История одной дружбы

Стив, пытающийся запихнуть в себя третий кусок пирога, выглядел довольно забавно. Его лицо уже начало приобретать немного зеленоватый оттенок, который, кроме всего прочего, говорил о том, что Стива пора было спасать, но Баки, признаться, давно так не веселился, поэтому сидел молча и наблюдал. Стив страдал, миссис Барнс умилялась, глядя, как тот поедает ее шедевр кулинарного искусства – пирог с рыбой. Баки от него открестился, заявив, что пирог пекли для Стива, поэтому он и должен его съесть. Стив смутился, но от еды отказываться не стал. Он вообще не мог отказать миссис Барнс ни в чем то ли из врожденной вежливости, то ли из симпатии, то ли из благодарности за то, что она позволяла ему иногда ночевать у них. Как, например, сегодня. У родителей Стива одновременно выпало по ночной смене, поэтому они попросили миссис Барнс приютить сына на выходные. Та, конечно же, сразу согласилась, а у Баки, собственно, никто ничего не спрашивал. Впрочем, он и не собирался возражать – Стив был хорошим соседом, любил чистоту и порядок, поэтому разбросанные рубашки Баки как по волшебству оказывались в шкафу, смятые бумажки – в мусорке, а грязные носки – в стирке. Притом что Баки никогда не просил за собой убирать, Стив просто ненавязчиво приводил его комнату в порядок. Однажды Стив ему даже сапоги почистил, и Баки это так развеселило, что он превратил эту историю во что-то типа их внутренней шутки. «Эй, Стив, мама приглашает тебя переночевать у нас, бьюсь об заклад, ей снова не нравится, как выглядят мои сапоги». Баки не был идиотом и понимал, как это звучало для человека со стороны, поэтому при посторонних такого не говорил. Особенно при Джексе. С того раза, почти год назад, тот Стива не трогал, даже словесно не задирал, но одних его взглядов хватало, чтобы понять – Стива он не любил. Баки не очень понимал почему. Стив не мог представлять угрозы для такого, как Джекс. Стив вообще ни для кого не мог представлять угрозы, но Джекс напрягался каждый раз, как видел его. Иногда Баки думал о том, что просто не замечает в старом друге детства что-то, что замечают в нем другие. – Ты наелся, милый? Может, хочешь чего-то еще? – спросила миссис Барнс у Стива, отвлекая Баки от раздумий. – Нет, мэм, – Стив вскочил со стула так быстро, что его зашатало. Баки фыркнул и тоже поднялся на ноги. – Большое спасибо, я сыт. – Тогда идите наверх, а я пока помою посуду. Стив замер. Он явно хотел предложить помощь, но после настолько обильного ужина запах еды был ему, скорее всего, противен. Баки закатил глаза и схватил Стива за руку. – Пойдем. Мама сама справится. В кое-то веки Стив не стал возражать и позволил себя увести. В своей комнате Баки с размаху упал на кровать и, потянувшись, включил радиоприемник. Тот чуть слышно зашипел, а потом стал тихо рассказывать о невероятных приключениях какого-то парня на Диком Западе. Баки эта передача нравилась, он сделал погромче и жестом пригласил Стива лечь с ним. Тот не стал отказываться, расположился рядом и закрыл глаза. Так он лучше воспринимал то, что говорил диктор. Какое-то время Баки и Стив лежали молча, слушая историю о Диком Западе и отчаянном рейнджере, но прошло полчаса, и она закончилась, диктор попрощался, из динамиков донеслась тихая музыка, которая всегда играла после передачи. Баки выключил радио и перевел взгляд на Стива. Тот так и не открыл глаза. Убаюканный ровным голосом, он уснул. От нечего делать Баки перекатился на бок и стал рассматривать Стива. Вот таким вот, расслабленным и спящим, тот казался почти симпатичным. В отличие от многих одноклассников Баки Стива миновали юношеские прыщи. И противного пушка под носом и на подбородке еще не было. У Стива была светлая гладкая кожа, любая девчонка бы позавидовала. А еще у него были хорошие волосы. Светлые и прямые. У Баки вот кучерявились, он это ненавидел, поэтому стригся коротко. Так что Стив мог бы иметь успех у девчонок… если бы не фигура. Он остановился в росте лет в тринадцать. Просто перестал расти. И на фоне быстро вытягивающихся сверстников это было очень заметно. Его тут же стали дразнить, издеваться, и любой другой на его месте старался бы стать как можно незаметнее. Любой, но не Стив. Он не пропускал мимо ушей ни одного оскорбления, отвечал, дерзил, лез в драку, получал по лицу, падал, вставал и снова кидался в бой. Стив был храбрым и безрассудным. И добрым. При всем своем двояком к Стиву отношении, Баки не мог этого не признавать. Да что говорить! Стив был идеальным с точки зрения моральных качеств, и Баки часто именно это и бесило больше всего. Иногда он спрашивал себя, что не будь они друзьями детства, встал бы он хоть раз на защиту Стива или был бы тем, от кого нужно было защищать? Каждый раз Баки не мог однозначно ответить на этот вопрос даже самому себе. Увлекшись своими мыслями, Баки не сразу заметил, что Стив проснулся и открыл глаза. – Баки, – позвал он, улыбаясь. – Я уснул? – Спал, как сурок. И даже похрапывал. – Неправда! – Чистая. Когда это я врал? – ухмыльнулся Баки и тут же сменил тему, не давая ответить. – Слушай, у меня к тебе будет просьба. – Какая? – не переставая улыбаться, спросил Стив. – Прикроешь меня? Дейзи позвала на свидание, но мама меня сегодня точно никуда не отпустит. «У тебя же друг ночует, неужели не хочешь пообщаться с ним?». Баки это уже проходил, спасибо. Улыбка Стива медленно увяла. – Конечно, нет проблем. Сделаю все возможное. – Супер! Ты меня очень выручишь, – обрадовался Баки. – Она ведь сама меня позвала, представляешь? Раньше такого не было. Вечер точно будет особенным. Вернусь, скорее всего, поздно, поэтому, ложась спать, не закрывай окно, мне ведь как-то придется возвращаться. Подмигнув Стиву, Баки лег на спину и заложил руки под голову. – Это точно будет особенный вечер, – повторил он. Стив ничего не ответил.

***

Баки ненавидел, когда мать на него злилась. С отцом было проще, он ругался, мог ремнем всыпать, но отходил быстро. Пара часов, и они снова лучшие друзья. Мать Баки же злилась долго, иногда по несколько дней, а потом еще припоминала про проступок в будущем. Лучше бы ругалась или кричала. Все было лучше, чем это спокойное, почти брезгливое: – Я разочарована в тебе, Джеймс. Как будто Баки сам этого не видел. Стив был бы ей лучшим сыном. Эти слова вертелись на кончике языка, жглись, но так и не сорвались с губ. Не время было вспоминать Стива. Он лежал в больнице с пневмонией. И это была его, Баки, вина. Возвращаясь со встречи с девушкой, он забыл закрыть окно, а Стив спал на раскладушке как раз рядом. На Баки-то это никак не отразилось: он был здоров как бык и лежал значительно дальше от окна. А у Стива список болезней был длиннее, чем список школьных предметов, ему не нужно было много, чтобы заболеть. Перед собой у Баки было оправдание – он был расстроен. Дейзи действительно устроила ему особенный вечер, она его бросила. Сказала, что он излишне зациклен на себе, не уделяет ей достаточного внимания, а еще ей не нравится его дружба с Джексом и Роем. «Ты же дружишь со Стивом Роджерсом. Неужели тебе этого недостаточно?». Баки сообщил, что это не ее дело, и на этом разговор закончился. Потом он долго ходил по улицам, пытаясь успокоиться. А затем вернулся домой и забыл закрыть окно. После пришлось еще объяснять, зачем Баки вообще открывал его, ведь на улице была ранняя весна – не очень подходящее время для проветривания. Растерявшись, он не смог придумать ничего внятного и сказал правду. Вот тогда-то он и услышал это дурацкое «Я разочарована в тебе, Джеймс». Теперь Баки ждали месяц домашнего ареста и холодная война с родителями. В школе тоже было несладко. Новость об его расставании с Дейзи быстро всех облетела – девчонки любили о таком болтать. Баки приходилось терпеть шуточки одноклассников и подколки Джекса и Роя. Почему-то именно в этот момент чувствовалась острая нехватка Стива. Не то чтобы среди приятелей Баки не находились те, кто ему сочувствовал, но Стив умел делать это как-то по-особенному. Так, что действительно становилось легче. Но прошло только два дня, и к Стиву пускали только родителей. Прошло три дня, и учителя решили сводить школьников в парк развлечений. Одна из одноклассниц шепнула Баки, что Дейзи отпросилась у родителей, поэтому точно будет. Баки сначала заявил, что ему это неинтересно, но девчонка все тем же загадочным шепотом сказала, мол, Дейзи не так уж и категорична по поводу расставания с ним, она просто хочет видеть, что небезразлична Баки. Действительно ли это было так или подружка Дейзи решила пошутить, Баки не знал, но поговорить с Дейзи стоило. Вот только как выбраться из дома ради посещения парка, он понятия не имел. Теперь его окно было наглухо закрыто, без инструментов не вскроешь. Ответ на этот вопрос ждал дома. – Заходила миссис Роджерс, сказала, что Стиву стало лучше и ты можешь завтра его навестить, – сухо сказала Баки мама, когда он зашел на кухню. – Я бы тебя не пустила ни за что, но друг ждет тебя, так что можешь сходить. Я соберу кое-что для него – отнесешь. Баки кивнул и сел за стол, когда мама поставила перед ним тарелку с супом. Всеобщий сбор в парк был назначен на пять. Тот находился далеко от больницы: на автобусе ехать минут сорок. Баки успеет к Стиву, только если пробудет в парке полчаса. На самом деле ему большего и не нужно было. Он собирался только поговорить с Дейзи. В школе на них постоянно пялились, а вот в парке легко было затеряться среди толпы. Это был идеальный момент. И даже если разговор затянется и к Стиву Баки не успеет, то ничего страшного, навестит потом. Если мама отпустит. И все-таки Баки сомневался. Даже на следующий день, в школе, глядя на Дейзи, он вспоминал слова матери о том, что Стив ждет его. Баки знал, что виноват перед ним и посещение больницы – самое малое, что он мог сделать, но с Дейзи он встречался восемь месяцев и не мог так просто позволить их отношениям развалиться. – Девчонки – это словно существа с другой планеты. Иной раз ты даешь им все, что у тебя есть, а они воротят нос и говорят тебе, что ты придурок, а потом ты игнорируешь их, а они ходят за тобой хвостом, выпрашивая внимание, – философски заявил Джекс на большой перемене, когда вместе с Баки и Роем курил за школой. То есть курили Джекс и Рой, а Баки просто стоял рядом, не желая находиться в одном классе с Дейзи и ее говорливыми подружками. Ему просто надоели те взгляды, которые они на него бросали. – Так что советую тебе просто забыть о ней на какое-то время, уверен, что потом она сама к тебе прибежит и будет умолять принять ее обратно. Баки фыркнул и ничего не ответил. Вот что-что, а больше всего он ненавидел ждать и бездействовать. Это было сродни пытки. Он уже решил – сегодня или никогда. Дома, правда, пришлось вытерпеть несколько неприятных минут, пока мать собирала для Стива гостинец. Баки хоть и думал о том, что сможет успеть в больницу, на самом деле не особо в это верил. Но Стив бы понял его, в этом Баки не сомневался, поэтому не собирался больше рефлексировать по этому поводу. К сбору Баки немного опоздал. Сначала мама замучила наставлениями, потом автобус долго не шел, а потом еще и тащился со скоростью улитки. Когда Баки подбежал ко входу в парк, все уже собрались. Пришло человек пятнадцать, включая учителя химии мистера Стоуна, и среди них были также Дейзи и Аманда – та самая подружка, с которой Баки говорил накануне. Они о чем-то переговаривались, смеясь, но когда увидели подходящего к одноклассникам Баки, резко замолчали. Но ненадолго. – Не ожидала, что ты будешь, – хитро прищурившись, протянула Аманда. Дейзи рядом фыркнула, но вид у нее был растерянный. Из чего Баки сделал вывод, что если Аманда и решила подшутить над ним, по крайней мере Дейзи об этом не знала. – А чего это ты с сумкой? Подарок для кого-то приготовил? Кинув на Аманду рассерженный взгляд, Дейзи покраснела и с преувеличенным вниманием стала рассматривать свои руки. Баки молчал, не зная, что ответить. Купить что-то для Дейзи он не догадался. Впрочем, мать положила для Стива какие-то фрукты, которыми можно было угостить девчонок, но Баки почему-то подумал, что это как-то… неправильно. Так что вопрос Баки просто проигнорировал и задал свой, обращаясь только к Дейзи: – Может, поговорим? Дейзи вскинула на него свои ярко-голубые глаза и пожала плечами: – А стоит? – Я ради этого и пришел, – решил признаться Баки. Ведь именно этого Дейзи от него и ждала, не так ли? Она хотела знать, что небезразлична ему. – Ради меня? – Но не ради каруселек же. Аманда хихикнула. Кажется, ее разговор чрезвычайно забавлял. Баки почувствовал себя шутом. Его вдруг посетила мысль, что лучше бы он пошел к Стиву. Тот никогда не заставлял бегать за собой, никогда ничего от Баки не требовал. В отличие от Дейзи или Джекса. Между этими двумя было значительно больше общего, чем той же Дейзи хотелось бы. Хотя говорить об этом вслух Баки не собирался. – Хорошо, поговорим, – через несколько секунд раздумий ответила Дейзи, а потом добавила: – Только не сейчас. После. Найдешь меня. Развернувшись, она первой пошла за преподавателем в парк, а Аманда, бросив напоследок торжествующий взгляд в сторону Баки, поспешила следом. – Мистер Барнс, вы идете? – раздраженно поинтересовался мистер Стоун, заметив, что Баки так и стоит на одном месте, вцепившись в злосчастную сумку. – Я догоню, – ответил тот. – Вы либо идете, либо нет. Поджав губы, Баки посмотрел в спину почти скрывшейся в толпе Дейзи. Найдешь меня. Да какого черта? – Простите, у меня есть дела. Мистер Стоун, пожав плечами, развернулся и пошел к ждущим его ученикам. А Баки, чуть помедлив, направился на автобусную остановку. Возможно, после он успеет вернуться сюда до ухода Дейзи. Или не успеет. Но тогда и черт с ним. В больничной палате Стив был один, хотя кроватей было три. Он лежал на той, что была посредине, подальше от окна и от двери. Сначала Баки подумал, что Стив спит: он был неподвижен, а лицо его было отвернуто в сторону. Однако через минуту наблюдений стало понятно, что нет, Стив не спал, просто смотрел на улицу, следя за голубями, сидящими на балконном парапете. Иногда его скручивал кашель, сухой и страшный. Стива всего трясло, и он отворачивался еще сильнее, стараясь заглушить звуки подушкой. Никогда раньше Баки не испытывал столько стыда, как в эту секунду. До этого времени он даже не осознавал, какой нанес вред, но сейчас последствия его поступка предстали перед ним во всей красе. Каким бы хреновым другом Баки Стиву ни был, этого он не хотел. Однако показывать жалость и сожаление было нельзя, Стив явно ждал не этого. Так что Баки тряхнул головой, прогоняя неприятные мысли, отлип от косяка, к которому успел прислониться, и шагнул в палату. – Знаешь, я решил, что больше не буду относиться к девчонкам серьезно, – сказал он, привлекая к себе внимание. – Баки, – удивленно выдохнул Стив, поворачиваясь. Лицо его засветилось улыбкой. – И почему же? – От них одни беды. Баки плюхнулся на табурет рядом с кроватью Стива и взгромоздил сумку с гостинцами на тумбочку. – С этого дня они увидят другого Баки, который ни к кому не привязывается и играючи разбивает сердца. – Но ты не такой, – возразил Стив, глядя Баки в глаза. Тот моргнул растерянно и фыркнул: – Как знать. Ладно, закрыли тему. Хочешь, я расскажу тебе, что случилось дальше с тем парнем на Диком Западе? – Хочу. Стив с помощью дрожащих от слабости рук приподнялся на подушках, усаживаясь так, чтобы удобнее было смотреть на Баки. Тот кивнул и начал рассказывать.