Tragic City

Звонок. Ещё один. Гудок, сменяющийся таким громким и таким навязчивым звуком. Мужчина открыл глаза. Его слепил яркий свет солнца, вокруг лежали вырванные листы какой-то тетради. Он тянет руку, берет телефон и отвечает на чёртов звонок. — Да вашу ж мать. Кто это в такую рань? — подумал Олег про себя. — Мы из комитета по концам света. Уведомляем, сегодня ваша планета будет уничтожена, — четко, с паузами после каждого слова, проговорил холодный голос. Гудки, длящиеся словно вечность. Он не чувствовал ни рук, ни ног. Странный механический голос в этот момент словно ввёл его в гипноз. Музыкант раскрыл глаза как можно шире и увидел её. Этот нежный силуэт, мягкие волосы и белую кожу. Эти голубые глаза. — Этого не может быть! — кричал он себе. — Это просто сон! — С тобой всё в порядке? — спросила она, улыбаясь. — Выглядишь озадаченно. — Саша? Но… ты же умерла… — Тебе, наверное, приснился плохой сон. Не хочешь об этом поговорить? Олег снова почувствовал её теплоту. Она не была холодно-мёртвой, как тогда, на вечеринке. Сейчас всё будто по-настоящему, будто ничего и не было. Он моргнул. Она снова стояла перед ним, искренне недоумевая, что случилось. — Олег! — кричал сквозь его сон чей-то голос. — Олег, просыпайся! И он открыл глаза. Та же квартира, тот же мрак, тот же бардак вокруг, но сейчас пустота на душе была сильнее, массивнее, больше. Мужчина не мог произнести ни слова, а только лишь смотреть в потолок. — Ты говорил во сне. У тебя всё нормально? Из его горла вырвался странный хрип. Олег лишь вскочил с дивана, проговорив «мне кое-куда нужно». Надел толстовку, джинсы и вылетел из квартиры, игнорируя взволнованную девушку. Бежал к машине Лины, что было сил. Возможно, она не будет против, если он возьмет её машину ненадолго. Савченко гнал по трассе. Ехал по знакомой дороге, прогоняя в голове мысли. Он помнит, как они находились в какой-то неуютной чайной на самом краю города и, сидя на террасе, смотрели на играющий всеми красками закат. Помнит многочисленные вечеринки, когда они стояли на балконе какой-то многоэтажки, смотря на пылающие огни города. Он с косяком, она с коньяком. «Пойдем на балкон, пойдем. Там дико красиво,» — восторженно тараторила она, оттаскивая Олега за руку от стойки с алкоголем. По его лицу расплылась улыбка. Он смотрел на пролетающие мимо машины и продолжал жать на газ. Он гнал туда, куда говорило ему сердце. Вспоминает то, как они обсуждали планы на будущее, а потом занимались сексом на полу его квартиры. Пьяные, но даже так эти чувства были настоящими. Он делал ошибку за ошибкой, в итоге убив самое прекрасное существо этого мира. За стеклом начали появляться очертания кладбища. Мужчина не заметил, как оказался у её могилы и остановился у забора. — Ну здравствуй, моя любимая игрушка, — произнес Олег, смотря на изгородь, отделяющую его от той боли, что была на пике почти два года назад. — За это время много чего изменилось: я женился, развелся, обрел новых друзей и потерял самого лучшего. Я потерял тебя и человека, без которого всё потеряло смысл и теперь его тело закрыто куском дерева, как и твоё. Теперь гроб присыпан той же землей, а в моей душе та же пустота. Честно говоря, я скучал. До сих пор не могу поверить, что вас — людей, что дарили мне счастье и любовь — больше нет рядом, — мужчина подошел к могильной плите и упал на колени перед куском мрамора. — Этот город стал ещё холоднее и превратился в место, откуда хочется скорее сбежать. Я бы сбежал от этого уёбищного мира вместе с тобой, как мы делали это раньше. А ты помнишь, как мы с тобой сидели в той харчевне и обсуждали планы на будущее? Теряли голову — от любви, или просто от того, что безумные, — ведь без неё лучше, в этом мире счастливы лишь те, кто мыслить не способен в принципе. Мне жаль, что я оставил тебя здесь, что не удосужился порыться в себе и понять, что для меня ты больше, чем просто девушка. Ты не была пустым незначительным для меня человеком, что теперь гниет дне деревянного ящика. Ты была моей любовью. Помнишь, мы хотели сбежать от этого всего? Мне жаль, что я не придумал, куда дальше ехать. Да и сейчас не знаю. Я помню то, что ты сказала мне на том балконе, на вечеринке. «Мы будем улыбаться, как дети, когда придет время умирать». Моя маленькая серьезная девочка. И теперь я понимаю, что выбрал тебя тогда осознанно. Перед глазами Олега сиял всё тот же алый закат. Он почувствовал всю теплоту Саши будто бы это было в первый раз — так реально. Услышал её нежный голос и дыхание. «Отпусти меня». И всё исчезло. Всё погасло.

Осень — это закат всего живого. Иногда нужно умереть, чтобы родиться заново. Осень — это начало конца света.