Плоть и кровь

      Как только весть дошла до ушей графини Александры, с её лица ни на мгновение не могла сойти неестественная сияющая улыбка. Летая по замку Шервуда с небывалой легкостью, она точно в трансе приказывала слугам готовить багаж короля к отъезду. Умелая твердая рука королевы-матери металась по воздуху в повелевающем жесте, а с губ в мягком волнении взбудоражено и легко срывались приказы для прислуги, кучеров, лакеев, стражи и прочего эскорта короля.       По умиротворенной улыбке нельзя было сказать, что она выдавала единственного сына за самую жестокую правительницу за всю историю Зачарованного Леса. Будто бы это действительно было так просто – полюбить чудовище наяву.       Конечно, она не могла быть настолько плоха, ведь судя по слухам, нельзя было назвать эту женщину уродливой ведьмой, но все же было что-то пугающее в этой поездке. Что-то, что заставило все его внутренности ныть и сопротивляться, а сознание отчаянно пытаться что-то изменить.       - Не могу поверить, что ты делаешь это, мама, - с тихим рыком выдохнул король, проводя рукой по утомленному волнением лицу. – Со счастливой улыбкой на лице хочешь позволить мне жениться на дьяволе во плоти?       - Ты просто пока не понимаешь всего, милый, - сладко пробормотала графиня и, блаженно улыбнувшись сыну, кивнула головой на вопрос очередного суетливого слуги. – Так распорядилась сама судьба еще до твоего рождения… Вам с королевой суждено построить великую нацию на своем наследии. Вы произведете на свет сына - нового короля, который объединит королевства, а заодно и ваши сердца…       - Это лишь сказки, - фыркнул он.- Судьба – это сладкогласная сказка, которая не отдает отчет своим решениям и действиям. Глупо верить во что-то настолько туманное, когда перед нами раскрываются настоящие горизонты. Я знаю себя и прекрасно наслышан о ней. Вместе мы разве что разрушим все начатое и похороним королевства на их же костях.       - Ты просто преувеличиваешь…       - Нет, мама! – вздохнул мужчина. – Как с кем-то настолько пропащим можно взрастить будущее? Это просто безумно – полагать, что мы сможем ужиться под одной крышей, когда мы оба (а я почти в этом уверен) не можем выносить и мысли о присутствии друг друга без желания сжигать дотла.       Старая графиня вздохнула и взяла ладони сына в свои теплые руки, и отчего-то больше не хотелось говорить, ведь через одно единственное прикосновение он понял – вспомнил - что никогда еще его мать не ошибалась в своих собственных словах.       Нутро очерчивала горечь в смешении и гнетом обстоятельств, комком растущем в груди, но он ничего не мог с этим поделать. Он встретится с королевой, и даже если его собственное чутье и гордость стеной стояли против этой идеи, один визит никогда не может перерасти в катастрофу.       Даже если в королеве было больше ненависти, чем в грозных водах бурлящих пучин, он был намерен сделать хоть что-то. Ради блага королевства. Ради собственной матери.       - Ты выбран судьбой в пару королеве, я точно это знаю, - уверила Александра, смотря прямо в недоверчивые светлые глаза короля. – Это твое предназначение, и однажды, когда жизнь расставит все на свои места, когда она подарит тебе счастье, которого ты так жаждешь, ты поймешь, что я имела в виду.       - Мое предназначение в том, чтобы зачать ребенка? – непонимающе пробормотал он. – Даже дитя не сможет открыть в нас нечто общее.       - Ты мыслишь узко, Робин, - цокнула графиня с легким негодованием на лице. – Но для начала, я думаю, этого будет достаточно…       Все казалось таким нереальным и звучало, точно мелодичная колыбельная перед сном. Одна только мысль о возможном счастье в темноте в считанные секунды заставляла Робина пассивно дрейфовать по созданной в голове фальшивой реальности. Реальности, где безликая женщина с червоточиной прямо на месте сердца бережно укладывала спать его детей, читая сказку тихим приглушенным голосом, касалась абсолютно холодными губами его щеки и гасила одну единственную вечернюю свечу, чтобы подарить кромешную тьму этому месту. Снова.       Он не хотел проснуться в один день и понять, что в его груди зияла такая же пустота, а вокруг было так же холодно, как при ледяном поцелуе снежной королевы. Он не хотел, чтобы его дети не видели дневного света и были взращены лишь прозрачным подобием матери, которая никогда не будет понимать любовь. Он не хотел очнуться после бессчетных лет глубокого сна и осознать, что ничего в его жизни не было настоящим. Поэтому сейчас он видел лишь два пути: порвать чувства матери или свои собственные.       В конце концов, он был намерен стоять за свои идеалы и строить свое собственное будущее, изо всех сил оберегая от её влияния и семью, и оба королевства разом.       Робин знал точно: пока бьется его сердце, ей никогда не удастся победить.       Александра продолжила:       - А сейчас ты просто должен поверить мне и поехать на встречу с королевой, чтобы успеть добраться до Зачарованного Леса до заката. Вперед! – она хлопнула в ладоши и вновь засуетилась, кружась по дворцу, пока Робин думал, чем же заслужил такой подарок судьбы. Ведь, как утверждала королева-мать, где-то там, на другом конце реальности, его ждала родственная душа.        Вот только никто не принял в расчет, что он никогда не просил небеса о таком одолжении.       Вальяжно расположившись на позолоченном троне, спинка и подлокотники которого были обтянуты мягким бордовым бархатом, королева ленивым взглядом прогуливалась по суетящимся слугам, выполняющим последние её поручения по подготовке к визиту короля.       Замок был безлюден большинство времени, принимая в свою обитель лишь редких гостей-вельмож или членов совета, но и они не желали оставаться надолго. Королева вселяла нечеловеческий страх, и даже минутное прибытие здесь оставляло клеймо тревоги в сердце каждого, так что же должно измениться в этот раз? Будет ли король напуган? Будет ли его дыхание трепетать в близости с её собственным?       Она лишь надеялась, что этот глупец будет знать свое место даже после этого фарса в виде незапланированной королевской свадьбы.       Утомленно уронив подбородок на упертую в подлокотник руку, она вздохнула и последний раз позволила себе потеряться в мыслях, прежде чем суета за пределами тронного замка оповестила её о долгожданной встрече.       Она не пошевелила и пальцем, когда король и его свита процессией вошли в главный зал. Все казалось абсолютно бессмысленным и ненастоящим, даже когда серьезность ситуации ударила в её голову как весенний гром. Королева не могла поверить, что снова окуналась с головой в этот кошмар под названием брак - он змеиным хвостом увиливал за ней еще с той самой минуты, как она согласилась на предложение.       Именно сейчас, когда он стоял лишь в паре метров от трона королевы, ей показалось, что это была просто отвратительная идея. В животе поселилось отвращение к происходящему, а лицо женщины скривилось еще до того, как она смогла лицезреть своего жениха.       Сейчас она собиралась увидеть того, с кем ей придётся делить себя, с кем она собиралась провести остаток дней, неважно, хотела она того, или нет, ведь того требовал королевский долг, а она была лишь его покорной игрушкой.       В неизвестной ей ранее агонии ей пришлось на мгновение предательски затаить дыхание и просто ждать.       Вынырнув из толпы разбежавшихся слуг, на обозрение королеве выступила высокая крупная фигура, облаченная в серый королевский камзол и тяжелую накидку, расшитую грубым мехом грязно-молочного цвета. Женщина с настороженностью, мелькающей в шоколадных глазах, следила за каждым его движением и тягуче медленно осматривала свой новый трофей с ног до головы. В какой-то момент она подумала, что получила настоящий приз в блестящей обертке, ведь не каждый день, ожидая очередного худощавого сноба с крысиной внешностью (впрочем, дворяне не отличались особой красотой), получаешь в мужья привлекательного мужчину с сильным телом и волосами цвета молодой пшеницы.       Упрямый мужчина же успел в низком поклоне направить глаза в пол, не позволив жадному взору рассмотреть их цвет. Однако все остальные части тела еще были в полном её распоряжении.       Он был… интересным. Было что-то сильное и заманчивое в его якобы учтивом поведении, мужественном теле, широких плечах и походке. Глаза загорелись в желании подробнее изучить свой приз, но, кажется, на это у неё оставалась еще целая жизнь. Этот образ заманивал её в клетку с первых секунд, напоминая о запылившемся желании легким ноющим ощущением во всем теле. И она, на секунду забыв об официальности вопроса, отвлеклась и уже почти предвкушала, как его руки будут чувствоваться на её влажных бедрах, а кожа жечь кожу насквозь в контрасте с ледяными простынями. И не только…       Следом подступила боль. Боль от воспоминаний прошлого и ноющий зуд где-то на месте червоточины в сердце. Точно острым коготком вновь пройдясь по саднившей гноившейся ране, она готова была простонать от безысходности своего положения, как только оно ударило её прямо по королевской голове.       Загнанная птичка забилась в груди, обжигая крылья о пламя, и на секунду, на одну единственную секунду, она почувствовала, как забытый ранее страх вспыхнул внутри.       Женщина как могла отвлекала себя от мысли, что скоро этот совершенно незнакомый человек станет её мужем во всех смыслах этого слова. Воспоминания о прошлом печальном опыте жгли сильнее, чем хлыст при ударе о тонкую кожу. Леопольд – белесый призрак в голове все еще крепко держался за нитки в её сознании и всегда был готов довести её до безумия. Она не могла допустить того, чтобы кошмар повторился снова, а сейчас она вопреки всем опасениям своими же руками смыкала пальцы короля на своей шее без возможности убежать.       Чушь! Слишком много вредных мыслей вертелось в голове, чтобы преодолеть их, но она должна была сохранять лицо, спокойствие, неуязвимость. Королева подумала, что в этот раз было бы глупо бояться собственного мужа, когда все королевство до холода в крови страшились её самой.       Доверчивая девочка с ужасом в глазах и синяками на бледной коже может провалиться сквозь землю теперь, когда у королевства была настоящая королева. И она не позволит смазливому королю уничтожить себя вновь, особенно когда из его предполагаемого безволия можно было извлечь неплохую выгоду её самолюбию.       За окнами гремели и разрывались деревни, терзалось серое смольное небо и тряслась земля. Это место стало пропащим и гнилым в результате войны, а время летело все быстрее, и с каждым людским криком, с каждым пожаром, с каждым новым грузным облаком Зачарованный Лес падал. А все потому, что королева не была достаточно сильна, чтобы это предотвратить. И когда мрак опустился на замок новым смогом в воздухе, она поняла, что больше не может ждать.       Она выйдет за короля, и снова запрет себя в клетку, но не позволит ограм отнять её королевство, даже если ей самой придется с клинком бросаться на рожон.       Ситуация казалась абсурдом, но теперь вся её жизнь больше напоминала беспорядок, чем правление самой могущественной королевы за историю Зачарованного Леса.       Слишком много мыслей. Слишком много опасений.       Не так невеста встречает своего будущего мужа.       Особенно, когда она является Злой Королевой.        - Ваше Величество, - наконец, пробормотал он каким-то низким, даже бархатным голосом, крепко держащимся за тяжелые нотки стали. Однако глаз он все же не поднял.       Боится? Очень хорошо…       Заинтересованность загорелась на лице королевы, что точно завороженная следовала инстинктам, в считанные мгновения заерзав на собственном троне. Уголок губ игриво приподнялся в осознании своей скорой победы, и почему-то даже дышать стало легче, когда она, наконец, вживую видела свою цель. Как будто от того, что он больше не казался неуязвимым, далеким, неизвестным, король становился более легкой мишенью для планов королевы. Она видела перед собой не просто королевскую особу, не мага и не джинна – она видела обычного человека, которого так просто можно уничтожить одним мановением руки.       Но разве не весело было сначала немного поиграть?       Женщина, на удивление всем присутствующим, как-то особенно резко поднялась со своего трона и медленными тягучими шагами подплыла к мужчине, казалось, в своей кошачьей походке даже не касаясь ногами земли.       Подобравшись так близко, что она могла практически ощущать дорогой одеколон с лесным ароматом, королева оценивающе осмотрела его с ног до головы, прикусывая губу.       Пока жадный взгляд путешествовал по фигуре короля, он продолжил говорить настолько официальным и холодным тоном, насколько только позволял все тот же стальной громкий голос.       - Для меня честь познакомиться с Вами…       Мужчина в первую очередь рассчитывал на её человечность. Или по крайне мере на те обрывки, что могли остаться от неё в пустой душе правящей ныне королевы. Он думал, что, может, на самом деле все было не так ужасно, как он предполагал.       Сейчас его сердце билось в агонии, как будто он бегом преодолел весь путь из своего королевства, и никак не могло найти стабильный ритм. Ведь когда он вошел в тронный зал, он на мгновение даже забыл, как нужно дышать. Реальность выбила воздух из его легких, когда вместо темноты и забвения Робин увидел обычный замок с совершенно обычными освещенными коридорами, картинами и растениями внутри. Может, сначала рыцари в смольно-черных доспехах внушали недоверие, но вскоре он понял, что это просто самые обычные люди, которым просто пришлось родиться в неправильном королевстве в неправильное время.       Он дышал глубоко и сохранял твердость голоса, хоть все еще не мог заставить себя взглянуть на свою невесту. Чего он боялся? Увидеть её и понять, что совершил самую большую ошибку в жизни, или очнуться от осознания того, что в эту самую секунду, с прикосновением её взгляда к его собственному, все, наконец, станет реальным?       - Милорд, - приветственно протянула она, растягивая каждую букву в этом маленьком слове так чувственно и горько, что на мгновение все внутри дрогнуло и замерло. Он думал, мог ли такой медовый голос принадлежать кому-то настолько бесчеловечному. Мог ли такой голос принадлежать той, кто готовилась украсть его жизнь?       Это было бессмысленным. Они не сказали друг другу и пары внятных фраз, а он уже желал оказаться как можно дальше от этой женщины.       И в тот момент, когда он мог слышать свое шумное дыхание, он решил броситься на рожон с гордо поднятой головой и все же взглянуть в глаза чудовищу.       Он медленно, осторожно поднял взгляд, постепенно открывая для себя все новые и новые части её чувственного тела. Кажется, Робин даже перестал дышать, сжал зубы, и с настороженностью во всем его естестве, следил взглядом за льющейся тканью ярко-синего платья. Он начал со скрытой бархатом длины ног, нарочито медленно рисуя изгибающуюся плавную линию вверх по округлым пышным бедрам, там, где платье так предательски показывало самые соблазнительные женские очертания. Следом он продвинулся вверх к туго обтянутой талии, чувствуя ноющее ощущение во всем теле и жгучее желание непослушных пальцев грубо сжать её в своих руках. Глаза обожглись и неловко споткнулись на новом изгибе полной груди – стянутой корсетом податливой плоти, что так некстати вызывающе вздымалась с каждым её новым вздохом, а затем он, стиснув зубы, наконец, остановил внимание на её лице.       Боже. Он не знал, как все еще был способен дышать.       Что-то внутри сжалось настолько сильно, что нечто между беззвучным хрипом и стоном слетело с его губ. Кровь пульсировала в венах быстрее, чем могло позволить себе его тело, поэтому, когда его глаза замерли в магнетическом влиянии её собственных, он не смог взять контроль над своим же собственным телом.       Какая женщина может владеть настолько невероятным, цепким и соблазняющим взглядом в одно и то же время?       Её длинные черные как смола волосы мягкими шелковыми волнами спадали на спину, плечи, грудь, оставляя лишь пару прядей в замысловатой прическе на затылке, но этого было достаточно, чтобы придать грациозному силуэту еще больше величия, если это только было возможно. Её кожа отливала гладким оливковым цветом, отчего захотелось провести пальцами, проверяя её мягкость на ощупь. А еще эти губы. Если бы они не были в этой ситуации, если бы он мог позволить себе забыться, он бы потратил часы, только чтобы попробовать их на вкус.       Он думал, что потеряется в ту самую секунду, когда сверкающая темнота её глаз цвета горького шоколада поглотила его целиком. Тяжело сглотнув, он с невозмутимым лицом продолжил изучать ночное небо в черных омутах, пока его тело отчаянно пыталось сопротивляться виду искушающих мягких изгибов. Король еле сдержал себя от заставшего врасплох желания освободить её от мешающей ткани.       Черт! Он мог поклясться, что её дьявольская сущность была создана для греха, но не смел позволить себе утонуть в забвении. Внешняя красота не означала, что она обладала и внутренней, и Робин изо всех сил старался сохранять трезвость рассудка и благоразумие.       Как бы сильно он ни желал эту женщину, это не могло затуманить его разум. Она была лишь ведьмой, которую он видел впервые в своей жизни.       Ведьмой, которой суждено стать его женой.       Она не теряла времени, оценивая его своими хищными глазами, а затем прервала контакт взглядов, испуская томный вздох. Нарочито медленно вырисовывая круги вокруг него, королева бесстыдно рассматривала мужчину, будто бы оценивая чрезвычайно ценный товар, пока подол платья повторял её движения и змеиным хвостом крался по полу прямо позади.       Пока её устраивало почти все. Привлекательное телосложение мужчины, что так идеально бы смотрелось на фоне белых простыней её постели, заставило её предательски облизнуть губы. Руки так и ныли в желании скорее узнать, насколько горячей могла быть его кожа, пока она до крови вцепляется в эти плечи, седлая собственное удовольствие, и насколько приятно будет пропустить пальцы сквозь темно-русые волосы. Определенно стоящее приобретение для её коллекции стояло сейчас прямо перед ней, но все же что-то тихонько ныло в груди, будто бы клеймо на нем под названием «муж» все еще способно было оттолкнуть её и позволить её пальцам неминуемо обжечься.       - Как прошла Ваша поездка? – на самом деле ей было абсолютно все равно на его благополучную дорогу, но сейчас королева цеплялась за каждую возможность разгадать характер в низком тоне голоса.       Если бы она могла, то, скорее всего, прямо здесь сорвала бы тряпичную обертку своего нового подарка и внимательно изучила каждый кусочек кожи, пока он не начнет выть в желании поскорее стать её собственностью.       - Довольно утомительно, - сухо отозвался он. – Надеюсь, Её Величество проявит такое великодушие и позволит путникам немного отдохнуть с дороги, чтобы позже мы могли присоединиться к Вам на ужине…       Королева вздохнула и пренебрежительно сверкнула глазами. Теперь она уже не была так уверена в покорности нового муженька.       Ха! Великодушие! Как будто бы она имела хоть крупицы где-то в глубине черного сердца. Ярость и раздражение начали расти в груди незамедлительно: никто еще не имел наглости, чтобы уходить от разговора с королевой.        Какое-то странное крадущееся чувство появилось внутри, и почему-то в воздухе сразу запахло лживой вежливостью и напускной добротой.       Никто еще не смел указывать королеве, когда она должна заканчивать свои деловые встречи, даже если при этом она видится с будущим королем.       Подойдя практически вплотную к мужчине, она оставила считанные сантиметры между лицами и заглянула прямо в его глаза, зная, как сильно это может смущать и пугать обычных жителей королевства. Люди вокруг замерли. Кто-то задержал дыхание, ожидая увидеть вырванные сердца в её руках, другие потупили взгляд, привыкнув к таким зрелищам, но ни один человек не посмел издать и звука, пока королева изучала новую жертву.       Мучительно медленно сомкнув пальцы с бордовыми ногтями на мужском подбородке, она все еще продолжала дышать на уровне его губ, ощущая резкий контраст между колючей щетиной и нежной кожей её рук. Невольно подумалось, как бы колкость ощущалась на её лице, когда губы борются за власть во влажных касаниях.       Ярость, Реджина! Никаких слабостей!       Она придвинулась ближе и, буквально выдыхая гневом в его губы, процедила, позволяя его светлым глазам неотрывно врезаться в её собственные:       - Мы закончим, когда я позволю…        Он смотрел почти зачарованно, казалось, даже не на мгновение не отрывая глаз, и она бы сказала, что никогда не видела человека, способного с честью выдержать на себе ее тяжелый взгляд. Он смотрел гордо, будто бы сдаться её воле, её силе, было бы самым большим поражением на его памяти. Будто бы один маленький проигрыш мог означать падение отныне во всем.       Вздохнув, он сжал зубы, и, кажется, даже придвинулся ближе.       - Ваше Величество…       - Не смей перебивать меня, когда я говорю!.. – прошипела она, чуть склоняя голову на бок для большего эффекта.       - Должен сказать, угрозы – не лучший способ начать знакомство… Он что… Он… УЛЫБНУЛСЯ?!       Кажется, несколько человек из королевской свиты позади изумленно вздохнули и замерли.       Королева горела. Все внутри пылало так, будто она ломалась на части и превращалась в пепел в одно и то же время. Этот бесстрашный самодовольный идиот посмел говорить против неё, посмел опозорить её и улыбаться! От ярости на её шее проступили красные пятна. Хотелось рвать на куски и крошить сердца, хотелось навсегда стереть с этого лица улыбку. Но еще больше хотелось знать, почему, черт побери, он её не боится!       Робина бросило в пот, когда он нашел себя говорящим самые рисковые слова в своей жизни, пока королева в упор смотрела в его лицо и жгла нутро темными глазами. Первым, что он увидел, была лишь слепая ярость, удушающий гнев и, на какое-то мгновение, она, кажется, задохнулась словами ответа.       То самое глубоко запрятанное сомнение, человеческая эмоция, была так близко, что впервые за последнюю пару дней Робин подумал, что, наконец, нашел свое секретное оружие.       Вместе с потоком адреналина в нем проснулась неописуемая дерзость и желание сопротивляться.       О нет, он не позволит королеве манипулировать им, даже если порой придется прикусывать язык за сказанное и брать слишком высокие риски.       - Да как ты...?! – она утонула в собственных угрозах, пока, отпрянув, приходила в себя. – Это место покажется адом для тебя, если посмеешь впредь так говорить со мной, спроси любого! Ты здесь никто! И даже если я согласилась на эту глупую идею стать твоей женой…       - …то мы…       - …то ты не смеешь говорить мне, как я должна жить!       Она рявкнула, заставив каждого в этой комнате дрогнуть и замереть в испуге, пока эхо твердого голоса отражалось от стен.       - Нет никаких «мы», - томительный, почти кровожадный тон голоса ударил по ушам. – Здесь мы не равны, здесь есть свои порядки…       Она хищно улыбнулась, подплывая к трону, и белесый стеклянный взгляд, полный огненных искр провел заряд по всему его телу. Следом она вскинула руку и поиграла пальцами в воздухе и на ладони, между тонких пальцев, появился легкий фиолетовый дым.        - Добро пожаловать в Зачарованный Лес, милорд!..        За низким победным смешком последовал взмах руки, позволяющий ему еще долго тонуть и барахтаться в едком фиолетовом облаке, пока его не выбросило в одну из многочисленных гостевых комнат замка.       Он выдохнул и позволил себе прикрыть глаза.       Эта королева…