Возмездие, узел, скрипка

Саунд: Adriano Chelentano — Ti amo Если с наступлением темноты в зале включить свет и не задернуть шторы, практически весь периметр становится видимым из окон напротив. Создавалось впечатление театра: так устроено для того, чтобы проводимые одновременно вечеринки соперничали между собой. Другого объяснения не предвиделось. Ирен наклонилась к своему саквояжу, чтобы достать другие туфли. Помнится, они были где-то здесь. Окрестив свое синее платье не самым удачным, она избавилась от него. Вторая попытка — черное кружевное. Третий наряд оставался сюрпризом для светского вечера. — Не кажется мне, что убийца стал бы совершать преступление в таком месте, — нарушил тишину Шерлок, рассматривая окна, которые занимали всю стену от потолка до самого начищенного паркета. — Вы все о своем, — Ирен вытащила коробку с «бриллиантовыми» лабутенами. — А вот и вы, мои крошки! — Я надеюсь, вы не станете надевать платье, усыпанное стразами? — низкий голос разошелся небольшим эхом. Отражение в стекле передало, как Ирен раздраженно закатила глаза. — Вы просто модный судья. — А напротив собираются люди, наверняка готовятся к литературному вечеру, о котором говорили внизу. — Хотите посетить? — Конечно же, нет! — Шерлок хищно ухмыльнулся. — Покажем им мастер-класс? Ирен присела в кресло, не выпуская туфель из рук. Она и так неспокойно реагировала на Холмса, особенно после произошедшего в Карачи. Она пасовала перед ним всякий раз, как только его голос заставлял дрожать ее колени. А его взгляд иногда менялся до такого… С ним можно было уже и не думать о постели или только о ней и задумываться каждый последующий день. О том, как он над ней склоняется… Ирен надавила на свою ногу острым каблуком, чтобы вернуть трезвость, и притянула широкую кожаную сумку на случай самообороны. Шерлок ее извел. — Я не поклонник эксгибиоционизма, — возразила Ирен, надеясь, что правильно истолковала смысл его вопроса. — Лжете, — не согласился детектив, намекая на их первую встречу. — Что-то скрываете? Скажете сами либо мне догадаться? Ирен с неохотой согласилась сразу с двумя выводами и действительно никак не хотела услышать в манере Шерлока третий. — Я не хочу, чтобы меня видели под кем-то, — твердо призналась она. С первого раза ей стало понятно, что Холмс — мужчина, который ведет и всегда находится сверху. И хотя то, что произошло не больше полугода назад и перевернуло представление взрослой женщины о сексуальной жизни, было непередаваемо прекрасным, она все же не могла забыть о своем статусе доминантки и ни за что не хотела его лишаться. — Это так мило, — ответ прозвучал уже совсем близко, за самой спиной женщины. — У нас как раз есть время поговорить, пока там все соберутся. — О, теперь я еще больше не хочу этого делать! — возмутилась Ирен. — Я всегда знала о вашей наглости, но вы сами не слишком ли далеко отошли от своих собственных принципов? Сантименты — химический дефект? — Да, это так сентиментально — раздвинуть вам ноги перед горсткой элитных лопухов. Адлер покраснела от злости, в одно мгновение выхватив из сумки длинный стек. Она уже стояла напротив детектива, угрожающе держа в руках почти оружие, и только кресло разделяло их. — Я, кажется, начала забывать, какого человека вы из себя представляете, — прошипела доминантка. — Вы наибольший мерзавец из всех, кого я знала… — Безусловно, хорошее начало, — прервал ее Шерлок. — Я бы уже стал ближе к окну на той стороне. У меня пять версий дальнейшего происходящего, о, кажется, появилась шестая. Никак не могу остановить свой выбор на одной из них и решить, что оставить на потом… — Холмс задумчиво взглянул вверх, похлопывая по губам двумя пальцами. — Наверное, стоит пойти на компромисс. Если вы начнете кричать сразу, то я быстро оглохну. — Вы не успеете, так как мне на помощь тут же придут работники отеля! — гордо процедила Ирен, рассекая стеком воздух. — О, мне очень нравится, как вы кричите, правда. Но я говорю о том, что не против создать видимость контроля с вашей стороны, — Шерлок уже крепко держал ее запястье со стеком одной рукой, а другой прижимал женщину к себе. — А вы о чем? Позвольте напомнить, что для всех вы — миссис Смит. И станете ли вы обвинять своего мужа в том, что он хочет вас… — детектив перешел на шепот, а Ирен выронила стек на ковер и опустила блестящие от возбуждения глаза. — …лишить чести? — Вы правы — нелепо, — согласилась она. Эту болезнь нужно пережить. Однажды она остынет, если не сгорит в любовной лихорадке. Шерлок не будет ни с ней, ни с кем-либо еще — просто он позер и хвастун. А еще гипнотизер, обманщик и лучший мужчина во всем мире. Сейчас он развернул ее и толкнул обратно в кресло. — Ваш компромисс? — решила уточнить Адлер. — Очень надеюсь, что вы его переживете, — усмехнулся Холмс, опускаясь перед ее коленями и плавно раздвигая их в стороны. — Я не изменяю своим принципам, — он огладил ее бедра, спускаясь к коленным чашечкам, и, немного задержавшись, стал снова перемещать ладони вверх, захватив большими пальцами подол платья. Ирен жадно сглотнула слюну. — Мне не интересны отношения и присущая им зацикленность на чувствах, на человеке, — он начал медленно стягивать первый чулок, по ходу движения лаская пальцами гладкую кожу. — Ведь я предан своей работе, вы знаете, — закончил он с первым чулком и приник несколькими мягкими поцелуями к обнаженной коже, устроив ногу женщины на своем плече. Ирен задышала чаще, и он сразу это заметил, приступив ко второму чулку и легким движением плеча сбросив ногу, отчего они оказались еще более раздвинуты. Женщина тихо застонала, когда очередь дошла до тонкого кружева, закрывавшего ее сокровенный жар от дыхания Шерлока. Когда белье оказалось рядом с левым чулком, Ирен решилась открыть глаза и поймала на себе лукавый взгляд детектива. — Не смотрите на меня так, — попросила она и закусила губу, когда он зафиксировал ее ноги своими локтями, а ладони крепко сомкнулись на ее талии, притягивая ее ближе. — А говорили, что совсем не хотите, — с торжеством понизил голос Шерлок и развратно провел языком по источавшему влагу месту. Ирен с резким выдохом откинула голову на спинку кресла. Ее ноги и бедра были надежно обездвижены, и она пыталась контролировать свои руки, чтобы не вцепиться в черные кудри и не вырвать клок в порыве сладких судорог, которые пронзали ее с каждым движением губ Шерлока. Это было неописуемо с первого прикосновения, но он начинал плавно и нежно, чтобы не довести женщину до истерики, как в прошлый раз. Бурная реакция из-за двух слишком концентрированных реагентов — сказал бы Шерлок, если бы ему позволяла ситуация. Адлер расслабила пересохшие губы, чтобы облизнуть их кончиком языка. Она повернула свою голову влево и, открыв затуманенные глаза, увидела, что возле окна напротив собралось много людей, которые разговаривали и пили шампанское, стараясь бросать лишь мимолетные взгляды в сторону опустошенного ярко освещенного зала. В котором женщина, прижатая к креслу, получала удовольствие от мужчины, стоявшего перед ней на коленях. В миг окончательного осознания этого Ирен ощутила такую гордость, что смела все сомнения насчет идеи Шерлока. Гений. Это искусство. Она с наслаждением коснулась его мягких волос, пропуская прядки сквозь пальцы, а потом крепко ухватилась за них, когда он стал действовать активнее и так… невыносимо приятно. Ирен пыталась управлять мужчиной с помощью его волос, но почему-то ей казалось, что она зря это делает. Тем более он даже не всегда реагировал. Ах, видимость контроля… Сукин сын. Она не умрет, пока не свяжет и не выпорет его — ведь это то, что она, прежде всего, умела лучше всех. И хотела. О, как она хотела… — Я хочу тебя, — простонала Ирен в сладкой агонии, — хочу тебя сейчас. Возьми меня. Ее дыхание срывалось в такт сердцебиению и отбивалось от стен вместе со стонами — так далеко они долетали. Шерлок откликнулся мгновенно, поднимаясь с колен, подхватывая женщину и разворачивая ее лицом к спинке кресла. Правую руку он запустил в ее прическу, ловко освобождая ее волосы от заколок, левой стал расстегивать брюки. Пишет один, в уме держит два, но Ирен тут же забылась, когда он сжал кулак на ее затылке, заставив ее выгнуться и точно насадиться. — Ненавижу тебя, — переходила на жалобные вскрики Адлер. — Ненавижу! Я знаю пять способов спустить с тебя шкуру и только что придумала шестой. — Я знаю все десять и опробую их на тебе, если хотя бы один рубец останется на моем теле, — угрожающе зашипел Шерлок, со вкусом натягивая доминантку. Его свободная ладонь огладила живот и ребра женщины, а затем пробралась за вырез платья, обхватывая упругую грудь. — Я… — из ее глаз снова брызнули слезы. — Я люблю тебя… — Тогда замолчи, — и он, оставив в покое грудь, переместил руку на ее рот, плотно закрывая его. Самые смелые стояли у окна, забрав с барной стойки несколько ведерок с шампанским. Присоединится ли за своими овациями эта разнузданная парочка к ним? Люди так предсказуемы в своих желаниях.