Проклятый король Карл II

Как и прогнозировал Невендаар, спустя несколько дней пути они добрались до дороги. И вы можете представить, какой вид был у Карла, когда он добровольно шел туда, откуда при жизни всем сердцем мечтал убежать?! Наверное, недовольству на его лице могло ныне позавидовать только растопленное масло, которое с усилием размешивала плотная крестьянская девка-дуреха в ближайшей деревне. Зря вы думаете, что Шато-Гайар простаивает без дела и является заброшенным замком. Все как-раз наоборот. Ныне это укрепленная крепость, которая не лишена достаточного количества людей, а также может с гордостью принять бой. Правда, шли горе-путники сюда совсем не за этим. Чем ближе они подходили к крепости, тем более хмурым становился Карл. -" Ублюдки. Этот старик ответит за все свои колкости в мой адрес, когда я вновь обрету свое тело! " - подумал Наваррский, рисуя в своем воображении алчную картину казни старика. О, он с удовольствием снизойдет до того, чтобы собственноручно кинуть факел под сухие деревянные опоры шеста, к которому будет привязан колдун. - "Я буду с нетерпением ждать, пока твой дух, Корнариус, не отправится в мир мертвых!" И вот, путники подошли к стенам крепости - настроение было ни к черту. Весь их путь был награжден подавляющим ореолом молчания - никто из друзей не проронил ни слова. Надо сказать, что даже Нил, который, казалось бы, являлся самым задорным из всех компаньонов, не мог вымолвить ни слова. На его душе будто бы образовался камень, который давил на него все сильнее и сильнее в зависимости от того, насколько близко они подходили к Гайару. Внезапно пелена молчания спала, отгоняя дурные мысли и от Карла, и от Нила. Это Невендаар, старый маг и отшельник, потративший всю свою жизнь на изучение магии, вдруг решил заговорить: Лучники на стенах крепости. Либо они готовятся к осаде, либо же весточка инквизиции была здесь воспринята как клич к общему сбору, - поднял глаза к солнцу старик. Нил удивленно посмотрел на него: Но я же ничего не вижу, господин Корнариус! - Правильно, это ты их не видишь, мой мальчик. Я - маг, я вижу многое... - начал философствовать мудрец, закладывая себе в рот край трубки. - Надо подумать. Садись. Мальчик и не смел возражать. Он, выросший в почтении старшего поколения, всегда воспринимал слова своего спутника как то, что необходимо уважать и к чему прислушиваться. - Слушай, а что ты знаешь о предыдущем правителе Франции? - поинтересовался Невендаар у своего подопечного, все также не отрывая глаз от горизонта. - А что я должен знать? Вроде, ничего необычного. - Например, то, что его пытались несколько раз отравить, а также постоянно пытались скинуть его с престола некоторые... кхм... чрезмерно нахальные люди. - Вы говорите о Карле V Мудром? - Верно, мой мальчик, верно. Ты очень прозорлив! - рассмеялся старик. Наваррский оживился. Ему-то, духу невоплощенному, крайне не нравилась его роль в обществе, ныне уделенная его скромной персоне. Но если мы вспомним историю его жизни, то прекрасно поймем, в чем же на самом деле причина такого поведения Карла. - Так что же Вы хотите мне поведать, господин Невендаар? - Собственно, это все. Лишь хотел проверить степень твоей догадливости, Нил, не более. - "Его аура содрогнулась и отреагировала на мои слова. Интересно, каким способом король воздействует на него и его ауру? То, что этот мальчик обладает магией - бесспорно. Его аура слишком податлива к воздействию различных сил. Если мне удастся каким-то образом разобраться, как именно Карл связан со своим новым я, то, разумеется, я смогу не только изобличить самого Карла, но и заставить его напрямую служить мне." Пока Невендаар был погружен в пучины раздумий, Карл, недолго думая, оставил Нила на попечение старичку с трубкой, да отправился в замок, чтобы выяснить расположение сил противника. - А старик не солгал, когда сказал, что по всему периметру стены крепости их ожидают такие друзья, - иронизировал Наваррский, кладя руку на эфес меча. – Что ж, помогу, пожалуй, Нилу. – Решил он, плавно переходя из одной плоскости в другую. Надо признаться, что в некоторые моменты положение духа невоплощенного очень устраивали Карла: можно было свободно идти по стене, как по земле, и радовать собственные уши звуком меча, скользящего по каменной кладке крепости. - Ближе. Еще ближе, - говорил сам себе Карл, медленно, но верно приближаясь к вершине крепости. А ночь выдалась душной и облачной. Одеяло облаков плотно укрывало пузатую луну в зените своей славы. Было жарко и, казалось, собирался дождь. Угнетение и насилие. Карл цинично рассчитывал, что св. Мария позволит ему в одиночку взять крепость, в которой его удерживали на протяжении семи лет и разрушить ее до основания в знак своей мести и победы. Все было прагматично рассчитано: меч уже обнажен, а невидимый соперник, точно Бог этой ночи, будет казнить древним клинком неугодных королю направо и налево, прикрываясь благими целями и покровительством святых. Все с точностью как тогда, годы назад, при восстании Гийома Каля. Карл, точно дьяволом одержимый, безо всякого металлического нагрудника, без всяких лат, понож и доспехов безжалостно уничтожал всех и каждого из неугодных, кто подвернется ему под раскаленный от крови меч. И вот, когда он был почти на самой вершине стены, опьяненный грядущей победой, ему в висок вошла стрела, которая подействовала на короля, как ведро холодной воды, вылитое за шиворот. - Это еще что за шутки! – воскликнул он, остановившись, да вытянув из своей головы стрелу. Он осмотрел ее столь внимательно, сколь было возможно при сложившихся обстоятельствах, и пришел к выводу, что вражеский подарок сделан из серебра. - Серебряные стрелы? – спросил он у тишины. Мимо него тут же пролетела точно такая же: острая и наточенная. Карл только успел отойти в сторону. – Они что, готовятся к тому, что осаждать их будут мистические оборотни и вампиры? Но теперь я ничему не удивляюсь: кто знает, какими еще ветвями магии владеет Невендаар: Преображение, перемещение, изменение… – Карл предусмотрительно обернулся в сторону Нила и уже, надо признаться, пожалел о том, что оставил мальчонку наедине со стариком. - Этот проходимец еще, поди, попытается подговорить Нила подчинять меня во благо себе. Впрочем. Пусть живет, как знает. В мире бесконечное множество людей, которые не ведали ангельской заботы, которые умирали на паперти с протянутой рукой. Это деяние – последнее, что я сделаю для Нила Мэггинсона. Пусть ему в этом замке повезет больше, чем мне. В любом случае, их всегда можно будет использовать как катализатор: и мальчишку, и замок, - подытожил Наваррский. *** Ветер закружил листву вокруг путников, мирно сидящих у костра. - Господин Невендаар! А почему мы остановились на ночь на открытой местности, так еще и напротив того замка, в который мы собрались тайно пробираться? Не лучше ли ночью незаметно прошмыгнуть мимо странников? - Подожди, Нил, - лениво отозвался маг, нехотя доставая изо рта трубку, - Еще не время лезть на рожон. Радуйся, пока за тебя делают твою работу и радуйся вдвойне, если ее выполняет тот, в чьей компетенции таких полномочий нет. Скоро ты поймешь, что командовать другими лучше, чем быть тем, кем командуют. Так или иначе, все рано или поздно возвращается. И крестьянин будет повелевать королем! – Последние слова Невендаара прозвучали точно гром среди ясного неба для ушей неподготовленного слушателя. Нил был не готов к таким речам, ибо в его молодой головке подобные дерзкие мысли не могли даже промелькнуть, не то, чтобы задуматься о таком всерьез. А вот целью видавшего виды мага была совершенно противоположная точка зрения, которую он всерьез намеревался выработать и закрепить в уме Мэггинсона. Корнариус знал, что любая магия работает на подчинении ее возможностей своему сознанию: «Мысли материальны. Если ты веришь в то, что ты делаешь, если ты веришь, что все это возможно, то ты обязательно придешь к желаемому результату. И сколь сильна твоя вера – столь сильна твоя магия, » - эти строчки были написаны на первой странице любой научной книги, так или иначе, связанной с магией. И служат они памяткой для каждого колдуна: «Нет ничего невозможного». Инквизиции далеко не все колдовские трактаты удалось уничтожить, многие дошли и до наших дней, благодаря непосильным стараниям купцов, да частных коллекционеров, что в своих закромах хранят не только древние манускрипты, но и иные редкие дары прошлого. разобраться, как именно Карл связан со своим новым я, то, разумеется, я смогу и изобличить самого Карла."