Жертва 2

Уже почти рассвело, хотя солнце еще не показалось над землей. Вокруг царила тишина, когда кибертронцы лежали на пыльном полу и глядели на крышу. Множественные щели, дыры в шифере напоминали мечнику о Каоне. Многоуровневый город десептиконов был именно таким… Он всегда казался Дрифту немного странным, загадочным и не всегда понятным. Но только в недрах Каона можно было спрятаться от внешнего мира и уйти в себя, размышляя над вечным. Дрифт продолжал глядеть в потолок, в то время как черно-оранжевый автобот активировался после оффлайна. – Я надеялся, что это виртуальная реальность в клики спящего режима, – разочарованно произнес Хот Род, заметив рядом синего меха. – Некоторое время назад ты был доволен происходящим с тобой, – спокойно ответил Дрифт, продолжая глядеть на дырявую пластину шифера. Хот Род отвел оптику в сторону. Положив манипуляторы на коленные сочленения, автобот сел рядом с мечником. – Дрифт, а куда подевались твои алые линзы? А эмблема десептиконов на груди? – внезапно спросил черно-оранжевый кибертронец, повернувшись в сторону мечника. Синий мех внимательно поглядел в фейсплейт собрата. Сказать, что у Дрифта не хватало слов ответить брату по знаку, было нельзя. У мечника имелись ответы, но как объяснить юному автоботу, почему мехи меняют фракцию, он не мог представить. – Хот Род, а ты помнишь своих альф? Помнишь, как оказался в Иаконе, во дворце правящей династии? Ты помнишь Зету Прайма, который присматривал за тобой, а затем поручил тебя Оптимусу? – Мои альфы принадлежали к разным фракциям. Мегатрон приказал сравнять с землей наш квартал, потому что узнал о семейных союзах автоботов с десептиконами… Моих альф убили воины Мегатрона, а я остался незамеченным, – тяжело вымолвил Хот Род. – Мегатрон велел уничтожить всех гражданских в Каоне, когда ему стало известно об отношениях двух сторон. Ему было плевать на гибель тысяч десептиконов, не говоря уже о автоботах и спарках. Я был одним из тех, которые сеяли смерть, – задумчиво вымолвил Дрифт, вглядываясь в потолок. В видеозахвате мечника дыры в шифере преобразовывались в огромные жилые небоскребы, подобные пчелиным сотам, а деревянные балки, удерживающие крышу, трансформировались в колоссальных размеров небесные трассы. Дрифт мысленно окунулся в далекое прошлое, когда Каон только перешел во власть десептиконов… Разбитая, распахнутая дверь жилой кварты едва слышно поскрипывала от порывистого потока ветра. Серо-белый десептикон с двумя клинками в руках бесшумно приближался к зданию. «Дедлок, ты помнишь план действий? Мегатрон велел не брать пленных», – прозвучал шипящий голос по коммлинку. Десептикон немного пригнулся, подкрадываясь к кварте. Алая оптика сверкала среди мрака. – Предельно, – сухо отозвался мех, входя внутрь кварты. Активировав все датчики, Дедлок держал бластер наготове. Тяжелые шаги эхом раздавались в помещении. Белая пыль клубилась в воздухе. Десептикон продолжал движение, как вдруг услышал чей-то писк и всхлипы, похожие на плач. Дедлок шагнул навстречу звукам. Источником их был спарклинг, забившийся в угол, под стол. Десептикон взял кроху на прицел и приготовился выстрелить, ибо четко помнил наказ вождя! Дедлок однажды стал свидетелем казни не выполнившего приказ воина – бедолагу связали по рукам и ногам, а затем скормили скраплетам. Но ни ужасающее воспоминание, ни очередные угрозы Мегатрона отконнектить на окулярах у всех не заставили выстрелить. Дедлок был тем, кто осуществлял проверку на наличие выживших, и обнаружив, должен был уничтожить каждого; но сейчас он боялся и пошевелить пальцем, чтобы случайно не застрелить маленького автобота. Положив оружие, десептикон взял на руки спарка. Тот даже не сопротивлялся. Обессиленный малыш жался к незнакомому корпусу. – Не надо. Не привыкай ко мне! – вымолвил Дедлок, уже покидая кварту… Дрифт снова вернулся в реальность из своих воспоминаний. Черно-оранжевый автобот сидел рядом и внимательно глядел на собрата. Мечник лежал на спине и продолжал линзами изучать шифер. – Так это был ты! И как я сразу не понял, что тот десептикон и был ты?! Ты спас меня… – восторженно выпалил Хот Род. – Ты был мелкий и глупый. А мне пришлось целый цикл держать тебя в своей кварте, прежде чем мне удалось отправить тебя к автоботам, – с горечью произнес Дрифт, вспоминая то мгновение, как сам предводитель десептиконов наказал не подчинившегося солдата. – Почему ты так поступил? Почему спас меня, когда мог прострелить мне голову? – К тому времени десептиконы перестали быть идеальными в моей Искре. Я был на пороге перемен…– закрыв оптограни, ответил мечник и снова погрузился в воспоминания. А автобот притушенной оптикой наблюдал за движением лучей встающего солнца… Мечник вспомнил тот день, когда передал автоботам спарка и отправился в командный пункт. Дедлок по приказу лидера вошел в слабо освещенный зал и подошел к трону вождя. – Вы приказали мне явиться, – чуть склонив шлем, отчеканил серо-белый десептикон. Бессменный лидер десептиконов восседал в кресле правителя. Держа пальцы на подбородке, Мегатрон гордо сверкал оптикой. – Скажи мне, Дедлок, для чего я отправил тебя в недра Каона? – прозвучали равнодушные слова вождя. Десептикон холодно взглянул на повелителя. Ненависть захлестнула его Искру. Дедлок сжал кулаки. – Отвечай, мразь! – внезапно раздался крик Мегатрона. Вождь изо всех сил нанес удар по подлокотнику своего трона. Белый десептикон сделал шаг назад, поддавшись импульсу самосохранения. – Уничтожить всех выживших, – сухо отозвался мех. Мегатрон поднялся с места. Медленным, размеренным шагом он направился к своему воину. – Тогда что в приказе «Уничтожить всех» тебе было не понятно?! – Он спарк еще, Мегатрон… – вымолвил Дедлок, о чем в тот же клик пожалел. Предводитель десептиконов с яростью замахнулся на белого меха и ударил его по лицевой. Воин едва удержался на ногах. Сплюнув сгусток энергона, Дедлок взглянул прямо в линзы лидера. – Это отпрыски предателей! Я не позволю им осквернять Кибертрон своим присутствием! На первый раз я смягчу наказание за твой поступок, но в другой раз… – прошипел Мегатрон, болезненно сжимая шейные магистрали меха. – Я готов к дезактиву, но только не… – прервался Дедлок, ибо лидер заставил его замолчать, потащив за собой. Предводитель десептиконов небрежно швырнул воина на платформу. Дедлок подался назад. Мегатрон быстро приближался, распахивая паховые пластины. – Только не это! – пробормотал десептикон. – У меня давно не было интерфейса, Дедлок, – усмехнулся владыка, ухватив несчастного за затылок. Внушительных размеров коннектор ворвался в системы стыковки Дедлока. Отсутствие смазки доставляло немало дискомфорта и боли. Белый десептикон сжимал денты, пытаясь не смотреть на вождя, навалившегося сверху. – Нет, Дедлок, ты будешь глядеть мне прямо в оптику! – прохрипел лидер, грубо схватив жертву за горло. Алая оптика бело-серого меха тускло сверкала в ответ на яростный взор властелина. Дедлок подавленно стонал, чувствуя болезненные движения коннектора внутри себя. Мегатрон мертвой хваткой сжимал пульсирующие шейные магистрали несчастного. Теплая смазка вождя заполняла порт жертвы. Движения стали чувствоваться немного мягче. Дедлок старался не поддаваться приятным ощущениям, которые создавали движения коннектора. Мегатрону нравилось доминировать… Сжимать пальцами чье-то горло, слышать стоны очередного меха, отбывающего свое наказание. Дедлок оказался впервые на его платформе, несмотря на скептическое мнение других десептиконов. – Нравится, Дедлок?! – выдал владыка, продолжая грубые и неосторожные движения. Но мех только подавленно стонал, коленями сжимая бедра Мегатрона. – Я задал вопрос! – окрикнул лидер, больно ударив Дедлока по щеке. От безжалостного удара кулаком по лицевой сегменты щеки разбились вдребезги. Струйка голубого энергона потекла по губам Дедлока. – Отпусти… меня… Мегатрон… – едва слышно пробормотал десептикон, испытывая жгучую боль на месте травмы. – В следующий раз будешь думать, прежде чем нарушать приказ! – прошептал Мегатрон прямо на аудиодатчик воина. Движения коннектора были мучительными для Дедлока, несмотря на смазку. Десептикон испытывал омерзение, доставляемое с каждым толчком. Мегатрон с силой сжимал шейные магистрали несчастного, вдавливая того в платформу. От резкой нехватки энергона в мозговом модуле изображение помутилось. Дедлок глядел на повелителя, но не видел его… Звуки вокруг стали глухими, как из-под воды. Манипуляторы несчастного из последних сил пытались ослабить хватку. Но с каждым кликом сопротивление воина слабело. – Дедлок! – послышалось откуда-то сверху. – Дедлок! – после глухого окрика последовал удар по лицевой, боль от которого десептикон уже практически не чувствовал. Он едва ли ощущал болезненные движения коннектора внутри себя. Пальцы несчастного разжались, оптика померкла… Мегатрон наконец ослабил хватку, позволив энергону попасть к процессору. Когда десептикон вышел онлайн, то мучителя рядом не оказалось. Дедлок лежал на платформе некоторое время, пытаясь окончательно прийти в себя. Коснувшись разбитых паховых пластин, мех почувствовал чужую смазку, запачкавшую внутреннюю сторону бедер. Дедлок сжал денты. Чувство позора и мерзости охватило Искру. Десептикон собрался с силами и сполз с платформы. Рухнув на колени от стыда, Дедлок пополз к заднему выходу из зала, чтобы его, не дай Праймас, не увидели собратья… Хот Род лежал рядом и размышлял о своем. Дрифт задумчиво глядел в потолок. – Так почему ты так поступил со мной? – задал вопрос юный автобот. – Говори конкретнее… – Я об интерфейсе. – Тебе не понравилось? – спокойно произнес Дрифт. – Это было неожиданностью… – Не лги, Хот Род. Ты знал, зачем я позвал тебя в этот ангар. Ты без замедления пришел сюда. Помнишь тот момент, когда я только припугнул тебя? Хот Род коротко кивнул, взглянув в линзы собрата. – Я Искрой почувствовал, как твои системы ответили… Ты не хотел, чтобы я тебя отпускал. – Потому что ты всегда восхищал меня. Я мечтал научиться владеть собой, как ты! Слышать пульсацию Искры противника и наносить точные удары, не используя при этом бластер, – вымолвил черно-оранжевый мех, усевшись и скрестив ноги. – Вот ты и ответил на свой вопрос, малыш. Хот Род опустился на бедра собрата, коленными сочленениями упираясь в землю. Пальцы черно-оранжевого меха нежно коснулись стыков грудной брони. Пластины легко поддались чувственным прикосновениям и приподнялись, впуская пальцы внутрь. Дрифт выпустил горячий пар изо рта. Обнажая свою Искру, он оказался полностью беззащитным. Грудные пластины Хот Рода ушли в пазы, когда мех вплотную прижался к корпусу брата по знаку. Коннектор черно-оранжевого меха осторожно вошел во влажный от смазки порт Дрифта. Робкие движения взад-вперед доставляли немало удовольствия обоим. Синий мех испустил стон прямо в слуховой датчик собрата. Манипуляторами крепко сжимая бедра Хот Рода, мечник контролировал интенсивность движений. – Быстро учишься, малыш… – едва слышно вымолвил Дрифт. Устройство стыковки синего меха свободно вошло внутрь, раздвигая стенки порта. Хот Род простонал, чувствуя приятные импульсивные движения внутри себя. Коннектор черно-оранжевого автобота глубоко проникал в системы мечника, тем самым способствуя лучшему проникновению в свои. При одновременной стыковке выделялось большое количество смазки, которая делала свободнее движения коннектора. Дрифт сжимал коленями бедра юного собрата. Пальцы обоих крепко переплетались. Искра Дрифта постепенно сливалась с Искрой Хот Рода. Импульсивные движения бедер набирали темп. Смазка пачкала внутреннюю сторону бедер обоих мехов. Стоны черно-оранжевого автобота перекликались со стонами мечника. Когда Искры достигли друг друга, мехи крепко прижались корпус к корпусу. Сознание Дрифта слилось с сознанием Хот Рода. Системы перегревались, выдавая сигнал о необходимости немедленной перезагрузки. Автоботы игнорировали все оповещения. Хот Род за клики увидел, как и когда мечник стал автоботом, как присоединился к команде Оптимуса Прайма. Нелегкую судьбу и путь становления в ряды автоботов сумел узреть Дрифт, соединившись с сознанием собрата. Теперь мечнику стало понятно, почему Хот Род был избран самим Праймом… Когда Искры разъединились и вернулись в свои камеры, мехи, не успев расстыковаться, мгновенно погрузились оффлайн… Автоботы вернулись онлайн, когда уже совсем рассвело. Хот Род слез с синего меха, защелкнув паховые пластины. – Не знал о твоем прошлом… Кристал-Сити – город кибертронцев, которые не принадлежат какой либо фракции? – спросил черно-оранжевый мех. – Этот город был построен в недрах одного из спутников Кибертрона. Там я обрел себя, – ответил мечник, поднимаясь с пола. Хот Род протянул руку собрату и помог тому встать. Автоботы задумчиво посмотрели друг другу в оптику. – Послушай, Дрифт, давай пока оставим это между нами… – уже направляясь к выходу, вымолвил Хот Род. – Думаешь, они не заметят, как мы относимся друг к другу? Но я не болтун, ты знаешь, – развел манипуляторами мечник.

***

– Как Оптимус Прайм сбежал?! – кричала разъяренная госпожа, размахивая щупальцами. – Вы совсем ополоумели?! Отыскать, где бы он ни был! Достаньте мне его любой ценой и за шиворот приволоките к моим ногам! Он не мог сбежать со станции! Мехи, служившие жестокой хозяйке, мигом помчались выполнять. Взбесившаяся представительница квинтессонов огляделась по сторонам. Приблизившись к камере хранения своих смертоносных артефактов, Квинтесса взяла свою любимую игрушку – посох, который когда-то украли у нее рыцари. – Я найду тебя, Оптимус, и ты пожалеешь, что появился на свет! – прошипела мучительница, активировав посох. Сине-красный кибертронец, спотыкаясь, мчался по бесконечным коридорам лабиринта. Вокруг были полумрак, сырость и липкий пол, покрытый слизью. Разбитый, перепачканный автобот тяжело вентилировал, припав к стенке. Оптимусу показалось, что кто-то следит за ним. Обернувшись назад, он увидел лишь узкий коридор, уводящий в темноту. Сил совсем не оставалось. Лидер автоботов уже и позабыл, когда в последний раз был оффлайн. Искалеченное ожогами и энергохлыстом тело давало о себе знать бесконечными болевыми синдромами. Оптимус снова услышал подозрительные звуки. Они, казалось, исходили отовсюду… Прайму померещилось, что он слышит злорадный смех жестокой госпожи. В очередной раз споткнувшись, Оптимус рухнул на пол. В этот клик он почувствовал холодное скольжение тентаклей по спине. Прайм вздрогнул в ужасе. Подскочив с пола, кибертронец был готов атаковать безоружными манипуляторами – но никого рядом не было. Оптимус в отчаянии бросился бежать дальше. – Оптимус! – раздался голос злодейки с другого конца коридора. Лидер алозначных в панике вскрикнул. Охваченный диким ужасом, он продолжил бежать. Совершенно безоружный, неспособный трансформироваться автобот пытался сохранить свой актив. Рабы Квинтессы быстро настигали беглеца со всех сторон. Оптимус окончательно выбился из сил… Его парализовал беспощадный удар тяжелым предметом прямо по голове. Изображение в видеозахвате помутилось. Прайм рухнул на колени, содрогаясь в болезненной конвульсии. Мехи окружили пленника. Один из них хладнокровно вцепился ему в антеннку и с яростью вырвал ее. Искры посыпались из оборванных проводов. Крик Оптимуса пронзил слуховые сенсоры мучителей. Второй мех навалился всем корпусом на спину жертвы и больно заломил манипуляторы автобота за спину. Лидер автоботов подавленно простонал в пол. Мехи смеялись. Оптимус скулил. – Ты уже не такой великий Оптимус Прайм?! – выпалил один из насильников. Сидящий на спине несчастного мех взял энергохлыст и сильно ударил по ногам. Автобот вздрогнул от боли. Мучители продолжали смеяться. Мех, что вдавливал Оптимуса в грязный липкий пол, вставил энергохлыст в полость рта жертвы. Схватившись за два конца, насильник натянул хлыст до упора, словно поводья уздечки. Несчастный, широко разинув рот, изогнулся дугой. – Интербот! Попробуешь снова сбежать?! – издевался мех, сильнее натягивая энергохлыст. Но Прайм только подавленно прохрипел, мысленно взывая к Праймасу о смерти. – Не покалечьте его окончательно. Оптимус Прайм должен оставаться живым как можно дольше, – холодно произнесла Квинтесса, надвигаясь на жертву с посохом в щупальцах. По разбитым сегментам щеки заструился омыватель. Оптимус глядел своими волшебными голубыми окулярами, полными отчаяния и бесконечного мужества, на свою «госпожу». Он не мог сказать, как ненавидит ее или как ему хочется умереть… Оптимус Прайм сжал энергохлыст дентами, снова порываясь освободиться. Квинтесса приблизилась к жертве. Легким прикосновением руки она утерла омыватель с лицевой Прайма. – Какой ты непокорный, свободолюбивый… Оптимус, я обещаю тебе заслуженный дезактив, а твой покореженный корпус я передам твоим верным автоботам… которые так и не пришли за тобой, – умиротворенно произнесла Квинтесса, снова утерев омыватель с фейсплейта пленного. – Уберите хлыст из его рта, бросите в камеру. Пусть подумает о преданности его товарищей, – отдала приказ госпожа, удаляясь. – Я приказал им не искать меня! – выпалил Оптимус после того, как ему освободили рот. На это мучители разом расхохотались. Кто-то из мехов не сдержал свой пыл и безжалостно ударил ногой прямо в бок автобота. Оптимус болезненно сжал денты. – Они бросили тебя, Оптимус! Теперь ты мой. Мой навечно! – прошептала Квинтесса прямо на слуховой датчик пленника. – Хочешь ощутить его в себе, Оптимус? – продолжила мучительница, пригрозив посохом. – Нет, – подавленно вымолвил мех. Квинтесса отстранилась от жертвы, решив, что еще помучает его как следует. Лидер алозначных сокрушенно опустил голову. Мучитель наконец слез со спины Прайма. Оптимус дрожал. Он неуклюже поднялся на ноги. – Шагай, Прайм! – вымолвил другой мех, пнув автобота в плечевой сегмент. Оптимус с ненавистью посмотрел на палача, но без лишних слов продолжил движение. Каково это – быть чьим-то рабом? Склоняться перед кем-то? Каждый день доживать с мыслью, что твой актив зависит от прихоти беспощадной госпожи? Оптимус молился Праймасу о скором отключении. Каждый раз оказываясь под очередным насильником, жаждущим коннекта, лидер автоботов проклинал клики своего несчастного актива. Он обречен быть рабом и сам… Осознание своей незавидной участи заставляло стонать в отчаянии. А ведь он сам выбрал свою судьбу! Оказавшись снова в своей камере, Оптимус взглянул на Дредвинга, также брошенного сюда за попытку бегства и помощь пленному. – Вот и все, Оптимус Прайм. Наша участь предопределена, – сказал десептикон, сидящий возле дальней стенки камеры. – Спасибо, что попытался помочь мне бежать. – Все конечно. Через цикл мы отправимся как рабы на планету квинтессонов. И тогда нас уже точно никто не спасет, – тяжело провентилировал Дредвинг, устало взглянув на автобота. – Есть другие способы сбежать отсюда? – Посмотри на себя, Прайм. Ты ранен… Твои повреждения не для битв, ты можешь умереть уже совсем скоро. Сражаться ты не сможешь. Оружия у тебя нет, даже рыцарский меч у тебя отняли. – Дредвинг, я хочу, чтобы это все закончилось. Ты можешь помочь мне в последний раз? Тебя она убьет сразу, а меня… Я для Квинтессы игрушка, и ей я нужен живым… – Ты предлагаешь мне убить тебя? – Ты сможешь? Я тебя прошу. – На планете Квинтесса есть бассейн с шарктиконами. Жестокие хозяева этой планеты сбрасывают туда несчастных на съедение этим тварям. У тебя есть шанс умереть, бросившись вниз… Если я сделаю это сейчас, вырвав твою Искру, то эта маньячка найдет способ активировать тебя вновь, и тогда ты станешь окончательно ее рабом. Подумай, Оптимус, прежде чем сводить счеты с жизнью, – выдал десептикон, тоскливо посмотрев в сторону. Оптимус испустил отчаянный крик. С яростью он ударил кулаками по полу.