...About small fairies...

      Утро началось просто прекрасно. В воздухе витал запах свежих оладьев и варенья, солнце светило сквозь лепестки цветов прямо на моё лицо, а щебетание птиц за окном не смолкало ни на секунду.       Я провёл пальцами по соседней половине кровати, чуть нахмурил брови, когда никого рядом не обнаружил. Сосенка уже куда-то сбежал?       Вместе мы живём уже целую неделю. Звёздочка чуть не задушила меня от радости, когда услышала новости о том, что Сосна переезжает. Кажется, в мыслях она уже нянчит наших детей… Сумасшедшая…       На самом деле, всё гораздо лучше, чем я представлял. Сосенка не капризничает, мозги мне не выносит, цветы мои не пытается отпихнуть, когда они к нему лезут. Идеальный сожитель. Он ещё и целует меня перед сном.       Ах да… Вот и проблема. Целуемся мы только перед сном, почему-то… Нет, я, конечно, не лезу к нему с такими вопросами, — вдруг ещё по лицу получу — я просто жду и наблюдаю. Так-то Сосна прекрасен во всех аспектах… И он просто сносит мне крышу…       Ладно, что-то я задумался…       Я поднимаюсь с кровати, потягиваюсь… Крылья волочатся за мной по полу, я потираю глаза, спускаюсь вниз на кухню.       Через окно в помещение светит яркое солнце, пыльца от цветов летает в воздухе… Голубые крылышки, сложенные за спиной, трепещут при малейшем движении Сосенки, который сейчас легкими движениями подкидывает на сковородке оладушек. — Уже проснулся? — улыбается он, бросая на меня взгляд через плечо. — Да… А ты чего так рано подорвался? — сажусь за стол, откидываюсь на спинку стула.       Сосенка пожимает плечами, перекладывает последний оладушек на стопочку из таких же сладких кругляшков и только потом отвечает: — Захотелось приготовить для тебя что-то вкусненькое. А ты против? — он ставит тарелку на стол передо мной, его улыбка становится шире. — Я уже начинаю сомневаться в правдивости того, что происходит. Я точно не сплю? — чуть нахмуриваю брови, а затем слышу лёгкий смешок со стороны Сосенки: — Всё происходит в реальности. Почему ты думаешь, что всё не по-настоящему? — он открывает бутылочку с коричневым сиропом из клёна, выливает его сверху на горку из оладьев. — На моей кухне хозяйничает самое милое существо во вселенной, — растягиваю губы в усмешке, смотрю в глаза Сосны. — Разве это не похоже на сон? — Не смущай меня, — Сосенка садится за стол напротив меня, двигает ко мне тарелку. — Кушай, я старался. — А сам ты не будешь? — приподнимаю бровь, прищуриваюсь. — Ох, нет, я уже наелся, пока пробовал их. Не все получались с первого раза, — он опускает глаза, упирается локтями о стол. — Не верю тебе, — накалываю один оладушек на вилку, подношу его к розоватым губкам Сосны. — Ешь, давай, а то точно защекочу.       Он тихо смеётся, приоткрывает ротик и откусывает маленький кусочек от сладости. Его губы оказываются перемазанными в сиропе, который заставляет их блестеть на солнышке. Я на долю секунды засматриваюсь, в моей голове мелькает всего одна мысль, которую я сразу же решил претворить в действие.       Я тянусь к Сосенке через стол, он с удивлением смотрит на меня, хлопает своими пышными ресничками.       Одна моя ладонь оказывается на его щеке, я поглаживаю тёплую, раскрасневшуюся кожу пальцами… Сосна же приоткрывает ротик, тянется навстречу…       И поцелуй… Настолько сладкий и замечательный… Точно как в сказке. У Сосенки чуть подрагивают реснички, его уста двигаются в такт моим, сбивая моё дыхание при каждом новом движении…       Совершенно волшебно.       Через шум сердца пробивается какой-то свист на заднем плане. Сосна отстраняется от меня, краснеет ещё сильнее, а затем встаёт из-за стола и подходит к кипящему чайнику, снимая его с огня. Даже если он стоит спиной, то видно пунцовые кончики его острых ушек.       И неужели всё это происходит со мной? — Ты чай будешь или кофе? — спрашивает Сосенка, протягивая руку к чашкам. — А третий вариант есть? — опираюсь о свою ладонь, слежу через прикрытые реснички за движениями Сосны. — Эм-м-м… Сок? — предполагает он. — Я имел в виду тебя, — вожу вилкой по облитому сиропом оладушку, усмехаюсь.       Сосенка затихает, резко оборачивается ко мне, а краснота, кажется, теперь дошла и до его лба. — Т-ты с ума сошёл?! — вскрикивает он, указывая на меня ложкой, подрагивающей в пальцах. — Я говорил про поцелуй. А ты о чём подумал? — играю бровями, смеюсь.       Ну вот что это такое? Как в моё логово вообще забрела такая милота?       Через открытое окно залетает берёзовый листик, падая на стол. Я перевожу на него взгляд, хмурю брови.       По зелёной вязи узоров расползлись коричневые и жёлтые пятна. Будто их выжигали свечами… Верчу листик в руках, фыркаю. — Что такое? — Сосна вглядывается в лист, наклоняет голову набок. — Похоже, у меня заболели деревья. Нужно будет сегодня сходить в рощу и проверить там всё. Если этого не сделать — вымрет достаточно большая территория. — Деревья умеют болеть? — удивляется он. — Все умеют болеть, — отодвигаю тарелку, встаю из-за стола. — Я пойду оденусь. А такое хорошее утро было…

***

      В берёзовой роще просто мрак.       Ветки засохли, листья коричневым дождём летят на землю, укрывая её тёмным полотном. Животные предпочли уйти отсюда, а вот пауки, наоборот, облюбовали большую часть деревьев.       Сосна обнял себя руками за плечи, смотря на этот ужас. — И чем же они болеют? — тихо спрашивает он, оглядываясь по сторонам. — Понятия не имею. Но мне это не нравится от слова совсем, — провожу пальцами по облезлой коре, нахмуриваю брови. — И ты… Как будешь это лечить? — интересуется Сосна, вглядываясь вдаль. — Не знаю. Честно. Я не понимаю, что произошло. Ещё пару дней назад всё было просто замечательно, а теперь… — пинаю кучку из листьев, вздыхаю. — Я могу помочь, — он кладёт руки на мои плечи, прижимается со спины, выглядывая из-за плеча. — Могу исцелить всё это. — Да ладно? — усмехаюсь, смотрю на его сочувствующее личико. — Сомневаешься во мне? — тихо спрашивает Сосенка, легонько щипая меня. — Чуть-чуть, — смеюсь, щипаю его в ответ за бедро. — Зря ты недооцениваешь меня, — он сверкает глазами, переводит взгляд в сторону. — Тут есть рядом водоём какой-нибудь? — Только лесной ключ в самой роще. А что? — У меня есть идея, — задумчиво произносит Сосна.

***

      Он поднимает свои руки вверх, заставляя воду растекаться по усыпанной листьями земле. Его глаза становятся голубыми, волосы сами собой рассыпаются милым одуванчиком в воздухе, а крылья становятся больше.       Я зачарованно смотрю на него, хлопая ресницами.       Сосна втягивает в лёгкие воздух, вода вокруг тоже начинает светиться голубым, поднимаясь переплетениями струек вверх по стволам больных деревьев.       Кора впитывает в себя капли, синие листья расцветают на ветвях, покачиваясь на ветру. Я провожу кончиками пальцев по текущему рядом ручейку, его ниточки споро пробегаются по моему локтю, пока я не одёргиваю руку.       Вода пропадает вместе со свечением, Сосна оборачивается на меня, приподнимая брови. — Так что, больше не сомневаешься? — усмехается он. — Знаешь, я в шоке. Но почему всё теперь синее? — указываю на кроны деревьев. — Это… Отмоется, — Сосенка прикрывает рот рукой, хихикает. — Наверно. — Спасибо, — тяну Сосну к себе, смотрю в светящиеся голубенькие глаза. — Красивый какой… — Кто? — он краснеет, отводит взгляд в сторону. — Лес, блин, — закатываю глаза, фыркаю. — Ты, конечно. Что-то ты какой-то рассеянный сегодня. Солнышко голову не напекло? — кладу ладонь на его макушку, перебираю пушистые волосы. — Нет. Я просто задумчивый… — легонько улыбается Сосенка. — Ну, тут мы закончили. Что-то ещё? — Да. Я хочу проверить заросли малины. Я их растил без помощи магии, поэтому… Нужно хорошенько за ними следить. — Так идём? — Сосна берёт меня за руки, делает пару шагов назад. Его свечение пропадает, я тяжело вздыхаю, смотря на его поалевшие щёчки. — Конечно, — киваю, следую за ним.

***

      Огромные алые ягоды чуть ли не гроздями свисают с веток. Сосенка смотрит на них огромными глазами, переминается с ноги на ногу. — Тебя что-то беспокоит? — смеюсь, чувствуя, как его пальчики сжимают мою ладонь крепче. — Нет, я просто смотрю на малину, — как-то быстро произносит он. — Ты мне недоговариваешь, — тыкаю его в бок, усмехаюсь. — Ладно. Я просто хочу попробовать её, — вздыхает Сосна. — Так что тебе не позволяет это сделать? Я могу подарить тебе хоть все эти заросли из кустарников. И хоть каждый день тут балуйся с ягодами. Хочешь? — приобнимаю его за талию, чмокаю в висок. — Ты серьёзно? — он неверящим взглядом смотрит на меня, приоткрыв ротик. — Нет, шучу, — смеюсь, щелкаю его по носику. — Конечно, я серьёзно. Почему ты думаешь, что все мои слова несерьёзны? Это обидно. — Прости. Но… — он вздыхает, окидывая кусты взглядом. — Я откажусь. Я буду приходить сюда, но только если ты сам меня приведёшь. — Почему же? — Потому что это всё твоё. Я же тебе не могу подарить какую-нибудь заводь. Да и вообще ничего не могу подарить, — произносит Сосенка. — И только поэтому? — приподнимаю брови. — Одно твоё слово, и это всё будет твоим. — И всё равно «нет». Я не хочу, — Сосенка выпутывается из моих объятий, идёт вглубь зарослей.       Над ним склоняются длинные гибкие ветви, шипы даже не достают до каштановой макушки. Синеватые крылышки аккуратно сложены за спиной и не задевают даже самыми краешками ни одного листика.       Сосна поднимает взор выше, прямо над ним висит огромная зернистая ягода. Вокруг всё играет зелёными красками, пушинки от одуванчиков совсем редко пролетают мимо нас.       Я незаметно щелкаю пальцами, веточка с ягодой спускается ниже, Сосенка замирает. Ягодка оказывается висящей перед ним, переливаясь красивым алым цветом.       Тихо подхожу к Сосне, кладу руки на его талию. — Нравится? Самая большая здесь. Как раз поспела к твоему приходу. Возьмёшь? — шепчу ему на ушко. — А ты разрешаешь? — он оборачивается, на его губки ложится улыбка. — Конечно. Этого тебе на неделю хватит? — смеюсь, кладу подбородок на его плечо. — Примерно, — кивает Сосенка, широко улыбаясь. — Давай-ка пойдём отсюда, а то скоро клопы могут придти, — тяну Сосну за собой, отступая назад. — Зачем им приходить? — спрашивает Сосенка. — Да хрен знает, что они тут делают. Я за ними давно слежу. Ничего криминального, они тупо тут бегают. Но лучше и правда уйти, пока они не пришли. Они воняют.       Сосна смеётся, кивает, а я помогаю ему забрать ягодку.

***

      И снова он хозяйничает на моей кухне, варганя малиновый пирог. А я снова просто смотрю за ним. — И где ты научился готовить? — помешиваю мёд в чашке с чаем. — Я не знаю. Само как-то получается. — пожимает Сосенка плечами. — Мейбл просто нельзя доверять кухню. Она бросает волшебную пыльцу туда, куда только может. Я как-то даже в своих вещах нашёл её. — Это жутко, — смеюсь, указательным пальцем провожу по каёмке чашки. — Это ещё одна причина, по которой ты сбежал оттуда ко мне? — Ну, наверно… Не знаю. Меня просто сюда тянет, — он достаёт из духового шкафа противень с пирогом, аккуратно ставит его на разделочную доску. — Так тебе нравится со мной жить? — разглядываю получившийся шедевр, тянусь туда ложкой, но получаю полотенцем по руке. — Очень, — фыркает Сосна. — Ещё не готово, — он берёт сливки, проводит над ними пальцами. Они же густеют, становясь кремом. — Злюка, — кладу голову на сложенные на столе руки, соплю.       Сосенка аккуратно выкладывает крем сверху на пирог, размазывает его ложечкой. Эх, хочу поскорее попробовать эту сладость…       Сосна делает последний мазок, улыбается. Я поднимаю взгляд выше, замираю. Розоватый язычок проходится по перемазанной в белых сливках ложке, слизывая крем. Ещё и взгляд у Сосенки такой… Пробирающий…       И лучики солнца будто сильнее освещают всё вокруг, подсвечивая витающую вокруг пыльцу и проникая сквозь разноцветные лепестки цветов, растущих в моём доме. — Вот теперь готово, — улыбается Сосенка, протягивая руку к ножику, чтобы разрезать получившуюся вкуснятину. — Попробуешь первым? — лезвие скрывается в пышном лакомстве, ведя по нему линию. — Да… — упираюсь взглядом в пульсирующую венку на шее. — Что? В смысле первым? — быстро моргаю. — Выберись из своих мыслей, — ко мне двигается тарелка с кусочком пирога. — Так попробуешь его?       Кажется, у меня проблемы…