Being anonymous

Пустые глаза не горят, Боль забрала их свет, Навеки лишила их красок…

      Мэтт лежал на полу, завернувшись в одеяло, и пустой взгляд его был направлен в потолок. Парню казалось, что какая-то часть его души бесследно пропала, будто он о чем-то забыл. Чего-то не хватало, но Мэтт никак не мог понять, чего именно.       Диван пустовал, так как Адам еще не вернулся, кровать тоже — Декстер уступил ее гостям, но Тайлер и Джош не могли решить, кому из них на ней спать, каждый уступал другому, и в итоге оба легли на полу — на ней с недавних пор спал Нил, но его тоже не было. Декстер и Кевин, то есть, Нудлз, видимо, сидели на кухне. Комната была почти пустой, и Мэтта терзали сомнения и беспокойство. Почему Адам еще не вернулся? Что такого важного мог бы знать Нил и откуда бы ему вообще это знать? Кто он такой? Почему Адам ему доверяет? Или не доверяет?       «Надо бы поговорить с Адамом. Как раз, когда он вернется. Если он не будет слишком уставшим, конечно. Но что, если он не вернется?..» — тревога захлестнула Мэтта с новой силой, и парень поспешил переключиться на другие мысли.       «Все будет хорошо. Мы уже нашли всех людей и готовы к выполнению плана. Да и самолет я почти освоил. Когда мы соберемся вместе…»       И тут Мэтт понял. Осознание пришло так неожиданно, и ударило настолько сильно, что парень на несколько секунд перестал дышать. Горло начали сжимать невидимые тиски, и помимо воли Мэтта, из его глаз потекли слезы. Лучше бы он не вспоминал.       Все люди были собраны в одном месте. Значит, больше человек не было, если только неведомо как полученная статистика не ошибалась. И одна только мысль резала душу Мэтта не хуже лезвия. Среди этих людей не было Брэда. Среди них не было его родителей.       То воспоминание, что парень похоронил много лет назад, теперь возродилось из пепла и безжалостно опалило своим последним огнем. Надежда, которая теплилась в глубинах подсознания все это время, теперь бесследно пропала, оставив после себя пустоту, разрастающуюся со скоростью, превышающей первую космическую, заставляя парня оторваться от Земли, пусть и не физически. Все навалилось как-то слишком неожиданно.       Мэтт не знал, сколько пролежал вот так, выпав из реальности, но когда он опомнился, за окном все еще было темно. Голова кружилась и гудела, тело ломило от долгого пребывания в неудобной позе. Диван еще пустовал — Адам так и не вернулся. Решив, что нужно отвлечься, Мэтт, шатаясь, побрел в сторону кухни.       Там действительно сидели Декстер и Нудлз и о чем-то разговаривали. Впрочем, Декс мог найти общий язык почти с кем угодно, поэтому то, что Кевин не орал, не было таким уж удивительным. Заметив Мэтта, Декстер прервал свою речь и предложил парню присоединиться к их разговору. Делать все равно было нечего, к тому же беседа могла стать хорошим отвлечением, поэтому Мэтт согласился. Однако, спустя несколько минут парень осознал, что за все время не произнес ни одного слова и просто сидел и бессмысленно смотрел на клетчатую черно-белую рубашку Нудлза. — Что-то ты странный, — подал голос Кевин, смотря на Мэтта из-за стекол очков, чуть поблескивающих из-за того, что отражали свет настольной лампы. — Все в порядке?       «А он неплохой, оказывается, когда не орет и не матерится», — подумал Мэтт, и уголки его губ едва заметно приподнялись. — Может перезагрузить его? — задумчиво произнес Нудлз, но ответа не получил. — Эй, Мэтт, — Декстер легко дотронулся до плеча друга. — А? — встрепенулся Уолст, оглядывая все так, будто впервые увидел. — Нет, перезагрузить не надо, я вполне… работаю еще… — Ну хорошо, тебе виднее. Кстати, ты знал, что Кев… эээ… Нудлз… учился на программиста? — Погоди, так он студент?! — сказать, что Мэтт был удивлен (даже в его состоянии), это ничего не сказать. Парню казалось, Кевину было лет под тридцать-сорок, он действительно выглядел на этот возраст. — Ну да, я сам удивился, когда его увидел, — отозвался Декстер, радуясь, что Мэтта наконец удалось втянуть в разговор. — Это дает много преимуществ. Можно притвориться каким-нибудь муда… сотрудником. Я так всегда делал. Сидел в кабинете с компами безвылазно. Охеренно было. Лучше, чем с этими… Ну, в общем, не очень люблю я общество. Ебанутые они какие-то. Хотя я сам, конечно, не лучше.       Повисло молчание. Кажется, все трое парней начали входить в «Спящий режим». Первым опомнился Декстер: — Что-то мы засиделись. Спать пора. Завтра окончательно продумаем план, а если не выспимся, голова варить не будет. Пойдем, — обратился он к Кевину, — я покажу, где можно расположиться. Мэтт, а ты как? — Да я, наверное, еще немного посижу, — уклончиво ответил Уолст, пытаясь изобразить бодрость на лице. Впрочем, если бы кто-нибудь додумался пририсовать кривое солнышко на фотографию грозового шторма, это и то выглядело бы правдоподобнее и естественнее. — Ладно, тебе виднее, — Декстер понимающе кивнул головой, хотя в глазах его проскользнула тень упрека и сомнения. Или это Мэтту только показалось? В любом случае, узнать этого парень уже не мог, так как Декс и Нудлз удалились в комнату.       Оцепенение вновь затянуло Мэтта в свою глубину. Мыслей в голове не было. Была только усталость и тяжесть, тяжесть… Даже не камень, а целая гора на душе. Тяжесть в висках, в голове, во всем теле. И как только Мэтт, наконец, смог вздохнуть спокойно и начал засыпать, дверь в квартиру отворилась.       «Адам», — стрелой пронеслось в голове, и сна как не бывало.       Мэтт распахнул глаза и тут же захлопнул их обратно, ослепленный светом. Кажется, в коридоре горела лампа. Осторожно поднявшись со стула, на котором сидел, Мэтт побрел к вошедшим.       «Главное, что они живы», — облегченно подумал парень и тут же схватился за голову. Мозг требовал отдыха, напоминая о себе вспышками боли, но Мэтт отбросил этот факт. Он так долго хотел поговорить с Адамом, рассказать, что накипело на душе, да что уж там, даже это было необязательно, парню достаточно было простого присутствия этого человека, чтобы чувствовать себя лучше. Поэтому боль отошла на второй план, а тот, кто находился на первом, стоял в нескольких метрах от Мэтта рядом с Нилом и стягивал с себя куртку. Что-то странное проскальзывало в движениях Адама, но мозг отказывался что-либо анализировать, и Мэтт просто стоял, уставившись на пришедших. — Где вы были? Почему так поздно? — Уолст не сразу смог совладать с голосом. — Дело одно было, — как будто нехотя ответил Нил. Его низкий голос можно было бы назвать приятным, но в тот момент он почему-то резанул слух. — Мне надо поговорить с Адамом, — произнес Мэтт и направился к другу, но Нил преградил путь. — Исключено. — Почему? — Дело было сложным и энергозатратным. Он не может.       В любом другом случае Мэтт бы поверил, но что-то странное было во всей этой ситуации — парень и сам не знал, что именно — и это «что-то» заставило его настаивать на своем. — А вообще я у тебя и не спрашиваю, — Уолст бесцеремонно отпихнул Нила в сторону и проскользнул мимо него. Подбежав к Адаму, Мэтт вцепился в его плечо, будто боясь, что оно может исчезнуть вместе с обладателем, и начал звать по имени, пытаясь привлечь внимание.       Никакой реакции. Адам даже не повернулся. Мэтт не успел удивиться или испугаться, как его грубо оттащили в сторону. Пальцы разжались, и Мэтт, выпустив плечо Адама, оказался на полу. — Если ты не понимаешь по-хорошему… — раздался голос Нила откуда-то сверху, и Мэтт, сжавшись, приготовился к удару. Но удара не последовало. Приоткрыв глаза, парень увидел, что Нил над чем-то размышлял. — Знаешь, Адам и сам не захотел бы с тобой говорить. Подойди сюда, — обратился он к Адаму, и тот подошел. — Смотри.       Все произошло молниеносно. Удар тяжелым ботинком пришелся по ребрам, и Мэтт согнулся пополам, хватая ртом воздух. Новые раны поверх старых ощущались в два раза сильнее, и тупая боль вскоре заполнила каждую клеточку тела.       Но самую сильную боль приносило даже не это. Адам просто стоял и наблюдал за происходящим с совершенно равнодушным видом, и Мэтта просто разрывало на части от обиды и беспомощности. Тут что-то было не так. Казалось, что Адама подменили и на его место поставили машину. — Что ты… — отчаянно закричал Мэтт, но его голос надломился, и парень продолжил уже шепотом, — с ним сделал?!       Нил не ответил. Он просто развернулся и ушел, выключив свет. Адам последовал за ним, и Мэтт остался один, лежащий у стены в темном коридоре. Не осталось сил даже на слезы, и парень лежал неподвижно, однако внутри него рушились целые миры.       «За что мне все это?» — даже в голове этот вопрос прозвучал по-детски. Конечно, Мэтт понимал, что все не могло быть легко и просто, но настолько сильного давления и боли парень просто не мог вынести.       «Как бы я хотел быть машиной!»       И тут Мэтта осенило.       «Я не могу стать машиной. Но я могу перестать чувствовать навсегда», — эта мысль придала парню сил, и он, поднявшись, побрел в сторону ванной, рискуя упасть на каждом шагу.       Войдя в комнату, Мэтт распахнул окно и, как делал ранее, во время поисков Тайлера, начал карабкаться по лестнице на крышу. Добравшись до верха, парень посмотрел вниз и заметил, что за окном, которое он забыл закрыть, загорелся свет. Посреди ночной тишины послышался сначала сильный кашель, а затем крики и звук и суетливой возни.       «Что там у них происходит?» — мелькнула мысль у Мэтта, но затем парень осознал, что ему было, в общем-то, все равно. Он сделал глубокий вдох и, будто в последний раз, посмотрел на ночное небо. — Где Мэтт?! — послышался испуганный голос Декстера откуда-то снизу, и парень почувствовал легкий укол совести перед друзьями, но быстро подавил в себе это чувство.       «Мэтта больше нет», — мысленно ответил он и подошел к краю крыши.