История одной дружбы

Сон ускользал плавно, но неотвратимо. Перевернувшись на живот, Баки зарылся носом в подушку и попытался отключиться снова, но с каждой секундой сознание становилось все более ясным, а дрема таяла, как туман в предрассветных лучах. Рядом слегка пошевелился Стив, принимая более удобное положение, и Баки тут же распахнул глаза, окончательно выныривая в реальность. Часы показывали пять тридцать утра. Если Баки ночью спросонья не ошибся, то получалось, что Стив вернулся с миссии всего три часа назад, а значит дрыхнуть будет еще столько же, если не больше. Зевнув, Баки прижался к Стиву сзади, обнимая железной рукой, ткнулся губами в теплый затылок и глубоко вдохнул знакомый родной запах. В груди слегка заныло, чуть-чуть, почти не больно. Просто Баки очень соскучился за неделю разлуки и сейчас едва мог надышаться Стивом. Если бы он только мог быть рядом всегда. Но нет, Стив и Баки уже давно не работали вместе, хотя заданий от ЩИТа меньше не стало. Баки и отдельно в миссиях не участвовал месяца четыре, как минимум. И на это была причина. Полежав еще немного, Баки решил вставать и отстранился от Стива. Однако в ту же секунду почувствовал, как его поймали за руку. – Баки? Ты куда? – спросил сонным голосом Стив, приподнимая голову от подушки. Солнечный луч попал ему на лицо, и Стив сощурился, пряча прозрачно голубые глаза за ресницами. – Выспался, – ответил Баки, осторожно высвобождая руку. – А вот ты спи дальше. – Ты мог бы остаться, – заплетающимся языком произнес Стив, моментально засыпая снова. Баки усмехнулся и, не удержавшись, поцеловал его в губы. Осторожно, чтобы снова не разбудить. А потом схватил со стула свои домашние штаны и тихо вышел из спальни. В ванной Баки долго простоял перед зеркалом, рассматривая свое лицо, хмурое, небритое и какое-то помятое, будто не Стив, а он сам неделю шлялся черт знает где и спал по два часа в день. Включив холодную воду, Баки намочил правую ладонь и провел ею по физиономии. Лучше не стало, зато Баки заметил, как трясется его рука. Пока еще не слишком заметно, но скоро могло стать хуже. Баки не хотелось до этого доводить. Заглянув под раковину, он подцепил ногтями правой руки одну из напольных плиток и вытащил ее, открывая тайник. Там лежала небольшая аптечка с эмблемой ЩИТа на боку и с кнопками на крышке. Баки взял контейнер с лекарствами в руки, сел на закрытый унитаз и набрал четырехзначный код. Раздался тихий щелчок, и крышка аптечки открылась, явив взору несколько ампул с прозрачно желтой жидкостью и шприц-ручку. Не став медлить, Баки взял одну из ампул и вставил в специальное отверстие в шприце. Желтая жидкость с тихим шипением перелилась из ампулы в резервуар. Несколько секунд Баки не двигался, сжимая в ладони чуть прохладный шприц, смотрел перед собой бездумно, а потом глубоко вдохнул, медленно выдохнул и воткнул углу в шею под подбородком. На то, чтобы убрать аптечку обратно в тайник, ушло не больше минуты. Примерно столько же понадобилось лекарству, чтобы начать действовать. Баки еле успел согнуться над унитазом, когда его вырвало. Черт, подумал он, знал бы, что сегодня принимать лекарство, не жрал бы на ночь. Нажав на кнопку смыва, Баки снова включил воду, умылся и прополоскал рот. Подумал и взялся за зубную щетку. Через пять минут Баки выглядел уже не таким помятым. С лица ушла бледность, синяки под глазами стали не такими явными, глаза заблестели ярче. Рука перестала трястись, что позволило Баки нормально побриться. Правда, снова напала сонливость – побочный эффект приема препарата. Должно было пройти через полчаса, но Баки решил воспользоваться этим и вернуться в постель к Стиву. Тот за время, что Баки пробыл в ванной, даже не сменил позу, продолжая валяться на спине, едва прикрывшись простыней. На несколько секунд Баки залип на этой картине, оглаживая взглядом каждый видный участок тела, а после быстро разделся и улегся рядом. Стив даже сквозь сон ощутил его присутствие, потянулся к нему и обнял, прижав к себе. Чуть поерзав, Баки устроился поудобнее, закрыл глаза и почти сразу же уснул. Проснувшись, они занялись любовью. Медленно и неторопливо, потому что сейчас им – в кои-то веки – некуда было спешить. Они переплетались телами, двигались в едином ритме, тянулись друг к другу руками, губами, сталкивались неловко зубами, смеялись, и смех переходил в стоны. Было так жарко. Простыни под ними скатались и только мешали, но Баки не обращал внимания на неудобства, подаваясь навстречу каждому движению Стива, цеплялся руками – живой и железной – за спинку кровати, за голые плечи Стива, мокрые от пота. – Стив, – исступленно шептал Баки. – Стив. И Стив сцеловывал собственное имя с его губ. Поцелуи эти были короткие, рваные, горячие, нежные. Баки тянулся к ним, словно никак не мог насытиться, будто поцелуи эти дарили ему воздух, без которого он не смог бы прожить и нескольких минут. Господи, как же он жил без этого раньше? Может и не жил вовсе? Может, все его прошлое было лишь сном? Баки хотел бы, чтобы это было так. Впрочем, не важно. Сейчас уже ничто не важно. Кроме этого мгновения, кроме Стива, его дыхания, его губ, глаз, рук. – Стив… Стив… После, лежа рядом со Стивом, Баки спросил: – Как все прошло? Нашли что-то новое? Стив, до этого расслабленный, чуть напрягся и тяжело вздохнул: – Не то чтобы много. Нашли две старые базы ГИДРЫ в Германии. Там уже никого не было, судя по всему, давно, но парочку сюрпризов нам оставили, – Баки поднял взгляд на Стива и увидел, что тот хмурится. – Ничего, с чем мы бы не справились. – Что-то еще? – Не знаю, – неуверенно сказал Стив. – Наташа зачем-то спускалась в старые лаборатории, что-то искала. У меня ощущение, что меня снова водят за нос. – Происки Фьюри? – предположил Баки. – Может быть. Ты не поверишь, как мне надоело, что от меня постоянно что-то скрывают. Особенно когда это делают те, кому я доверяю. – Возможно, они хотят тебя защитить. – Меня не надо защищать, я уже большой мальчик, многое пережил и со всем смогу справится, – уязвленно ответил Стив. Баки промолчал, не желая продолжать тему. Ему тоже было, что скрывать от Стива, хотя он отчаянно этого не хотел. Видит Бог, он этого не хотел, но у него просто не было выбора. – Что будешь делать сегодня? – спросил Баки, отвлекая Стива от неприятных мыслей. – Нужно заехать в ЩИТ, написать отчет. – Можно с тобой? Надоело уже без толку сидеть на базе. – Конечно.

***

В Главном штабе почти ничего не изменилось. Только у Симмонс стала прическа чуть по короче да синяки под глазами глубже. Увидев Баки, она слабо улыбнулась и показала глазами на свой кабинет. Баки отвернулся, не став подавать ей никакого знака. Она и так знала, что он придет. Вырваться к Симмонс у него получилось через полчаса, когда Стив скрылся в кабинете Коулсона: собранный, подтянутый, в форме Капитана Америки и с суровостью на красивом лице. Симмонс в это время была в кабинете с Фитцем, который при виде Баки почти сразу стал собирать со стола какие-то бумажки и заторопился уйти. С Фитцем у Баки отношения не очень сложились еще с самого начала. Баки подозревал, что Фитц был одним из тех, кто помогал ему вернуть память. Знал он так же и то, что много наговорил во время процедуры. Явно больше, чем Фитц смог принять. Баки не обижался на него. Вообще-то он был удивлен, что кроме Стива с ним хоть кто-то разговаривает. – Итак, – сказала Симонс, привлекая внимание Баки. – Итак… – На тех базах, на которых были Стив и Наташа, что-то нашли? – Да, – ответила Симмонс, не отрывая взгляда от колбочек на своем столе. – Кое-что Наташа смогла найти. – Джемма, – позвал Баки, назвав Симмонс по имени чуть ли не второй раз за все время их знакомства. – Что нашла Наташа? – Она нашла несколько зашифрованных листов. Код простой, старый, взломать его было несложно. Специалисты справились за пару часов. Симмонс обошла свой стол, открыла один из верхних ящиков и достала оттуда тонкую папку. – Тут все. Но, думаю, тебя заинтересуют только тот листок, что сверху. Баки чуть помедлил, прежде чем взять в руки папку. По лицу Симмонс, по тому, как она прятала взгляд, он понял, что новости его ждут не самые лучшие. На секунду он даже подумал, что и вовсе не хочет ничего знать. Он мог бы просто положит папку на стол и уйти, запретить ЩИТу что-либо говорить Стиву, а после прожить столько, сколько ему было отмеряно, в блаженном неведении. Он мог бы так поступить. Стив же никогда бы не поступил так же. Поэтому Баки открыл папку и стал читать текст с верхнего листа. На это у него ушло около трех минут, а вот на то, чтобы это переосмыслить – немного больше. Удивительно, но он ничего не почувствовал. Ни страха, ни облегчения, ни отчаяния – ничего. Только подумал, что не знать было бы все-таки лучше. – Значит, нейтрализатор сыворотки, – произнес он, наконец, когда тишина в кабинете начала давить на уши. – Судя по тому, как он действует, его ввели тебе год назад, тогда, в… – В белой комнате, – закончил за Симмонс Баки. – В белой комнате, – подтвердила она, вздохнув. – И сколько мне осталось? – Исходя из показателей, которые нам удалось получить благодаря анализам твоей крови за последние полгода, я могу составить только примерный прогноз. – Сколько? – резко переспросил Баки, чувствуя, как снова начинает дрожать правая рука. Сжав ладонь в кулак, он спрятал ее в карман. – Не больше года. – Я умру? – Не знаю. – Как это? – Дело в том, – начала объяснять Симмонс, заламывая руки и начиная ходить по кабинету, – что нейтрализатор был разработан доктором Золой тогда же, когда из тебя делали эммм Зимнего солдата, – Симмонс бросила на Баки виноватый взгляд и продолжила: – Надо сказать, доктор Зола был параноиком. Он очень боялся, что ты выйдешь из-под контроля по какой-то причине, и создал нейтрализатор специально для того, чтобы в этом случае можно было лишить тебя твоей силы. Доктор Зола не хотел тебя убивать, он хотел… – Симмонс замялась, не в силах подобрать верное слово. – Он хотел меня контролировать, – сухо подсказал Баки, вертя в левой руке папку. – Так что случится через год? – По идее твой организм просто вернется в то состояние, в котором бы находился, будь ты простым человеком. Проблема в том, что это действительно может тебя убить. Это уже тебя убивает. Из-за протеза скоро начнет деформироваться позвоночник. Возможно, ты уже заметил боли в спине. Если нет, то скоро начнет болеть. Повреждения мозга, последствия криозаморозки – все это скажется на ослабевающем организме. В лучшем случае ты просто быстро состаришься, в худшем… – Симмонс не договорила, но этого и не требовалось. Они оба знали, что его ждало в худшем случае. Баки все-таки положил злосчастную папку на стол и обвел взглядом помещение. Кабинет Симмонс на самом деле не был кабинетом, это скорее была лаборатория, в которой она по заданиям ЩИТа проводила различные исследования вместе с Фитцем. Она была лучшей, Баки это знал, сам успел не раз убедиться. Именно она создала лекарство, которое Баки принимал последние несколько месяцев. Лекарство, которое еще позволяло ему не рассыпаться. Баки знал, что глупо надеяться на большее, но все же спросил: – Ты сможешь что-нибудь сделать? – Если бы у меня в руках был этот нейтрализатор, я смогла бы вычислить все компоненты и понять, как он работает. – Если мне его ввели, значит, он где-то существует, – произнес Баки, говоря это скорее себе, чем Симмонс. Однако она ответила на его фразу: – Наверняка. Думаю, если мы скажем капитану Роджерсу… – Нет! Симмонс вздрогнула, услышав его тон, и инстинктивно сделала шаг назад. Глаза у нее слегка округлились. Баки, не желавший никого напугать, понизил тон: – Мы не можем ему рассказать. Если это сделать, он не сможет ни о чем больше думать, сосредоточится только на поиске лекарства, забыв про то, чем занимается сейчас. Этого нельзя допустить. Симмонс, ты сама знаешь, как сейчас неспокойно в мире. К нам каждый день поступает информация о новых и новых террористических актах, загадочных смертях и людях, способных одним ударом снести бетонную стену. К тому же у ГИДРЫ появился босс. Очень умный, неуловимый, хитрый, жестокий. Он не просто руководит организацией, но также набирает сторонников, подкупает, шантажирует. Именно он смог сделать так, что меня осудили. И мы до сих пор не знаем, кто он. Стив – единственный, кто может все это остановить. Он лидер Мстителей и должен им оставаться. А с поиском лекарства вполне может справиться Наташа. До сегодняшнего дня у нее вполне сносно получалось. Да и я готов подключиться в любой момент. – Ты даже винтовку в руках сейчас не можешь удержать, – убито напомнила Симмонс. Шумно выдохнув, Баки стиснул челюсти и бросил на нее колючий взгляд. – Зато нож пока держу крепко. Я еще способен убивать, Симмонс, не беспокойся об этом. – Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Баки. Просто подумай о том, что станет с капитаном Роджерсом, если ты умрешь. – Я не собираюсь умирать, – ответил Баки и развернулся, чтобы покинуть кабинет. – Больше нет.

***

Баки не соврал, когда сказал, что умирать не собирается. Два года назад, когда к нему только-только вернулась память, сдохнуть хотелось. Вот просто лечь на пол, закрыть голову руками и тупо сдохнуть, потому что не было иной раз никаких сил бороться со своей памятью, своими кошмарами, ужасной виной, грызущей изнутри. Спустя год желание это поутихло, но Баки все равно был готов. Особенно во время и после суда он был готов умереть, только чтобы не попасть в руки к ГИДРЕ. Только не снова. Сейчас же за один только неполный год многое изменилось. Баки умирал. Знал это, чувствовал, и то ли из-за этого, то ли по какой-то другой причине ощущал невероятное желание жить. Какая же, черт побери, в этом была ирония. Для поиска образцов нейтрализатора Баки решил подключить только Наташу. Не то чтобы он ей доверял больше всех, однако у нее было множество неоспоримых преимуществ: она умела работать быстро, не избегала грязной работы и держала рот на замке, когда этого требовали обстоятельства. К тому же она перестала, наконец, бояться Зимнего солдата. Отчасти этому поспособствовали совместные тренировки, отчасти время. Но после того как из глаз Наташи ушел страх, появляющийся при виде Баки, а из движений скованность, они отлично сработались. Стиву Баки соврал, будто Коулсон дал ему задание по поиску информации о новых базах и организациях ГИДРЫ. Стив не удивился ни тому, какую именно миссию Баки доверили, ни тому, что самого его к ней не подключили. Совместной работы у них не было очень давно. Поэтому он только кивнул, услышав о задании. – Тебе не помешает сейчас немного поработать, – сказал Стив после. Кажется, он даже обрадовался тому, что Баки не придется сидеть на базе одному, пока сам Стив доблестно спасает мир. Баки давно не давали никаких заданий, предпочитая держать его в тени, и он не мог этого не заметить. Стив не знал: это было не из-за недоверия в отношении Баки или боязни засветить осужденного Зимнего солдата на полицейских радарах. Он и не представлял, что Баки просто не мог больше стрелять метко из-за трясущихся рук, бегать быстро из-за отдышки, как у шестидесятилетнего курильщика, подниматься на большие высоты из-за головокружения. Конечно, у Баки было лекарство, разработанное Симмонс, но оно купировало симптомы лишь на время. На очень короткое время, которого хватало лишь на то, чтобы прятать болезнь от Стива. Врать ему Баки не нравилось. Он понимал, что когда Стив узнает – а он узнает рано или поздно – их ждет долгий и тяжелый разговор. Однако сейчас Баки считал, будто поступает правильно, скрывая от Стива правду. Не исключая, что ошибается. За неделю Баки с Наташей проверили три наводки на возможные базы или лаборатории ГИДРЫ. Их им дала Скай, которая еще около года назад составила программу, вычисляющую возможные месторасположения баз. В самом начале программа давала частые сбои, отправляя агентов на пустые заброшенные склады или в кукурузные поля, но чем больше данных о ГИДРЕ они выясняли, тем точнее становился алгоритм. В настоящий момент каждая десятая наводка оказывалась верной, что было неплохим результатом. В этот раз Баки и Наташе повезло с пятого раза. По документам эта лаборатория ГИДРЫ значилась как НИИ при крупной косметологической компании. Однако программа Скай указала на нее, и агенты в течение недели проверяли организацию вдоль и поперек. Действовали осторожно, стараясь не показывать интерес, не спугнуть гидровцев, если это действительно были они, но где-то все-таки прокололись. Когда Баки и Наташа попали в НИИ, там уже было пусто. Ни людей, ни образцов, ни документов, ни компьютеров. Только столы, стулья и пустые кабинеты. И все-таки Баки посчитал это везением. Они были близко, программа работала. В следующий раз просто следовало действовать быстрее, решительнее. К черту долгие проверки, ЩИТ на верном пути. – Давай осмотрим тут все, – предложила Наташа, отрапортовав в Главный штаб, что они опоздали. – Только осторожнее, эти сволочи любят оставлять неприятные сюрпризы. Не ответив, Баки скрылся в одном из кабинетов и принялся за работу. Ученые унесли с собой не все. То ли торопились, то ли не умели заметать следы. Скорее всего, и то, и другое. Баки бы за такую работу уши поотрывал. Добытая информация дала им еще несколько данных для загрузки в программу Скай и отладки алгоритма. И в следующий раз вычисление нового места произошло еще быстрее. Однако база вновь оказалась пустой. Картина была все та же: покинутые кабинеты, отсутствие компьютеров и бумаг, не считая нескольких оброненных листков. Вот только в этот раз они подставное предприятие не проверяли, приехали сразу, решив, что разберутся на месте. Что-то во всем этом было не так. Баки чувствовал подвох. И Наташа тоже. – Похоже на подставу, – задумчиво сказала она, вертя найденные листы в руках. Они были зашифрованы, но шифр был все тот же: старый, легко взламывающийся, доступный, как сыр в мышеловке. – Они знают про программу, – вынужден был признать Баки. Скай пришла к тому же выводу, когда Баки и Наташа вернулись в Главный штаб. Взломав шифр и обработав новые данные, она запустила программу поиска баз ГИДРЫ. Им выдало только один адрес. – Это ловушка, – тут же заявила Скай. – Без сомнения. – И почему же ГИДРА хочет, чтобы мы вошли в это здание? – спросила Наташа, глядя на широкий экран, на котором были отображены фотографии со спутника. – Возможно, вас там будет ждать вооруженная армия или какая-нибудь смертоносная штуковина, которая убьет вас, как только вы зайдете внутрь. – Или это послание, – вдруг предположил Баки, глядя на адрес базы. Сердце его стучало гулко и быстро, горячая кровь ударила в голову. Он узнал это место. Место, где все началось. – По этому адресу когда-то находился призывной пункт. Там меня назначили в сто седьмой и отправили на войну в сорок втором. – И для кого это послание? Для тебя или для кэпа? – тут же среагировала Наташа, испытующе глядя на Баки. Тот пожал плечами. – Не знаю. Но мы должны проверить. – Это опасно. У нас осталось слишком мало агентов, чтобы рисковать. – Я умираю, Наташа, – резко ответил Баки. – Не исключено, что через пару месяцев я не смогу даже ложку в руках удержать. Я либо рискую, либо умираю. На несколько секунд в комнате повисла напряженная тишина. Баки слышал, как потрясенно выдохнула Скай, вцепившаяся обеими руками в свой планшет, и понял, что она не знала о его проблеме ранее. Он тут же пожалел, что выдал ей эту информацию. Скай не любила секреты, она могла все рассказать Стиву. – Стив не должен знать. Скай, пообещай мне, – Баки посмотрел на нее тяжело, и под его взглядом Скай поежилась. – Я… я не скажу, обещаю, но… Слушать ее Баки не стал: – Вот и отлично. Наташа, не лезь во все это больше. Теперь это личное, и к ЩИТу не имеет никакого отношения. – Я обязана сообщить Коулсону. – Сообщай, – Баки пожал плечами и отвернулся. – Он все равно не сможет меня остановить. – И что же ты собираешься делать? – Для начала просто посмотрю, что там. Баки не мог не признать, что ГИДРА умела выбирать себе прикрытия. ЩИТ был главным, конечно, но после его развала осталась еще целая куча мелких, о которых, как предполагал Баки, не знал даже Александр Пирс. Первые несколько лет они были разрозненны, разбросаны по всей Америке и даже по всему миру, не знали друг о друге, многие тоже распались без грамотного руководства, но потом появился Учитель. Впервые ЩИТ узнал о нем в тот год, когда Баки осудили. О нем им рассказал один из пойманных гидровцев. Трясясь от страха, он без конца твердил об Учителе, который вернулся, чтобы устроить новый порядок. Только это и ни слова больше, даже Наташа не смогла выбить из агента ничего путного. В конце концов, парень умер, как сообщил позже Фитц, от сердечного приступа. По сути – от страха. Агент ГИДРЫ умер от сильнейшего страха перед своим боссом. Стив после этого долго ходил мрачный, и все спрашивал: как кого-то можно напугать настолько, что останавливается сердце? Баки не знал, никто не знал. Но одно было ясно – ГИДРА стала еще сильнее, чем была. Теперь нешуточную опасность представляли даже такие мелкие организации как подконтрольный ГИДРЕ НИИ или охранное агентство типа того, за который сейчас наблюдал Баки через оптику винтовки. По документам агентство работало давно, и список его клиентов впечатлял. Политики, журналисты, важные для правительства ученые, даже Тони Старк однажды нанимал людей отсюда для одного из своих многочисленных мероприятий. Никто из них не знал, что рядом были не просто профессиональные охранники, но и первоклассные шпионы ГИДРЫ, получавшие важную информацию, можно сказать, из первых рук. Баки был почти восхищен. К сожалению, выразить свое почтение было некому. Здание, принадлежавшее агентству, было несомненно пустым. Провалявшись на брюхе весь день, Баки мог с уверенностью об этом сказать. Когда стемнело, он решил убедиться в этом воочию. К сожалению, Баки не ошибся. В агентстве его ждала та же картина, что и в НИИ, и на последней базе, с одним лишь исключением: шпионы забрали с собой все. Баки облазил все помещения вдоль и поперек, но ничего не обнаружил. Даже чертовых отпечатков пальцев или клочка бумажки. Баки чувствовал себя идиотом. Придурком, поверившим, что ГИДРА не просто водит его за нос – оставляет подсказки, дает… надежду? Господи боже – Баки рассмеялся – он столько лет прожил под контролем ГИДРЫ и все еще верил, что они могут давать надежду? Баки знать не знал, что настолько наивен. Надежда ГИДРЕ нужна только затем, чтобы отбирать ее, ломая людей, как кукол. Так она сломала Баки когда-то. Просто отобрала у него надежду на спасение. Тогда, в сорок четвертом, ему хватило одного только сообщения, что Капитан Америка мертв. Сейчас умирал он сам.

***

– Как ты думаешь, что бы мы делали, если бы вернулись домой после войны, в сорок пятом? Если бы я не упал с поезда, а ты не замерз во льдах? – спросил Баки, лежа на полу и головой опираясь о колени Стива. Стив, читавший книжку, оторвался от своего занятия и задумался. – Думаю, если бы я не пропал, то ЩИТ не был бы создан, так что вряд ли бы мы там работали. Наверное, я пошел бы в полицию и занимался тем, что ловил преступников, а ты… не знаю, женился бы на какой-нибудь девчонке, которая нарожала бы тебе кучу детей. И жили бы вы с ней долго и счастливо. – Я был влюблен в тебя, какая девчонка? – фыркнул Баки. Стив не ответил, только посмотрел на него задумчивым, нечитаемым взглядом и вздохнул. – Ты не веришь, что тогда у меня все было серьезно? – догадался Баки, глядя на Стива снизу вверх. Тот подтвердил его догадку: – В мирное время многое воспринимается иначе. К тому же тогда нас с тобой за такое по головке бы не погладили. – Дурак ты, Стив. Баки рывком поднялся с пола и собирался уйти в спальню, но Стив поймал его за руку и дернул на себя. – Не уходи. Прости меня. – Ты даже не знаешь, за что извиняешься, – покачал головой Баки, поворачиваясь к Стиву. В этот момент он чувствовал себя чертовски уставшим и разочарованным, и даже сам вряд ли смог бы сказать, почему. – За то, что расстроил тебя. И за то, что я дурак. Усмехнувшись против воли, Баки сел рядом со Стивом, сложив ноги по-турецки, и осторожно отнял у него руку. – Сейчас ты тоже думаешь, что у меня… у нас все несерьезно? – Нет, – почти испугано ответил Стив. – Нет. Просто… тогда все случилось слишком быстро. Я не успел ничего понять, как ты был уже мертв. То есть я так думал. Я до сих пор не могу себя простить за то, что не стал искать твое тело. За то, что оставил тебя там. – Ты не мог знать, что я выжил. Никто бы не выжил. А у тебя были другие приоритеты, нежели поиск трупов друзей в ущельях. – Говард искал мое тело. – Говард надеялся на чудо. Ты был суперсолдатом, я нет. Стив, прекрати себя винить, – на этот раз Баки взял Стива за руку и легонько сжал ее теплой ладонью. Иногда ему становилось страшно, сколько в Стиве было вины. В них обоих ее было до края. Горькой, едкой, страшной. И чем дальше, тем больше ее становилось. Иногда Баки думал, смогут ли они вообще когда-нибудь себя простить. – Я не могу. Я пытаюсь, но не могу, – признался Стив. – Все время об этом думаю. – Послушай, – облизав губы, Баки пододвинулся ближе к нему, перекинул ногу Стиву через колени и взял в руки его лицо. – Я тебя никогда за это не винил. Ни за это, ни за что бы то ни было другое. Почти всю мою жизнь ты был рядом, хотя иногда я был тем еще засранцем. Ты вдохновлял меня на то, чтобы быть лучше, сильнее. Я никогда не был хорошим человеком, Стив. Я и сейчас не хороший человек. Во мне очень много гнева, а в голове целая тонна дерьма. И если бы не ты… я не знаю, что бы со мной стало. Ты спасаешь меня. Каждый. Гребанный. День. Ты меня спасаешь. Запомни это, и никогда в себе не сомневайся. – Баки, – тихо и потрясенно выдохнул Стив, касаясь его щеки кончиками пальцев. – Я люблю тебя. – Я знаю. Только это и держит меня наплаву. Ради тебя мне хочется жить, – прошептал Баки, упираясь лбом в лоб Стива. Они просидели так долго, глядя друг другу в глаза, делясь дыханием. Было тепло и неожиданно уютно. Баки мог бы провести так вечность. К сожалению, звонок мобильного прервал момент. – Чертов Старк, – проворчал Баки, узнав мелодию. – Надоедливый, хуже папашки. Однако в этот же момент у него в кармане завибрировал маячок, и Баки замер. – Мне надо взять трубку, – казал Стив, отстраняясь. Баки тут же слез с него и, поднявшись на ноги, отошел подальше. Рука, которой он доставал маячок из кармана, чуть дрожала. И в этот раз все дело было не в болезни. – Баки, мне нужно идти. Баки, ты слышишь меня? – как будто сквозь воду донесся до него голос Стива. Баки тряхнул головой и обернулся. – Что-то случилось? – Да, на один из важных правительственных объектов напали люди со сверхчеловеческой силой. ЩИТ думает, это ГИДРА. – Где? – Здесь, в Вашингтоне. Точнее не знаю. Старк обещал прислать вертолет. Тебе, к сожалению, со мной нельзя, там будет много военных, – быстро сказал Стив, срывая с себя футболку и штаны, чтобы переодеться в форму Капитана Америки. – Я понимаю. Иди, ты должен спасти мир. Снова. Стив улыбнулся нервно и ушел в комнату за формой, оставив Баки в гостиной одного. Тот уже не обратил на это внимания, просчитывая в уме варианты. До Нью-Джерси, где ему когда-то дали назначение, отсюда ехать по трассе нужно было двести семьдесят километров, а это более трех часов пути. Если гнать на мотоцикле на разрешенной скорости. Если же скорость увеличить, то была опасность нарваться на патруль, что в случае с Баки могло закончиться плохо. Баки с силой сжал вибрирующий маячок в ладони. Он и не надеялся ни на что, когда ставил датчики движения в здании бывшего охранного агентства. Это была просто мера предосторожности, привычка, привитая ЩИТом. Но сейчас датчики среагировали на кого-то. Может, это был хулиган или бомж, а, может, кто-то, кто сможет ответить Баки на его вопросы. Еще это нападение на правительственный объект. Одновременно, как по заказу. Совпадение? Баки не верил в совпадения. Как же жаль, что до Нью-Джерси так чертовски далеко. Интересно, на этой базе, где они со Стивом жили уже год, был вертолет? – Баки, мне нужно идти, – Стив снова появился в гостиной, одетый в свою форму и со щитом на спине. Баки шагнул к нему, не зная, что хочет сделать. Они не целовались никогда перед миссиями, не обнимались. Все это было глупо и как-то… Баки не верил в приметы, богов или удачу, но прощаться перед миссиями не любил. – Удачи, Стив, – пожелал Баки, останавливаясь от него в двух шагах. – Не волнуйся за меня. – Еще чего, тупица. – Придурок. Когда Стив ушел, Баки улыбался. На то, чтобы собраться, у Баки не ушло много времени, хотя начинающийся тремор руки несколько усложнил задачу. Надев на себя костюм Зимнего солдата, Баки вколол себе в шею очередную порцию лекарства и мысленно подсчитал, на сколько его хватит. По всему выходило, что часов на двенадцатью. Этого должно было быть достаточно. Впрочем, Баки все равно взял с собой одну ампулу, надеясь, что вернется раньше, чем придется ее использовать. Но приготовиться следовало ко всему. Гараж встретил Баки тишиной. Стив даже не заходил сюда, его мотоцикл стоял на месте. Значит, Старк подогнал вертолет к самой базе. Второй байк, на котором ездил уже Баки, тоже был тут, блестел черными лоснящимися боками. Подойдя ближе, Баки провел кончиками пальцев по окрашенному металлу, будто здороваясь, а после вскочил на сидение и, взревев мотором, сорвался с места. Как он и предполагал, на дорогу ушло чуть больше трех часов. Когда Баки приехал в Нью-Джерси, там уже совсем стемнело, на улицах зажглись фонари, магазины закрылись, а большая часть жителей попряталась по домам. Маячок в кармане Баки уже давно перестал вибрировать. Кто бы не проник в здание липового охранного агентства, он либо затаился внутри, либо ушел. В любом случае следовало проверить, чтобы такая долгая дорога не оказалась пройденной напрасно. Однако перед этим Баки попытался связаться со Стивом, чтобы узнать, как он там, но тот не ответил на звонок. Это заставило слегка нервничать, хоть Баки и понимал, что Стиву сейчас просто не до разговоров по телефону. Так что он решил сначала заняться своим делом, и лишь потом попробовать позвонить еще раз. Бросив мотоцикл за пару кварталов от объекта, Баки оставшееся расстояние прошел пешком, внимательно исследуя местность. Ничего подозрительного заметить не удалось: ни внизу, ни на крышах. В здание, ранее принадлежавшее ГИДРЕ, Баки решил проникнуть сверху. Еще во время первого своего посещения (хотя если считать сорок второй год, то второго) он изучил все помещения вдоль и поперек, поэтому сориентироваться на местности ему не составило труда. Сработавший датчик движения находился в спортзале, то есть в самом большом помещении здесь. Находилось оно на цокольном этаже рядом с душевыми и комнатами отдыха для персонала. Для того чтобы добраться до него с крыши, у Баки ушло две минуты и сорок секунд. Еще секунд десять понадобилось на быстрый осмотр прилегающих помещений. Везде было пусто и тихо, но расслабляться Баки не спешил. Наоборот, что-то его ужасно нервировало, какое-то нехорошее предчувствие сверлило внутренности. Баки знал – он в здании не один. Кто-то тоже был здесь. Осторожный, опасный. Он ждал. Баки зашел в спортзал. Там был человек, одетый как наемник. Он даже не таился, сидел верхом на одном из тренажеров и ждал. Лицо его было скрыто маской, напоминающей череп, проникающий сквозь высоко расположенные окна свет от фонарей освещал голые, покрытые шрамами руки убийцы. – Ты не кэп, – удивился он, глядя на Баки. Голос у него был знакомым. Брок Рамлоу. – Так это ловушка не для меня, – понял Баки, потянувшись к пистолетам, висящим на поясе. – Нет. Но так даже лучше. С тобой будет проще справиться. – Посмотрим. Баки выстрелил первым. Бой оказался коротким. На самом деле редко, когда Баки приходилось слишком долго драться с кем-то. Чаще всего все заканчивалось в течение пары секунд, реже счет шел на минуты. Вот и сейчас времени прошло совсем немного, как все было кончено. Только в этот раз Баки не стал победителем.

***

Голова болела невероятно, а на глазные яблоки будто кто-то с силой давил. Сделав медленный вдох и выдох, Баки попытался отвлечься от неприятных ощущений и оценить обстановку. Секунды три понадобилось, чтобы понять, что он прикован за руки и ноги к тяжелому креслу и что кресло это стоит в закрытом, изолированном помещении. По крайней мере, никаких звуков улицы Баки не услышал. Вообще ничего не слышал, однако это не означало, будто в комнате он был один. Кто-кто, а Баки знал, как тихо иногда может вести себя человек. Так что он не стал больше ни к чему прислушиваться, а просто открыл глаза. Рамлоу стоял прямо напротив него и смотрел внимательно и чуть насмешливо. Маски на нем больше не было, и Баки теперь мог полюбоваться на покрытое ожоговыми шрамами лицо. Будь Баки более впечатлительным, он бы испугался. – Ну привет, Солдат, – хмыкнул Рамлоу, нарушая тишину. – Давно не виделись. – Давно. Я думал, ты мертв, – ответил Баки хриплым голосом. – На это и было рассчитано. Все должны были считать, что я не выжил после падения геликарриеров. – Но все же ты вылез из норы. – Скоро многое изменится. Вообще-то это происходит прямо сейчас. Баки понял все сразу. – Стив… Усмехнувшись, Рамлоу перестал стоять на одном месте и подошел к длинному, заваленному всяким хламом столу. Помимо различного старья и мусора, на нем стоял компьютер, тоже не самой новой модели. Баки удивленно моргнул и огляделся. Только сейчас он действительно рассмотрел помещение, в котором находился – раньше все его внимание занимал только Рамлоу. Кажется, это была очень старая, заброшенная военная база. Карты местности, висящие на стенах, давно пожелтели о времени, на одном из столов стоял радиоприемник шестидесятых годов и настоящая печатная машинка. В углу комнаты валялся вырванный с корнем дисковый телефон. Нахмурившись, Баки огляделся еще раз. Он был здесь раньше. – Я знаю это место. – Да, – с непонятной веселостью подтвердил Рамлоу, ища что-то на компьютере. – Одна из первых баз ЩИТа, если я не ошибаюсь, и твое первое задание в качестве Зимнего солдата. Тут работало шесть человек, ты грохнул их за четыре минуты. Хотя твоей целью тогда был только профессор Рене Шульц. Зола боялся конкуренции и приказал тебе убить его. Помнишь это? – Очень смутно, – признался Баки, оглядываясь уже более внимательно. – И этого не было в моем деле. – Не было. Зола убил Шульца из зависти и не захотел оставлять об этом след в истории. Однако недавно мы нашли его дневники. Те куски, которые не были оцифрованы. Там было и об этом месте и о многом другом. – Например, о нейтрализаторе? – В том числе. А теперь давай посмотрим кое-что, как раз подошло время. Вообще-то я должен был показать это кэпу, прежде чем его убить, но раз уж здесь ты… – Рамлоу включил что-то на компьютере и отошел, позволяя Баки увидеть весь монитор. – Сейчас это на всех экранах страны. – Доброго утра, граждане американцы, – раздался из динамиков хорошо поставленный мужской голос. – Меня зовут Иоганн Шмидт, и я рад снова вас приветствовать. – Черный квадрат, который до этого был вместо картинки, дрогнул, и на мониторе появилось изображение человека. В ту же секунду воспоминание, яркое, болезненное, промелькнуло у Баки перед глазами: белая комната, человек за дверью, странный профиль. Секунда узнавания перед ужасной болью. – Красный череп, – прошептал Баки, чувствуя, как холодеет в груди. – Не может быть. – Может, Солдат, – раздался у Баки над ухом шепот Рамлоу, щеку обожгло горячим дыханием. – Учитель вернулся. Шмидт говорил недолго и, в принципе, ничего конкретного не сказал. Его речь была скорее приветствием и обещанием чего-то… чего-то страшного. – И как тебе? – спросил Рамлоу, когда экран погас. – Теперь я понимаю, почему мы за все это время так и не вычислили Учителя. Шмидт может менять личность. – Он может многое. И твой любимый капитан Роджерс его больше не остановит. Хотя сейчас он пытается это сделать вместе со всей своей компашкой. И вряд ли Шмидт от этого в восторге, ведь он думал, что кэп будет сидеть в этом кресле к этому моменту. Рамлоу подошел ближе, наклонился над Баки, упершись руками в изголовье кресла, заглянул ему в глаза и спросил: – Но здесь сейчас ты. И что же мне с тобой делать? – Разве ты привез меня сюда не затем, чтобы убить? Улыбнувшись, Рамлоу почти ласково погладил Баки по голове, а после схватил его за волосы и потянул вниз, заставляя задрать подбородок. – А ты хотел бы умереть? Рядом раздался звук взводимого курка, и Баки почувствовал, как ему под подбородок упирается холодное дуло пистолета. – Если я прямо сейчас нажму на спусковой крючок и выпущу тебе мозги, мир станет лучше, а, Солдат? Сглотнув, Баки дернул руками в безнадежной попытке освободить их и защититься. Однако фиксаторы держали его крепко – не вырваться. Рамлоу смотрел, продолжая ждать ответа, и под его взглядом Баки окончательно убедился, что нет, он не хотел умирать. Он, черт побери, считал всю эту дерьмовую ситуацию несправедливой. Почему он должен умереть? Почему он должен хотеть умереть? Да, он никогда не был святым, но если и были за его душой смертельные грехи, он сполна за них расплатился. – Нет, я не хочу умирать. – И на что ты готов пойти, чтобы выжить? – с любопытством поинтересовался Рамлоу, не убирая пистолета. – Я не буду работать на ГИДРУ, – отрезал Баки. Однако Рамлоу не выглядел расстроенным его ответом. – Конечно, нет. Ты же теперь с кэпом, он бы такого тебе не простил. Так что добровольное сотрудничество отпадает. Однако стирать тебе память тоже не имеет смысла. Роджерс знает, что ты жив, и будет тебя искать. А человек, которого ищут, уже не может быть призраком, наемником без имени и лица. Вот ведь какая незадача. И ведь я знал, что этим закончится. Когда ты сказал, что помнишь «человека на мосту», я заинтересовался твоим досье. Поняв, кто ты, сразу сообразил, что мы чертовски влипли. Пирс был идиотом, раз решил использовать тебя для устранения кэпа. – А до этого ты не знал? – удивился Баки. – Что ты Джеймс Барнс, лучший друг Капитана Америки? Откуда? Мне не доложили, а сам я не искал о тебе информации. Мне было проще с тобой работать, не зная твоего имени, – Рамлоу отстранился и убрал пистолет. Лицо его стало равнодушным и почти скучающим. – Так что, Солдат, на что ты готов пойти, чтобы остаться при целой голове? Баки закрыл глаза и безрадостно усмехнулся. Ему нечего было предложить Рамлоу, да он и не хотел. Он ненавидел ГИДРУ и все, что было с ней связано, а так же знал, что сделка с Рамлоу может стоить ему Стива. А его Баки не мог потерять. Стив – все, что у него было. Лучшее, что у него было во всей его жизни. – Ты собираешься сделать это снова, да? Пожертвовать собой ради Стива Роджерса. – Нет. Не снова. Впервые, – сказал Баки, открывая глаза. На душе было удивительно спокойно. И уже не страшно. – Тогда в моем падении с поезда не было ничего благородного. – А сейчас, считаешь, твоя смерть будет благородной? – резким тоном спросил Рамлоу и нажал на какую-то кнопку на компьютере. Фиксаторы на кресле тут же раскрылись. Баки сразу отреагировал на это и рванул вперед, на Рамлоу, однако не смог сделать и шага – действие лекарства Симмонс закончилось, и тело перестало слушаться Баки. Он рухнул на колени прямо перед Рамлоу, протез, ставший невероятно тяжелым, глухо стукнулся запястьем о бетонный пол. – Посмотри на себя, ты жалок. Что же в этом благородного? А как же твой героический дружок? Разве это его не сломает? – Стив справится, и размажет вас всех по стенке, – хрипло произнес Баки, пытаясь подняться. Бесполезно. – Может, ты и прав, – вдруг согласился Рамлоу, обходя Баки кругом, и приставил к его затылку пистолет. – Без тебя ему будет лучше. Ты тянешь его назад, портишь репутацию. Вдруг кто-нибудь узнает, что Капитан Америка тайно трахает своего друга-террориста? Вот все удивятся. Имидж национального героя будет подпорчен, и никто за ним больше не пойдет. – Так ты этого хочешь? Чтобы я дал объявление? – Если тебя можно будет использовать, тебя не нужно будет убивать. Баки с удивлением понял, что Рамлоу не хочет его смерти, он будто предлагал ему выход, компромисс. – Я ценю твой предложение, Брок, – усмехнулся Баки. – Но не могу на него согласиться, – и тут же заткнулся, когда пистолет стал давить на затылок ощутимее. – Я понял. Итак, ты верующий, Солдат? Если да, то самое время помолиться. Баки зажмурился, чувствуя, как быстро и отчаянно бьется его сердце. Молиться? Что ж, Баки верил только в одного… не бога, но лучшего из людей. – Прости меня, Стив. В следующую секунду затылок обожгло сильнейшей болью, и Баки поглотила тьма.