Под Крылом

      От воплей Ирина дрожали стёкла в рамах и жалобно звякали чашки на полке. Запущенная в Итанима тарелка с овсянкой осколками сгрудилась на полу. Сама овсянка некрасивым пятном стекала по стене, портя весь вид кухни. Рис автоматически уклонился от летящего ему в голову предмета.       — Я сказал, что в нашем доме химеры не будет! — Не затыкался младшенький, голося так, словно его убивают. — Дарелин, убери это чудовище!!       Серфин, пришедший с дежурства двадцать минут назад и только притронувшийся к своей тарелке, грустно вздохнул — Ирин в порыве эмоций использовал для метания его порцию. А овсянка была вкусной — на молоке, с изюмом и орешками.       Застучали босые пятки по лестнице, и на кухню сразу за Кармом явился Ил — с мокрой головой и намыленными крыльями, но в большом полотенце. Видимо, крики младшего выдернули его из душа.       — Я эту дрянь даже видеть не хочу! — Надрывался Ирин, откинув от себя стул.       Дарелин держал ладони на плечах гибрида и смотрел прямо перед собой. Карм обменялся короткими взглядами с Илом и Серфином, и аккуратно потянул отца вместе с Рисом прочь из кухни.       Итаним отметил, что внешнее сходство мокрого крылатого и второго, молча сидевшего с ложкой в руке, составляет почти сто процентов.       — Ирин, мы же тебя просили не кричать! — В унисон зашипели близнецы, подскочив к младшенькому. — Дар плохо реагирует на громкие звуки!       — Пусть он уберёт эту гадость из дома! — Ещё сильнее заорал лае. — Из-за этой гадины Заафир умер! И мфыыыыфффф!!!!       Серфин и Ил синхронно протянули руки, затыкая младшего брата и не давая ему разразиться ещё одним воплем, от которого стены ходят ходуном.       — Мы все принимали решение. — Напомнил Серфин. — А ты отказался даже участвовать.       Белая, беззвучно постоявшая у двери, развернулась в сторону лестницы, куда Карм увёл отца. Нечто такое от самого младшего братца Зафа она и ожидала.       Дарелин с сыном и детёнышем оказался на втором этаже, и всё так же безучастно смотрел в пустоту перед собой. Итаним переводил взгляд с него на Карма, совершенно ничего не понимая и не представляя, что нужно делать.       — У Дара травма, — пояснила крылатая негромко, дожидаясь, пока лир придёт в себя. — Он не переносит воплей и скандалов. А кто-то этим пользуется. И кое-кто этого кого-то не может поставить на место.       Карм на секунду повернулся и тоскливо посмотрел на Белую. Да, всё было именно так, как заметила лае. Но у Ирина единственного в их семье не было близнеца, и все братья ощущали себя виноватыми. Также Ирин был самым младшим, и плохо помнил жизнь в приюте и особенно до него.       — Вы его разбаловали. — Сухо припечатала Беаль. Карм лишь крылом дёрнул, продолжая гладить отца по ладоням.       Спустя несколько секунд Дар моргнул и уже осмысленно посмотрел в лицо сыну.       — Что-то произошло? — Заметив обеспокоенный взгляд ребёнка, заволновался лир. — Всё в порядке?       — Всё хорошо. — Как можно более спокойно произнёс Карм. — Там просто Ирин раскричался, не обращай внимания…       На то, чтобы полностью успокоить крылатого, понадобилось ещё несколько секунд. Дарелин заметил рядом гибрида и сразу расслабился. Едва шевельнул крыльями, поплотнее прижимая их к спине.       Комната, предназначенная Рису, была расположена напротив двери в комнаты Дара и Карма. Большой шкаф с раздвигающимися створками и закреплённым на одной из них зеркалом. Широкая кровать с выдвижными ящиками под ней. Светлый стол с наброшенным поперёк него серым ковриком. Стул с небольшой спинкой. Полочки на стене над кроватью — сейчас на них стояла глиняная статуэтка и лежало пять книг. Большое окно, закрытое лёгкой тюлью, и стеклянная дверь, ведущая на общий балкончик, опоясывающий дом с трёх сторон. Рядом с окном расположилось низкое, персикового оттенка кресло, больше похожее на мешок.       Итаним провернулся на пятках и уставился на Белую.       — Что?       — Какую функцию мне необходимо выполнять в этом помещении?       — Жить. — Пожала крыльями лае. — У Зафа в квартире что ты делал?       — Я… — Гибрид моргнул, растерявшись. — Жил. Я… Я старался быть полезным.       — Вот и тут тоже попробуй. — Равнодушно бросила Белая. — Ты привыкнешь.       — …Хорошо.       Крылатая осталась в доме Дарелина ещё на полтора часа, и объяснила перевод ещё почти восьмидесяти слов и нескольких десятков фраз. Рис смог сформулировать лишь несколько вопросов.       Но вот на самый главный «что ему тут делать?» вразумительного ответа не поступило.       Он жил и в изоляторе.       А потом Белая поднялась, коротко кивнула Дарелину и Карму, и ушла. Рис, ради изучения новой территории вышедший на балкон, видел, как крылатая прошлась по дорожке и поравнялась с лае на улице, который, запрокинув руки за голову, рассматривал облака. Волосы и перья у незнакомого крылатого были ярко-красные, словно на него щедро плеснули краской.       Или кровью.       Рис уже встречал этого крылатого. Именно на него он прыгнул в тот момент, когда лае открыл ту дверь в коридоре космопорта.       «Дождись меня там, хорошо?»       Рукам стало холодно, а в груди — горячо.       И очень-очень больно.

***

      Малкольм забросил руку назад и с остервенением почесал шею. Пластырь, приклеенный заботливым старшим братом, отцепляться отказывался и словно намекал, что рыжий всё же подхватил какую-то заразу от проехавшегося на его горбу «чудовища».       — Не чеши — и всё пройдёт. — Посоветовала Белая внешне равнодушно.       — Легко сказать! — Привычно возмутился Малкольм.       Вздохнув, оперативница подхватила младшенького за плечо и, наклонив ему голову, отодрала пластырь. Осмотрела расчёсанную и покрасневшую шею и затылок. Вздохнула.       — Что там? — Мгновенно испугался лае, прислушиваясь к своему организму.       Вдруг у гадёныша, которого пригрел Заафир, ядовитая слюна медленного действия? Малкольм, конечно, очень сильный и не обделён регенерацией, но что, если этот яд какой-то новый и очень опасный?       Умирать сегодня в планы рыжего не входило хотя бы потому, что дома был Джар, обещавший на ужин приготовить отбивные и картошку.       Потрогав пальцем квадратную припухлость на коже, как раз по форме пластыря, Белая задумчиво цокнула языком. Помертвевший от ужаса (Неужели сегодня умирать?! Дома же отбивные!! А он их не попробует!) младший брат даже дышать перестал.       — Всё так плохо? — Пискнул он надломленным голосом.       — Знаешь… — Задумчиво протянула старшая сестра, отпуская крылатого. — Кажется мне, что у тебя аллергия на пластырь.       Готовый услышать количество отведённых ему до мучительной кончины минут, Малкольм секунды полторы неподвижно стоял, хватая ртом воздух и восстанавливая дыхание. Потом встряхнулся и вспушил красные перья.       — Нельзя так пугать! — Набросился он на Белую.       Старшая сестра шевельнула губами, едва заметно улыбаясь.       — Снова попался, мелочь.       — Да ты понимаешь, что я тут только что чуть крылья не отбросил?! У меня сердце могло не выдержать!!       — Выдержало же.       В попытке отомстить Малкольм попытался дать старшей сестре подзатыльник, но она привычно уклонилась.       — Вот обижусь и не буду с тобой разговаривать! — Пригрозил рыжий, но, заметив оценивающий взгляд, сбавил обороты. — До самого вечера! И ни словечка тебе не скажу даже перед ужином! Честное слово!.. А куда мы идём?       Путь от Дарелина домой по воздуху составлял чуть больше семнадцати секунд — и то почти половина уходила на взлёт и приземление. Да ещё и во время полёта особо не поговоришь. А по земле требовалось три с половиной минуты, если идти очень медленно. Дом лира был седьмым по правую сторону, а Малкольма с Белой — первым, поближе к Отделу.       Но крылатая не стала сворачивать на знакомую до последней песчинки дорожку, а направилась дальше.       — Джар сегодня обещал картошку и отбивные на ужин… — Протянул несчастным голосом Малкольм, притормозив.       — Иди домой, мелкий. — Белая тоже остановилась.       — А ты?       — Потренироваться хочу. Как раз есть полчаса свободного времени. Я успею к ужину, не волнуйся.       Рыжий открыл рот, намереваясь напомнить старшей сестре, что она сегодня дважды тренировалась в Отделе и ещё один раз в роще, до завтрака. И вообще столько отрабатывать удары бессмысленно и неэффективно, слишком большая нагрузка на мышцы…       Выждав ещё пару секунд, Белая вышла на перекрёсток перед дорогой в Отдел и свернула направо, оставляя живую изгородь по левое крыло от себя.       Малкольм оглянулся на призывно светящиеся окна их дома. Джар, должно быть, уже приготовил первую порцию отбивных и, переложив их зелёными салатными листьями, накрыл прозрачным колпаком. И картошку наверняка уже начал жарить — по кухне непременно расползётся вкусный запах, выберется через форточку и начнёт сводить с ума всех мимоидущих и низколетящих лае… Мир с минуты на минуту мог появиться — он был вынужден задержаться на работе, чтобы вместе с Вольфом ещё раз осмотреть Майри.       А в роще наверняка уже выпала роса, да и круглых фонариков, освещавших дорогу, там тоже не было. Неприятно, мокро и холодно. Хорошо ещё, что комары не кусают. Сейчас солнце наполовину ушло за горизонт, ещё пара минут — и станет совсем непроглядная темень.       Над головой захлопали крылья, и Малкольм непроизвольно опустил голову, хотя смысла в этом не было — припозднившийся Елька приземлился как раз перед своим домом. С наступлением ночи лае не летают, а до ужина многие хотят в душ сходить, переодеться или помочь с готовкой.       Вдохнув запах жарящейся картошки, рыжий повернулся в сторону светящихся окон. Сцепил зубы, поджал крылья. Сглотнул. Окна манили горячими отбивными.       Развернувшись, Малкольм припустил за старшей сестрой, уже скрывшейся из виду за домом с закрытыми ставнями.       — Белка, я с тобой! Тоже хочу потренироваться!

***

      Открывая глаза после установки ИИ, куклы настраивались на своих владельцев, дабы быть для них наиболее полезными. И множество вещей роботы перенимали как раз у них, чтобы со временем выработать собственную индивидуальность. Кто-то из людей любил спать днём, у кого-то была необходимость придерживаться определённой диеты, а кто-то терпеть не мог оранжевый цвет в одежде. Создать куклу, идеально подходящую каждому владельцу, было заманчивой, но увы, недосягаемой мечтой. Поэтому компания IMT поступила гораздо умнее.       Они создали кукол, которые идеально подстраивались под каждого владельца. В малейших деталях, доводя до того, что люди переставали видеть в роботах лишь технику.       Любишь спать днём? Гибрид подстроится под тебя.       Обязан принимать пищу каждые два часа? Несколько дней после покупки — и кукла будет напоминать о диете. А если купить в сервисном центре дополнительные поварские программы — то и готовить предписанные врачом блюда.       Не любишь оранжевые шорты? Теперь в магазины одежды можно ходить спокойно. Гибрид принесёт зелёные, синие, чёрные шорты твоего размера, но аккуратно обойдёт оранжевые.       А ещё данные, полученные с помощью программы самообучения, можно было легко стереть. Обнулить все навыки и начать сначала.       Каждый раз при перепродаже или передаче другому владельцу кукол стирали и переписывали. Кому нужен помощник, который хочет аккуратно вынести кошку из дома, так как у предыдущего владельца была аллергия на шерсть?       Но для перенастройки был необходим терминал IMT. Голосовым управлением такие команды нельзя было отдать.       На Меге по подсчётам процессора было семь часов утра, когда Рис открыл глаза. Тонкая тюль едва колыхалась от ветра, проникавшего в приоткрытое окно. Посторонние звуки вроде гудения дронов или флайеров отсутствовали. Только листья на деревьях едва слышно шелестели.       Ему сказали притвориться, что владелец переписан. И настроиться на Дарелина.       «Обнаружено семь живых объектов.»       Звукоизоляция комнат была очень хорошей, и Итаним не мог определить, спят крылатые или бодрствуют.       На ужин его снова отвели на кухню, где Карм, неправильно ставя ударения и путая порядок слов, представил гибриду остальных. Судя по возмущённому пыхтению одного из лае и молчаливым прохладным взглядам остальных — Рису не были рады.       Рис бы тоже себе не обрадовался. Кукла, которая не смогла защитить собственного владельца, по определению была бесполезной.       Но хотя бы тарелок в него больше не метали. Или это был такой ритуал приветствия, который проводят лишь один раз? Белая сказала, что придёт завтра, и Рис поставил себе напоминание, чтобы уточнить об этом у неё.       Один из лае, по имени Ирин, был без крыльев. А ещё у него не было близнеца.       Серфин и Ил были одинаковыми, словно клоны. Только первый заплетал косу, идущую от лба, а второй собирал волосы в низкий хвост.       Марек с Елькой тоже были похожи друг на друга. И причёски носили одинаковые — короткие, но толстые косы, перевязанные шнурками, серым у одного и красным у другого.       Карм… Рис несколько раз просканировал крылатого, с непонятным ощущением снова и снова разглядывая надпись на внутреннем экране.       «Внешнее сходство 99,8%.»       Только волосы так не вились и оказались длиннее, чем у Зафа, и глаза были серыми.       Итаним снова запускал внешнее сканирование, чтобы опять увидеть почти сто процентов сходства.       На ужин был странный густой суп, на второе — разрезанная на половинки и накрытая каким-то мясным продуктом картошка. На десерт — пирожки с кленовым сиропом, и чай с сахаром и молоком.       На столе в комнате, накрытые стеклянной крышечкой, лежали на тарелке уже холодные булочки. И чашка с молоком тоже стояла. Всё это принёс Дарелин через полчаса после ужина, хотя Итаним в этом не нуждался, полностью восполнив уровень энергии ещё на кухне. По правде говоря, после того, как регенерация завершилась, тратить её было особо некуда.       Перевернувшись на бок, Рис протянул руку, тронув пальцами сохнущую веточку. Вишню Мирабель он поставил на пол в изголовье кровати, чтобы в случае опасности успеть её схватить. Отдавать её, как произошло с одеждой в изоляторе, Рис не хотел.       Помидорка растеряла половину своих листков и частично засохла.       «Просто поливайте её и показывайте свою любовь.»       Итаним старался давать ей воду каждые несколько часов. По поводу второго пункта всё ещё были вопросы — и от этого было страшновато показывать свою любовь. Может, Итаним вообще неправильно понял эту часть инструкции!       Жаль, что он так и не поискал в сети, как куклам нужно показывать любовь по отношению именно к этому сорту растения.       Сдвинув одеяло и выбравшись из кровати, Рис взял чашку с Вишней Мирабель в руки. Включив свет в комнате, придирчиво её осмотрел, отмечая отсутствие улучшений.       Может, нужно давать ей больше воды?       На столе в комнате находилось только молоко.       Нерешительно потоптавшись перед дверью, Итаним всё же нажал на ручку и осторожно переступил порог, ощущая себя странно.       Формально ему не запрещали покидать комнату, которую обозначили как «его собственную». Тем более, что туалет и ванная были расположены в конце коридора, возле лестницы.       Но ведь охранные куклы обходят вверенную им под защиту территорию. Поколебавшись, Рис ещё раз сверился со своим таймером и направился в сторону ванны.       Сто пятьдесят часов.       «Дождись меня там, хорошо?»       Было бы лучше, если бы тут был терминал IMT. Хоть бы один. Даже одной из первых моделей — просто переходник на разъём нужно было бы достать. Так бы Рис стал кем-то другим.       Его бы стёрли, и можно было бы настроиться на нового владельца, а не…       Не притворяться.       А ещё ему бы не снился тот сон про смерть Зафа…       Да, вероятно, так было бы лучше. Итаним ведь продолжил бы работать, и Заф тоже был бы спокоен. А накопленные воспоминания можно даже не удалять, а заархивировать и перенести на внешний носитель.       Да и полное форматирование — это ведь не утилизация. Это обнуление всех блоков памяти, тотальное очищение наработок системы самообучения, обновление ИИ…       Ванная была намного больше, чем в изоляторе. И даже больше, чем в квартире Зафа на Меге. Самое точное словесное определение, которое гибрид нашёл в словаре, было «персональный бассейн на одного».       Вечером он уже пользовался ей, но обратил внимание только теперь.       Размер у ванны был два с половиной на три метра, и она была на одну треть утоплена в пол. Вместо синтетической шторки стояли полупрозрачные стенки, идущие вверх до самого потолка и легко раздвигающиеся в стороны.       На высоте в метр пятьдесят по стенам шла чёткая граница узоров. Вся плитка до этой отметки была насыщенно синей, после — белой.       Поставив Вишню Мирабель на дно ванны, Рис потрогал ровный стык между плитками.       «Предположительный возраст — определить невозможно.»       Такое уже было со стенами в его комнате и в изоляторе, а также с полом и гладкими камнями на дороге.       Сенсорных панелей и автоматической регулировки температуры не было, только краны из блестящего металла. Лейка тоже отсутствовала — вода бежала прямо из специальных отверстий в потолке, как раз над ванной. Немного покрутив гладкие ручки с температурой и напором, Итаним настроил поток так, чтобы сымитировать мелкий дождь. Или капельный полив.       Конечно, можно было бы попробовать напоить Вишню Мирабель из раковины, но Рис успел убедиться — направленная струя воды скорее вымывала землю из чашки, чем поливала её.       Возможно, помидорка сохнет как раз из-за недостатка почвы? Если это так, то можно ли для восполнения использовать землю, наковыряв её возле дома или достав из других горшков?       Надо будет уточнить у Белой, когда она вернётся.       В квартире у Зафа всё было компактным, рассчитанным на человека. Тут же все предметы были выше и больше.       Оттянув пальцами рубашку на животе, Итаним снял промокшую во время настройки воды одежду.       А это была проблема. Рис не знал точного времени, но предполагал, что половина ночи уже прошла. За два-три часа рубашка высохнуть не успеет. А фена на полочке нигде не было. Но даже если бы и был — данный предмет создавал слишком высокий уровень шума. Его услышат.       Дома Рис не стал бы трогать фен, если бы Заф спал.       Резко развернувшись, Итаним протянул руку и выключил свет в ванной. Закрутил краны, перекрывая воду, и замер, задержав дыхание.       По коридору кто-то очень тихо прошёл.       Ванные были расположены по одной на каждом этаже. Но звук появился от лестницы.       Закрыв глаза, Рис сконцентрировался на слухе. Незнакомец замер перед первой дверью слева, повторил это же рядом с комнатой, которую отвели гибриду, и тихо поскрёбся в третью.       Может, это вор? Итаним отметил ещё днём, что на окнах первого этажа отсутствуют решётки, территории не ограждены силовым полем, а дверь оснащена простым засовом, который до самого конца ужина не задвигали. Может, это забыли сделать, и сейчас грабитель проник в дом?       По идее, Рис должен остановить воришку. Как сделал это уже в квартире на Меге.       Открылась и закрылась дверь, прошелестели перья на поджимаемом крыле, и всё стихло.       «Обнаружено семь живых объектов.»       Осторожно выглянув из ванной, гибрид напряг слух и услышал доносящиеся из комнаты Карма звуки. Ни одного слова разобрать не удавалось, но, по крайней мере, крылатый не кричал. Значит, это штатная ситуация?       «Обнаружено семь живых объектов.»       Значит, это кто-то из крылатых просто переместился в комнату к Карму.       Прижав к себе чашку с Вишней Мирабель, Итаним беззвучно вернулся к себе в комнату. Идей, как скрыть то, что он сделал, не было, и гибрид просто повесил мокрую рубашку на спинку стула. Оставалось надеяться, что к утру она высохнет хотя бы спереди.