Tragic City

***

Молчание нарушил телефонный звонок, оба вздрогнули и машинально потянулись к источнику звука, лежавшему на столе. Но реакция Ромы сработала лучше, поэтому его рука первая схватила телефон, который тут же оказался у его уха — он даже не взглянул на экран, привычка. — Да? — Ром, забери ее, а, она уже заебала пьяной ко всем клеиться, — голос его знакомого недовольно трещал по ту сторону трубки. — Мы у… Но Англичанин уже догадывался о том, у кого она сейчас находится, поэтому завершили эту фразу гудки. Он бросил телефон обратно на стол, вышел из кухни, оставив там ничего не понимающую Рет, сорвал с вешалки плащ и последним звуком, который услышала девушка, стал хлопок двери. Через пару мгновений голова Ромы возникла в дверном проеме снова: — Можешь помочь? — А? — все еще немного заторможено спросила девушка, медленно ставя кружку с недопитым чаем на стол. — Можешь довезти меня до его дома, тут надо кое с чем разобраться, — он махнул рукой, поторапливая. — Окей, довезу, но только при условии, что ты мне все объяснишь. — Хорошо, хорошо, только быстрее, — недовольно фыркнул, снова исчезая за дверью. Рет последовала за ним, снимая с вешалки свою толстовку и тоже выходя из квартиры. К тому моменту, как она оказалась у подъезда, Рома уже курил около машины. Его не волновали никакие правила пожарной безопасности в тот момент. Его не волновало ничего, помимо тёлки, которую нужно забрать. Сколько они провстречались? Год? Два? За это время он услышал о ней всякого: мыслимого и немыслимого. Пьянки, наркотики, разврат, потом снова наркотики и алкоголь. С кем она только не спала за это время. Из каждого слова девушки сочились ложь и желание подставить парня, когда-то любившего её. Сейчас это просто привычка. Они вместе, потому что удобно. Комфортно. Привычно. Они забыли, что такое совместное счастье. А знали ли вообще? Всю дорогу до места назначения они молчали. Не было проронено ни слова. Казалось, что Рома копил эмоции на потом. Будет ли это мистическое «потом»? Никто не знает. Даже он сам. Тишину обстановки перебивал компьютерный голос навигатора. Второй раз за эту ночь они едут в одной машине и молчат. Не издают ни звука, будто боясь чего-то.

***

Рома снова увидел её, едва распахнув дверь в квартиру: худую, развратную и пьяную до бреда девушку с бутылкой водки. Она была в коротком платье, всё с теми же длинными рыжими волосами. Женщина сидела на диване и мило общалась с каким-то парнем, явно рассчитывая на секс. Смазанная помада, подтекший макияж. Рома всё ещё стоял у двери, открывающей полный вид на тот диван, и смотрел. На лице ни эмоции. Но вдруг, то ли неожиданное присутствие Ромы, то ли какие-то другие причины прервали диалог, и она соизволила посмотреть на своего «парня». — Что ты тут делаешь? — пьяно пробормотала она, будто нехотя, с неприязнью. Окутала его взглядом без капли искренности и адекватности. Её слова говорили лишь одно: тебя сюда не звали, мой дорогой. — Давай без этого. Я тут просто для того, чтобы убрать тебя с глаз народа. Его взгляд вновь упал на диван, детали которого теперь он видел совершенно четко: сидевший там мужчина стирал с губ смазанные следы красной помады и ехидно улыбался. Рома взял девушку за руку и вывел из дома, предварительно сказав «спасибо» другу за то, что позвонил в четыре утра и заставил везти это существо в изолированное от социума помещение. Рома затолкал женщину на заднее сидение в надежде на то, что не увидит её до конца поездки. Машину наполнял запах фальши и алкогольного опьянения. Девушка, лежавшая на заднем сидении, скользила руками по своему же телу. Бормотала что-то вроде «ах ты сукин сын» или «из-за тебя всё хорошее прерывается». Рома слышал, но игнорировал. Он привык к такому отношению. Рет же смотрела на музыканта с недоумением. Рома смотрел вперед, почти не моргая. Все это время, в поле зрения парня Рет будто не существовало. Понимание того, как ему мерзко, неприятно и отчасти грустно, топило девушку в мыслях. — Куда мы её везем? — наконец она решила прервать надоедливую и такую тяжелую тишину, подсознательно коря себя за этот вопрос. — Надеюсь, в лес, — ответил со смешком Рома и, улыбнувшись, опустил взгляд. Он улыбнулся впервые за этот вечер.

***

Погода — середина августа, в душе поздняя зима. Женщина с заднего сиденья уже находится в своей квартире, и наконец можно спокойно существовать. Рома надеется, что больше никогда не увидит её, не услышит её голос. — У тебя все в порядке? –спросила Рет, не отрывая взгляд от дороги. Она уже поняла, что «по пути» Рома ей ничего не расскажет и настало время предпринимать «атакующие действия». Девушка развернула машину и поехала в совершенно другую сторону от дома Ромы. — Переживу. Спасибо за помощь, кстати. Правда спасибо, — сказал Рома и с улыбкой посмотрел на своего водителя, на лице которого тоже появились очертания улыбки. — Куда едем? — Увидишь. Машина остановилась у какого-то дома. — Что это? — спросил Рома и поднял взгляд в небо. — Тут раньше жил Ден. Ключи у меня до сих пор остались, потому что я их не вернула, — девушка улыбнулась. — Но, тем не менее, в квартиру мы не пойдем. Тут есть место поинтереснее. Рома лишь кивнул. Через несколько минут они уже находились на крыше, обдуваемой ветрами. Оттуда хорошо был виден рассвет: розовый, с проблесками голубых и желтых оттенков. Они смешивались, растворялись друг в друге. В этом году август выдался холодным и мрачным. Сегодня был единственный теплый день, единственное теплое утро. — Нужно поговорить, — кивнул Рома и постелил свой плащ на холодное бетонное покрытие крыши. — Подожди минутку, хорошо? Я кое-что забыла, — сказала Рет и исчезла в темноте прохода на крышу. Парень не успел даже рот открыть, как она убежала. Через обещанную минуту из темноты вновь «восстала» девушка и достала из-за спины бутылку красного полусладкого. Её лицо украшала широкая улыбка. — Это откуда у тебя? — спросил Рома и улыбнулся в ответ. — В багажнике всегда лежит дежурная бутылка алкоголя. На всякий случай, знаешь. Вдруг мне придется подвозить очередного эмоционального калеку с огромным стажем в распитии спиртных напитков, — сказала девушка, садясь на крышу и ставя бутылку на плащ. Рома открыл вино, не скрывая улыбки. Отпив немного, битмэйкер начал свой рассказ: — Знаешь, на самом деле эта история довольно скучна. Мы познакомились полтора года назад в каком-то из баров. Знаешь эту романтику, когда ты настолько пьян, что сексуальным тебе кажется даже стул? Вот это был я. Уже не помню, зачем я так напился, да и значения не имеет. Зато помню, как сейчас: неоново-розовое освещение отражается от лакированных поверхностей столешниц и посуды, малышки вокруг. Я сидел за барной стойкой и пил… что-то. И тут я поднимаю глаза и вижу её: такие яркие рыжие волосы до конца спины где-то, завитые в кудри, обтягивающая юбка и блузка в стиле «первый раз в первый класс». Её внешность покорила меня с первого взгляда. С одной стороны, у половины населения города такая, но чем-то зацепила она меня. Я угостил её выпивкой, потом что-то мы разговорились. А потом поехали ко мне, и… Я не тот человек, который будет строить планы на отношения с женщиной, но тогда в голове построились не просто воздушные замки, а крепости. Настоящие королевства. Но всем королевствам приходит конец: она начала изменять. Сначала один, потом другой. Я пытался уйти, на что мои уши наполняли речи в стиле «Ты что. Этого никогда не было. Я люблю тебя и только тебя. КОНЕЧНО ТЫ У МЕНЯ ЕДИНСТВЕННЫЙ». Так и прошло ещё несколько месяцев. Друзья рассказывали мне просто неопровержимые факты её измен. Я не верил. А может просто не хотел слушать. Потом уже до меня дошло: всё, что говорили — чистейшая правда. Несколько раз её видели в компании каких-то парней, но когда говорили мне, то искренне удивлялись, почему же мы с ней всё ещё «вместе». Привычка делает с человеком ужасные вещи. Ты просто не можешь смотреть на других людей. Подходит другая девушка — тошно. Мерзко. Злость на самого себя за уподобление ЕЙ. И дело даже не в совести. Она была у меня под кожей, текла в венах, хотя приходила и уходила, когда вздумается. И, конечно же, воспоминания: стихи Есенина, комнаты отелей и ночи на крышах высоток. Вот так, из-за привязанности к общим эпизодам, сам того не замечая, я и стал мальчиком для потрахушек, пока Миша, мой друг, не позвонил мне одним ноябрьским вечером и не сказал, что она на вписке бухает с каким-то парнем. И когда мы шли через парк я, сам того не понимая, разбил ей лицо. Меня переполняли гнев, обида и злость. А потом ванна, холодная вода, кровь и бутылка вина, летящая в стену. Именно в тот день я попал на стол к кардиологу из-за передоза. Мучиться из-за девушки, которая вертелась на всём, на чем только можно и нельзя. Как комично… Повествование Ромы перебил звонок. Он достал телефон из кармана плаща и ответил. Попытался ответить: — Денис? — потирая глаза, спросил Рома. — Ты хули не дома?