кабинета. Ну, разве что Вольф ещё был в курсе насчёт идей второго ребёнка из семёрки найденных. Да и вряд ли Заафир стал бы просить отсрочку, чтобы просидеть один год в изоляции на Меге лишь из любопытства перед новым видом… Белая даже крылом не дёрнула, но Илья краем глаза заметил, с какой силой сжимает оперативница кулаки. Взять под крыло — довольно широко используемый термин. Под крыло брали пару, детей, слабых созданий, которым нужна была помощь и поддержка… Да мало ли кого ещё! Но сначала Дарелин назвал химеру (подумать только!) внуком, а потом Белка, можно сказать, подтвердила его слова. Либо они знают что-то, о чём не в курсе арх, либо… Второй вариант Илья не смог придумать. Судорожно сжатые ладони разжались. — Он улыбался, когда говорил о Рисе. Сказал, что бросится даже на меня, если я попытаюсь причинить вред мелкому. А потом Заафир умер, подставившись под выстрелы и не давая задеть своего ребёнка. — Равнодушно перечислила она, и добавила. — Я попросила Риса сбросить видеозапись на планшет, и техники воссоздали макет. Вольф опустил голову, принявшись с интересом рассматривать пол перед собой. Про то, что техники возятся с макетом, Илья знал. Но по примерным расчётам они должны были закончить с ним к этому вечеру. Значит, ночью они тоже работали. — А ещё неправильно навсегда запереть Риса в изоляторе. Заф был бы против. — Добавила лае. — Но раз вопрос решён, то я могу идти? — Иди. — Едва обозначил кивок подбородком арх и поднялся на ноги. Подмёрзшие пятна на штанах от пролитой воды таяли и неприятно холодили кожу. Трещины на оконном стекле медленно затягивались. Ещё минута — и даже следов не останется, и только мокрые кляксы да разбросанные бумаги будут напоминать о произошедшем в кабинете. «Ты мог бы просто разрешить Зафу вернуться в Отдел вместе с Рисом, и никто бы не погиб. Но ты запретил!» Эхо от голоса Дарелина словно продолжало блуждать по помещению. «А теперь у меня нет больше сына! Из-за твоих правил!» — Вольф? — Позвал негромко арх, продолжая смотреть в окно. — Слушаю. — Немедленно отозвался хирург. Судя по звуку — он отошёл от двери и встал рядом со столом, намереваясь занять кресло. — Скажи — я поступил неправильно? — Неправильно в чём? Илья шевельнул крылом, словно показывая «вот в этом всём». Зашелестели бумаги, аккуратно выгружаемые на край стола. — Начальник, Вы хотите, чтобы я Вас поддержал или высказал свою точку зрения? — Осторожно уточнил Вольф в своей непередаваемой манере. Словно ступил на тонкий лёд. — Давай свою. Хватит меня поддерживать. — Привычно проворчал арх, не оборачиваясь. Некоторое время в кабинете стояла тишина, а потом лае заговорил. — Если предположить, что всё происходящее — это операция… Лучше сделать ошибку в самом начале и иметь время на её исправление, чем спасти организм и забыть внутри ножницы. То есть, я хотел сказать, что, если уж закон в любом случае придётся нарушить, я бы выбрал вариант «разрешить Заафиру привести в Отдел химерёныша и наблюдать за развитием зерна», чем «разрешить признанному ребёнку Зафа жить в Отделе, надеясь, что оно стабилизируется само». Я не осуждаю Вас за совершённый Вами выбор — как говорится, только Первосозданный не ошибается. Но с ним отдельный разговор, ведь все его слова по определению становятся истиной… — Вольф вздохнул. — Вы, начальник, приняли решение, которое было неправильным и… эм… принесло серьёзные трудности… — Говори прямо. Я — виновник вашего вымирания. — Горько поправил Илья. — А без Вас мы бы все погибли намного раньше. — Рассудительно отметил хирург. — В любом случае, мы не обладаем машиной времени, и не в состоянии вернуться в прошлое и исправить ошибку. Поэтому, на мой взгляд, нужно сосредоточиться на том, что впереди, а не обращать свой внутренний взор на то, что осталось сзади. — Переводя твои слова — я ощипанный дурак. — Можно сказать и так. — Покладисто согласился лае, не желая спорить с начальством. — Насколько я успел понаблюдать за действиями химерёныша, у него отсутствует что врождённая, что приобретённая агрессия к нам. Раз в любом случае этот… Рис окажется в Отделе, я бы выбрал первый вариант решения проблемы. По крайней мере, Заафир хорошо знал его повадки и мог бы сам о нём позаботиться, как и о «последнем шансе». А по поводу поведения Дарелина… Его действия не заставили меня изменить о нём своего мнения. Не то чтобы я думал о нём плохо, нет! Просто, зная его биографию, я ожидал чего-то в этом духе. Самая крупная трещина на стекле наконец затянулась. — Того, что лир вот так примет под крыло искусственно созданную людьми химеру, в которой, судя по всему, неправильно проросло зерно? — Невесело уточнил Илья, продолжая стоять у окна. — Хочешь сказать, что я просто поддался и позволил Дарелину сыграть на моих недостатках? Вольф, судя по шороху, развернул крылья и удобно устроился в кресле. — Поддались, нашли лазейку в правилах — называйте, как хотите. Но всё же Вы упускаете одну деталь. Вы — начальник Отдела, а все мы являемся Вашими подчинёнными. — Напомнил хирург негромко. — И пусть не мы, а наши предки дали Вам право изменять законы не только посредством общего голосования, но и единой Вашей волей. А Вы этим правом воспользовались лишь однажды — когда признали Заафира чистокровным. Разговор задел тему, о которой Илья не хотел вспоминать. Он не был способен решать в одиночку, что хорошо для лае, а что плохо. Тут бы самому для себя понять, хороши ли три чашки кофе в день или нет, а от него хотели глобальных решений. — Вдобавок, — продолжил Вольф всё тем же спокойным тоном, словно рассказывал скучную, но, увы, необходимую лекцию. — Весьма трудно отказать Дарелину в его просьбах уже ввиду их чрезвычайной редкости. Замечу как сторонний зритель — да, лир готов был вступить с Вами в отнюдь не словесную перепалку, пусть и заведомо проигрывает Вам в силе. Пусть он и любит своих детей, но Зефир для Дарелина был чуть-чуть ближе, чем остальные шестеро. Виновата ли в этом связь лиров, или что-то иное — я не знаю. А сейчас его ребёнок погиб, и Дар остался в этом мире один. На данный момент он единственный лир в нашем мире, и его поступки можно понять. Вот он и… — лае замялся, подбирая слово, — попытался найти выход… — И решил взять под крыло маленькое чудовище. — Закончил за него арх. Сил на то, чтобы оборачиваться и смотреть в глаза своему подчинённому и другу, у Ильи не было. Вольф тихо фыркнул. — Главное — чтобы маленькое чудовище не стало большим и злобным! Хотя ладно, пусть и большим будет, только пусть в комплекте у него будет хотя бы терпение… Мы оба знаем, что лиры, потерявшие своих детей, сходят с ума. А потерявшие пару — умирают. Когда Дарелин только появился у нас, я был уверен — он не переживёт зиму. Но мои прогнозы оказались неверны. И сейчас я хочу верить в то, что этот гибрид, которому Заафир переливал свою кровь, не даст Дару окончательно затухнуть. — А как же остальные шестеро детей? — Напомнил Илья. — Они не идут в счёт? — Идут, — подтвердил лае. — Но они появились на свет без его участия. И… Насколько мне смог передать Серфин, Заафир перед уходом разговаривал с киррэном о гибриде… Начальник, не мне Вам объяснять все эти общеизвестные сведения. Чтобы не свихнуться, Дарелин решил воспринимать гибрида как ребёнка Зафа. А держать собственного… ммм… внука в изоляторе всю его жизнь Дар не позволит. И мы оба знаем, как у Дарелина срывает шестерёнки, если его детям угрожает опасность. Это понял и сам Илья. Лучше отделаться малой кровью и позволить лиру взять детёныша под крыло, чем сначала сражаться с ним, а потом снова поддаться и отдать химерёныша. Дарелин не сможет выиграть, но будет не в состоянии сдаться, и, чтобы успокоить, его придётся убить. Смерти ещё и его арх не желал. У них достаточно мёртвых. Нужно было позволить Заафиру остаться в Отделе с гибридом. Илья поморщился от застарелой ненависти к себе. Что ему стоило признать, что лае просто взял гибрида под крыло и взрастил зерно? Зефир бы не умер. И лае не перешли бы черту, сохранив надежду на появление новых детей. Какой же всё-таки Илья идиот. Упёрся крыльями в законы. Молодец! Теперь расхлёбывай! — Кстати, — припомнил арх, чтобы не скатываться в молчаливую перепалку с самим собой, — тогда, в изоляторе, я не понял одного момента. Я ожидал, что ты откажешься оказывать первую помощь этому… Гибриду. Ну, или станешь ворчать. Развернувшись, Илья посмотрел на хирурга. Вольф, удобно устроившись в кресле с закинутыми на стол ногами, под взглядом начальника сел уже нормально. — Все имеют право на привязанности. Я, Вы, Заафир. И если он взял под крыло химеру, кто я такой, чтобы осуждать его? И потом… — Лае помялся. — В Зефире было двадцать два процента генов от своего отца. Конечно, он не может… не мог сравниться по силе с Дарелином, но ведь все легенды берут своё начало от чего-то реального. — Ты о чём? — О запрете Старейшин на размножение боевых лиров. Я интересовался этим вопросом, — склонив голову набок, Вольф принялся снимать невидимые пылинки с рукава медицинского халата, и быстро добавил, оправдываясь, — скорее для самообразования, чем ради каких-то далеко идущих целей, Вы не подумайте! — Трудно не начать думать. — Хмуро заметил Илья, припоминая круглую сумму за предыдущий эксперимент врача. — И что там с легендами? — Ничего особенного. Стандартный комплекс проклятий, которые упадут на голову боевого, решившего размножиться, и большой перечень вариантов, каким может родиться его, хм, потомок. Что и химерой он будет, и отцеубийцей, и станет питаться только кровью и сердцами других лиров. Не будут ему знакомы слова дружба и любовь, но лишь ненависть слепая будет двигать его умирающим рассудком, — войдя в раж, Вольф выпрямился в своём кресле и приложил ладонь к шее, повторяя дословно слова легенды. — А также, даже если Старейшины сумеют убить этого выродка, то и сами погибнут. Ибо смерть тела для выродка — далеко не конец, и будет он карать своих убийц… Илья кивнул, принимая к сведению полученную информацию. — На самом деле все эти легенды — всего лишь страшилки для неокрепших мозгов боевых. — Заговорил уже своим голосом Вольф и добавил тускло. — Просто Старейшины хотели, чтобы они любили одинаково всех и никого не выделяли. А ребёнок обычный рождается, с трёхпроцентной вероятностью перенять гены боевого. В тоне хирурга было столько глухого разочарования, что арх начал подозревать его в тайном выращивании детей от боевых лиров. — И? — И всё. Лиры — не лилимы, и не могут самостоятельно вернуться в цикл жизни. Но мне всё равно не хотелось бы навлекать на себя недовольство моего бывшего ученика… Пусть даже и мёртвого. Тем более, я смог получить из гибрида несколько образцов ДНК и детально изучить внешнее строение! А также мне удалось получить один снимок проросшего зерна! — Вскинув голову, довольно резюмировал Вольф. Илья вспомнил, что, когда такие довольные нотки появлялись в голосе хирурга, некоторые крылатые закатывали глаза. Потому что если заткнуть говорливого лилима можно было посредством ирисок, то заставить замолчать хирурга, который свернул на свою излюбленную тему — было абсолютно бесполезно. — Кстати! — Вспомнив что-то, лае подтолкнул в направлении начальника принесённую папку с бумагами. — Я тут свёл воедино отчёты от всех врачей, осматривающих лилимов, и нашёл интересную деталь! Под Древом трое беременных, и у одной крылатой будет двойня! Вернувшись к столу, Илья раскрыл документы. Лилимы в период вынашивания становились очень скрытными, и порой просто определить сам факт этого было почти невозможно. Как и осмотреть новорождённых — детей не показывали даже Илье, пока они не станут старше двух месяцев. Четыре ребёнка лилимов. Уже давно они были единственными, у кого появлялись дети в мире Отдела. И всё равно, чьи это были дети. Радовались всем одинаково. «…Мы берём на себя всю ответственность за сделанное нами, и обещаем — мы сделаем всё возможное для блага Отдела.» «И для того, чтобы Вы никогда не расстраивались.»
