Возмездие, узел, скрипка

Саунд: Ветер за окном Нельзя бросать в стрекочущую сороку камень или замахиваться на нее палкой — рука отсохнет. С этой птицей связано и множество других дурных примет, и все они уходят корнями в древность. Будто бы она единственная, кто не пожелал взойти на ковчег, а, притаившись на самой его верхушке, смеялась над погибающим миром. Будто бы под сорочьим языком капля крови царя Аида, и, кружа над головой человека, она предсказывает тому близкую смерть… Беременной женщине нельзя выходить во двор, в котором стрекочет сорока — это ведьма приняла обличье птицы, чтобы выкрасть нерожденное дитя прямо из утробы…* Интересно, о чем трещит сорока, беспокойно царапая скользкий подоконник? Ирен стучит ногтем по стеклу, пытаясь отогнать птицу. Птица увлечена сверкающими стразами на черном платье.

***

Если ты аферистка и на тебе длинное платье, в нем обязательно должен быть разрез. Например, для того, чтобы скрыть «малыша»** под резинкой чулок. Единственное оружие, которое пока еще не успел конфисковать Шерлок. Кажется, в этот самый момент именно такая мысль его и посетила. Если не брать во внимание то, что ему просто понравились женские ноги, обтянутые полупрозрачным черным нейлоном… Нет, второе мы не будем принимать к сведению. Потому что сам детектив выходит в сером костюме — и это больше не серый костюм. Это какой-то совершенно новый цвет. Такое впечатление, что это не вещи придают ему вид, а он придает вид вещам. Идеально для модного маркетинга. Ирен уже хочет, чтобы у нее был такой же костюм, и не важно, что она будет с ним делать. В то же время женщина понимает, что вечеринка идет к своему завершению и похмелье в одиночестве неизбежно. Потрясающий вид Шерлока ее угнетает, и она бросает расческу возле уцелевшего зеркала, с разбегу бросаясь на кровать. Шерлок замирает, удивленно подняв брови. Левой рукой он поправляет невидимые запонки на белоснежном манжете. — Я отказываюсь, — ставит его в известность Ирен. — Никуда не пойду. — Дамские капризы, — обреченно вздыхает Шерлок. — Может быть, тебе захотелось клубники или мороженого с золотой стружкой? Или… о боже! Ты устала и хочешь домой? Ирен кривится. Она и сама понимает, на что это все похоже. «Раздосадованная прима впадает в апатию и отказывается выходить на сцену. Возмущенный режиссер пытается достучаться до ее рассудка: — Сотни глаз не отводят взгляды от занавеса! Сотни рук сжимают букеты цветов! Сотни билетов распроданы! Спонсоры вырвут нам глотки!» Шерлок берет расческу и жестом указывает женщине сесть. Он так не любит повторяться, у него слишком богатое воображение для этого. Для слов — также… оно слишком богатое. Он расчесывает ее так долго, что она почти погружается в транс. Но потом Адлер понимает, что у всего, что он делает, существует определенная цель. На золотистое покрывало падает двенадцать заколок. На краткий миг подсознание зло шутит, заставляет пробиться ростки паники… а затем выпускает из жалящих эфемерных щупалец. Это всего лишь заколки. «Шерлок собирает твои волосы в прическу, женщина. Растяни этот момент на вечность. Договорись со своей памятью, подкупи ее…» Она все еще ждет, когда тонкий металл царапнет кожу — но этого не происходит. Лишь воздух холодит обнаженную шею и открытые лопатки. «Все закончится печально, — пообещал он». — Приоткрой рот, — Ирен распахивает глаза, и в этот момент он наносит на ее губы алую помаду. Его движения четкие. Уверенные настолько, словно это его основная профессия. Быть нянькой Ирен Адлер.

***

Саунд: Moby — Extreme Ways Они выходят в свет, как два вампира в поисках добычи. Шерлок никогда прежде не ощущал такого. Никогда еще столь крепкая гордость не держала так высоко его головы. Как же его вдохновляла Ирен Адлер! Как ничто и никогда… и отчего так? На обоих нападает неожиданная эйфория, и они становятся друг напротив друга, не замечая десятков лиц, не приветствуя никого. Свет был таким ярким, губы его спутницы сверкали, как рубины, ее глаза… о, влюбленные, воодушевленные. Уверенные… А своим он не верил. Ирен стала самым красивым украшением, самой важной уликой, самой любимой работой. — Ирен, — говорит он, склоняясь к ее уху. — Ирен… Я пьян. Непередаваемое ощущение слышать его незабываемый голос так близко и так искренне… — Ты красива, — женщина поражена настолько, что лесть отбивается от нее, словно дождь от натертого капота. — Ты любишь меня… Он со всей своей галантностью целует ей руку, и шум зала возвращается. Она прижимает ладонь к своим губам, принимая его поцелуй, и даже не улыбается. Настолько это сильно — ощутить его признание. Настолько это больно — понимать, что они не в сказке и он проснется первым. Все, что творится в его голове, — это помешательство, и он склонен к порывам. О, как он склонен к порывам, и сколько в нем страсти… Это может оказаться опасным — принимать открытую страсть такого человека, как Шерлок Холмс. Но им нужно считаться со временем. Ирен оставляет его, оглядываясь затем, чтобы убедиться… не сводит глаз. Энергия его нечеловеческих чувств сбивает с ног, и все, чего сейчас хочется, — это остаться с ним наедине, слушая в бесконечном повторении сказанные им только что слова. Адлер замечает Брейвилля возле большой картины. Он общается с несколькими организаторами, но, узнав очаровательную миссис Смит, вежливо прерывает разговор. Адам нравится Ирен. Он не глуп и достаточно изобретателен, творчески — необычен. Он человек искусства настолько же, насколько и правительственный проныра. А еще он блондин с такими темными глазами, словно это не натуральный цвет (первого либо второго?). Он хорош собой, но не женат. Шерлок подметил, что у него нет детей, но ему около сорока пяти… А еще… — Вы нарисовали эту картину, мистер Брейвилль, — уточняет доминантка с искренним восхищением. Это действительно большое полотно. На нем изображена наша галактика. Млечный Путь — сверкающий, словно наяву! А вокруг сама темная материя, теорию которой, возможно, и не подтвердить нашему поколению. И произведение кажется настолько объемным, словно оно — проводник в другое измерение… и приложи к нему руку — оно затянет тебя и выбросит на противоположном куске безграничного ничего — потрясающе! — Вы мне льстите, миссис Смит, — с чувством выдыхает он. Ему кажется, что эта женщина не с планеты Земля. Ее движения такие плавные, речь — медленная, сладкая и отвлекающая от всего. Ему ужасно нравится цвет ее губ, внутри мужчины происходит борьба — он хочет прикоснуться к ее лицу. — У вас такие изысканные черты. Я точно видел вас во сне… Это один из тех моментов, когда мужчина не спрашивает у незнакомой женщины, есть ли у нее спутник. И не потому, что это очевидно, а потому, что химия охватывает его и она так близко. Адам касается ее обнаженного плеча и направляет взгляд немного влево — далее еще одна картина, гораздо меньше предыдущей. И они подходят, чтобы рассмотреть ее. «Магелланово облако в инфракрасном диапазоне» — ровным шрифтом гласит надпись. Ирен молчит — ей очень нравится. — Я сделал снимок в Обсерватории Олдер-Спрингс, когда был в Калифорнии. В итоге написал эту картину и еще несколько… Разумеется, это производит впечатление, когда ты смотришь на стену и видишь, как перемещаются волны оранжевого дыма — настолько Адам был силен в оптических иллюзиях. «Тем лучше, — думает Ирен. — Это хорошо, когда ты делаешь что-то настолько качественно. И если ты признан — ничто тебе не угрожает, все восхищаются тобой… и готовы делать это вечно. Легкая, но утонченная добыча…» Она делает шаг, чтобы только он услышал ее приглашение. — Я хочу увидеть другие работы, которые вы скрываете в номере, — доминантка облизывается, когда замечает дрожь мужчины. Она уверена, что в этот момент сбываются его мечты. Адам непростой — у него есть свои непростые желания. Ирен — прирожденный психоаналитик, она может распечатать человека, как конфету. И очистить его душу, словно апельсин…

***

Его номер еще больше, чем тот, который предоставлен чете Смит. Мрачные тона утяжеляют пространство, и это то, в чем не прогадала Ирен. Чувствуешь себя увереннее, когда угадываешь детали, верно? Одну из трех комнат он использует как мастерскую. Заметно, что недавно кого-то фотографировали в ней. — Сегодня я встретил монахиню, сестру Элизабет, — начал интересную историю Адам, пока женщина рассматривала аппаратуру. — Я переодел ее в мужской костюм — очень схожий с тем, в котором явились вы в первый вечер. Ирен вскинула брови и довольно улыбнулась. — И знаете, что у нас получилось? — продолжал интриговать Брейвилль, раскрывая широкий альбом со снимками. — Взгляните! Ирен склонилась над столом, и ее глаза расширились от неожиданности. На черно-белом фото была запечатлена стройная женщина в деловом костюме — пиджак был разорван пополам, и она держала его в руках. Наверняка это символизировало крылья — не иначе… Мужская рубашка была расстегнута до середины, открывая взгляду обнаженную левую грудь… Но в глаза бросались вовсе не эти изыски хитрой композиции… Прическа модели по-ангельски растрепана и не доходит до плеч. Черный костюм, волосы и брови остро контрастируют с белизной общего фона, рубашкой и всего тела, что было открыто. — Когда я ее увидел, я тут же вспомнил о вашем муже, — признался Адам, вынимая фото из альбома. — Возможно, вы также заметили сходство. Я сделал этот снимок для вас — пускай он символизирует непростой союз… Ирен сжала пальцами края фото, не в силах отвести от него взгляд. Ей только что сказали, что она проклята. Что обычно делают в таких ситуациях? — Так заметно? — сорвалось печально с ее губ. — Я не знаком с вашим мужем, но я встречался с вами ранее, — у Ирен свело спину. Мысль о том, что он был одним из ее клиентов, вонзилась в нее холодной стрелой. — Когда вы вдвоем появились впервые, еще в холле отеля… Адам хотел сказать, что они поразительны оба — это заметно, они бросаются в глаза, на них оборачиваются головы… И ему очень жаль наконец повстречать женщину, которая смогла бы понять его непростую, глубокую душу. Но женщину, которая уже была вовлечена в более серьезную драму. «Серьезный союз… Не раньте. Я-то думала… а вы всего лишь хотите услышать, что ничем не уступаете моему спутнику, раз уж я здесь. Тщеславный оппонент — стандартный поворот.» — Хорошо, что вы напомнили, — сказала Ирен, поднимая на мужчину колдовской взгляд. Но не соблазнительницы и даже не человека, как ему показалось. А взгляд, преодолевший столетия, — всезнающий и всесильный. Адам не устоял перед этим напором и медленно опустился на стул. Многие считали его большим фантазером, которого так и влекло к мистицизму всякого рода. Хотя правда крылась в другом. Вы не знали, что Ирен умеет предсказывать судьбу? Как ей это удается? — Вы не женаты, — доминантка откладывает фото в сторону, выбрасывая образ Холмса из своей головы. Ей повезло с психологической игрой, такое не каждый день происходит… но это самое возвышающее чувство. — Детей у вас нет. Мужчина смотрит на нее как на чудо. Даже рот его немного приоткрыт, от эмоций ему жарко и кружится голова. Ирен не могла поверить, что у нее появилась возможность воспользоваться таким шарлатанским оружием без применения психотропных веществ… и это требует стараний, позвольте! Она кладет ладони ему на плечи и внимательно всматривается в карие глаза, зрачки которых с жаждой впиваются в ее собственные. Подтверждая сказанные ею слова. Пускай она и была уверена в этом, ей не хватало располагающего доверия — и вот оно, здесь. — Дело всей жизни… вероятно, какое-то исследование, — говорит она, немного щурясь. Адаму настало время почувствовать себя жертвой, и он тащится от каждого ее слова молча. — Проект… — она крепко сжимает веки, и в ее мозгу импульсом взрывается… — SETI!*** — Матерь Божья!.. — неверяще восклицает Адам, покачивая головой. Глаза его загораются безумным огнем. Он перехватывает руки женщины своими дрожащими, и ладони у нее влажные, такие же напряженные. Она бы облегченно выдохнула, но в ее голове складывается паззл с такой скоростью, что нельзя собой не восхититься. Это лучшее ее дело, во всех смыслах. — Вы участник ПВР, и у вас есть доказательства, — подводит итог Адлер, делая шаг назад и высвобождаясь. — Поиск внеземного разума увенчался успехом… — У вас дар… оттуда, — мужчина поднимает палец вверх, словно королевский перст. — Сила вашей интуиции поражает. — Что вы собираетесь делать дальше? — любопытничает аферистка. — Я собираюсь вступить в сотрудничество с соответствующими органами в США. Почему так? Считаю, что наше правительство не должным образом относится к информации такого рода. В Штатах же есть целые организации, оснащенные оборудованием… и учеными, которые с моей помощью сделают важнейшее открытие. Открытие, которое одним рывком вытолкнет нашу цивилизацию на совершенно новый уровень! Представьте, только представьте… человеческая раса способна подняться… — С какой стороны Вселенной был направлен сигнал? — Ирен нетерпеливо перебивает его речь. — Со стороны звездной системы Атлас в скоплении Плеяд, — казалось, что Адам сейчас заплачет. Он столько времени молчал, и эти знания рвали ему рассудок. — Прекрасная моя… это четыреста сорок световых лет… четыреста сорок… — И вам известны точные координаты Атласа? Ирен потирала большой палец об указательный — ей представлялось, что она распутывает клубок чужих мыслей, по миллиметру протягивая почти осязаемые нити. — Разумеется — это же моя жизнь! Это все, что у меня есть, на самом деле… Адлер словно говорила ему: «Ну давай же!»… Но оба они вскинулись, когда послышался звук отпираемой двери. Прим. ав.: * — мы теперь не сможем жить, как прежде( ** — ОЦ-21 «Малыш» — российский самозарядный малогабаритный пистолет, разработанный в качестве оружия скрытого ношения для государственных военизированных организаций. *** — (SETI) общее название проектов и мероприятий по поиску внеземных цивилизаций и возможному вступлению с ними в контакт.