Под Крылом

      Помогать на кухне и одновременно держать Вишню Мирабель на руках не получалось. Подумав немного, Рис аккуратно пристроил чашку возле мойки — всё равно дальше двух метров от неё он не отходил.       Остальные крылатые хоть и пялились на гибрида, но близко не подходили, сопровождая работу негромкими перешёптываниями на незнакомом языке. Риса это вполне устраивало, Дарелина, кажется, тоже. Либо он не слышал фраз, либо очень хорошо притворялся, и время от времени говорил что-то успокаивающее то ли самому гибриду, то ли тесту, с которым возился.       Очень скоро бесформенные, медленно растекающиеся на плоской поверхности странные штуки были тщательно раскатаны, порезаны на кусочки, украшены орешками, кусочками фруктов и ягод и завёрнуты в рогалики, а то и залеплены, как пельмешки, и на застеленных подносах отправлены в большую печь у стены. Рис, тщательно повторяя движения Дарелина, несколько раз посыпал на стол белую муку, а потом помог донести пустые миски в мойку.       Когда грязной осталась лишь одна посудина, на кухню, размахивая руками и крыльями, ворвался ещё один лае, что-то безостановочно выкрикивая. На середине фразы он, не успев сбросить скорость, попытался ухватиться за край одного из столов, но лишь изменил собственную траекторию движения. Растопыренные крылья поймали воздух, и лае завершил свой бег, перевернув на себя стол. Загремело, забулькало. Хрустнуло стекло.       Крылатый, который как раз что-то нарезал, в последний миг успел сгрести ножи и поднос с колбасой, спасая их от падения.       Рис сделал шаг назад, отступая от расползающейся во все стороны маслянисто поблескивающей лужи. На перевёрнутом столе как раз стояло три бутылки из тёмно-зелёного стекла.       Хор голосов крылатых синхронно прокатился по кухне.       — Virinej!!!       Переступив лужу, Дарелин помог крылатому выбраться из-под стола. Этого лае Рис уже видел вчера в фонтане и ещё в момент, когда только появился в Отделе.       Убедившись, что ничего больше интересного не происходит, а то, что лопотал поднятый лае, всё равно было не понятно, гибрид отвернулся, намереваясь домыть последнюю посудину, в которой раньше было тесто.       На мойке, свесив ноги в маленьких ботиночках, сидел затянутый в чёрную форму лилим. Золотистые кудряшки обрамляли круглое лицо.       Этого «мелкого» Рис тоже видел. Тот шёл вместе с красноволосым лае, на котором гибрид проскочил в Отдел. А потом ещё и в изоляторе был, и руки тянул к Вишне Мирабель… Да и на Древе он тоже сидел.       Сейчас же лилим сидел спиной к чашке, затрудняя к ней доступ самому гибриду.       А если он сейчас схватит помидорку и попытается убежать? Судя по тому, что Рис не сумел отследить его появления, лилим достаточно быстр и беззвучен. И кроме того, он прекрасно знает все помещения, и сумеет успешно скрыться вместе с Вишней Мирабель с вероятностью в 82 процента…       Лилим, зачарованно рассматривающий посудину в руках гибрида, вскинул голову, принявшись изучать его лицо. Широко улыбнулся.       Рис задумался. Подобраться справа или слева к мойке не получалось — она была вделана в длинный мраморный стол, идущий вдоль всей стены.       — Он всегда такой. — Чуть наклонившись вперёд, сообщил маленький крылатый Рису на чистейшем человеческом языке.       — Кто? — Осторожно уточнил гибрид, не зная, как надо реагировать. Может, это просто фраза звучит похоже, а на языке лае означает что-то совсем другое?       Протянув ручку, лилим ткнул пальцем в обтекающего крылатого, которого остальные лае пытались оттереть от масла и при этом самим не сильно испачкаться. Чуть в стороне топтался ещё один повар, продолжая прижимать к себе ножи и поднос с колбасой и горестно вздыхать.       — Он. — Пояснил мелкий. — Вириней. Ты — Рейсо.       — Рис. — Поправил гибрид негромко.       — А какая разница? Смысл один и тот же.       — Мне Заф дал имя. — Насупился Рис, прижимая покрепче блюдо. — Не хочу его менять.       Лилим любопытно склонил голову к плечу, оценивающе рассматривая гибрида с ног до головы. Заболтал ногами с удвоенной скоростью.       — Ты ещё не выучил язык лае, верно? Я угадал, правда же? — Спросил мелкий и сам же себе ответил, не давая Рису времени на формулировку фразы. — Правда. Но потом ты выучишь. И диалекты. И лилимский. И пару наречий. А тебе у нас нравится? А ты пробовал Даровы плетёнки? А его вареники с вишней? Попроси его сделать вареники — не пожалеешь! И сырники с изюмом!       Лилим тараторил без остановки. Рис слушал, ощущая, как жирная посудина потихоньку выскальзывает из пальцев. Схватить бы её покрепче, да ручек не было, и помять из-за чрезмерного нажатия блюдо не хотелось.       Словесный поток закончился неожиданно. Маленький крылатый замер на середине фразы про очень вкусные блинчики со сметаной и кусочками апельсинов, не договорив про виды начинки.       Со спины к Рису подошёл Дарелин. Лилим скорчил самую милую гримасу, и что-то сообщил лиру — видимо, пояснял свой монолог. Серокрылый медленно качнул головой и, легко пересадив мелкого с мойки чуть правее, забрал из рук гибрида посудину.       Рис мгновенно вцепился в Вишню Мирабель. Вот теперь ей ничего не будет угрожать!       — Меня зовут Гавриил. — Радостно сообщил лилим, даже не обратив внимания на такую мелочь, как собственное перемещение в пространстве. — Знаешь, о чём говорил Вириней? Не знаешь! Завтра вернётся группа оперативников с Меги! И не одни!

***

      — А что, булочки с шоколадом закончились? — Тоскливо уточнил Серфин, разломав напополам свою выпечку.       — Угу. В желудке у мелкого Гавриила. — Хмуро пояснил Елька, гоняя по тарелке последний кружок огурца. Его близнец проделывал те же движения с кусочком варёного картофеля в своей посуде. — Тесто отдельно, шоколад отдельно.       Ил равнодушно отправил в рот остатки своего пирожка. Их с братом прогноз не удался совершенно — на десерт были не сырники, не с шоколадом и уж тем более не с бананом.       Марек, насадив картофелину на зубцы вилки, обвёл взглядом столовую. Крылатые, в последнее время тихие и мрачные, негромко переговаривались между собой. За дальним столиком у окна сидел Вольф, нагрузивший себе на десерт целое блюдо пирожков и сейчас внимательно изучающий содержимое одного из них. Время от времени он словно вспоминал что-то, и накладывал сахар в чашку с чаем. Сахарница уже была полупустой.       От одного столика к другому пересел один из оперативников, и голосов в столовой стало больше. Новости по Отделу расходились быстро и без помощи лилимов. Особенно такие…       Не каждый день Илья давал разрешение привести в мир чужака.       — А смысл? — Ответил, словно огрызнулся сам на себя, Ил, переведя диалог с самим собой из внутреннего во внешний. Судорожно прижал правое крыло к плечу.       Прекрасно слышащий по связи близнеца Серфин вздохнул и, отложив ложку, принялся загибать пальцы.       — Первое — Соня Адлер может знать какие-то детали по… По делу. Второе — она не чистокровный человек, а полукровка, так что ей выгодно с нами сотрудничать. Третье — она может быть в курсе, кто ещё следил за… Зафом. — Лае запнулся, а потом преувеличенно бодро продолжил. — Четвёртое — во всей ситуации очень много не состыковывается. Пятое — снимок Древа, который принесла Белая…       — Шестое, седьмое и остальное! — Перебил брата Ил. — Это всё равно ничего уже не изменит!       — Мы можем найти того, кто платил охотникам. — Негромко встрял Елька. — И отомстить за Зафа.       Марек покосился в сторону кухни, где сейчас хлопотал с поварами Дарелин. Отомстить.       Бесполезное по сути своей слово, но оставлять всё как есть не получалось.       Отправив картофелину в рот, Марек снова глянул на кухню и подавился. Обычно повара садились есть чуть позже остальных, и сегодняшний день не был исключением. Вот только Дарелин шёл к их столику не один. Позади него, не отставая ни на шаг, тихо топал половинчатый химерёныш с подносом в руках. Крылатые, мимо которых шёл лир, замолкали и выворачивали шеи, стараясь разглядеть химеру получше.       Елька предусмотрительно протянул руку и похлопал близнеца по спине, аккурат между крыльями, предотвращая ещё одну смерть.       — Я же говорил, что две столовые ложки специй на порцию картошки — не лучшее решение, — проворчал Елька, после чего повернул голову и увидел, кто приближался к их столику. Крылья его шевельнулись, перья начали топорщиться. — О… Отлично.       Последнее слово было сказано таким тоном, что сомнений в его смысле не оставалось. Настроение у младших Ила и Серфина, и до этого не слишком приподнятое, опустилось ниже подземных помещений Отдела.       С желанием придумать себе какое-то срочное задание и смыться из-за стола все четверо лае с трудом, но справились. Да и киррэна расстраивать не хотелось.       Опустившись на свободное место с краю, Дар крылом указал гибриду на пространство между собой и Мареком, а когда тот опустил поднос на стол — ободряюще заулыбался.       Сидящий напротив Серфин заметил, как старший брат страдальчески закатывает глаза, и на всякий случай вспушился сильнее, занимая больше пространства на своей половине скамейки.       — У вас всё хорошо? — Мягко поинтересовался Дарелин у детей. — Никто вас не обижал?       «Малютки», почти переросшие своего приёмного отца, замотали головами. Нет-нет, никто их не обижал! Всё просто отлично! Не нужно ни о чём волноваться!       — А почему ты с… Не один? — Когда рассказы о первой половине рабочего дня иссякли, спросил Елька, уперевшись локтями о край стола и искоса поглядывая на гибрида, сидящего от него по левую руку. От Марека, вынужденного соседствовать с красноволосым, исходили глухие эмоции недовольства и тоски. Если Елька предложит поменяться местами, брат с возмущением откажется, а отец начнёт переживать. Нет уж, лучше молча терпеть и по возможности не показывать всю гамму эмоций Дарелину.       — Рис мне помогал. — Просто объяснил серокрылый, принявшись орудовать ножом и вилкой. — Рис, ты тоже покушай.       До этого сидящий с идеально выпрямленной спиной гибрид шевельнулся и, задержавшись взглядом на руках Дарелина, принялся за еду.       — И что он делал? — Старательно вытравливая сарказм из каждого слова, уточнил Ил.       Лир мягко улыбнулся, и крылатому стало стыдно за иронию в голосе. Они же все хотели, чтобы отец хорошо себя чувствовал, а сейчас только сами словно издеваются. Нельзя так.       — С тестом помог, с посудой. А ещё отвлёк мелкого Гавриила, и тот забыл, что собирался стащить противень из печки. — Просто поделился Дар.       Если первый и второй пункты по сути своей ещё были простыми и не требующими больших затрат, то третий походил на нечто сверхъестественное.       — Отвлёк? — Хором переспросили Марек и Елька.       — Гавриила? — Уточнили синхронно Ил и Серфин.       Уж если этому лилиму пришла в голову идея стащить что-то из съестного, то остановить его мог разве что Илья — маленький пернатый делал большие и честные глаза и либо давлением на жалость, либо шантажом выманивал «сокровище». А стоило лишь на миг отвести взгляд, как Гавриила больше не было на месте, и вместе с ним делала ноги и еда.       Начальник Отдела ещё мог в педагогических целях ухватить мелкого за основание крыльев и выставить из кухни — и то мог быть шанс, что Гавриил просто отвлекает внимание, а хищением вкусненького занимается кто-то ещё.       — Да. — Согласно кивнул Дарелин, аккуратно разрезая мясо на своей тарелке. — Гавриил ему без остановки что-то рассказывал всё время, пока выпечка готовилась… А Рис ему отвечал пару раз.       Лае с недоверием покосились на химерёныша. Тот как раз отрезал кусочек картофелины и отправил в рот, рассматривая лишь свою тарелку.       Ил опустил взгляд ниже. Руки у химерёныша были самыми обычными, с тонкими длинными пальцами. Нормальные такие ладони, почти как у лае, правда, не такие широкие. К выбору блюд придраться тоже не получалось — Серфин себе тоже положил отбивную с картошкой на первое, а Елька — одну лепёшку с запечённым сыром внутри на второе. Вот только на подносе у химеры было две чашки.       Потеснив молчаливого близнеца, Ил любопытно вытянул шею и шевельнул левым крылом. В столовой сегодня определённо не подавали никаких растений вместе с землёй.       В чашке, понуро опустив уцелевшие два листика, торчал росток карликового, частично генно-модифицированного помидора.       Задев локтем тарелку Серфина, Ил весь подался вперёд, намереваясь получше рассмотреть торчащий из земли крошечный корешок.       Молчавший гибрид, мерно двигающий челюстями, оторвал взгляд от собственного подноса и, отложив вилку, передвинул чашку к себе ближе. Только после этого он поднял голову, уставившись на крылатого.       Ил, позабывший уже и про химерёныша, и про собственное нахождение в столовой, оторопело заморгал.       — Это ведь помидор? — Уточнил лае, лишь бы заполнить неудобную паузу. Двое старших братьев напротив буравили молчаливыми взглядами младшенького, а Серфин крылом аккуратно старался вернуть близнеца на своё место.       С опозданием вспомнив, что гибрид не понимает его языка, Ил судорожно провёл ладонями по волосам. Жест это был почти рефлекторный — волосы из низкого хвоста выбивались редко.       Новое растение, прежде им не замеченное, манило крылатого сильнее, чем лилимов — конфета. На Мегу так и не успели послать группу техников для сбора образцов флоры — а потом стало не до того.       Побуравив Ила взглядом, гибрид переставил чашку себе на колени и вернулся к поглощению обеда. Лае хотел было шмякнуться лицом на скамью и заглянуть под стол, но тут терпение у вечно тихого Серфина начало давать трещину, и он немного сдвинулся, отодвигая брата подальше от себя и собственной тарелки, в которую уже влезли локтем. Нехотя лае вернулся на собственное место.       — А старшенький где? — Жалобно уточнил Ил, разрываемый жаждой достать чашку или хотя бы узнать точное название сорта у гибрида.       — Дома. Его Вольф освободил на один день. — Объяснил отсутствие старшего сына Дарелин, и, забывшись, продолжил. — А Заф…       Лир замер, и лицо у него стало совсем несчастным. Марек с Елькой переглянулись.       Кем бы не был этот химерёныш, на отца его присутствие действовало хорошо, позволяя отвлечься.       По статистике, если у серокрылого убивали ребёнка, то он сходил с ума.       Дарелин нахмурился, и медленно повернул голову к химерёнышу. Потом, словно воспоминание приносило ему боль, через силу улыбнулся. Протянув ладонь, легко коснулся пальцами коротких прядей. Гибрид замер, не дожевав, и поднял любопытный взгляд на серокрылого.       Потом лир точно так же посмотрел на Серфина, и погладил по голове уже его. Высокий широкоплечий крылатый склонился через стол к отцу, облегчая собственное поглаживание.       Тревожное выражение лица у Дарелина постепенно ушло, и он спустя пару мгновений опустил ладони, уткнувшись взглядом в тарелку.       — Я задумался, извините. — Осторожно произнёс серокрылый. — Карм дома, его Вольф освободил на один день.       На этот раз все четверо братьев обменялись взглядами. В архивах Отдела было видео, как один из лиров сходил с ума, потеряв своих детей. Если такое произойдёт с их киррэном, разрушений будет во много раз больше.       «Не произойдёт.»       «Не позволим.»       «Не дадим.»       «Не будет.»       Связь между лае задрожала, умножаясь в разы. Разговоры в столовой медленно затихали — всё больше крылатых, чуя эмоции за чужим столиком, замирали и оборачивались.       Елька пихнул Марека локтем под рёбра, поторапливая. Близнец на миг дёрнул уголком рта, ухватившись пальцами за кончик собственной косы, переброшенной вперёд и перевязанной серым шнурком. Раньше коса у него спускалась ниже пояса, теперь же едва достигала груди.       Раскрыв левое крыло, Марек растопырил его, кончиком касаясь перьев отца и закрывая спину химерёныша от взглядов остальных.       — Пап, если хочешь, я могу взять Риса с собой в теплицы. — Облизав губы, предложил Ил. — Только…       Только человеческий язык Меги из них четверых не знал никто. Карм лишь учился, и до свободного общения ещё нужно было подождать хотя бы полгода.       — А как с ним Гавриил общался? — Уточнил Елька. Проблема коммуникации встала как никогда остро. Трудно объяснить химерёнышу на жестах, что от него потребуется.       — Гавриил знает язык Риса. — Подумав, ответил Дарелин. И со свойственной всем лирам мягкостью добавил. — По крайней мере, мне так показалось…       Близнецы переглянулись между собой. Потом Серфин, немного поколебавшись, запустил руку в нагрудный карман своей формы и извлёк небольшую плитку гематогена, упакованную в яркую шуршащую обёртку. Гематоген обожали эали, и Серфин случайно тоже пристрастился.       — У меня сегодня вообще никакой работы нет, так что я могу помочь брату приглядеть за Рисом. — Ощутив, как Марек наступает ему на ногу, произнёс Елька. Либо помогают все, либо никто, а иначе нечестно. — И мелкого Гавриила найти и привести. Думаю, за угощение он поработает переводчиком.       Подумав немного и пытливо взглянув на детёныша, Дарелин неуверенно кивнул.       — Тогда я постараюсь на кухне закончить пораньше и зайду к вам.

***

      — Знаешь, я не понял одного. — Тихо заметил Серфин под вечер, привалившись крыльями к толстым корням и рассматривая ветви Древа.       — Чего же? — Вяло уточнил Марек, прихлёбывая кофе из принесённой из столовой кружки.       Гавриила они нашли за несколько минут. Маленький крылатый согласился на временную должность «толмача», вот только одной плиткой гематогена откупиться не удалось. Всем братьям пришлось вывернуть карманы и отдать в загребущие ручонки лилима всё, что только могло быть съедобным. Гавриил дарами остался доволен, и без длительных уговоров слез с ветви, отправившись в теплицы вместе с Илом, Елькой и химерёнышем, который продолжал прижимать к себе чашку с растением.       Листья на Древе шелестели, смешиваясь со щебетом лилимов, и если закрыть глаза, могло показаться, что ветви тихо поют. Корни, выпирающие из земли, уже не раз служили крылатым как сидения или лежаки — за многие годы некоторые места даже протёрлись до блеска, словно их частично покрыли лаком. А если прижаться щекой к коре, то можно было вообразить тихое и медленное биение огромного сердца.       — Гавриил. Он ведь отправлялся на Мегу вместе с Рино, чтобы потом принести голову охотника. — Скромному и нерешительному Серфину всегда было трудно быстро переходить к сути разговора. И топтание на месте от серьёзности разговора никак не зависело. — Я как впервые услышал, то удивился… Человеческий язык Меги ведь учили только трое. Малкольм, Белая и… И наш старший брат.       Любой другой крылатый уже заявил бы «давай, ближе к перьям!», но Марек лишь сделал ещё один глоток кофе. Торопить младшего брата было не лучшей идеей.       — Я ведь сделал Змею запрос. — Продолжил тихо лае. То, что он нервничает, было видно по движениям. Крылатый в стрессовых ситуациях, как и близнец, быстро проводил ладонью по волосам, словно боясь, что светлая толстая коса, начинавшая своё плетение от лба, вдруг растрепалась. — Гавриил не учил этот язык. И Рино тоже.       — Наверное, мелкий просто взял у Белки или у Малкольма частицу памяти. — Успокаивающе предложил Марек. Конечно, у такого способа были свои минусы. Не понимание языка, но простое повторение наиболее заученных фраз.       Серфин снова провёл ладонью по своей косе.       — Произношение. Я ведь… Послушал, как Гавриил тараторит Рису. И… До этого, как только узнал, что лилимы охотника лишили головы… Я сразу же Змею сделал запрос. — С усилием повторил крылатый. — И в записи техников глянул. Мне, наверное, кажется, но Гавриил взял память о языке не у Белой и не у Малкольма. И… И не у Заафира.       Марек аккуратно поставил кружку на сгиб корня Древа и лишь потом обернулся.       — И?       — Конечно, я не аналитик, а простой оперативник, — словно испугавшись собственных выводов, принялся оправдываться Серфин, ковыряя пальцем тёмную землю рядом с упавшим листком с Древа. — Тот сигнал, который засёк Змей… Рисунок Древа на стене, который проявляется лишь рядом с лае без маскировки… Состав красок до сих пор так и не смогли опознать… Может, на Меге всё же есть чистокровные лилимы?       — Змей бы засёк при сканировании. — Недоверчиво протянул старший брат. — На Меге есть только одна полукровка от мелких пернатых. А она чистокровной стать не может — её не примет Древо.       — А может, Змей ошибся? — В голосе Серфина слышалась тщательно скрываемая надежда.       — Переход откроют завтра. — Марек снова вцепился в кружку. — И полукровка нам расскажет всё, о чём знает сама. Если только это не какая-то хитрая ловушка…       Крылатые помолчали, слушая щебет лилимов.       — Давай мы сходим к начальнику. Может, всё, что ты надумал — глупость. Но если нет — лучше всё равно предупредить Илью. — Наконец решился старший брат.       Будь в Отделе в этот вечер Карм — Марек побежал бы к нему. Но именно сегодня, как назло, старшенький сидел дома.       Едва лае поднялись на ноги, как с ветвей Древа слетел один из лилимов и, вцепившись пальчиками в кружку, мгновенно взвился вверх, по пути задев крылом Серфина.       Тот поморщился, неосознанно потянувшись рукой к плечу. Боль была неожиданно сильной, словно Серфина не перьями задело, а как минимум тяжёлым кирпичом с ускорением приложило.       — Всё в порядке? — Забеспокоился Марек, слыша эмоции брата.       — Ничего страшного. — Покачал головой лае, ощупывая пальцами кожу под рубашкой и считая исчезающих чёрных мушек перед глазами.