Под Крылом

      Как и подтвердили расчёты, к утру рубашка высохнуть не успела. Но за порчу вещей Итанима ругать не стали. Дарелин принёс новую — великоватую, кремового оттенка, с нарисованными листиками на рукавах и воротнике, и с пуговичками на спине.       Атмосфера за завтраком тоже не изменилась. Только Ирин снова повторил странный ритуал с метанием в Риса посуды, а потом с кислым лицом выслушивал тихие ворчливые реплики от остальных братьев. Карм, в которого чашка в итоге и попала, молча сгрёб осколки и выбросил, после чего в угрюмом настроении принялся за завтрак.       Рис погрыз поставленное ближе всего к нему печенье, съел один из бутербродов, состоящих из печенья с творогом и мёдом, запил всё молоком и понял, что хочет вернуться в комнату. Желание было таким неожиданным и непонятным, что гибрид некоторое время пытался его осмыслить.       Завтрак тут не был похож на тот, на кухне на Меге. Но в чём именно заключались различия, Итаним понять не мог.       Может, в размерах кухни? Или в типе освещения?       Закончив завтрак, крылатые разбрелись по дому, принявшись шелестеть крыльями и греметь шкафами. На кухне с Рисом остались Дарелин и кисло жующий последнее печеньице Карм.       — Ты быть с отцом. — Закончив с завтраком, тускло объявил крылатый, и для надёжности ткнул пальцем в лира. — Быть тихо. Не ругаться. Помочь.       — Какую именно помощь мне нужно оказать?       Карм закатил глаза, и Рис ощутил странное чувство раздражения. Этот крылатый не был Зафом, просто носил его лицо. Он не имеет прав отдавать приказы!       Рис сказал Белой, что попробует подстроиться лишь под Дарелина!       — Просто помочь. Слушать. Хорошо вести.       — Мне необходимы дополнительные программы по вождению воздушного транспорта и код доступа для управления машиной. — Перешёл на машинный тон гибрид.       На самом деле Рис понял, что от него хотят. Но Белая сказала, что он обязан слушаться Дарелина. Про всяких Кармов она не упоминала, так что Рис мог позволить себе такое поведение.       Никакой пользы, правда, это не принесло, но почему-то было приятно наблюдать за крылатым, который пытается что-то сказать, но не может в силу отсутствия достаточных знаний о человеческом языке.       Поворчав ещё немного и повторив свои фразы с некоторым изменением, белокрылый лае обменялся парой слов с Дарелином и покинул кухню, потирая предплечье.       Немного понаблюдав за передвижениями последнего крылатого по помещению, Рис, поколебавшись, поднялся со своего места и, подойдя ближе, протянул одну из чашек, остающихся на столе. Дарелин аккуратно принял её и мягко улыбнулся.       Развернувшись, гибрид пошёл за следующей чашкой, прихватив заодно и блюдце.       Так получалось не чувствовать себя совсем бесполезным.       Процедура уборки кухни после приёма пищи не слишком сильно отличалась от той, которую знал Рис. Вот только тут было в семь раз больше чашек и тарелок, и посудомоечная машина наполнилась гораздо быстрее.       Никакого раздражения к Дарелину Рис не испытывал. Жалко только, что гибрид не понимал тех слов, что произносил крылатый время от времени. Но судя по интонациям, на него не ругались, и ему удавалось хоть в чём-то быть полезным.       Хоть что-то было хорошо.       На Меге, оставаясь в квартире один, Итаним включал терминал. Тут же никаких терминалов не оказалось. Даже планшета не нашлось. Но на первом этаже в одной из комнат рядом с кухней располагался большой стол с креслами и диваном, а также — два стеллажа высотой почти до самого потолка. Рис даже пощупал их, несколько раз перепроверяя результаты. Стеллаж из настоящей древесины на Меге стоил бы больше, чем подержанная кукла для боёв — Итаним часто видел рекламу между фильмами.       На полочках лежали книжки вперемежку с непонятными предметами, похожими на квадратные и прямоугольные кубики с серебристыми гранями и голубоватыми стенками. Некоторые из них были большими, но плоскими, как планшеты, а некоторые наоборот — маленькими и почти круглыми, словно шарики. У пары прямоугольных штуковин обнаружились даже дырочки, словно их можно было на что-то надевать.       Повертев предмет в руках, Рис всё же принёс его Дарелину. Снова мягко заулыбавшись, крылатый провёл гибрида обратно в ту комнату. Достав с полочки повыше плоскую странную штуку, похожую на крышку от планшета, Дар положил её на стол. Аккуратно забрав из рук Риса кубик, лир занёс ладонь над крышкой и разжал ладонь. Тот упал вниз и, едва коснувшись крышки, исчез.       «Обнаружено неизвестное устройство.»       Итаним моргнул, рассматривая возникшее над крышкой виртокно. До этого процессор не распознавал странные предметы как технику. Да и сканирование показывало странную мешанину микросхем и тонких плат, и ещё чего-то странного, но никак не известные электронные устройства.       Аккуратно приподняв крышку, Рис понаблюдал за тем, как виртокно тоже сдвигается вместе с ней. Вот только механизм, при котором кубик соприкоснулся с таким «планшетом» и исчез, гибриду был непонятен. Для этого нужна была прорва энергии, и уж её вспышку Итаним бы заметил. Да и законы физики вроде бы тоже работали в этом мире.       Подождав, пока Рис ощупает подставку под голограммой и повертит её, Дарелин провёл ладонью, словно бы собираясь собрать виртокно в кулак, и продемонстрировал синий с серебристыми граням кубик гибриду.       Гибрид задумчиво перевернул потухший планшет. И по весу, и по толщине он действительно был похож на крышку от дисплея, да и в выключенном состоянии гибрид не мог распознать предмет как технологию.       Забрав из ладони крылатого кубик, Рис сам бросил его на планшет, понаблюдав за возникновением виртокна. Расстояние между ним и тёмной «основой» составляло десять сантиметров. Потом гибрид провёл рукой точно так же, как это сделал Дарелин.       Виртокно ощущалось как очень лёгкая неизвестная нетоксичная субстанция. И она самостоятельно вернулась в свою твёрдую форму, подтвердив, что всё ещё весит семнадцать с половиной грамм.       Повторив эти движения несколько раз, Рис в задумчивости обернулся к стеллажам и запустил повторное сканирование комнаты.       «Информация сохранена.»       «Сканирование завершено.»       «Обнаружено 473 предмета с заданными параметрами.»       «Обнаружено 382 предмета со схожими параметрами.»       Каждый из этих кубиков и прямоугольников был хранителем информации. Флэшкой с чем-то внутри.       Гибрид сканировал комнаты, руководствуясь до этого данными о технологиях Меги. Кубики не фонили, и не распознавались как техника, пока не вступали во взаимодействие с тонким планшетом, который сам по себе тоже выглядел как простая пластинка.       Сама работа с виртокнами ничем кардинально не отличалась от взаимодействий с человеческим терминалом. Понаблюдав за тем, как Дарелин включает и выключает воспроизведение, меняет звук, уменьшает и увеличивает картинку, гибрид легко повторил все движения.       Но на самом деле Риса больше занимал сам механизм активирования планшета. Едва крылатый вернулся на кухню, гибрид принялся за эксперименты. Через полчаса выяснилось, что одновременно на планшет можно «загрузить» тридцать накопителей, а на тридцать первом выскакивало вроде бы сообщение от системы. Программа распознавания не могла перевести символы, и Итаним был вынужден убрать один из кубиков. Сообщение сразу же исчезло.       Можно было загружать флэшки по одной, или одновременно кучей. И бросать кубики не только по заданной траектории, а множеством способов. Даже снизу, на заднюю часть «планшета» — правда, виртокно всё равно появлялось с одной стороны.       Сами записи Рису были малоинтересны.

***

      Дома Карма ожидал держащий в руках плащ Дарелин, недовольный, обиженный на весь белый свет Ирин и молчаливый, поглощённый вознёй с кристаллами памяти гибрид. Остальные братья, как и ожидалось, все ушли на работу.       — Что-то случилось? — Привычно забеспокоился отец, едва увидев старшего ребёнка на пороге.       — Вольф домой отправил… Дар, это просто синяк, не надо волноваться.       Но крылатому всё же пришлось снова расстегнуть рубашку и продемонстрировать медленно светлеющее и уменьшающееся пятнышко на предплечье.       — Видимо, хирург сегодня не с того крыла встал. — Пожаловался Карм, столкнувшийся на выходе из Отдела с ещё одним «больным». — Пятерых до меня освободил от работы! Можно подумать, что этот синяк мне оставил какой-нибудь эльвиин!       Карм прекрасно понимал собственное бессильное возмущение. Белая была больна, но всё равно ходила на работу и выполняла задания в других мирах. А крылатого сначала завернул Илья, сообщив, что отправляет четвёрку оперативников на Мегу, а потом Вольф вообще выгнал!       Это было слишком несправедливо.       — Вольф — врач, — примирительно заметил Дарелин, очень осторожно положив раскрытую ладонь на синяк.       — Не надо, оно само пройдёт, — скривился Карм, но выворачиваться не стал. Вместо этого сделал полшага вперёд и ткнулся лбом отцу в плечо.       Впервые за очень долгое время.       Дар был и его киррэном, вот только лае всегда старался держать дистанцию. Не из-за неприязни — скорее наоборот.       Ирин, едва видя, как кто-то из его братьев обнимает Дарелина или называет отцом, закатывал истерику. В его памяти остались смутные светлые воспоминания о настоящих родителях. А ещё Ирин был слишком мал, чтобы понимать их поступки. Карм давал себе обещание, что обязательно расскажет младшенькому, но всё никак не мог выгадать подходящий момент.       Слишком тяжёлой была правда. Слишком страшной, даже для самого Карамеля.       И если бы не Дарелин, не его способность слышать — Заафир навсегда исчез бы в ту ночь, когда их всех забрали из приюта. А они все… Возможно, они бы тоже были проданы. И никогда бы не попали в Отдел.       Плечо у отца было тёплым.       — Ты на дежурство сейчас собираешься? — Стараясь скрыть неловкость, спросил Карм, аккуратно отстраняясь.       — Да. На кухне помогу. — С улыбкой подтвердил Дарелин, спустя мгновение убрав ладонь. — Побудешь с Ирином? Ему витамины в полдень надо выпить. А в духовке обед готов.       Покосившись на предплечье, Карм убедился, что синяк полностью исчез. Отец умел лечить и так — без песни и без использования крови.       — Побуду. Хочешь, и за хи… Рисом тоже присмотрю. Он ничего не натворил?       Дарелин отрицательно покачал головой.       — Он мне помог с посудой после завтрака. — Поделился он радостно. — А потом кристаллы памяти нашёл и всё утро с ними занимался. Я хотел его с собой взять — пусть ребёнок прогуляется.       Карм ощутил всплеск ревности. Обычно он или Заф помогали отцу с тарелками и чашками. Лае даже не радовало, что в быту гибрид оказался очень тихим и ночью не пытался никого убить.       Хотя… Вдруг он просто усыпляет бдительность?       — Мне не трудно за ним посмотреть. — Немного покривил душой Карм. С одной стороны, если гибрид утопает из дома, можно будет расслабиться хоть на некоторое время. Но с другой стороны — чудовище уйдёт вместе с Дарелином!       Конечно, вряд ли сегодня отцу выпадет что-то серьёзное. Лира в Отдел вызывали в исключительных случаях — в основном если помощи просили эали. К тщательно скрываемому неудовольствию Карма и остальных братьев — как-то чересчур часто.       Обычно же Дар ходил помогать на кухне. Выпечка у него получалась отменной, а сегодня, вроде бы, должна была приехать посылка от эалей. У них был восхитительный шоколад, отлично подходящий для использования в начинке.       — Со мной ничего не случится. — Мягко пообещал лир, и погладил ребёнка по голове.       Раньше отец ходил в Отдел ещё и для того, чтобы потренировать детей. Дарелин был отличным поваром. Но также он являлся боевым лиром, и хорошо сражался.       Вот только детей больше у них не было.       Карму пришлось смириться. А перед этим — объяснить гибриду, что от него требуется.       Рис смотрел на него очень внимательно и серьёзно, но как-то странно. Словно бы мимика проявлялась у химерёныша лишь с левой стороны лица, с правой оставаясь всё такой же кукольной и ненастоящей. При этом, когда гибрид смотрел на Дара, что-то в нём менялось. Крылатому это не нравилось вдвойне.       Карм отдавал себе отчёт в том, что ему Рис вообще не нравится. И как робот, и как живое существо. Хотелось вскочить, указать на него крылом и заявить, что именно гибрид виноват во всём произошедшем.       Ведь если бы зерно осталось у Зафа, он бы не погиб.       Вот только на самом деле это было неправдой. Защитной реакцией психики. И лае мог думать о Рисе как угодно плохо, но вот относиться к нему нужно было как минимум сносно. Отец ведь взял его под крыло. Признал, исковеркав несколько основных законов и сделав вызов Илье.       Карм боялся даже представить, что было бы, ответь начальник Отдела. Ясно было одно — ничего хорошего не вышло бы.       Да и Заф наверняка видел в Рисе что-то хорошее, раз поделился собственной кровью. Раз отдал зерно. Раз умер ради гибрида. Ради химеры. Косвенно, но признал своим ребёнком.       На одном из заданий в мире людей Карм видел детские приюты — переполненные, разваливающиеся, страшные. Это был последний раз — потом лае попросил не отправлять его на работу в человеческие миры.       В похожем приюте жили они с братьями до того, как их нашёл Дарелин.       Карамель не любил людей и химер. А Рис подпадал под эти два пункта, и поэтому общаться с ним было вдвойне труднее.       Но приходилось поджимать крылья и терпеть.       — Ты идти с Дар. В Отдел. — В пятый раз повторил Карм, ощущая тупым попеременно то себя, то гибрида. — Помочь. Понимать?       Рис таращился на него с самым серьёзным выражением лица.       — Нет. Уточните приказ. — Снова выдал гибрид, и лае ощутил, как ему хочется почесаться и одновременно придушить упрямое создание.       Его не покидало осознание, что Рис над ним так издевается. Нееет, вот вернётся Белая, и Карм с неё не слезет, пока она этого мелкого не научит нормальному языку!       Понаблюдав за страданиями ребёнка, Дарелин осторожно протянул руку и жестом показал идти следом. Гибрид, — о чудо! — аккуратно обогнул Карма и встал рядом с входной дверью.       — Он всё понимает, но притворяется! — Раздражённо пожаловался лае отцу.       — Нельзя выучить язык так быстро. — Возразил Дар, и погладил Карма по волосам. — Нужно немного времени и терпения, вот и всё.       Лае недовольно фыркнул, но от руки не отстранился. Терпение у него имелось, но не для Риса.       — Я постараюсь вернуться пораньше. — Пообещал лир, набрасывая себе на плечи серебристый плащ. — Присмотри за Ирином, он немного…       — Капризничает. — Глухо поддакнул Карм. — Не волнуйся, присмотрю.       Гибрид вышел сразу Дарелином. Оперативник постоял немного на пороге, рассматривая широкую отцовскую спину. Боевые лиры стеснялись своего серебристо-серого оперения, и старались не светить им лишний раз. А по мнению Старейшин, Дар — почти преступник.       Но Старейшин в их мире не было. А все лае и так знали, кто такой Дарелин и какого цвета у него перья.       Дождавшись, когда отец пройдёт мимо дома, где жила Белая с семьёй, Карм закрыл дверь и отправился проверять Ирина.