Все ведет меня обратно к тебе

Когда она добирается до кладбища уже почти девять часов вечера. Она провела занятия у классов, у которых должна была. Затем ездит по городу и соседним городам, разыскивая место, где бы она могла остановиться. Однако на данный момент, единственным вариантом был тот паршивый мотель, где жил Стайлз. Каким-то образом, она оказывается у бабушкиного домика у озера. И, хотя она знает, что ее мама продала его уже довольно давно, для нее становится большим шоком увидеть его настолько разрушенным. Наполовину снесенным и, судя по виду, заброшенным уже долгие годы. К тому моменту, когда она едет к могиле Эллисон, она была уже физически и эмоционально истощена. Уже совсем темно, но это единственное место, которое она старалась посетить каждый раз, когда она приезжала в Бейкон Хиллс, поэтому она направляется туда автоматически, едва уделяя внимание окружающей ее обстановке. Она все еще не знает, куда она поедет после или что будет делать, но, в данный момент, она старается откинуть эти мысли и сосредоточится на воспоминаниях о своей лучшей подруге. Аккуратно выдергивая переросшие сорняки и отбрасывая их в сторону, Стайлз сидит перед надгробием Эллисон. Рядом с его правым коленом лежит букет цветов – лилий. Выдыхая, он в полутьме разглядывает ее имя на могиле. - Прости, что довольно долго не был здесь, - шепчет он. – Был немного занят школьной и ФБРовской ерундой. Почему-то мне кажется, что ты совсем не злишься на меня за это. Он подбирает букет и осторожно ставит его в вазу, прикрепленную к надгробию. - По поводу остального… скорее всего ты бы надрала мне задницу, - он упирается локтями в колени. Его пальцы бездумно скользят по траве. – Я старался все исправить, но… я не знаю. Я думал, что у меня получилось, но… ты ведь знаешь, как часто я ложался… так что на этот раз это ведь не стало для тебя сюрпризом, так? Лидия находится всего в двадцати шагах от могилы, когда слышит голос. В темноте она не может сказать, кто это. Но когда прислушивается к словам, узнает его. Она почти понимает последнюю фразу, поэтому замирает на месте. - Я не знаю, что я делаю, Эллисон, - его голос слегка падает. – Но я знаю, что это не было совпадением. Знаю, ты никогда не верила в судьбу, но после всего случившегося, я думаю, что это так. – Он сжимает губы на мгновение. – Я знаю, я должен был быть здесь в Бейкон Хиллс. Я знаю это. Но… - Его голос пропадает, он меняет позу, вытягивая ноги перед собой. – Джексон в городе, - его челюсть сжимается. – Вообще-то Скотту даже пришлось применить свои альфа способности, чтобы избавиться от него. Думаю, кое-что никогда не изменится, не так ли? Он вздыхает. - Я не знаю, слышишь ли ты сейчас меня или пускаешь стрелы сквозь облака или делаешь еще что-нибудь, но если все-таки ты слышишь, я буду очень тебе благодарен, если ты поможешь Лидии понять, что она заслуживает куда большего, чем этот козел. Я имею в виду, если ты вдруг позволишь одной из своих стрел полететь прямо по направлению в него, я совсем не расстроюсь. Просто запусти ее прямо оттуда. Она уже хочет повернуться и позволить ему побыть наедине с Эллисон, когда он упоминает Джексона. На это ее желудок сжимается. Он продолжает. Эллисон мертва из-за него. Как ты вообще можешь смотреть на него, Лидия? Она помнит, как Джексон сказал ей это. Тело ее подруги еще не было предано земле, и это были одними из первых слов, что сказал ей Джексон. Она помнит, что они оставили дурной вкус на ее языке, но на тот момент она не спала уже долгое время. Она была измучена рыданиями. Она чувствовала себя настолько пустой, что даже не смогла вымолвить ни слова возражения. Стайлз выглядел настолько плохо, насколько она себя чувствовала, когда она увидела его, идущего по коридору в школе. И не подошла к нему. Но навестила его позже вечером. Она не видела его с той ночи в школе. Когда они победили Ногицуне и убедились, что с ним снова все в порядке. С тех пор они не разговаривали. Вообще-то, она не говорила ни с кем, кроме Джексона. Все выглядели такими… потерянными и сломленными. Они и были потерянные и сломленные. Попытки притвориться в обратном отбирали слишком много энергии.

***

Когда она стучит в дверь, она даже не думает притворяться. Причина по которой она здесь искренняя и настоящая, поэтому делать это ей нет смысла. Шериф Стилински открывает дверь мгновение спустя, он все еще выглядит разбитым, но уже не так, как выглядел ранее. - Привет, Лидия. Заходи, - он слегка улыбается ей. - Стайлз дома? – пытается улыбнуться она и заходит в дом. - Да, он наверху в своей комнате, - медлит он. – Возможно, ты могла бы помочь мне с кое с чем, - он показывает ей следовать за ним и ведет ее на кухню. Удивленная Лидия слегка приподнимает брови, но кивает и молча следует за ним. Он двигается туда, где он готовил сандвич. - Он почти не ест, - сообщает он ей, смотря на нее через плечо и кладя сандвич на тарелку. – А он потерял слишком много в весе за те недели, что был одержим. Он выглядит так, словно до сих пор находится на пороге смерти. С выражением надежды на лице Шериф, колеблясь, передает тарелку ей. - Я постараюсь, - обещает она, едва улыбается и забирает у него тарелку. - Спасибо, - улыбается он в ответ и наблюдает за тем, как она направляется к лестнице. Сделав глубокий вздох, Лидия останавливается у комнаты Стайлза. Дверь не закрыта полностью, но все-таки, она не заглядывает внутрь, а протягивает руку постучать. - Я все еще не голоден, папа, - отвечает он секунду спустя, он лежит на кровати, глаза закрыты. - Хм, - тихо произносит Лидия, слегка толкая дверь. – Это я, Стайлз. Он тяжело сглатывает, потирает ладонью лицо и напрягается, чтобы сесть. Когда ему это удается, он делает глубокий вдох. - Входи, - его пальцы постукивают по ноге. Она делает глубокий вздох, толкает до конца дверь и, неся перед собой тарелку, пытается улыбаться. - Однако, он передал это. Его желудок переворачивается при виде сэндвича - без сомнения, индейка, отец ведь знает, что он любит ее - однако прямо сейчас она вызывает у него тошноту. - Пасс, - говорит он, морщась. Ее лицо выглядит слегка расстроенным, и она ставит тарелку на его письменный стол, настолько далеко от него, насколько это возможно. - Все еще плохо себя чувствуешь? - Да, - признается он, закусывая нижнюю губу. Он ответственен на смерть многих, в том числе лучшей подруги Лидии. Он не уверен, что когда-либо он сможет снова чувствовать себя нормально. - Извини, - тихо произносит она, наблюдая за ним, но не подходя ближе. - Есть что-то, что я могу сделать? - Не надо, - так же тихо отвечает он. - Тебе действительно не за что извиняться передо мной. Когда-либо. - Стайлз... - Лидия вздыхает. - Мне просто жаль, что ты плохо себя чувствуешь. Он пытается улыбнуться, но у него едва-ли получается это. - Почти уверен, что ничего не поменяется в ближайшее время. - Или когда-либо. Скорее никогда. - Но спасибо за беспокойство. Она колеблется, но делает шаг к нему, от чего слова Джексона отдаются эхом в ее голове. - Я не виню тебя, Стайлз. За то, что произошло. Я бы никогда не смогла винить тебя. Его глаза начинают наполняться слезами, из-за чего ему приходится сильно сжать их, ведь он не хочет заплакать перед Лидией. Или, к слову говоря, еще перед кем. - Эллисон мертва из-за меня, - его голос дрожит. Ее глаза тоже слезятся. Но на этот раз она садится рядом с ним. - Она умерла, потому что она… - ее голос замирает, и она отводит взгляд. – Потому что она хотела защитить меня. Его грудь болезненно сжимается от ее слов, он протягивает руку и кладет дрожащую ладонь на ее плечо. - Я знаю, ты была нужна ему. Я не знаю зачем. Но я не смог, - он втягивает в себя воздух. – Я не смог остановить его или хотя бы предупредить кого-нибудь. - Я пыталась предупредить ее, - тихо шепчет она, снова поднимая взгляд на него. – Я… я чувствовала, что он не навредит мне. Он судорожно вздыхает, чувствуя, что в любую секунду он может распасться на кусочки, как это произошло с Ногицуне всего два дня назад. - Мне так жаль, - его голос обрывается. Она протягивает руку и накрывает своими пальцами его, выражение его лица разбивает ей сердце. – Не извиняйся. Это не твоя вина. - А чувствуется как моя, - его нижняя губа трясется, и он опускает взгляд, однако переплетает свои пальцы с ее. - А не должна, - шепчет она. – Ты не мог контролировать это. Когда мы… когда я была с ним, я не знаю, Стайлз. Но я чувствовала, что это был не ты. Слеза скатывается по его щеке, и он слегка сжимает ее ладонь своей. - Я ранил Скотта, - шепчет он. – Все те люди в участке, в госпитале и… Тренер. Я чувствую словно… - она качает головой. - Нет, - ее голос все еще тихий, но ровный. - Эти вещи делал не ты. - Я все помню, - ему хотелось бы не помнить, но он знает, что это справедливо, учитывая сколько людей пострадало или было убито. Но он всегда был эгоистичным парнем. - Это все еще не делает тебя ответственным, - спокойно говорит она, сжимая его ладонь. - Ты никогда бы не сделал ничего из этого, и мы знает это, Стайлз. Его плечи опускаются. Ее лучшая подруга только что умерла, а она здесь утешает его. Бог знает, чтобы было если бы тем, кто умер, оказался Скотт… Он резко обрывает свои размышления, потому что сама мысль – это уже слишком, особенно сейчас, когда это так легко могло произойти. Он колеблется секунду, прежде чем отпустить ее руку и вместо этого обнять ее. Объятье определенно неожиданное, но не нежеланное. Всего две ночи назад она потеряла Эллисон, Эйдена и незадолго до того момента, она думала, что потеряет и Стайлза. Воспоминания о нем, без сознания лежащем на полу в школьном коридоре, достаточно для того, чтобы ее лицо помрачнело, а слезы потекли по щекам, и она обнимает его в ответ. Стайлз прячет лицо в ее волосах и крепко прижимает к себе, словно она его спасательный круг. Потому что в данный момент, так и есть.

***

Сначала он не понимает, что это, но спустя секунду приходит осознание, что такой звук издают сухие листья, когда кто-то наступает на них. Он испуганно поворачивается и видит плачущую Лидию, стоящую в нескольких шагах от него. Он резко вдыхает воздух и быстро поднимается на ноги. - Я не... - «Знал, что ты стоишь здесь», - его мозг заканчивает предложение вместо его рта. Его сердце бьется быстрее обычного. Он не ожидал, что кто-то, а меньше всего Лидия, появится на могиле Эллисон именно в этот момент. Лидия погружена в воспоминания о нем, до тех пор как он не обращается к ней. Когда она понимает, что он заметил ее, она делает глубокий вздох и вытирает слезы. И качает головой. - Я уже... - «ухожу». Даст ему время. Но вместо этого, она выступает вперед. - Ты ведь не винишь себя все еще, правда? Он не ожидает этого вопроса, и его взгляд опускается почти сразу же. Есть чертова уйма того, за что он винит себя. - В основном, я стараюсь много не думать об этом, - его голос тих. Она обнимает себя руками. - Ей бы не хотелось этого, - Лидия знает Эллисон. И если она сделала, то что она сделала, она понимала опасность, и не хотела, чтобы кто-либо брал на себя ответственность за ее действия. - Я знаю, - выдыхает он, на мгновение прикрывая глаза, потом снова открывает, медленно двигаясь к ней. - Я уже пробыл здесь достаточно времени, - мягко произносит он. - Можешь остаться, - говорит она, сжимая в руках цветы и, разглядывает их, прежде чем взглянуть на него. Весь тот гнев, что она чувствовала вчера по отношению к нему, сейчас рассеялся. Но это не значит, что она готова вернуться в дом. Это означает, что есть вещи, куда более значительные, чем те, что она подслушала. - Я пробыл здесь достаточно, - уверяет он ее, его взгляд скользит с цветов в ее руках на ее лицо. - Могу я просто... - секунду он колеблется, потом придвигается к ней и обнимает ее своими руками. Когда он прижимается к ней, она замирает. Не от страха, а от того, что она не знает, как реагировать на это. Однако мгновение спустя ее глаза наполняются непролитыми слезами и, несмотря на все, она чувствует, как ее руки оборачиваются вокруг него. Он кладет ладонь на ее затылок, слегка расслабляясь, когда она обнимает его в ответ, потому что какое-то время он не уверен, что она сделает это. Он выдыхает, сильнее прижимая ее к себе столько времени, сколько она ему позволит. (И ему всегда будет мало). Она не двигается, не старается отстраниться или отпустить его. Все о чем она может думать - это каким болезненным и хрупким выглядел Стайлз сразу после одержимости. Вспоминает Эллисон и все, чем она пожертвовала, чтобы спасти, самое главное - их со Стайлзом жизни. И затем, она внезапно чувствует, как резкий озноб спускается по ее спине. Она напрягается и открывает глаза. "Помни", шепчет голос и Лидия задерживает дыхание, на этот раз отстраняясь и с круглыми глазами оглядываясь. - Лидия? - его глаза слегка расширяются, и он отодвигается, чтобы взглянуть на нее, на его лице читается беспокойство. - Что-то не так? - Ты слышал это? - она снова смотрит на него, ее сердце часто бьется. - Я ничего не слышал, - говорит он ей, осторожно оглядываясь. "Помни" Лидия снова замирает, поворачивая взгляд в сторону могилы Эллисон. Внезапно она не может дышать. А сердце молотом бьется в ее груди. Медленно, она подходит ближе к могиле. - Эллисон? Глаза Стайлза округляются и он поворачивается, почти ожидая увидеть лучницу, стоящую рядом, но ничего не видит. Однако, сердце все еще быстро объестся в груди, и он осознает, что задерживает дыхание. "Помни каково это" На этот раз голос Эллисон громкий и четкий. Лидия встает на колени перед ее могилой, ее глаза смотрят на надгробный камень, а слезы скользят вниз по щекам. Она знает, это она. Она чувствует ее присутствие. - Эллисон, ты слышишь меня? Абсолютно тихо и неподвижно он наблюдает за ней, задаваясь про себя вопросом что же именно она слышит. - Эллисон, пожалуйста, - пытается снова Лидия, ее сердце сжимается. Она чувствует свою лучшую подругу и знает, что та слышит ее. На мгновение, она словно исчезает. Но потом внезапно происходит словно всплеск силы вокруг нее. Энергии. Все это сопровождается сильным ветром, пронизывающим ее, а потом ускользающим по направлению к Стайлзу. Это застает его врасплох, но ошибки нет, его пробивает дрожь, заставляя задохнуться, а потом, прежде снова стать обычными, на короткую секунду его глаза загораются ярким белым цветом. Лидия, все еще стоящая на коленях, поворачивается, чтобы взглянуть на него, и успевает в самое время, и когда она видит, как светятся его глаза, ее глаза расширяются. Она поднимается на ноги и поворачивается лицом к нему, ее сердце быстро бьется. - Она ушла. Он знает это, еще до того, как она сообщает ему об этом, он судорожно вздыхает и на мгновение прикладывает руку к груди, разглядывая Лидию большими глазами, и совершенно не осознавая, что произошло с его глазами мгновение назад. - Да, - шепчет он. - Твои глаза, - шепчет она в ответ, ее собственные глаза такие же большие, как и у него. Ее руки дрожат, когда она убирает волосы с лица. Он хмурится, качая головой. - Мои глаза? - его голос наполнен настороженностью. - Они сверкали, - тихо говорит она, тяжело сглатывая. - Сверкали, - он тоже тяжело сглатывает, протягивая руку и потирая ею глаза. - Они были белыми, - на этот раз это не вопрос. Лидия слегка кивает, по ее спине пробегает мороз, но не такой сильный, как раньше. Скорее, это словно последствие пережитого шока. Он заставляет себя сделать глубокий вздох, опускает руки и снова смотрит на нее, колеблясь, прежде чем двинуться ближе к ней и безмолвно взять ее руку. Она задерживает дыхание, рассматривая его мгновение, прежде чем сжать его руку своей. Но почему-то она чувствует что-то иное. Его рука теплее. Нет, не теплее, но сейчас ощущение его ладони в ее руке кажется ей намного более реальным, чем все остальное вокруг них. Она сжимает губы, и прежде чем поднять взгляд на него, мгновение смотрит на их ладони. Стайлз смотрит на нее в ответ, одновременно сплетая их пальцы. - Думаю, нам надо поговорить, - шепчет он. Ее глаза увлажняются, пока она смотрит на него. - Ты ведь почувствовал ее, не так ли? - спрашивает она тихо. Прежде чем он хоть что-нибудь скажет, прежде чем они двинутся дальше, ей нужно знать, что это действительно произошло. Даже если это и не поможет ей понять почему, ей необходимо знать, что все было по-настоящему. - Да, - так же тихо отвечает он, протягивая руку и нежно стирая большим пальцем слезу с ее щеки. Лидия закрывает глаза и наклоняет к нему, делая выдох, прежде чем слегка кивнуть. На этот раз он не колеблется, прежде чем снова обнять ее другой рукой, чувствуя всплеск новой энергии - совсем иной, в отличии от той, что они оба почувствовали некоторое время назад. Он глубоко вдыхает и закрывает глаза, позволяя новой энергии основаться и успокоится в нем, одновременно задаваясь вопросом, чувствует ли она это тоже. Она чувствует. И настолько сильно, что резко вдыхает, когда он обнимает ее. Но вместо того, чтобы отстраниться, Лидия сжимает его крепче. Этот вздох подтверждает его подозрения, и на секунду он кладет голову на ее макушку. - Ты ведь приехала на машине? - Потому что он нет. - Да, - спокойно шепчет она, прикрывая глаза и кладя голову ему на плечо. - У меня есть шанс, что ты подвезешь меня? - бормочет он. Лидия отрывает руку, засунув ее в сумочку, она достает ключи и, оторвавшись от него через мгновение, кладет ему их на ладонь. - Я не могу сейчас сесть за руль. Он слегка кивает, смотрит на ключи, а потом снова на ее лицо и, обняв ее за плечи, тихо выводит с кладбища по направлению к машине. Она не жалуется, она просто облокачивается на него и делает глубокий вздох. Ее мозг все еще перегружен, но часть нее все еще пытается разобраться во всем, что произошло. Она знает, это все связано со способностями банши. Стайлз не мог услышать Эллисон, а она смогла. Но это не объясняет почему это произошло именно сейчас, после стольких лет. И это не объясняет, что произошло с ним.

***

Дорога к их дому занимает двадцать минут, и вот он, закусив губу, молча паркует машину. Его руки все еще легко сжимают руль, он глубоко вдыхает и выдыхает и, прежде чем повернуть к ней голову, он открывает рот, желая сказать что-то, но почти сразу же закрывает его. Вынимает ключи из замка зажигания и перед тем, как открыть дверь, передает их ей. Почти весь путь домой она, потерянная в своих мыслях, ничего не говорила. Когда же он протягивает ей ключи, она, несколько раз моргнув, принимает их. Сейчас она рада, что вернулась сюда. И потому что ей некуда больше идти, и потому что она чувствует себя жутко уставшей. Она быстро смотрит на него, делает глубокий вздох и протягивает руку, чтобы открыть дверь. Они встречаются перед машиной, а затем следуют рядом пока не доходят до входной двери. Он открывает ее и входит, придерживая дверь для нее. Пока они подходят к дому, она почти уверена, что Скотт все еще здесь, но, исходя из того, как тихо и темно внутри, она понимает, что это не так. Она замечает, что джип припаркован рядом с домом и переводит взгляд на Стайлза. - Ты пришел на кладбище пешком? - Да, - он проводит рукой сквозь волосы. - Знаешь, мне нужно было проветриться. Лидия слегка кивает, сжимая губы. Так или иначе, по той же причине она в течение нескольких часов после окончания занятий ездила на машине. Она проходит дальше в глубь дома и садится на диван. После всего случившегося, ее ноги все еще слегка дрожат. Он медленно присаживается рядом с ней, упираясь локтями о коленки. - Я был новобранцем в ФБР, - спокойно говорит он. - Я закончил начальный и средний курс в институте Джорджа Вашингтона. Она удивленно моргает несколько раз. Сначала просто из-за того, что он первый начинает с ней разговор, а уже потом из-за того, что именно сообщает он ей. - Правда? Он слегка кивает, сжимая губы. - Они предложили тебе работу? Потому что это бы удивило ее намного больше, чем то, что он был новобранцем. Стайлз всегда был удивительным исследователем. Чрезвычайно умным. - Я отказал им, - спустя мгновение признается он. - Что? - Она выпрямляется и смотрит на него. - Почему? - Потому что не было гарантии, что они отправят меня работать в офис в Калифорнии, - тихо сообщает он. - А ты хотел вернуться домой? - спрашивает она. Стайлз смотрит на свои руки некоторое время, а потом поворачивает свою голову к ней. - Потому что как бы мне ни нравилось то, чем я занимался в Вашингтоне, это не было тем, чем я должен был заниматься. Дела были занимательными... но не теми, в которых я действительно бы хотел специализироваться. - Ты имеешь в виду сверхъестественное, - говорит она, и это совсем не звучит вопросом, если принимать во внимание все то, о чем они разговаривали, после того, как столкнулись здесь снова. Он кивает, удерживая ее взгляд. - Дитон сказал мне кое-что, когда я уезжал. Сказал, что планирует уехать из Бейкон Хиллс и оставить свою клинику Скотту, когда тот выпустится. Что Скотту понадобится понадобится помощь с теми самыми вещами. - Скотт сказал, что работает с Дитоном, - сообщает ему Лидия. Она помнит этот разговор, поэтому то, что Дитон уезжает, кажется, не имеет никакого смысла. - Он, скорее всего, ещё не знает, - признается он. - Скорее всего Дитон почувствовал, что я еще не был готов перенять официальную часть способностей. Лидия слегка встряхивает головой от того, что он только что сказал. - Что ты имеешь в виду под "перенять"? - Это то, чем я еще занимался в Вашингтоне. Сверхъестественные вещи. Я учился. Тренировался, - признается он, - быть советником Скотта. В его голосе слышится нервозность. Ее глаза слегка округляются от полученной информации. - И это.. это мерцание? - Да, - он осторожно чешет затылок. - Да, это... то, почему это произошло с моими глазами. По крайней мере... частично. - Частично? - осторожно спрашивает она, внимательно изучая его. - Это была ты. Мы. Практически смесь, эх, наших сил. И дух Эллисон, который несомненно подстегнул силы Лидии. - Я? - повторяет она, качая головой. - Мои... силы, я даже не чувствовала ничего с тех пор... как уехала. - До сегодняшней ночи, - шепчет он. Вздохнув, она, слегка кивнув, отводит взгляд. - Я до сих пор не понимаю, что произошло. - Я думаю... - он останавливается, прикусив губу, поднимается на ноги и начинает расхаживать по комнате. - Нет. Это была Эллисон. Я почувствовал ее. Ты услышала и почувствовала ее. - Но как это могла быть она, Стайлз? - шепчет она, ее глаза снова увлажняются, когда она вспоминает, что она почувствовала... но потом она вспоминает, что та сказала ей и легко качает головой. - Она просила меня вспомнить что-то. На это он опускает голову. - Не знаю. Я думаю... что иногда духи могут навещать нас, - спокойно произносит он. - Думаю, они проведывают нас время от времени. Я знаю, это звучит безумно, но... я не раз чувствовал свою маму, - под конец его голос становится тише. - Это не звучит безумно, - шепчет она ему, внимательно разглядывая. - Как это было? - Это случалось тогда, когда все было действительно плохо. Иногда, когда я лежал или просто... - он взмахивает рукой, - что-нибудь делал, я чувствовал ее присутствие в комнате. Я просто всегда предполагал, что схожу с ума, но потом произошла вся эта история с оборотнями. - Так это происходило до всего этого? - удивленно спрашивает она. - Ты разговаривал с ней? - Иногда. В основном когда был маленьким. Когда повзрослел, это казалось мне глупым, - признается он, потирая затылок и присаживаясь рядом с ней. - По крайней мере до тех пор, когда сверхъестественное не стало реальностью для меня. Потом все вдруг стало объектом для размышлений. - Я не думаю, что когда-либо чувствовала кого-нибудь, кого я знала до этого, - тихо сообщает она, смотря на него, когда он присаживается рядом с ней, потом опускает глаза и мягко вздыхает. - Но на кладбище, я знаю, это была она. Он молча протягивает руки и кладет ладонь на ее спину, его прикосновение легкое и нежное. Она снова смотрит на него, не отрывая взгляд. - Почему ты рассказываешь мне об этом сейчас? Стайлз тяжело сглатывает и отводит взгляд, почти уверенный в том, что его следующее откровение заставит ее возненавидит его. - Потому что это что-то вроде улицы с двухсторонним движением, - шепчет он. - Что? - спрашивает она, поднимаясь с дивана, чтобы прямо взглянуть на него. Потому что она не уверена в том, что ей нравится выражение его лица сейчас. Это заставляет ее забеспокоиться о том, что уже существует какая-то сверхъестественная опасность, а она о ней не знает. - Ты помогла мне пробудить мои способности советника, - спустя мгновение говорит он, с неохотой снова поворачивая голову, чтобы взглянуть на нее. - А это в свою очередь... подстегнуло твои способности банши. Единственное, что она может некоторое время - это смотреть на него. Насколько она знает, первый раз ее способности были подстегнуты ее почти смертью, а не им. - Я почувствовала Эллисон из-за тебя? - она слегка качает головой. - Мы почувствовали Эллисон друг из-за друга, - он прикусывает большой палец. - Почему? - выжимает она из себя, передвигаясь к краю дивана. - После того, как мы вернулись мы проводили достаточно много времени вместе, почему это не случилось ранее? Или... в старшей школе? Или в любой другой момент нашей жизни? Стайлз вдыхает и медленно выдыхает, размышляя над этим. - Почему сейчас? Совпадение фазы луны и звезд? - У него пока нет точных причин, разъясняющих почему именно сейчас. - Большую часть времени в старших классах мы были заняты и... не общались много. - И это мягко говоря. Также она провела немалую часть года в кататоническом состоянии в Доме Эха. - Тоже самое случилось со мной вчера. - А я даже и не хотела видеть тебя сегодня. Мы не были связаны друг с другом на кладбище, - отмечает она, однако в ее голосе уже нет ярости. - Что ты имеешь в виду, это случилось с тобой и вчера? - Нет, но мы были всю прошлую неделю, - также тихо отмечает он. - Мы были довольно близки с тех пор, как оба вернулись в Бейкон Хиллс. - Он поднимается и снова начинает расхаживать по помещению, не желая смотреть на нее, опасаясь ее реакции. - Джексон. Я оттолкнул его с прохода. Не физически. Она смотрит на него, все еще сидя на краю дивана. - Что ты имеешь в виду? - Я имею в виду, что мысленно направил какое-то странное заклинание советника в него, тем самым оттолкнув его от двери. - Буквально силой мысли, - спокойно говорит она, поднимая брови. - Да, - продолжая расхаживать по комнате, он не смотрит на нее. - И ты думаешь это произошло, потому что я там была? – спрашивает она, наклоняя голову. - Ну, я никогда до этого не отталкивал людей силой своих мыслей – эта гипотеза пока еще в работе, но да. Лидия слегка качает головой, выражение на ее лице становится безразличным. - Может быть ты просто его так сильно ненавидишь. - Я ненавижу много людей, Лидия. Я был в ситуациях, когда этот трюк мог бы сработать намного сильнее, чем прошлой ночью, но ничего не случалось. - Но если это касается меня, это означает, что мои силы… вернулись? – она выдыхает. - Думаю нет, но они вернутся, - допускает он. Он наконец останавливается и его взгляд возвращается к ней, а глаза выражают сожаление. – Мне жаль. Она смотрит на него, молчаливая некоторое время. - Но почему? Почему я влияю на тебя, когда у меня даже нет моих сил? Он замирает, качая головой. - Не знаю. Возможно, это из-за того, что… - он на секунду задерживает дыхание. – Я хочу уберечь тебя от опасности. Любым возможным способом. Лидия некоторое время смотрит на него, ее грудь сжимается внутри. - Он причинит боль тебе до того, как причинит мне, - тихо произносит она. Это не значит, что он и ей не сделал бы больно. Просто, она уверена, он не стал бы думать дважды, прежде чем причинить боль Стайлзу. Он прекрасно понимает насколько она права она в этом, но ему все еще все равно, даже после всех тех случаев в старшей школе. - Возможно, - он пожимает плечами и продолжает ходить по комнате. Она наблюдает за ним, пока он ходит по комнате, затем вздыхает и усаживается на диван поудобнее, откидываясь на спинку. - Есть что-то еще, что я должна знать? Есть много всего, чего она не знает. Вещи, которые, если он конечно хочет защитить ее, она вообще не должна знать. - Например? – спрашивает он осторожно. - Я не знаю, Стайлз. Что угодно, - говорит она, отводя взгляд. Она все еще не может отойти от разговора, свидетелем которого она стала прошлым вечером. Он задается вопросом - действительно ли он защищает ее, скрывая от нее то, кем действительно является Джексон. Ну, или по крайней мере, не видит полной картины. Ведь она уже знает на что он способен. По крайне мере, она так так утверждает. Очевидно обеспокоенный, он нерешительно закусывает губу, пока расхаживает перед ней. - Я уверен, что есть. Я имею в виду, что есть вещи о которых ты не знаешь, мы ведь не общались в течении пяти лет и кое-что даже со школы, ведь мы долгое время не дружили, и скорее всего это даже не имело значения из-за всего, что происходило тогда. Так ведь? Я уверен, есть вещи, о которых даже я не подозреваю. Прошло действительно много времени с тех пор, как они были так близки. Но она уверена, что ничего не поменялось. Это просто часть Стайлза. С глубоким вздохом, она снова выпрямляется и, положив локти на колени, молчаливо поднимает на него взгляд. - Ты много болтаешь, поэтому я почти уверена, что ты все еще скрываешь что-то важное. Он, не останавливаясь, потирает рукой лицо. - Что если в прошлом есть что-то такое, за что ты возненавидишь меня, ведь это все изменит для тебя, или ты возненавидишь меня за то, что подумаешь, что это является неким оправданием для меня, чтобы ненавидеть того, кого я действительно ненавижу, и что я пытаюсь манипуляциями типа, заставить тебя тоже его ненавидеть? Почему на это не может быть простого ответа? - Я сомневаюсь, что ты можешь заставить меня ненавидеть Джексона больше, чем я уже его ненавижу, - легко сообщает она ему, пока она смотрит на него,ее лицо ничего не выражает. - Хорошо, тогда, это не имеет значения, - легко говорит он. - Мы оба ненавидим его просто за то, что он существует. - Стайлз, - говорит она, хмурясь на этот раз. Это тон всегда заставлял его морщится, ему даже не нужно видеть ее лицо, чтобы понять, каким взглядом она смотрит на него. - Ладно. Джексон стал причиной, почему я не играл в лакросс в выпускном классе. - Он выкинул тебя из команды? - неуверенно спрашивает она. Просто это не то, чему Стайлз позволил бы случиться. - Скотт никогда не позволил бы ему сделать это, - искренне говорит он. - Тогда что случилось? - слегка кивает Лидия, снова выпрямляясь на диване. Он сжимает губы, желая сейчас вести разговор об этом со Скоттом. И потом, они так много говорили об этом в старшем классе, что он абсолютно точно знает мнение Скотта по этому поводу. Скотт ведь фанат честности. - Когда ты была в Доме Эхо, твоя мама не хотела, чтобы я приходил и навещал тебя, Джексон тоже. И я совершил ошибку, появившись там в одно время с ним, - вообще-то Стайлз почти уверен, что тот следил за ним, но это уже не так важно. - Скажем так, он не был так уж счастлив видеть меня тогда. Услышав это, она хмурится и, наклонив голову, наблюдает за ним. Она помнит несколько вещей, происходивших когда она была в отключке, но она не уверена в правдивости происходящего тогда, поэтому ей лучше ничего не говорить. - Что он сделал? На мгновение он уверен, что видит какое-то движение у камина и останавливается, но теперь там ничего нет. Он несколько раз моргает и неохотно смотрит на Лидию. - Он сломал мне руку, - говорит он после продолжительной паузы. Когда он смотрит на огонь, Лидия смотрит в сторону, но от сказанного ее глаза округляются. - Что? Чтобы ты больше не ходил в Дома Эхо? - Он был зол из-за того, что я пытался навестить тебя, да, - он проводит пальцами сквозь волосы. - Поэтому мы так долго не могли вытащить тебя оттуда, - его голос падает. - Я был единственным, кто мог пройти сквозь барьеры из пепла рябины. Думаю, он был так разозлен, что не может прийти увидеть тебя, что решил, что и я не буду делать этого тоже. На это ее челюсти сжимаются, однако она старается выглядеть спокойной. - Насколько все было плохо? Если бы это не была Лидия, он бы саркастически заметил, что три месяца заняло лечение, а после месяц физической терапии, из-за чего он пропустил целый сезон игры, которую он обожал с того возраста, когда стал взрослым для того, чтобы понимать, что такое лакросс. Но вместо этого он смотрит на нее, ругая себя за то, что он не может прочитать ее мысли. Он слегка пожимает плечами и неохотно присаживается на одно из кресел, но не откидывается на него. - Все могло быть и хуже, - не прилагая особых усилий, Джексон мог бы оторвать ему руку. - Раз уж все могло бы быть намного хуже, - говорит она, ее голос спокойный, пока она наблюдает за ним. - Почему ты не мог играть? Я не видела гипса, когда вы ребята вытащили меня. - Физиотерапия, - объясняет он ей. - Доктор сказал, что мне не следует играть. Если бы это был просто перелом, его лечение не заняло бы столько времени. Она могла только вообразить, как Джексон сдавливает его руку, тем самым ломая кость на мелкие кусочки. Она сжимает челюсть, сожалея о том, что не знала о произошедшем еще тогда. Возможно, это бы все изменило, она бы поверила ему и не обратила внимания на то оправдание, что придумал тогда Джексон. Однако, теперь уже это совсем не важно. Она тяжело вздыхает и снова поднимается на ноги, проводит руками по лицу и откидывает волосы назад. - Мне жаль, что он сделал тебе больно, - говорит она, ее голос ровный и безэмоциональный пока она направляется к окну, чтобы выглянуть наружу. Он все еще не может понять, о чем она думает. Он наблюдает за тем, как она подходит к окну и выглядывает, его плечи опускаются. Своими руками он потирает лицо. - Ну, это не твоя вина, - однако, он не вполне уверен, что она слышит его. Стайлз поднимается на ноги, с одной стороны он хочет подойти к ней, заставить посмотреть на себя и спросить о чем она думает. С другой он опечален тем, что она так сухо отреагировала на сказанное. Стайлз сжимает губы и делает вздох, медленно поворачивается и направляется в сторону кухни, чтобы что-нибудь выпить. Она слышит, как он уходит и наблюдает через плечо, как он исчезает на кухне. Со вздохом она позволяет плечам опуститься, и потирает ладонями лицо. Она бы хотела, чтобы Джексон снова показался здесь. Она была не права, когда говорила, что не сможет ненавидеть его больше, чем уже ненавидит. Причинять боль ей - это одно, но причинять боль Стайлзу, когда он является единственным человеком, способным помочь ей - это заставляет ее захотеть попытаться снова использовать крик банши после стольких лет. Против него. Заставить его почувствовать хоть чуточку той боли, что он доставил Стайлзу. Некоторое время он облокачивается на кухонную раковину, пытаясь разобраться со своими собственными мыслями, и приходит к решению, которое ему совсем не нравится, но кажется необходимым. Он почти уверен, что это то, чего бы она хотела. Он отодвигается от столешницы, подбадривает себя к предстоящему разговору и возвращается обратно в гостиную. Лидия все еще рассматривает пейзаж за окном. - Лидия. Лидия слышит, как он возвращается в комнату. Однако не поворачивается до тех пор, пока он не зовет ее по имени. И почему-то, воздух вокруг становится тяжелым. Она слегка выпрямляется, повернувшись лицом к нему, но ничего не отвечает. Он встречается с ней взглядом, а в груди становится тяжело от того, что это совсем не то, чего он желает, но он сделает все, что, как ему кажется, желает она. - Очевидно, что из этого ничего не получится, - его голос тихий, на мгновение он смотрит на пол, заставляя себя не заплакать. - Поэтому хм... ты должна остаться здесь. Я соберу некоторые вещи и вернусь обратно в мотель, до тех пор пока не найду другого жилья. Она все еще хочет съехать. Она все еще уверена в том, что это лучшее решение для них обоих. И Скотт очевидно с этим согласен. Но эти слова, произнесенные Стайлзом, заставляют ее желудок сжаться. Словно, она проходит через еще одно расставание. Только Стайлз, по крайней мере, способен сказать ей все в лицо. Она обхватывает себя руками, и ее глаза начинают наполняться слезами, но она качает головой. - Я уже начала собирать вещи, оставайся ты. Он тоже качает головой, медленно пододвигаясь к ней. - Большинство вещей твои, - мягко говорит он. - Я просто могу перевезти свою кровать, когда найду новую квартиру. Хорошо? - Он протягивает руку и нежно сжимает ее плечо. - К тому же, это по-честному. Ты нашла это место. Ее лицо напрягается, когда он дотрагивается до нее, и она отводит взгляд. Она совсем не хочет, чтобы он уходил. Она не хочет снова остаться одна. Однако, она также знает, что это к лучшему. Джексон уже знает о доме. И если он снова придет, а Стайлз будет здесь... она совсем не хочет, чтобы он снова пострадал из-за нее. - Мне жаль, что ничего не получилось, - тихо шепчет она, ее голос слегка надламывается, поэтому она наклоняет голову. Ей кажется словно прошла почти неделя со вчерашнего вечера, но она понимает, что это не так. - Это не твоя вина, хорошо? - он пододвигается ближе и сжимает ее в нежном объятье. - Мы просто останемся тем, кем всегда были. Друзьями, которые не живут вместе. Он сознательно говорит радостнее, чем на самом деле, он ведь не хочет, чтобы она чувствовала себя неудобно или ответственной, когда на самом деле это не так. Он должен был понять, что Скотт и его отец окажутся правы, и в ближайшем будущем ему не раз придется услышать "я же говорил тебе". На этот раз она легко обхватывает его руками в ответ. Она изо всех сил пытается сдержать свои эмоции и явно не справляется с задачей. - Он не... побеспокоит тебя снова, - шепчет снова она. Она сама справится с Джексоном. Как-нибудь. Он качает головой, и его челюсть сжимается при упоминании о Джексоне. - Меня не волнует он, - отвечает он. По крайней мере, когда это касается его собственной безопасности. Так или иначе, он убедится в том, что Джексон больше не побеспокоит ее. Стайлз оставляет легкий поцелуй на ее виске. - Просто будь осторожна. Он неохотно отстраняется от нее и направляется в сторону лестницы, резко замирая, когда откуда-то сверху раздается грохот. Лидия слегка кивает, наблюдая за тем, как он уходит, и тоже замирает на месте, услышав грохот. Она делает глубокий вздох, прежде чем направиться к лестнице. - Мне кажется, звук был из моей комнаты. Он знает, что попросить ее подождать здесь, пока он все проверит, ни к чему не приведет, и напрягается от мысли, что Джексон вернулся. Он запоздало осознает, что оставил свой телефон на кухонном столе, и, если это действительно Джексон, у него не получиться позвать Скотта для их прикрытия. Поэтому он пытается подготовить себя к тому, что он, представляет себе, может стать очень короткой, но жестокой схваткой. Он останавливается у ее комнаты и, бросив взгляд через плечо на нее, осторожно толкает дверь. Она находится сразу позади него. Не раздумывая, она кладет руку ему на спину и двигается внутрь комнаты вместе с ним. Они быстро понимают что же стало причиной шума. Все три фотографии находятся на полу. Две из них лицом вниз. Одна наверх. Та, где она вместе с Эллисон. И когда она опускает взгляд на нее, она резко вздыхает, снова чувствуя мурашки, спускающиеся по ее спине. Стайлз долгое время рассматривает фотографию, затем поворачивается к Лидии, на его лице читается непонимание. И прежде чем он успевает что-то сказать, дверь за ними захлопывается, он инстинктивно хватается за ручку, но не может повернуть. - Ты издеваешься? - бормочет он. Лидия снова вздыхает и поворачивается лицом к двери, уставившись на нее круглыми глазами, она делает шаг назад. - Звони Скотту. - Мой телефон на кухне, - он прислоняется лбом к двери. - Моя сумочка внизу, - она тихо вздыхает, ее плечи опускаются. - Такое ощущение, что она заблокирована снаружи, - Стайлз трясет ручку снова, но без результата. - Но в доме никого больше нет, - это утверждение, но она хочет подтверждения. - А ты можешь просто... мысленно толкнуть, как ты сделал прошлым вечером? - Это была случайность. Я не... - он снова напирает на дверь всем весом. - Я не совсем понимаю, как это происходит. На это Лидия вздыхает. Потому что прекрасно знает, что он чувствует. Она отворачивается от двери, и снова направятся к фотографиям, лежащим на полу. - Ты видел фото? - Да, - рассеяно отвечает он, становясь на колени, чтобы заглянуть в замок. - У тебя есть что-то типа невидимки или скрепки или типа того? - Стайлз. Взгляни снова, - она не реагирует на его вопрос. - Немного занят, пытаясь вытащить нас отсюда, - напоминает он ей. - Для того, кто был интерном в ФБР, ты не уделяешь достаточно внимания деталям, - произносит она, ее голос напряжен. Он делает вздох. - Я знаю, что твои фотографии упали со стены, но меня немного больше заботит, как мы выберемся из твоей комнаты, запертой снаружи, - его собственный голос напряжен, но он так или иначе поднимается на ноги, чтобы взглянуть на фотографии. И замирает, бросив взгляд на рамку, что лицом вверх. Это фотография Лидии и Эллисон со старших классов, они, смеясь, стоят за руку у дерева. Он снял их тогда на телефон и, оформив в рамку, подарил ей на ее следующий день рождения. Она молчаливо наблюдает за ним, и он наконец-то понимает, что она имела в виду. Когда, наконец, понятно, что они думают об одном и том же, она добавляет: - Две других лицом вниз, а та, что с ней ... - говорит она, ее голос тише, чем прежде. - Та же, что упала в ночь, когда мы переехали, - он не думал об этом, но сейчас замечает, что и теперь гвоздь пропал. Лидия кивает в согласии и, не сводя с него глаз, обхватывает себя руками. - Что это значит? Стайлз глубоко вдыхает и медленно выдыхает, наклоняясь для того, чтобы подобрать фотографию. Некоторое время он смотрит на нее, а потом переводит взгляд на дверь. - Эллисон? Ты здесь? Лидия тоже поворачивается для того, чтобы взглянуть на дверь, но качает головой, когда ничего не происходит. - Я почувствовала холод, когда мы вошли сюда, но ничего после. Ничего того, что было на кладбище. - Не знаю, - бормочет он, аккуратно устанавливая фотографию на прикроватный столик. - Слишком много совпадений. Лидия делает шаг и присаживается на край своей кровати, ее взгляд снова падает на их изображение. - В этом нет никакого смысла. - Она пытается сказать нам что-то, - но у него нет ни малейшей идеи, что. Он сжимает губы, наблюдает некоторое время за Лидией, а затем двигается к окну, чтобы открыть его. - Но что? - спрашивает она, ее глаза округляются, когда она понимает, что он собирается сделать. - Ты ведь не думаешь спрыгнуть, так? Я прыгал и с крыш повыше, - и, взглянув на нее через плечо, он открывает окно. - Ты что-нибудь сломаешь, - отмечает она и подходит к нему, прежде чем выглянуть вниз на улицу. - Слишком высоко, Стайлз. - У нас нет телефонов, а дверь заблокирована. Ты правда хочешь быть заперта здесь, пока кто-нибудь не решит прийти навестить нас? - Да, уж лучше быть здесь запертой с тобой, - отмечает она, приподняв бровь. Он размышляет над шуткой об возобновлении ее сил банши, если он спрыгнет. Но скорее всего она не покажется Лидии такой же веселой, как и ему. - Так что нам делать? Он смотрит на землю. Действительно высоко, и ему уже совсем не пятнадцать. Плюс с его удачей, он уверен, что сломает руку, и ему снова понадобится операция. - У тебя не проходит и дня без разговора со Скоттом. Когда ты не ответишь на его звонок, он придет. К тому же в ее комнате есть ванная, и им не грозит обезвоживание. А учитывая сколько раз ей хотелось заплакать, начиная с предыдущего вечера, это сейчас кажется важным. Скотт скорее всего решит, что Джексон убил их обоих, думает он кисло. Он замечает ее чемоданы в углу, очевидно наполненные одеждой, как она и говорила. - Ты бы попрощалась? Когда он обращается к ней, Лидия окидывает взглядом чемоданы, и ее желудок сжимается. Она переводит взгляд на него и, качая головой, садится на кровать. - Я не планировала этого. Он пытается проигнорировать болезненный укол в груди, услышав данное признание. - Точно. - Зная, что Джексон сделал с тобой… думаю, мне не стоит винить тебя или Скотта за то, что вы думаете, - тихо произносит она, рассматривая свои колени. Это был ее выбор. Стая никогда не выгоняла ее, они бы не стали. Но она знала, что выбрав Джексона значит почти не участвовать во всех их жизнях. Снова. - Что конкретно ты думаешь Скотт и я думаем, Лидия? – серьезно спрашивает он ее, вглядываясь в ее лицо. Она выдыхает, на мгновение колеблясь, и поднимает взгляд на него. - Быть рядом со мной. Твой отец и Скотт не хотели, чтобы мы съезжались. А ты признался, что это была ошибка. Стайлз моргает несколько раз. - Нет, я сказал, что возможно становиться между тобой и Джексоном было ошибкой, но я никогда не говорил, что съехаться с тобой было ошибкой. И здесь есть большая разница. - А в чем разница, Стайлз? Скорее всего он не оставит меня в покое в ближайшее время. Я не хочу стать причиной, по которой он придет за тобой, - снова. - Он оставит тебя в покое, - в его голосе слышится уверенность. – Потому что здесь не Лос-Анджелес. Его все знают здесь, а я уже больше не школьник. Не он главный на кампусе теперь, - он облокачивается о стену. - Не надо, - строго говорит она, но в ее голосе слышится капля страха. – Стайлз, он всегда больше всех ненавидел тебя. Именно тебе он всегда больше всего завидовал, а не Скотту. Он скорее всего подумал черти что о нас, живущих вместе. Ты не можешь попытаться сделать что-нибудь. Он убьет тебя. И в этот момент фотография в рамке, стоящая на ее ночном столике, снова падает на пол. Подняв брови, его взгляд путешествует к ней, а потом снова на Лидию. - Не думаю, что он сделает это. Лидия вскакивает и смотрит на столик, ее сердце пропускает удар. А затем она снова смотрит на него. Стайлз слабо улыбается, когда ловит ее взгляд. - Я не пойду за Джексоном, Лидия. Но если он придет ко мне, к тебе или Скотту… Он сжимает губы. Все ставки сделаны. Он пойдет за ним со всем, что у него есть. - Ты это сделал? – спрашивает она, снова смотря на фотографию, а потом опять на него. - Нет. Думаю, это наш дружелюбный призрак. - Я не чувствую никаких призраков, - говорит она, качая головой. – И так или иначе. Джексон не твоя ответственность. Или Скотта. - И не твоя тоже, - голос ровный, он бросает на нее многозначительный взгляд. – То что, ты была замужем за ним не означает, что ты несешь ответственность за его выбор и все действия. - Он здесь из-за меня. Ты говорил, что он сломал тебе руку из-за меня. И да, он моя ответственность. И это моя ответственность держать его подальше от всех вас. - Он сломал мне руку, потому что он дебил, - горячо отвечает он. – Не из-за тебя. Когда ты берешь на себя всю ответственность за то дерьмо, что он сделал, ты фактические ищешь оправдание его поведению, Лидия. Разве ты не видишь этого? Услышав его тон, ее глаза округляются, а челюсть сжимается. - Я не ищу ему оправданий, Стайлз! Я знаю, я - причина того, что он все еще здесь! Я ответственна за сделанный мной выбор! Или ты не помнишь все те случаи, когда ты приходил предупредить меня о нем? Стайлз раздраженно качает головой. - Ты звонила и просила его приехать? Потому что, если ответ "да", тогда... - он замирает, его осеняет мысль. - Погоди. Как, черт возьми, он узнал, где сможет найти тебя? - Естественно, я не звонила ему. Я не хотела увидеть его снова! - она качает головой в ответ на первый вопрос, но потом в замешательстве несколько раз моргает. - Выследил по запаху? Я не говорила ему, что возвращаюсь в Бейкон Хиллс, - она замирает и вздыхает, опуская глаза, - однако, уверена, моя мать сказала. Он проводит рукой по волосам, заставляя себя сделать глубокий вздох. - Послушай. Что я пытаюсь сказать тебе - то, что он появился здесь - не твоя вина. Хорошо? Это не твоя вина. И веришь ты или нет, я научился кое каким приемам защиты, пока я был в Вашингтоне. Скорее всего хорошо, что у нее нет с собой ее телефона. Она могла бы позвонить своей матери и разрушить то малое, что осталось от их отношений. Она тяжело вздыхает над словами Стайлза и качает головой. - Тогда почему твой отец и Скотт настолько против того, чтобы мы жили вместе, Стайлз? На это его щеки становятся пунцовыми, и он отворачивается, устало проводя рукой по лицу. - Это... никак не относится к делу. - Относится, если поэтому ты съезжаешь, - тихо произносит она, тоже отводя взгляд. Она знает, что это связано с ней. Если бы это был только Джексон, он не стал бы скрывать это от нее. - Правда не относится. Ты единственная думаешь, что это плохая идея, - отвечает он. - Я никогда не говорила такого, - произносит она и, приподняв голову, хмурится. - Вы со Скоттом обсуждали это прошлой ночью. И не отрицай этого, - ее голос становится более резким, потому что воспоминания причиняют боль. - Ладно. Ладно. Отец и Скотт боятся, что проживание с тобой разбередит старые чувства, с которыми, по их мнению, я так и не справился, - он прикрывает глаза и мгновение спустя, скользнув спиной по стене, присаживается на пол. Она замирает, приподнимая слегка брови. Она всегда знала, что Стайлз был влюблен в нее, когда они были моложе. Джексон никогда не давал ей забыть об этом. Но... это ведь была просто подростковая влюбленность. - Прошло больше 10 лет с тех пор. Он сухо усмехается и молча поворачивает голову. Лидия слегка приподнимает брови, смущенная его ответом. Ей страшно спрашивать. - Да, оставим все как есть, - он пожимает плечами и снова отводит взгляд. Мгновение она внимательно разглядывает его, затем вздыхает и качает головой. Она не хочет думать об этом прямо сейчас. Это не имеет значения, так или иначе. В этом случае, она знает, что Скотт и шериф оба не правы. - Стайлз. Тогда почему ты съезжаешь? - спокойно спрашивает она. - Чтобы ты осталась, - его голос слабый, он разглядывает ее уже собранные чемоданы. - Я думала, что вы со Скоттом разговаривали обо мне, - тихо произносит она, рассматривая свои ноги. - И ты не встаешь между мной и Джексоном потому что... между нами ничего больше нет. - Ну, это не так, - устало отвечает он. Он рад слышать, что между ними все кончено, даже несмотря на то, что часть него всегда будет немного сомневаться в этом. - Тогда не уходи, - шепчет она, поднимая на него взгляд. Он замирает и медленно поднимает на нее взгляд, уверенный, что ослышался. - Что? - Я не хочу, чтобы ты уходил, - тихо говорит она и глубоко вздыхает. - Не потому... все из-за того, что я подслушала что-то и поняла это неправильно. - Можем мы просто... согласиться попытаться доверять друг другу в будущем? - мягко спрашивает он. Ее глаза начинают слезиться, но она кивает, смотря на него на мгновение дольше, а затем отводит взгляд. - Я не хочу уходить, - его голос все еще тих. - И я не хочу, чтобы ты уходила, - некоторое время он колеблется, не отрывая от нее глаз. - Я так скучал по тебе, Лидия. Ты даже не представляешь. От его слов, ее глаза начинают слезиться еще больше. Но его откровенность с ней заставляет ее взглянуть на него снова. - Я тоже скучала по тебе, - спокойно признается она. И она даже не представляла на сколько до той ночи в его мотеле. Где они разговаривали о стольких вещах, были равны, когда ей не приходилось взвешивать каждое свое слово. Где она могла просто быть. Быть тем, кем она когда-то была. Даже если и довольно давно. Он чувствует, как его грудь сжимается при виде ее слез, и он задерживает дыхание. - Мы попытаемся снова? Лидия легко кивает и глубоко вздыхает, изо всех стараясь не разреветься. - Да. Он медленно заставляет себя подняться на ноги, подходит к ней и молчаливо обнимает. Незаметно для обоих, дверь тихо открывается.