Возмездие, узел, скрипка

Саунд: E Nomine — Der Ring Der Nebelungen «Справедливая, хорошо расположенная и самая известная приходская церковь в Англии», — так описывала королева Елизавета I церковь Сент-Мэри-Редклифф, которая упиралась своим куполом в самые небеса. А если глядеть с высоты птичьего полета — можно увидеть благословенный крест, в виде которого соединены между собой корпуса. Не зря ее признали знаком удачи для моряков, которым принято молиться в ее стенах перед отъездом. — На твой взгляд, каким было процентное соотношение выживших моряков, которые вернулись в эту церковь, чтобы поблагодарить Бога? — философствует Шерлок и, хмыкнув, выделяет: — Благодарить Бога за свою жизнь? — Ты намекаешь на бессилие молитв либо на качества человеческой натуры? Шерлок обгоняет Адлер и, повернувшись спиной к концу улицы, шагает впереди. Разве он оступится? Саквояж лишился одного из колесиков и теперь криво едет за детективом, подпрыгивая на каменной дороге. — Одно и другое является продуктом человеческого сознания, — уверяет он. — Когда-то мне были интересны убийства, совершенные на религиозной почве. Скажу одно: ужасная тоска — это когда ты разъясняешь следователям очевидные вещи. Более не берусь за такие дела. Ирен остановилась, не сводя глаз со своего высокого спутника. «Что я упускаю? Детали вновь разлетелись по столу и упали на пол…» — Что? — через несколько шагов детектив притормаживает. — Куда мы идем? — Адлер впервые задает вопрос об этом. — Я знаю, куда. Этого недостаточно? — теперь Шерлок разворачивается в правильном направлении и ускоряет шаг. Женщина поднимает ворот плаща и нагоняет Холмса. — Как думаешь, — повышает она голос, когда поднимается ветер, — Земля создана исключительно для того, чтобы на ней могли жить люди? — Я считаю появление людей большой ошибкой в целом, — отвечает Шерлок, передавая Ирен ручку от саквояжа. И резко отходит в сторону, где темнота переулка полностью скрывает его силуэт. Адлер прикрывает глаза, вспоминая о том, что ни разу не видела даже того, как он бреется, не то чтобы посещает уборную. На миг ее захватывают мысли о том, что она совершенно не в состоянии представить — каков он? Повседневный Шерлок Холмс? Каково его обычное утро на Бейкер-стрит? Сперва он идет умываться или проверять электронную почту? И что он предпочитает на завтрак? Скучает ли он, когда у него нет работы? Скучает ли он по женскому вниманию? — Жизнь на Земле, — послышался приближающийся голос Шерлока вместе со звуком застегиваемой молнии брюк, — это грандиозное и парадоксальное горе. Что ты так смотришь? Ты же вытирала мое семя со своего живота. Женщина машет на него рукой, ведь стоило ему заговорить, как ей надолго расхотелось думать над тем, каков Шерлок в быту. Она так и тащит за собой эту сумку, пока социопат идет налегке.

***

— Когда ты услышишь стук — поднимешь левую руку, а когда писк — правую, договорились? Мальчик кивает, и на него надевают наушники. Доктор возвращается к приборной стойке и нажимает желтую кнопку, затем поднимает красный тумблер вверх. Ребенок вскидывает правую руку и улыбается. Доктор улыбается ему в ответ и нажимает другую кнопку, прибавляет звук. Мальчик реагирует мгновенно и поднимает левую руку. Доктор выглядит пораженным и усложняет эксперимент, включив музыку. Ребенок выводит пальцем в воздухе: Frank Sinatra Impossible. И смеется. Доктор поджимает губы и разводит руки в недоуменном жесте. С мальчика снимают наушники и ведут в соседний кабинет. Там он вырывается и не позволяет использовать скиаскопическую линейку и офтальмоскоп. — Ты сможешь показать, с какой стороны пробел в кружочке? Шерлок утвердительно кивает и устраивается на стуле. Ему дают пластину на ручке в форме золотой рыбки. — Скажешь это вслух? Мальчик раздраженно скрещивает руки на груди. — Закрой один глаз рыбкой. Шерлок не повинуется, он мельком смотрит на доску с фигурами, которые сверху увеличены, а снизу — уменьшены, и отдает рыбку медсестре. Закрывает оба глаза и быстро двигает пальцем: вправо, влево, влево, вниз, вправо, вверх, влево, вправо… — Это невероятно… — слышит он со стороны. И его голос в ответ заставляет медсестру вздрогнуть и схватиться за сердце. — Двое к десяти тысячам, — говорит радостный Шерлок и вскакивает с кресла.

***

— Ваш сын слишком незаурядный человек, которому каждый день приходится встречаться с повседневностью. Он не умственно отсталый, напротив — он необычайно умен и проницателен. Что ты видишь, Шерлок? — Слова. — Ну вот! Теперь он не просто разговаривает, он понимает, зачем это нужно! — Иногда он разговаривает, я устала об этом упоминать, доктор, — миссис Холмс потирает виски и устало вздыхает. — Я вижу белые слова на ткани вашего костюма, — неожиданно замечает мальчик. Он стоит посреди кабинета и не сводит глаз с шеи пожилого врача. — Хм… И что же там написано? — Что вы холостяк и алкоголик, а еще вашему золотистому ретриверу около полугода.

***

— Ни пса не видно! — кряхтит старуха, ища включатель. Ирен удивленно охает, а затем начинает хихикать, пряча лицо в руках. Наконец загорается тусклый свет, предоставляя обзору унылую комнатушку. В этой конуре едва хватает места для узкой кровати и небольшого стола. Слева от тусклого окна — пеленка в крапинку, которая отделяет санузел. Даже страшно представить, каков он из себя. — Спасибо, — бросает Шерлок и проходит между женщинами, принимаясь за распаковку саквояжа. Напряженная тишина отвлекает его, и он поднимает голову. — В чем дело? — его глаза недоуменно распахиваются. Старуха что-то мямлит морщинистым ртом, медленно разворачиваясь и опираясь на палку. В узком проходе она толкает Ирен и чуть ли не замахивается на нее. — Ишь ты! — озвучивает она известное лишь ей недовольство. Перед тем как выйти, она дергает свой передник — дожидается звона монет. После чего окончательно покидает комнату. Ирен бросается закрывать двери, но поломанная ручка способна совершить неисчислимое количество оборотов в обе стороны. — Нужен ключ, Шерлок, — Ирен резко протягивает ладонь прямо к его лицу. Он раздраженно цокает языком и нехотя поднимает свой взгляд. — С такой рукой, — шутит детектив, — иди под церковь! — Это уже слишком, — жалуется Адлер. Детектив не отвечает, его лицо светится голубым от экрана ноутбука. — Шерлок! — зовет его раздраженная женщина. — Это также входило в твои планы?! — Нет, — Ирен удостаивают коротким ответом. Она тянет руку влево и отодвигает пеленку. То, что она видит, по размерам напоминает вентиляционный туннель, по которому она недавно пробиралась. Хотя можно сказать, что теперь она очутилась в самой канализации. Стены покрыты плесенью, а головка душа полностью проржавела. Ирен меряется силами со смесителем и наконец ей удается добиться воды. Холодная и чистая. Но есть и горячая — рыжая от ржавой трубы. Тут женщина слышит скрип кроватных пружин и стук захлопываемой двери. Она плюет на все и сбрасывает с себя одежду прямо на подозрительной чистоты пол. С ней так никогда не обращались. Никогда. Она заходит под холодные струи, крепко стиснув зубы.

***

— Такие люди — они как вулканы, понимаете? Никогда не знаешь, чего от них ожидать и в какой момент начнется извержение. Воды, миссис Холмс? — Мой сын — социопат, — признает женщина и нервно почесывает за ухом, пытаясь сохранять самообладание. — Что он сделает завтра? Ограбит учителя? Убьет одноклассника? Изнасилует младшеклассницу?

***

Мерзкое насекомое спешит, быстро перебирая всеми своими лапками. Ирен подставляет ладонь. Она дрожит после холодного душа и кутается в пиджак Шерлока. Осматривать здешние простыни не в ее планах. На ноутбуке стоит пароль, и Адлер даже не пытается его разгадать. Ей кажется, что детектив заметит чужие отпечатки пальцев на клавиатуре. — Иди сюда, мой хороший, — рыжий таракан паникует в зажатом кулаке и щекочет кожу в жалких попытках выбраться. — Куда ты бежал? — Ирен обхватывает двумя пальцами его за спинку, внимательно наблюдая за мерзким животиком и хаотичными движениями конечностей насекомого. — Где-то произошло преступление, и ты спешишь на помощь? Ах, бедняжка… Думаешь, что без тебя никто не справится? Но ведь и до тебя была жизнь… Ирен сосредоточенно закусывает губу и быстрым движением пальцев другой руки отрывает усатому сразу две лапки. — Ой! — восклицает она, потирая пальцы и сбрасывая лапки с другой стороны кровати. — Будет больно — кричи…