Возмездие, узел, скрипка

Саунд: David Arnold, Michael Price — The Woman — Он меня не хочет! Не хочет! Эхо разлетелось по просторной комнате вместе с осколками разбитого зеркала. Доминантка, поставившая на колени нацию. О, какой хаос она могла бы устроить, если бы не… Шерлок поведал ей, что человек не может совершить убийство, находясь в апатии — состоянии полного безразличия к происходящему вокруг. У больного отсутствует стремление к какой-либо цели. Философски говоря, это отрешение ото всех страстей, в то время как адреналиновая тоска провоцирует преступление своим воздействием на психоэмоциональный фон, вынося из подсознания нереализованную месть к себе самому. Вы знаете, что такое адреналиновая тоска? Сильнейшее чувство вины, такое, словно ты ходил вчера голым по мостовой. И даже если ты этого не делал, сознание будет убеждать тебя в обратном (но как же все усугубится, если именно этим ты и занимался!). Мог ли такой человек, как Шерлок, испытывать чувство стыда? Да вы что… У такого человека, как Шерлок Холмс, вместо совести переизбыток адреналина в гипоталамусе, и он справляется с этим, избавляя нервные клетки от лишнего гормона. И если вы его об этом спросите, то он ответит именно так. Но он также тосковал, и это было заметно. Детектив с Бейкер-стрит был очень мстительной натурой, ведь все всегда запоминал. И сравнивал. Человек-дактилоскоп. Сверхчеловек. Которого не волнует секс, но который всех возбуждает. Который никогда не любил, но постоянно влюблял в себя. Который с отчаянием умирающего животного боролся с собой и кричал сквозь клетку времени: «Я СВЕРХЧЕЛОВЕК!». Между мисс Адлер и ним были настолько насыщенные отношения, что они проживали целую жизнь за несколько часов, а затем умирали и рождались на рассвете заново. И хотя они ломали друг друга, как могли… еще они друг другом опекались. Ирен была уверена, что Шерлок не будет пускать ее на порог, но и никого не пустит к ней. Было больно в этом убеждаться, но он не любил ее. Зато она для него была очень особенной. Они лишь вчера оказались здесь, а уже устроили столько шума. Никого не стесняясь, занялись любовью перед самым окном. Из-за ревности Ирен убила соперницу. А затем у них был скандал с затяжными немыми сценами, во время которого Холмс заметил, что он уже наелся близостью и его тошнит. Что он скучал по своей скрипке, а женщина лишь заменила ее. Самое страшное, что сделала Ирен, даже не было наказанием плеткой. Она заставляла его. Она заставила слушать ее, смотреть на нее, спать с ней. А он всего этого не хотел, но делал, потому что Ирен Адлер очень особенная. Он заставлял себя… хотеть ее, чтобы проявить уважение. Ведь он был не способен на обычные благодарности, на привычное почтение — нет, он оставался самим собой, даже если переодевался в бродягу. Все это он делал ради какого-то дела, которое с остальными такими же составляли грандиозную историю всей его блистательной жизни. Ирен находилась в его тени, хотя на ее щеках таяли его поцелуи. Ирен считала, что недостойна его, когда он с благоговением оглаживал ее тело широкими движениями нежных ладоней. Когда она клала ему палец в рот, а он облизывал его, закрыв глаза. Когда он предложил ей присесть на свое колено. А освободившись от пут, разве он набросился на нее в ответ? Он целовал ее, что делал очень редко. Ирен улыбалась, повиснув на его шее. Женщина не притронулась ни к единой пуговице или застежке на своем костюме. Ее бережно раздевали, медленно опускаясь вниз, когда дошла очередь до брюк. И его затуманенные глаза сверкали, отражая свет. Она глядела в них сверху вниз, и ее манил приоткрытый рот Шерлока… На одно мгновение он припал лицом к ее животу, было слышно, как он вдыхал ее запах, затем он поднялся вверх и так же — впервые — проявил должное внимание ее груди. Он не любил ее, но, укладывая спиной на мягкий диван, шептал: «Я хочу запомнить это навсегда, моя женщина»… И это было недолго, но безумно сладко. Она впервые не могла согнать блаженную улыбку со своего лица, и ощущалось, как он был этому рад. Ирен уже с трудом припоминала, как он менял простыни на свежие и холодные. Как упал на них животом, утыкаясь лбом в подушку и сдвигая ее кверху. Доминантка не могла уснуть так быстро, когда прямо перед ней находился он спящий. Его спина, ягодицы, ноги — у нее впервые появилась возможность все это рассмотреть. И запомнить, какова его кожа на ощупь. Ирен уснула, обнимая его спину, а утром он выбрался из-под нее, полагая, что не разбудил. Она слышала, как он шипел, когда его кожа соприкасалась с постелью. В остальном он был совершенно тих, приходилось ловить каждый ускользающий звук его присутствия. Чтобы быть уверенной, что это именно он — и здесь, рядом. Хоть детектив и не поправлял на ней одеяла, зато он заботливо придерживал дверь и не шуршал в поисках одежды. Когда след его присутствия и вовсе простыл, она в полудреме коснулась влажной щеки. Это были ее сонные слезы. Без единого спазма в горле. Но они были такими горячими, что пробудили Ирен окончательно. Она поднялась и, накинув пеньюар, последовала на звук воды из ванной. Шерлок разговаривал сам с собой, рассматривая оставленные ею отметины. — Бывало и хуже, — сказал он своему отражению и растянул припухшие искусанные губы в улыбке. — Посмотри на свою шею, животное! И столько в этих словах было отвращения к себе, столько разочарования… Шерлок мучился, усомнившись в себе. Он клял себя, он мстил себе за что-то. У Ирен невольно сжалось сердце, ведь она понимала, что являлась катализатором его печали. Ей тут же захотелось отпустить его. Либо жалеть подобно матери, гладя по голове. Воду перекрыли, послышался звук снимаемой с телефона блокировки. — Со мной все в порядке, Джон… Нет, вы не успеете по мне соскучиться… Присматривай за моим живым уголком, буду признателен, если ты приберешь в клетках. Только не давай им спариваться! Это повлияет на эксперимент, это на все повлияет… Да. Я здесь сам. Потому, что кто-то должен оставаться в Лондоне, Джон!.. Да, это ты… Нет, я не передаю привет Лестрейду… Мне все равно, главное — помни: эти мыши очень важны для меня! Каждая услышанная ею его фраза, адресованная его другу, пронзала Ирен насквозь. Это та жизнь, которой у нее никогда не будет. И… «Да. Я сам.» — это было больно. Она даже не пыталась спрятаться, скрыться при таком откровенном подслушивании. Просто ожидала, когда он выйдет. Шерлок остановился в дверном проеме, еще что-то проверяя в своем телефоне. Затем, даже не глядя Ирен в глаза, подошел и обнял ее за талию. Со сосредоточенным выражением лица он провел пальцами по ее виску, опуская их к подбородку. — Это все закончится печально, — словно раскаялся он. — Прости. Иными словами, он указывал ей на то, что они зашли уже слишком далеко и пора положить этому конец. — Ты видишь, что со мной творится? — глаза Ирен заблестели от слез. — Конечно же, ты видишь… Узел затянулся вновь.

***

Прежде чем сделать первую петлю, проверьте прочность веревки. Используйте натуральные материалы — фальшивая синтетика плохо держит узлы. Чтобы ваша веревка не лишалась своих свойств, обрабатывайте ее огнем, даже ей не нужна лишняя ворсистость. Независимо от красоты обвязки, нужно заботиться о комфорте. Все мужчины хотят любоваться лицом женщины в экстазе. Поэтому надо быть предельно осторожным. Вы идете к конечной цели — закрепляя узел на шее, стягивая его арканом… Вязать узлы на человеке, а не на его теле, — точно такая же наука. Но помните: каждая ранившая рука — обжигается.

***

Доступ к базе данных открыт. — Ну конечно! — Шерлок тут же поменялся в лице и воодушевился. Ирен заглянула ему через плечо и увидела схематический план здания, в котором они находились. Но Шерлок, изучив изображение в течение нескольких секунд, захлопнул крышку ноутбука и потянулся за своим пиджаком. — Мне нужно выйти. Ирен ничего не ответила, она все думала, что тут же залезет в компьютер, как только он закроет за собой дверь. — Мисс Адлер, обещайте, что останетесь здесь до моего возвращения. — Теперь — не обещаю. — Этим вечером нам предстоит сделать последний ход, а затем — как можно скорее вернуться в Лондон, — отстраненно говорил Холмс, ища что-то в гардеробной. — И да: сегодня оденьтесь в женскую одежду, но не стоит полосовать костюм, как то синее платье. Он вам еще пригодится. Дверь захлопнулась, а в ответ разлетелось эхо вместе с осколками разбитого зеркала.