Тот, кто с тобою рядом...

- Глеб! – пролепетала она, замирая от счастья, а в следующее мгновение, размахнувшись, попыталась смазать некромага по лицу здоровой рукой, забыв, что все остальное сломано и ужасно болит. Вскрикнув от боли во всем теле, Таня мгновенно опустила руку, а слезы так и брызнули из её глаз. Глеб мгновенно наклонился над ней, шепча обезболивающее заклинание. - Таня, не надо, тебе нельзя делать резких движений, - голос обволакивал, а его обладатель был так близко, что Гроттер бросало то в жар, то в холод. – Сейчас, малышка, подожди, все будет хорошо… - Убирайся! – процедила Таня сквозь зубы, шипя от боли, которая, впрочем, начинала утихать от его заклинания. – Ты же ушел, сказал, что больше не будешь мне мозолить глаза, чего тебе еще надо? Зачем ты приперся? - Скучал, - как всегда коротко ответил некромаг, нагло усаживаясь на краешек кровати близко к Тане. Гроттер попыталась его спихнуть, упершись рукой в грудь нахала, но Бейбарсов не сдвинулся с места, усмехаясь и глядя на её бесполезные потуги. Таня, поняв, что даже при здоровых конечностях ей не удалось бы сдвинуть некромага, еще пару раз стукнула его в грудь здоровой рукой и почувствовала, что страшно устала от того нервного, да и физического напряжения, которое выматывало её последние два дня. И сейчас, при виде Глеба, страх и тоску по нему словно смывали волны счастья, накатывающие одна за другой. Но Таня была в то же время настолько разозлена на некромага, что так просто радоваться и бросаться к нему на шею вовсе не собиралась, вспоминая все его слова и свое нелепое признание, за которое она готова была разорвать Бейбарсова, вынудившего её сказать это, на клочки. - Ах, скучал? – яда в голосе Гроттер было столько, что он мог отравить, пожалуй, всех атлантов с Пельменником в придачу. – Ты же ушел? Прочитал мне прочувствованную речь об огне и дереве и исчез! Какого черта ты опять явился? - Таня, я просто хотел увидеть тебя еще раз, перед тем, как исчезнуть навсегда! – голос Глеба был спокойным и нежным. – И еще, я только сегодня узнал, что ты так серьезно ранена. Я бы пришел раньше. - Увидел? Можешь убираться, тебя, кстати, никто не звал! – выпалила Таня на автомате, но тут внезапно сообразила, что сказал Бейбарсов. – Куда ты опять собрался? Твое «навсегда», Бейбарсов, снова будет длиться два дня? - Хотел бы я, чтобы так было, малышка, - Глеб улыбнулся, и Таня поразилась, насколько эта нежная улыбка была не похожа на его обычную усмешку. – Но ты же знаешь, я вне закона. Так просто меня в покое не оставят, особенно если учесть то, что Зеркало им вернуть я не смогу. До Тани внезапно дошло, какой опасности подвергает себя Глеб, явившись сюда. - Ты ненормальный, Бейбарсов! - зашептала она, пытаясь приподняться, что при сломанных ногах, ребрах и руке было весьма затруднительно. Она и с чисткой зубов с трудом справлялась по утрам, даже при использовании Ручейкус Водопадус. – Здесь же постоянно рыщут эти вампиры, про тебя все время спрашивают. Еще из Магщества все время Кащеев депеши директору шлет, чтоб тебя задержали, как только увидят! На Лысой Горе везде ориентировки висят, что ты опасный преступник и тебя надо задержать, мне Гробыня говорила! Тебе надо спрятаться так, чтобы никто не нашел! Некромаг слушал этот встревоженный горячий шепот, а на сердце становилось тепло, как у камина в осенний день. Он так боялся, что это все неправда, что Таня сказала свое «почти люблю» просто из жалости, из боязни потерять что-то, к чему привыкаешь. Но она так переживает и беспокоится за него, возможно, он и вправду ей небезразличен! Таня еще что-то шептала, но Бейбарсов уже ничего не слышал. Он просто смотрел на неё, чтобы запомнить каждую черточку её лица, которое он знал наизусть и так. И каждый раз это родное и милое лицо казалось ему новым и необыкновенным, что приводило некромага в изумление и восторг. - Ты так за меня переживаешь! – некромаг понял, что они с Таней уже несколько минут просто смотрят друг на друга, не отрывая глаз. - Еще чего! – вспыхнула Таня, приходя в себя. – Просто мне не доставит удовольствия лицезреть тебя в Дубодаме. Даже ты еще не настолько меня достал! Глеб усмехнулся: - Позволь тебе не поверить! – он просунул руку между Таней и подушкой и, раньше, чем смущенная Таня успела возмутиться, привлек её к себе. - Убери руки, Бейбарсов! – Таня уперлась в него здоровой рукой, думая только о том, чтобы он не смел её отпускать. – Полезь только! Я тебя так Искрисом приложу – мало не покажется! Но Глеб, не слушая, прижал её к себе и уткнулся лбом в здоровое плечо. Таня закрыла глаза, чувствуя, как на неё накатывает волна жара от его прикосновений. Сопротивляться расхотелось сразу же, окончательно и бесповоротно. Так они и сидели некоторое время, затем Таня, приоткрыв глаза, удивленно увидела, что Глеб не двигается, а глаза его тоже закрыты. - Бейбарсов, ты что, спишь? – возмущенно сказала Таня. – Я, между прочим, не твоя подушка! Иди домой и там спи, сколько влезет! Тут Гроттер смущенно подумала, что дома у некромага нет. Сначала землянка в лесу, потом Тибидохс, где ни Глеб, ни девчонки не чувствовали себя до конца своими. А теперь, когда Глеб в бегах, ему вообще негде жить! - Глеб, где ты сейчас живешь? – Таня беспокойно заворочалась в объятьях Бейбарсова. – Ты когда в последний раз спал? А ел? Она видела, что некромаг слегка осунулся, а под красивыми глазами залегли синие тени. Некромаг открыл глаза и, приподняв голову с Таниного плеча, потянулся к её губам. - Бейбарсов, губы убери! – Таня ловко повернула голову в сторону. Она не собиралась так быстро сдаваться, хотя очень хотелось. – Я тебя, кажется, что-то спросила? Может, ответишь, для разнообразия? - Неважно, - Глеб осторожно опустил Таню на подушку, предварительно поправив её. - Да? – Таня закусила губу. – Ты опять ничего не хочешь говорить, думаешь, что сам со всем справишься, самый умный, да? А всякие Гроттерши тебе только мешают! - Таня, - резко прервал её Глеб, – меньше всего на свете я бы хотел, чтобы из-за меня ты подвергалась хоть какой-либо опасности. Пойми, ты – единственный человек, кроме Жанны и Лены, кому я доверяю, но для тебя же лучше не знать ничего о месте, где мне приходится скрываться. Магщество просто может залезть к тебе в мозги, а потом, поняв, что ты что-то знаешь, использовать тебя как заложницу, приманку. Я не допущу этого, слышишь? Глеб серьезно смотрел на неё. Таня почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы от беспокойства. - Глеб, ну зачем, зачем тебе нужно было это Зеркало? Ничего хорошего из этого не вышло, разве ты сам не видишь? - Да, ты права, - кивнул некромаг. – Но, видишь ли, это не столько было мое желание, сколько желание артефакта, вернее, его хозяина. Теперь, когда Тантал мне больше не страшен, остается лишь разрушить мою связь с Валялкиным, и все будет, как раньше! Ты спокойно вернешься к той жизни, которой ты жила прежде, малышка! - Нет, - Таня покачала головой. – Той жизни больше не будет, Глеб, разве ты не понимаешь? Я не смогу жить, как раньше, потому что многое изменилось, и вообще… Глеб, ты не голодный? Здесь у меня полно всего, столько натащили! Давай, ты поешь, что ли… - Малышка, - Бейбарсов усмехнулся, удивленно и растроганно глядя на встревоженную Таню, – ты считаешь, что некромаг, не поев два дня, может умереть с голоду? Кроме того, я взял у девчонок шаль-самобранку. Так что голодная смерть мне точно не грозит! Все хорошо, Таня, не волнуйся! - Вот еще, я и не… Глеб, что ты будешь делать дальше? – слова сами вырвались у Тани. – Я не хочу, чтобы ты уходил, слышишь! Лицо Глеба стало непроницаемым. - Таня, прости, но мы не можем быть вместе! Я приношу тебе только неприятности. Я хотел бы, чтобы ты всегда была рядом, поверь, но это невозможно! Тебе лучше будет с Ванькой! - Не тебе решать, с кем мне лучше, некромаг! – Таня не заметила, что её голос опасно пошел на повышение. – Я рассталась с Ванькой! А ты… раз ты отказался от меня, то и ты мне не нужен, слышишь! И ни капельки я тебя не люблю, ни вот столечко! – Таня отвернулась к стене, думая лишь о том, чтобы не расплакаться. – Можешь уходить, Бейбарсов! - Рассталась? – голос некромага был спокоен, но белки глаз сверкали в темноте, как у кошки. – Почему, Таня? Из-за меня? - Вот еще, раскатал губу! – Гроттер изо всех сил сжала пальцы здоровой руки под одеялом. – Много о себе думаете, господин некромаг! Мы просто разные… и вообще это не твое дело! Глеб молчал. Уж слишком быстро и неожиданно произошло то, чего он так долго ждал. Значит, все-таки она его любит! Бейбарсов почувствовал, что он готов взлететь от радости. Но мысль о том, что он беглый преступник, которого никогда не оставят в покое, пока не засадят в Дубодам, быстро швырнула его на землю. Нет. Он не может подвергать Таню такой опасности. Уж лучше сразу. - Да, это не мое дело, - неожиданно согласился он. – И я советую тебе, все же, вернуться к Валялкину. С ним тебе будет спокойно и хорошо. Прости, но я – опасный спутник, особенно сейчас. Только он сам знал, каких страданий стоило произносить эти слова. Но так лучше. Он слишком сильно любит её, чтобы так подставлять! Таня молчала, думая, что и вправду лучше бы она умерла, разбившись о купол. - Уходи, Глеб, - медленно произнесла она, из последних сил сдерживаясь, чтобы не заплакать. – Спасибо за совет. Уходи. Я не хочу тебя больше видеть. Никогда. Она отвернулась к стене, испытывая такую боль, что выносить её было просто невозможно. Глеб молчал, не в силах уйти, но понимая, что сделать это придется. - Я зайду завтра попрощаться, - неожиданно сказал он. В следующее мгновение Таня почувствовала, как к её плечу, с которого сползло одеяло, прижались горячие губы некромага, словно обжегшие кожу. - Люблю, - раздался еле слышный шепот, но когда Таня, вскрикнув от неожиданного прикосновения, повернула голову, чтобы еще раз увидеть его, рядом уже никого не было. Комната была пуста.