Плоть и кровь

      Она была бледной и совершенно беззащитной, пока лежала на белых простынях в своей собственной постели. Ему казалось, что он успел сходить в ад и обратно, пока нес на руках тело королевы назад в лагерь и отчаянно пытался следить за её дыханием. Казалось, она не дышала какое-то время, как и он сам, ведь как бы сильно в нем не горела неприязнь, он никогда не желал смерти Реджине.       Было страшно, что она не выберется.       Это странное чувство. Ощущение полной беспомощности и колотящегося волнения в грудной клетке, как будто произошло что-то неправильное, неисправимое, страшное. Ему не нравились те эмоции, которые король испытывал, смотря на белую кожу Реджины, и почему-то впервые так сильно хотелось, чтобы она открыла свои темные глаза прямо сейчас и бросила в его сторону одно из своих фирменных оскорблений. Он был готов выслушать тысячи, только бы не жить с осознанием того, что он убил королеву, свою жену, которая едва начала ему открываться.       Вроде как.       Вина пожирала его. Она кралась в его желудке и переворачивала все внутри ураганом, как если бы он сходил с ума.       Ему хотелось провести рукой по её волосам и сказать, что все будет хорошо, что он не позволит ей умереть. Это было естественным. Весь путь домой лишь глубокая агония, смешиваясь с волнением, не позволяла ему ни на секунду выпускать безжизненную королеву из своих рук. Он прижимал её к сердцу и гнал изо всех сил, будто свистящий в ушах ветер мог его отрезвить.       Реджина была теплой и крохотной, когда его руки бережно опустили королеву на её постель, поправляя подушку под головой. Невинное лицо с высохшими губами заставляло его терять разум и нервно прятать лицо в ладонях, пока мужчина оставался у её постели. Совесть разгрызала его самообладание, он разбивался об нее, он молил её о пощаде, но с каждой секундой становилось лишь хуже.       Разве он о многом просил? Он просто хотел, чтобы она проснулась.       Как глупо.       Не он ли пару недель назад мечтал об её исчезновении?       Его волнение было первым инстинктом. Он заботился о брюнетке, потому что она была в беде, потому что нуждалась хоть в чьем-то внимании, потому что он не мог этого не делать… черт побери, она была его женой! Какая разница, как сильно Реджина ненавидела его или какой незнакомкой была! Они были близки хоть даже физически, и этот факт уже не мог оставить его равнодушным. Он был человеком. У него было сердце. То, что было между ними, значило что-то.       Она была частью его жизни, и он не мог не беспокоиться о ней.       Смешанные чувства были иглами, а он позволял им слепо вонзаться в свое тело, пока смотрел на её лицо. Она дышала, она была жива, и на данный момент (до тех пор, пока лекарь не поспешит в королевские покои) этого было достаточно. Глупая, глупая королева… И зачем она только решила отвлечь внимание огра, если знала, что не сможет победить. А что если бы она погибла? Что если…       Он прерывисто вздохнул.       Что бы там ни было, она пыталась спасти его жизнь, пускай и пострадала сама, так что он просто не может бросить её умирать. Там, в той чаще, когда страх застыл на её лице, королева все-таки позволила ему увидеть человека за чудовищем, и именно поэтому он продолжит бороться.       Робин верил.       Взамен на её жизнь он готов был хотя бы на время закрыть глаза на её прошлое и поверить в королеву, пускай она хоть тысячу раз будет отвергать его помощь.       Тихий, едва слышный стон слетел с её губ, заставляя короля выдохнуть. Жива. Её ранее безмятежное лицо исказилось в гримасе боли и тревоги, и мужчина почти неосознанно взял её холодную руку в свою. Он сам был в горячке. Реджина сглотнула, вновь простонала что-то, пытаясь двигаться, а затем повернула голову на подушке.       Она облизнула высохшие губы и медленно открыла стеклянные глаза.       - Что… - она хрипло простонала и чуть прочистила горло, все еще буквально всхлипывая под нос. – Что про-изошло? Ро…       Её темные усталые глаза упали на силуэт мужчины подле её кровати, и смятение прокралось на бледном лице.       - Робин… - почти беззвучно пробормотала брюнетка, борясь со слишком тяжелыми веками.       Чувствительность затекших конечностей возвращалась к королеве, и когда совершенно логичные вопросы готовы были посыпаться в сторону короля, она почувствовала тепло в своей правой ладони. Тяжесть, тепло и комфорт – все это зацветало в её пальцах и растекалось по всему организму, несмотря на острую боль почти во всем теле. Она не смотрела на вещи трезво. И, может, только из-за головокружения и болевого шока, она вдруг подумала, что не хочет это прекращать.       Картинки все еще плыли перед глазами, а еще было безумно тяжело дышать, словно в легкие насыпали мелких камней, и грудную клетку придавили сверху гранитной плитой. Онемевшие кончики пальцев, отсутствие чувствительности почти во всем теле ниже спины и полусознательное состояние от огненного жжения в каждой клетке – от всего разом просто хотелось умереть. И почему-то только это самое тепло в правой ладони еще удерживало Реджину от ходьбы по тонкому канату.       Хотелось выть сквозь зубы и крепко жмуриться, пока эта боль не уйдет, но ощущений было слишком много. Она не была достаточно сильной, чтобы выдержать это.       - Ро-бин… - отрывисто вздохнула она.        Мужчина скривился.       - Во время битвы огр ударил тебя и отбросил в сторону… ты со всей скорости налетела спиной на большой камень, - сгримасничал он, обеспокоенно рассматривая черты её лица.       - Я… - она закашлялась и выдержала логичную паузу, содрогаясь всем телом. – Я умру?..       Казалось, Робин еще сильнее сжал пальцы на её руке и подвинулся ближе.       - Нет… я обещаю тебе, - он кивнул. – Лекарь скоро будет здесь… Ты выберешься.       У неё больше не было сил говорить, так что женщина просто кивнула и снова устремила взгляд в потолок. Было невыносимо даже думать. Проще было умереть. Всем было бы проще. Хотелось провалиться обратно в темноту, в сон, и забыть о жжении в позвоночнике, о невозможности полноценно дышать и не чувствовать огонь в легких. Но Робин все еще держал её руку и все еще тяжело дышал совсем близко.       Неужели он… беспокоится о ней? Неужели он не рад, что скоро все это кончится?       - Ох, черт, - он прошипел, трогая другой рукой её кожу, а затем перемещая её на женский лоб. – У тебя жар… Я даже не могу представить, что ты чувствуешь, Реджина… - он виновато скривился и опустил беспокойные глаза. – Мне так… так жаль… Я должен был сейчас быть на твоем месте…       Она ничего не ответила.       Вина и боль были в тоне его голоса, и это удивляло. Никто раньше еще не говорил ей такого. Никто еще так не желал, чтобы она осталась жива.       И что с ним было не так?..       Брюнетка попыталась сказать что-то, но из-за бреда в голове вышло лишь невнятное бормотание. Она снова сглотнула.       - Все будет хорошо, я не позволю тебе умереть, слышишь? – шепнул. – Лекарь будет с минуты на минуту.       Ответом был лишь тихий стон.       Ей было тошно. Ей было страшно, и в то же время она чувствовала облегчение: знала, что, скорее всего, страдать ей осталось не так уж долго.       Дверь распахнулась уже через пару минут, которые показались вечностью. Она клялась, что считала секунды, слушая тяжелое дыхание Робина, пока в комнату не вошел низенький, ухоженный, седовласый мужчина со странным кожаным мешком. Она не успела разглядеть его, в какой-то момент просто крепко зажмуривая глаза.       Женщина могла буквально чувствовать, как виноватый взгляд короля прожигает в ней отверстия.       - Ваши Величества, - тихо пробормотал мужчина в свою недлинную седую бороду и прошел вглубь покоев, подходя к кровати королевы.       Морщины пролегли на его лице, когда он сосредоточенно изучал состояние своей правительницы. Капли пота выступили на её лбу, а прикрытые в полусознательном состоянии глаза только больше волновали короля, пока шустрый лекарь проверял пульс женщины.       - Она ведь поправится? – Робин начал ерзать.       Доктор что-то прохрипел себе под нос.       - Я слышал, Её Величество получила серьезный удар спиной, а в некоторых случаях это может привести к непредвиденным последствиям, может, даже летальному исходу, если были сильно повреждены позвонки. Мне нужно понаблюдать за состоянием примерно неделю, чтобы делать какие-то точные выводы, - кивнул он.       - Но ведь в большинстве случаев раненые восстанавливаются, так? – нервно выдохнул король.       Почти бессознательная Реджина едва ли почувствовала, как её руку вновь сжали пальцы Робина.       - Следующая пара дней будет критической, - ответил он. – Сперва нужно снять жар, а затем подробнее осмотреть ранения.       Робин кивнул почти автоматически, делая новый вздох. Все было не так уж плохо – еще был шанс, что все обойдется. Реджина была бойцом, было бы глупо умирать из-за какого-то камня, когда эта сильная женщина пережила сотни взлетов и падений, и даже целую войну.       Вина бы проглотила его живьем.        Глупая королева.       - Сейчас я дам Её Величеству напиток, который облегчит боль и позволит ей уснуть, - он тут же достал из свой сумки небольшую колбу с темно-серой жидкостью, чуть встряхнув её на свету.       - Сколько она проспит? – поинтересовался король.       Реджина втянула губами воздух, когда седой мужчина поднес лекарство к её рту, и какими-то рваными глотками медленно опустошила сосуд, как если бы эта была её единственная вода после долгой прогулки в пустыне. Она мечтала больше не чувствовать ничего, и если этот старик говорил правду, если ей правда станет легче, то она выпьет тысячу таких колб, лишь бы просто как можно скорее уснуть.       - Зависит от степени ранения, - кивнул он. – Но обычно не больше, чем день. Пошлите за мной, когда королева очнется и тогда я смогу дать точные прогнозы.       Он ушел так же быстро, как и появился, а Робин остался неподвижным у её постели.       Он и правда собирался провести здесь весь день? Реджина смутилась, но предпочла просто смириться. Хотелось скорее забыться. Она жаждала почувствовать жидкое тепло от лекарства по всему телу, которое утянуло бы в царство грез, поэтому последним, что королева услышала перед абсолютным туманом, было тихое и отрывистое:       - Даже не думай бросать меня одного. Этому королевству нужна его королева…       Она бы хотела усмехнуться, вместо этого просто безмолвно провалилась в сон.       Он решил переночевать в гостевых покоях в этот раз, чтобы не пропустить ничего, если королеве вдруг станет хуже, или она очнется раньше предполагаемого времени. Спать было непросто, особенно когда боишься закрыть глаза без огня в своих легких, без опаски, без нервозности и паранойи, что в любой момент она может просто провалиться вниз и не проснуться. Вина не позволяла мужчине заснуть, она намеренно прожигала грудь как тлеющую бумагу и застревала в горле, отдаваясь привкусом чего-то горького. Дыхание так и не выровнялось окончательно с тех пор, как он отошел от женской постели, и Робин никак не мог отделаться от мысли, что все это было безумно неправильно.       Совесть будто бы наказывала его за то, что он не принял удар на себя.       А еще однажды этой ночью она кричала. В тот момент его дыхание едва не оборвалось, когда король сорвался с ледяных простыней в сторону кровати Реджины. Оказалось, она просто неудачно двинулась во сне, вызывая резкую боль в спине. Тогда королева даже не проснулась, едва успела приоткрыть глаза, когда все еще сонный и измотанный собственным сознанием Робин оказался рядом.       Он не знал, что с ним происходило, но с этим беспокойством приходила почти физическая боль, когда паника продирала до кончиков пальцев. Адреналин бил по голове сильнее, чем любое тупое оружие.       Когда Реджина заснула, он все-таки тоже позволил себе пару минут беспокойного сна. Как сказал доктор, ночь была критической для её состояния, а Робин не собирался позволить ей умирать.       - Дэниэл…       Он услышал тихий голос из соседних комнат и заметно напрягся. Не было ни криков, ни стонов от боли, будто она звала кого-то таким нежным и абсолютно несвойственным ей голосом. Он не слышал в нем королеву, лишь кого-то совершенно беззащитного и юного. Странно, как много эмоций могло передавать одно простое тихое слово.       - Дэниэл… Дэ… - она упорно продолжала шептать это странное неизвестное ему имя, так тихо, робко, почти умоляюще, когда мужчина вновь за эту ночь подошел к её постели и пригляделся сквозь темноту.       Её лицо было нахмуренным, а голова не могла найти место на подушке, пока с губ продолжало срываться одно единственное слово. Она упорно отказывалась открывать глаза.       Кто такой этот Дэниэл? Какие еще секреты скрывала эта сложная женщина за своей маской?       - Реджина? – он подошел ближе.       - Не уходи, прошу тебя, Дэни, - прерывисто пробормотала королева каким-то надломленным голосом, беспокойно вертя головой на подушке. – Не уходи… Останься со мной…       Она схватила рукой простыню рядом с собой и сжала в кулаке до белых костяшек. Робин не заставил себя ждать. Его на удивление теплая рука вновь оказалась поверх её, пока обеспокоенный взгляд блуждал по её лицу. Женщина начала в некой агонии тяжело и часто дышать, морща нос, а затем медленно, почти незаметно в сквозящей темноте, открыла усталые глаза. Ранение брало над ней верх и, кажется, даже лекарство не возымело эффекта.       Робин напрягся. В животе медленно затягивался узел.       Он не мог разглядеть, что было в её взгляде в тот момент, но это странное молчание было настораживающим, пока она просто смотрела, шумно дышала и едва двигалась.       - Дэниэл… Это ты? - звенящий, продирающий голос.       Король глубоко вздохнул и смутился, сжимая зубы. Кажется, лекарство действовало на неё наркотиком, заставляя Реджину путать лица и видеть галлюцинации в странном бреду.       Её глаза блестели в темноте этой ночи, и свет луны через распахнутое окно отражался в них как-то по-особенному. Реджина, та самая дерзкая и недоверчивая, холодная и грубая королева, исчезла прямо на его глазах, или же просто никогда не появлялась изначально. То, с какой надеждой и трепетом женщина смотрела на него в эту самую секунду, заставляло что-то в его животе сжиматься. Этот беззащитный испуганный взгляд… Эти глаза… Он мог поклясться, что никогда прежде не видел в них столько… любви…       Её щеки блестели от едва различимых крохотных соленых дорожек, и он не знал, как это остановить. Это были чистые, невинные слезы - нечто, что никогда отныне не сможет покинуть его мысли. Она продолжала шептать совершенно незнакомое имя и распадаться на части из-за этой привлекательной иллюзии, так что следовало делать дальше? Подыграть?       Во что он, черт подери, ввязался?!       - Ты пришел ко мне… - звуки практически перестали слетать с её губ. – Я так долго ждала, Дэни… Но я знала, что ты не бросишь меня…       Маленькая, маленькая беззащитная девочка говорила вместо безжалостной королевы, и ему было больно смотреть на что-то настолько личное. Её руки, её губы дрожали, когда она смотрела на его лицо и видела там кого-то другого, а Робин просто стоял там, совсем рядом, чувствуя тепло её руки под своей, и видел её насквозь. Так просто. Так близко. Её душа и темное сердце были распахнуты для него открытой книгой, вот только на этот раз он не хотел жадно перелистывать страницы.       Он чувствовал пронзительную горечь ситуации. Он ощущал себя бесчестным вором чужих воспоминаний. Перепады температуры рождали в его голове головокружение.       Этот мужчина, чье лицо он получил благодаря лекарству, видимо, много значил для неё когда-то в прошлом, и почему-то именно в этот момент король, наконец, понял: вот она, настоящая Реджина. Просто от одного единственного взгляда. Этого было вполне достаточно.       Женщина, казалось, уже не видела ничего из-за застилающих глаза слез, поэтому в каком-то почти сумасшедшем порыве откинула голову назад на подушку и по-глупому улыбнулась так просто и беззаботно, что буквально обескуражило короля. Что происходило в её голове? Слезы сверкали на её щеках все чаще в этой темноте, и это заставляло его совесть пульсировать и ныть в груди.       - Ты заберешь меня отсюда, Дэни?.. – в странном успокоении почти по-детски шепнула она, наконец, прекращая всхлипывать. – Я не хочу больше быть здесь… Давай убежим вместе, как и хотели, чтобы никто больше нас не нашел…       Она закусила губу и прикрыла глаза, пока Робин пораженно смотрел на нее и все больше хотел прижать к себе. И что она творила с ним? В один момент такая бессердечная, в другой – полная смирения, чистоты, боли. Быть с этой женщиной было необычайно сложно особенно теперь, когда он видел и другую сторону королевы. Её человеческую сторону.       Её маленькая рука начала теребить простыню в какой-то странной неуверенности и смущении.       - Ни моя мать… ни Леопольд… ни Румпель… никто не найдет, я обещаю тебе… - она облизнула сухие губы, сглотнула и снова расплылась сонной в улыбке.       Король сглотнул, решая ответить хоть что-то.       - Зачем им искать нас?       Она рассмеялась.       - Глупый… Неужели забыл?.. Так и знала, что десять лет – слишком долгий срок, - шепнула королева. – Чтобы заставить меня стать королевой, конечно…        Робин вздохнул и сгримасничал. Она шумно втянула сухими губами воздух, блаженно улыбнулась и попыталась вскинуть вверх руку, в робкой попытке дотронуться до его лица. Горячка усиливалась.       - Но я просто хочу быть с тобой, Дэни… Раньше мама бы сказала, что я неблагодарная дурочка, что мне нужно забыть о тебе и начать думать о… - она прочистила горло, -…о свадьбе с королем (этим старым дураком)… Леопольд бы скорее всего опять запер меня в том подвале за непослушание, потом отправил бы за мной странного лекаря, и послал играть в куклы с его отвратительной дочкой… Румпель… - она горько рассмеялась, - …Он бы просто отобрал у меня язык, узнай он, что ты пришел ко мне…       Всхлип. Пауза. Легкий смешок. Она все еще не видела перед собой почти ничего и одним только тоном голоса боготворила этот момент.       - Но я покончила с ними всеми, Дэниэл, теперь они не смогут нам навредить…       Робин перестал дышать еще на первом предложении, когда она сжала его руку в своей. Он не знал, что с ним происходило, но слушать это было невыносимо больно. Каково было носить это в себе, как королева все эти годы? Было странное желание разорвать этих идиотов на куски, особенно старого ублюдка, что, видимо, осмеливался поднимать на неё руку.       Мужчина не знал абсолютно ничего.       - Ты никогда не говорила мне о короле, о своей матери…       - Тебе не нужно было знать, - она вздохнула.       Молчание.       - Ч-что Леопольд… делал с тобой? – он задержал дыхание и аккуратно шепнул, будто боялся спугнуть эту новую сторону королевы.       Казалось, время в этот момент остановилось. Кровь шумела и стучала в висках.       Он знал, что не следовало спрашивать это, но воспоминания об их первой ночи еще горели дырой в его груди. Ему нужно было знать, почему она так испугалась его тогда.       - Д-десять лет…       - Что?       Реджина замялась.       - Десять лет я была его женой… Тебе правда хочется знать, Дэниэл? Тебе правда хочется, чтобы я вспомнила все ночи, когда просыпалась в крови или оттирала тело до красных пятен? Ты, должно быть, сошел с ума… - шепнула и усмехнулась. – С ума…       - Реджина… - слова неминуемо застряли в горле. – Боже…       Хотелось сжимать зубы до беспамятства, до боли, до скрежета. В ту ночь, в их брачную ночь, когда он позволил себе взять контроль, это, должно быть, напомнило ей о старом ублюдке. Она испугалась, что… что новый муж будет ничуть ни лучше старого, что заставлял её чувствовать себя ничтожной и грязной. Она думала, что Робин действительно мог ей навредить...       Каким же идиотом он был!       Десять лет… Молодая девушка… девочка… не заслуживала всего, что с ней случилось, она не заслуживала потерять все, кем бы ни являлась. Ярость, боль, вина заставляли его разрываться в желании сделать все и сразу: рвать, утешать, ненавидеть, жалеть, чувствовать – он умирал в противоречиях, задыхался и больше не хотел видеть её слезы.       Чертова женщина!       И почему ей всегда нужно было быть такой невыносимо сложной?.. И почему мама всегда должна быть права?..       - Ты останешься со мной? – чуть хрипло и невнятно прошептала брюнетка. – Я так скучала по тебе…       Робин подобрался ближе, будучи просто без понятия, как реагировать на её просьбы. Он поддался искушению, когда рукой осторожно дотронулся до взмокшего лба женщины и убрал с лица пару влажных темных прядей. Брюнетка упрямо устремила белесый взгляд прямо в его глаза, пускай её собственные были слишком тяжелыми для этого, и не могла насмотреться, будто дышала только одним единственным мгновением, смаковала его, захлебывалась им. Всего времени было слишком мало. Она удовлетворенно вздохнула и вновь облизнула высохшие губы. Её грудная клетка поднималась часто в поисках кислорода, глаза были полузакрыты в легком бреду, а лицо расслаблено и безмятежно.       - Я буду прямо здесь, Реджина, - он ответил не совсем твердо, но быстро.        - Робин тоже так говорил… - пробормотала женщина, практически погружаясь в тягучий сон.       Он впервые за этот день нашел в себе силы приподнять уголки усталых губ. Как странно. Она вспомнила его, даже когда мужчина буквально стал причиной всех её невзгод. Может, не все еще было потеряно?..       - Правда?       - Да… Странно, но он почему-то заботится обо мне, - хрипло усмехнулась женщина. – Я его совсем не понимаю...       - Не волнуйся… Он не сделает тебе больно... - он потерялся в собственных мыслях.       Она уснула всего через пару минут, беспокойно поворачивая голову из стороны в сторону и бормоча что-то невнятное себе под нос. Легкий жар спал совсем скоро, и боль ушла следом, позволяя королеве снова расслабиться и отправиться в страну снов.       Он хотел уйти в свою комнату, когда её дыхание успокоилось, а веки перестали дрожать от беспокойных сновидений. Когда мужчина поднимался, его рука внезапно попала в плен тонких холодных пальцев, что почти отчаянно хватали в попытке остановить.       - Н-не уходи, прошу…       Он вздохнул.       - Робин...       Он повалился куда-то очень глубоко, слыша с каким надрывом прозвучала эта тихая мольба, это имя. Его имя - не Дэниэла... Она, очевидно, сама не понимала, что делала. Боль делала с людьми поистине странные вещи.       Почти беззвучные сонные слова не оставили в нем сомнений. Жалеть о чем-то, размышлять, мучиться не хотелось вовсе. Поэтому он остался без единого слова, просто смотря на то, как её лицо медленно теряет признаки тревоги и разглаживается - её пальцы неизменно сжимают мужскую ладонь.       - Робин!       Приглушенный крик донесся из соседних покоев, точно гром среди ясного неба, и мужчине сперва будто бы послышался такой знакомый раздраженный тон голоса.       Неужели Её Величество пришла в себя?!       После считанных недель в окружении королевы он бы не спутал это ни с чем, однако после того самого разговора, не позволившего ему спать две ночи подряд, король уже не знал, как различать эти две личности Реджины. Странно, как настолько хрупкая женщина, пережив все это, до сих пор могла держать стену так высоко.       - Робин! – крикнула женщина вновь, и уже тогда мужчина не заставил себя ждать. Уже через минуту он стоял на пороге её комнат с легкой ухмылкой на лице.       - Реджина! Ты…       Резкий крик бесцеремонно оборвал его на полуслове.       - Убирайся, ты делаешь только хуже! - громко огрызнулась женщина в сторону одной из служанок, что ранее пыталась поправить подушку раздраженной королевы. Бедная девушка, не выдержав огненного характера госпожи, испарилась с места быстрее ветра, едва не забывая моргать от испуга.       Да уж, ну и женушка ему досталась.       - …очнулась, - он усмехнулся. – И как я вижу, ты в порядке.       Все еще лежа в кровати, слегка бледная и помятая, она умудрялась оставаться такой же независимой и дерзкой, какой все её помнили, будто бы ничего и не произошло той ночью, стоило ей ухватиться за его руку. Даже без броских нарядов и кричащего макияжа, без каблуков и превосходства, женщина все еще обладала огромным чувством собственного достоинства, раздражимостью и уверенностью, которая просто не могла быть присуща человеку на грани смерти.       Кажется, людям нужно было постараться, чтобы убрать королеву с пути. В такие моменты он понимал, почему после стольких потерь в ней все еще оставался сильный дух.       Первым инстинктом было подойти ближе и прикоснуться, удостовериться, что все это правда, что она правда жива, поэтому уже через считанные мгновения король снова оказался рядом. Как раньше. Будто он и вовсе не отходил от этой постели и никогда не прекращать смотреть на неё снова и снова.       Прежде он не замечал, как хорошо вновь было видеть её оживленное лицо, розовеющую кожу и уже почти не стеклянные глаза. Он почти забыл, как выглядел тот самый огонек в её взгляде, который проскакивал в моменты, когда она так пронзительно смотрела прямо в его глаза. Мужчина мог поклясться, что он породил даже слишком большое облегчение в его груди.       - Что же, просто так ты от меня не избавишься, - остро бросила женщина, сощуриваясь.       Он больше не чувствовал боли – совесть почти утихла, и в этот момент ему просто хотелось глубоко дышать.       Робин заботливо и аккуратно потянулся поправить воздушные подушки под её головой. Так странно было вновь видеть его близко, на крохотном расстоянии, ощущать в воздухе знакомый парфюм. Еловый, свежий, он обволакивал её сожженные легкие и еще сильнее путал мысли. Еще, казалось, совсем недавно для неё пропали все возможные запахи, а воздух пах только горькой агонией и горячим огнем. Тогда все было возможным.       Помутневшее сознание заставило её притихнуть именно в тот момент, когда он склонился и начал сосредоточенно взбивать пух подушек. Кажется, она даже вздохнула. Реджина никогда не вздыхала так в чьем-либо присутствии. Чертова голова! Порой она слишком сильно её подводила.       Когда Робин выпрямился, его ладонь будто бы инстинктивно скользнула вниз и вновь опустилась на её руку в ободряющем жесте, и где-то в этот момент ей показалось, что это движение буквально обожгло её пальцы. Она смутилась и слегка нахмурилась. И с каких пор он предлагал ей комфорт, будто бы это было чем-то будничным и нормальным?       Она просто не могла не признать, что ей нравилось это ощущение. Теплая большая рука создавала сильный контраст с её кожей, и как будто бы и правда становилось легче. Королева не могла это объяснить.       - Я могла бы позвать служанок, чтобы сделать это, - тихо сказала она.       - Насколько я помню, у них не очень-то это получается, - хмыкнул мужчина.       Его рука упрямо застыла поверх руки Реджины.       - Уж лучше это, чем насквозь пропахнуть запахом леса, - кажется, она пыталась задеть его, но лукавая предательская улыбка на её губах выдала её с первых секунд.       Было что-то в этом странном противостоянии, будто без дразнящих слов, насмешек его жизнь уже не была бы такой красочной. Робин видел новые оттенки, чувствовал напряжение и понимал, что, наверно, являлся единственным, кто мог дать ей отпор. Привлекательность была в недостижимости контроля, и Реджина, кажется, просто не могла остановиться.       Король никогда бы не подумал, что сможет привыкнуть к этому. Он никогда бы не подумал, что будет действительно радоваться, в очередной раз услышав колкость из её уст. А может, на нем просто сказывался недосып?       - Вижу, острый язык все еще при тебе, - он фыркнул в ответ, слегка улыбаясь. – Я надеялся, ты будешь добрее, когда проснешься.       - Продолжай мечтать, Локсли, - подразнила она, щурясь и снова расплываясь в ухмылке.       Игнорировать её насмешки над ним было целым искусством, и он с удовольствием пользовался своим приобретенным навыком.       - Как ты себя чувствуешь?       Она выключила насмешку всего на мгновение, но все еще оставила легкую улыбку на чуть бледном лице:       - Лучше… вроде как, - усмехнулась она и тяжело сглотнула. Маска была плотной – она убедилась в этом заранее. На самом деле было все еще больно делать малейшее движение телом. – Сколько я спала?       - Два дня. Должно быть, твой организм был истощен: ты должна была уже давно очнуться.       - Черт, - тихо пробормотала королева. Её газа бегали из стороны в сторону. На мгновение воцарилась пауза, прерываемая шумным дыханием, после чего она дернулась и метнула на мужчину смятенный взгляд. – Погоди, как ты… как же сражение… тот огр…       - Реджина, все в…       - Боже, - её глаза расширились. – Мое… мое королевство. Что если что-то случилось, пока я спала! – женщина заерзала на одном месте, пытаясь игнорировать ноющую боль в спине. – Я не могу лежать здесь, пока эти твари разрушают его, я… - она задохнулась мыслями, страхами, что рвали её изнутри, точно бумагу.       Она не могла подняться. Она сгорит, если двинется хоть на сантиметр, и эта беспомощность убивала.       Так много могло произойти. Что если Нордфолк сожжен до пепла? Что если огры уже наступают на замок? А самое главное… кто черт побери правит её людьми?! Если Робин все же взял бразды… Как он выжил в схватке?       Странно, но теперь вся неприязнь и зависть к мужчине приглушились на фоне тех катастроф, что наступали на пятки. На самом деле она молилась, чтобы мужчина сумел справиться без неё, ведь какой иначе был выход. Привязанная к кровати королева годится только для пушечного мяса. Непонятная волна ненависти и тревоги окатила её соленой паникой с ног до головы.       - Реджина, дыши…       Глубокий вдох.       - Мы нашли секретное оружие.       На его лице красовалась улыбка, когда он воодушевленно произнес эти слова. Реджина же задохнулась от неожиданности, буквально слыша, как громко бьется её собственное сердце. Оружие.       - Но…       - Когда ты упала и потеряла сознание, я буквально впал в бешенство, - он усмехнулся. – Тогда я не знал, жива ты или нет, поэтому первым инстинктом было ринуться к тебе, но на пути, как ты знаешь, все еще был огр. Тогда в странной агонии я просто выпустил стрелу вслепую и бросился к камню, когда сзади внезапно послышался грохот.       - Не понимаю, - сощурилась брюнетка.       - Я повернулся,а огр уже неподвижно лежал на земле, и тогда я понял, что все это время мы думали неправильно. Это глаз, Реджина! Их слабое место, глаза, - он почти рассмеялся об абсурдности слов. – Мы потратили столько сил на бессмысленные сражения, даже не изучив соперника, вот поэтому мы все время продолжали проигрывать.       Она испустила смешок. Кажется, королева впервые так широко улыбнулась за последнюю неделю или даже месяц, слегка хмуря брови от такого глупого решения всех её проблем. Она покачала головой в неверии и смутилась.       - Но это… так глупо…       - Знаю, но теперь мы, наконец, имеем шанс заполучить королевство назад.       Через несколько минут в покоях появился уже знакомый низенький лекарь, что потратил не меньше часа на всевозможные анализы и тесты, осматривая, проверяя и, если быть честным, чрезвычайно раздражая.       В конце концов, проверив чувствительность конечностей и вновь обработав места особо болезненных ран, он с довольным лицом заявил, что королеве должно стать лучше уже через несколько месяцев с учетом того, что она будет тщательно следовать предписаниям и принимать специальное зелье странного сероватого цвета.       Она была рада, когда обнаружила, что все-таки может двигать пальцами ног, когда прежде едва ли чувствовала что-то ниже грудной клетки. Однако в груди до сих пор пылал огонь – Реджина все еще удивлялась, как была способна дышать, не поджигая все вокруг. Казалось, с пальцев слетали искры теперь, когда действие зелья чуть спало, но к счастью лекарь дал ей новую порцию.       Она думала, что просто не выживет еще один спуск в ад. Реджина хотела бы не чувствовать лезвие ножа в своей спине хотя бы несколько ломаных минут.       - Я же говорил, что с тобой все будет хорошо, - улыбнулся он, когда лекарь семенящим шагом скрылся за дверью.       - Надеюсь… - она сглотнула, а затем, пытаясь обратить все в усмешку, снова вскинула бровь.       Казалось, её кровь обратилась в вино. Странное, пьянящее, липкое, это чувство внутри уже забирало у неё ничтожные остатки здравого смысла из-за данного лекарем лекарства. Голова кружилась так, будто королева оказалась в эпицентре урагана, где не было лишней возможности вздохнуть, не глотая песок. Было странно так часто теряться, будто она больше не имела права быть самой собой. У неё отбирали корону каждый раз, когда обезболивающий эликсир касался её губ.       Теперь ей особо остро нужно было знать, что случилось с Зачарованным лесом. Реджина не знала, чего больше боялась: того, что Робин заменил её на престоле, или же того, не сделал ли он с точностью наоборот.       Она не решалась спросить.       - Мы поднимем тебя на ноги в считанные месяцы, вот увидишь, - он подмигнул, и королеве на секунду стало не по себе. Теплая волна, мягкая, резкая. И что он, черт побери, делал? Она совершенно не понимала собственные эмоции. – Если ты волнуешься за судьбу Зачарованного леса, то он еще держится. С преимуществом и…       На секунду он замолчал.       -…тактикой, мы сможем победить огров и ликвидировать последствия войны в течение всего одного года. Совет лордов предположил, что…       - С каких пор ты стал так осведомлен о политике моего королевства? - фыркнула она.       Робин нетерпеливо выдохнул. Упрямая, упрямая королева! Собственническая одержимость этим местом, верность и искренний трепет, кажется, уже просто не способны были убедить его еще сильнее: Реджина – истинная королева. Робин почувствовал себя гадко, когда вспомнил о своих изречениях о ней еще у себя дома.       «Дьявол»       «Монстр»       «Ведьма»       Глядя на нее сейчас... было что-то теплое в его отношении к ней после той ночи. И когда он стал так привязываться к этой женщине? Нет, это определенно были неправильные мысли. Просто помутнение рассудка.       - Знаешь, Реджина, я расскажу тебе когда ты основательно отдохнешь и восстановишься, - он был серьезен. – Я посижу с тобой, хорошо? Думаю, тебе не помешает компания, а мне просто будет спокойнее смотреть за тобой самому.       Ей многого стоило не отпустить в этот момент очередную колкость.       Она много думала, но в итоге это все равно не привело ни к чему, поэтому Реджина повиновалась глупому импульсу. Стиснув зубы, она попыталась хоть раз в жизни не быть такой эгоистичной:       - Нет, твое присутствие в других местах сейчас было бы намного важнее, а я буду в порядке, - она взглянула в его взволнованные глаза. – Правда. Не трать время впустую. Просто…       Она замялась.       Говорить эти слова было труднее всего на свете. Труднее, чем она предполагала, потому что то, о чем она собиралась попросить его, противоречило всему, что женщина когда-либо делала. Королева не знала, говорило ли в ней лекарство или, может, она просто сошла с ума, но так было бы правильнее, как бы сильно не ныло в груди.       Её кошмар воплотился в жизнь её же собственными беспомощными руками. Хотелось верить, что не все еще было потеряно.       - Просто иди и спаси это чертово королевство!..       Хотелось верить, что она не свершила самую ужасную ошибку в своей жизни, с ломаной усталой улыбкой выдохнув эти слова.