Three seconds of memory.

Два года назад       Брюнет, почти засыпая, сидел на небольшой скамейке возле кабинета врача и ждал своей очереди. В шесть часов утра, да еще и в выходной день, мало кто ходит по больницам, поэтому во всем длинном холодном коридоре был только Чонгук. Мертвая тишина и изредка доносящиеся приглушенные звуки из кабинета успокаивали Гука, давая возможность хорошо обдумать вопросы, которые он должен будет задать доктору.       Закрыв глаза и оперевшись головой о стену, омега вовсе перестал слышать окружающие его звуки. – Молодой человек, а сколько Вы уже тут сидите? – вдруг услышал Чон голос парня, стоящего прямо перед ним, – Скоро ли Ваша очередь? – Что? – Чонгук, не понимая, кто с ним говорит, резко выпрямился и открыл глаза, оснащенные непонимающим взглядом, – А, я недавно пришел, тут передо мной человек был, он зашел в кабинет буквально минут пятнадцать назад. – Хорошо, спасибо, – ответил парень, садясь рядом с Гуком, и, не зная что еще сказать, начал потерянно перебирать пальцами.       Брюнет незаметно покосился на парня, чтобы осмотреть его. Он был довольно хорош собой: небольшого роста, со светлыми волосами в безупречной укладке, темными, пробирающими до глубины души глазами, и, конечно, достаточно стильно одет. Затем Гук посмотрел на свой прикид: широкая белая футболка и узкие черные джинсы. Да, выглядит это, конечно, не так превосходно как образ того паренька, но на теле Чона даже простая белая футболка преображалась до уровня высокой моды. – А как Вас зовут? – вдруг спросил Чонгук, посмотрев на собеседника, – Мы случайно раньше не могли пересекаться? – Пак Чимин, – ответил светловолосый, – Вполне возможно, что мы уже встречались. А Вас-то как звать, или, скорее, тебя? – Чон Чонгук, приятно познакомиться. И да, лучше на "ты". А сколько тебе лет, кстати? – Сейчас двадцать. – А мне восемнадцать... – Следующий, – сказал мужчина, вышедший из кабинета доктора и уходящий вдоль тихого коридора. – Ну, я пойду, – сказал Чон светловолосому, вставая со скамейки и направляясь в сторону кабинета. – Давай, удачи, – ответил Чимин.       Омега, постучав в дверь, вошел в кабинет доктора. Мужчина как обычно перебирал бумаги, сидя за столом в углу кабинета, и изредка поправляя съезжающие с переносицы круглые очки. Кабинет Ким Боёна отличался от обычных больничных палат. Он был намного уютнее, светлее и теплее. Гук, не издавая лишних звуков, прошел к рабочему месту врача и присел на стул, стоящий напротив него. – Ну здравствуй, Чон Чонгук. Что-то ты давно не заходил, я уж думал, что мы больше и не встретимся. – Извините, доктор Ким. Я бы зашел, да все никак не находилось подходящего времени, – оправдывался Чон, глядя на переливающийся на солнце бейдж доктора, – Как Вы? – Я-то? Да все потихоньку, хорошо. Вот недавно сын звонил, обещал приехать из своего Лос-Анджелеса, навестить меня через пол годика. – Здорово, – улыбнулся Гук, – А вы нечасто рассказывали о своем сыне... – Да что уж там рассказывать! Бездельник эдакий, живет в другой стране и думает, что уже взрослый, а на деле-то ему всего двадцать лет, какой из него взрослый..? – Да уж... Бывает, – закончил Гук, – А я, собственно, пришел не просто так. Скажите, есть ли какие-то результаты по поиску способов устранить этот мой деффект мозга? – К сожалению, пока ничего нет, – доктор виновато опустил глаза, – Пойми, Чонгук, мы всеми силами пытаемся найти хоть что-то, но, увы, такой проблемы как у тебя еще никто никогда не встречал. – Ладно, я понимаю... Тогда я хочу еще кое-что спросить. – И что же? – Боён в предвкушении вскинул брови. – Могу ли я видеть свое прошлое во сне..? – Гук задумчиво посмотрел в окно, на котором игриво мелькали лучи солнца. – Хмм, – произнес мужчина, вычисляя что-то в уме, – Вообще, теоретически, ты можешь видеть прошлое. Но особенность в том, что ты можешь забывать сны, а также тебе могут сниться только очень значимые для тебя моменты. – Спасибо, доктор, – закончил Гук, вставая со своего места, – Тогда я, наверное, пойду, а то сегодня у меня такой загруженный день... – Понимаю, – спокойно протянул доктор Ким, – Ты только не забывай заходить почаще, я же скучаю, – усмехнулся мужчина, взглянув исподлобья на брюнета. – Обязательно, – ответил Чон, направляясь к выходу, – До встречи, доктор Ким! Как будут какие-то новости, сразу мне сообщите, – на слова парня врач согласно кивнул головой и проважающе помахал рукой.       На самом деле сегодня, как раз у Чонгука не было абсолютно никаких планов. Выйдя из кабинета Боёна, брюнет, совершенно позабыв о новом знакомом, поплелся прямо по коридору, уткнувшись в маленький экран плеера, на котором в данный момент производился тщательный поиск годной музыки.       Светловолосый же в это время непонимающе проводил взглядом Гука, а затем, постучавшись, зашел в кабинет доктора. Чимину нужно было лишь забрать результаты анализов, поэтому через пару минут он уже легко бежал по тому же направлению, где недавно шел Гук, в надежде успеть перехватить его. К счастью, поиски продлились недолго. Выйдя из больницы, Чим сразу обратил внимание на одиноко сидящего на скамейке возле пруда человека в колышушейся на ветру белоснежной футболке, издалека напоминающей простыню, которая сушится на веревке после стирки. Здесь и гадать не нужно. Это однозначно Чон Чонгук.       Пак уже готов был пойти и составить компанию этой депрессивной простыне, как вдруг Чон резко встал и стремительно направился к продуктовому магазину неподалеку. – Странный парень, – пожав плечами, пробормотал Чим, – А что, если последить за ним немного?       Убедившись в правильности своего решения, светловолосый украдкой последовал за Гуком, панически ища место для укрытия, когда тот оборачивался. Дождавшись, когда Чон зайдет в магазин, Пак решил подойти ближе и затаился за углом здания. На улице было светло и прохладно, и люди, изредка появляющиеся в округе, не обращали на выглядывающего из за угла парня никакого внимания.       Через какое-то время брюнет вышел из магазина с небольшой булкой и также стремительно отправился обратно к пруду, не обращая внимания на вылезающую из-за угла и переливающуюся на солнце светловолосую макушку. На самом деле Чонгук давно заметил Чимина, потому что вечно торчащую из-за дерева половину тела трудно не заметить...       Остановившись на середине моста, проложенного через весь водоем, Чон резко повернулся, застав суетливо бегающего в поисках укрытия Чимина врасплох. – Пак Чимин, какого хрена ты делаешь? – спокойно спросил Гук, посмотрев на Чима непонимающим взглядом. – Я тут... Гуляю! – гордо выкинул светловолосый, подняв голову в стиле "Ну что, нечего сказать, да? " – Гуляешь значит... – Именно, – так же гордо ответил Пак. – Что ж, видно, у нас одинаковые маршруты прогулки? – вскинул бровь Чонгук. – Вполне возможно. – А еще ты, наверное, спецагент на важной миссии по спасению человечества или у тебя аллергия на солнце, и ты не можешь долго находиться без укрытия, но слишком сильно хотел погулять со мной? Или... – Да хватит уже! – перебил брюнета Чим, – Да, следил я за тобой, – протянул светловолосый, отводя взгляд в сторону и по привычке начиная теребить свои рукава от нервов, – Нет, ну серьезно, видел бы ты себя со стороны! Ушел не попрощавшись, потом сидел спокойно, и ни с того ни с сего вскочил и в магазин побежал... За этой, – Пак остановился, указывая на предмет в руке Чона и широко раскрывая глаза от еще большего удивления, – За булкой?! Серьезно? Да кто вообще срывается с места и на всех парах несется за булкой? – Это не мне, – спокойно ответил Гук. – И кому же?       Брюнет отломил от булки маленький кусочек, подошел к краю моста и кинул его в воду. Чимин последовал за Чоном и посмотрел вниз, на брошенный кусочек. Возле него уже резво плескались маленькие утята, отталкивая друг друга в борьбе за приподнесенную свыше трапезу. Светловолосый расплылся в своей белоснежной ангельской улыбке, наблюдая эту картину, когда Чонгук также, слегка улыбнувшись, протянул ему половину своей булочки. – Они, наверняка, считают нас Богами, – усмехнулся Пак, неспеша кидая кусочки в воду. – Все может быть... Но как можно доверять людям? Люди считают, что жизнь этих созданий беззаботна и бесполезна, но откуда им это знать? Они никогда не были на месте бедной утки и не видели жизнь ее глазами... Хотя, возможно, даже ее жизнь может быть ярче и насыщенней, чем у любого из нас... – Ты прав. Люди всегда видят только то, что они хотят, или же привыкли видеть...       Парни еще долго наслаждались таким прекрасным моментом, а позже решили прогуляться до кофейни. На улицах уже не было той утренней тишины и умиротворения. Город пронзился жизнью, звуками и суматохой.       Чонгук незаметно взглянул на Чимина. Его лицо сияло, подобно солнцу, пухлые губы напоминали бархатные лепестки нежно-розовой лилии, темные глаза только так сверкали сквозь ресницы, а светлые волосы легко развевались на ветру, походя на шелковые золотистые нити. Омега чувствовал влечение к этому парню. Очень сильное влечение. Но оно не было влюбленностью. Он притягивал Чонгука своей аурой, и несмотря на то, что парни знакомы всего полдня, омега уже не хочет расставаться с новым другом.       Спустя некоторое время Гук с Чимом уже сидели за прилавком в кофейне и находили между собой все больше общего, когда дружелюбный приветливый официант с белоснежной улыбкой принес им два каппучино. – С вас пять тысяч вон, – произнес сияющий счастьем и добротой оффициант. Мелькающий золотым цветом, отражая солничный свет, бейдж привлек внимание парней. – Чон Хосок? – задумавшись, протянул Чимин, когда оффициант скрылся из виду,– Какое-то знакомое имя... – Может учились вместе? – ненавязчиво выпалил Чонгук. – Да вроде нет... Впрочем, не важно, – Пак подпер голову руками, повернувшись к брюнету, – Хей, а можно тебя называть Гукки? – Конечно, меня много кто так называет, чаще всего мой хён, – Чон задумчиво отвел взгляд к окну, находящемуся позади друга, и расплылся в легкой улыбке. – Так у тебя есть старший брат? – восторженно воскликнул Чим. – Ага, он обо мне всегда заботится и воспитывает, словно мамочка, – усмехнулся Гук, поднося чашку с каппучино к губам. – А твои родители, они такие же классные как брат? – улыбнулся светловолосый.       На этих словах все тело Чона пронзила дрожь. Чашка с горячим кофе выскользнула из его рук, выплескивая содержимое на одежду. Но в этот момент Чонгук не чувствовал обжигающей тело жидкости. Он безмолвно застыл в одной позе, пытаясь сдержать накопившиеся за все время эмоции. В его голове будто целая вселенная крутилась в бешеном ритме, словно детская карусель... Он чувствовал и обиду на родителей, и желание узнать их, поговорить, простить и жить дальше...       Чимин обеспокоенно начал тормошить друга, пока тот не пришел в себя. Брюнету пришлось рассказать историю об аварии, потери памяти и травме, в надежде, что Пак его поймет. И он понял. Выслушал, понял, и обнял. Этого Чонгуку не хватало на протяжении долгого времени. Он просто хотел выговориться кому-то, кто всегда сможет поддержать и успокоить, и Чон наконец нашел этого человека...