Глава 12. Любовь в стекле.
21 июня 2020 г., 00:17
Когда-то очень-очень давно.
Казалось, что весь океан сотрясается от гремящих тостов в честь счастья новобрачных. Подводный дворец, отстроенный совсем недавно, был наполнен божествами — на свадьбе Посейдона собрались все, даже олимпийцы. Благодаря магии наземные гости могли спокойно передвигаться по дворцу, не испытывая никакого дискомфорта от давления и нехватки кислорода.
Невеста бога морей была прекрасна — счастливая, в свадебном наряде, она ходила среди своих гостей и принимала поздравления. Амфитрите тяжело далось это решение, ведь у нее было много причин сомневаться в Посейдоне. Но, не смотря на все, вскоре она дала согласие — Дельфин был так убедителен, да и будущий супруг смог завоевать доверие нереиды. Поэтому сейчас, на своей свадьбе, она сияла.
— До сих пор не верю, что ты добровольно согласился повторить мои ошибки, — Зевс улыбнулся и отпил из золотого кубка сладкий нектар. Рядом хмыкнул в бороду Посейдон:
— О, брат, я все-таки старше. Опыта больше, да и Амфитрита… иная, — мужчина неотрывно наблюдал за своей щебечущей супругой. Затем бросил на громовержца лукавый взгляд сине-зеленых глаз, — Она будет мягче, чем Гера.
Повелитель богов лишь покачал головой. Напоминание о собственном браке не принесло ему радости — жена сейчас наверняка где-то планирует очередной план по его свержению.
Пока Посейдон подзывал слуг, дабы те вновь наполнили бокалы, мимо главного стола проплыли парочка сирен. Они очень тихо перешептывались между собой, но до громовержца все равно долетали некоторые обрывки фраз:
— Бедная Идо, как же ей сейчас нелегко… Женился на другой… И на ком — на родной сестре!
— Брат? — Заметив, как потемнели глаза Зевса, Посейдон обеспокоенно привстал. Плохое настроение громовержца никогда не сулило ничего хорошего. Наверняка где-то в небе уже гремит гром. Но царь лишь махнул рукой:
— Хочу пройтись. Наслаждайся этим моментом, брат, перед тем как канешь в пучину радости семейной жизни, — провозгласил Зевс и торжественно встал под смех бога морей.
***
Спустя пару недель от событий предыдущей главы. Если вдруг у вас повернется язык спросить меня о том, как мои дела, то приготовьтесь увидеть реакцию, далекую от адекватной. Потому что нет ничего кошмарнее, чем нестабильный подросток, топящийся в своих неудачах и страданиях от несчастной любви. И да, я не в порядке. Знаете, я думала, что хуже уже ничего не будет. Подумаешь, лишилась лучшей подруги. Ну, поругалась с лучшим другом. Отдалилась от парня, который тебе совершенно не нравится (да-да, конечно). Казалось бы, вот оно — дно. А нет, я ошибалась. Потому что когда милая Саманта на моих глазах начала охмурять ди Анджело, в буквальном смысле уводя его у меня из-под носа, я перестала спокойно существовать на этой земле. Каждый день напоминал какой-то фильм, который мне совершенно не нравился — я так пристально следила за их коммуникацией, что Талия всерьез начала беспокоиться о моем душевном состоянии. Что такого в том, что я полазала в кустах рядом с ними. Просто пряталась от солнца, и-ничего-такого-в-этом-нет. — Гилберт, у тебя с головой проблемы? — Дочь Зевса хмурится, щелкает у меня перед лицом пальцами. Я мотаю головой и отворачиваюсь от тренирующейся парочки. — Я смотрела на Сэма и Клариссу, — за вранье я тут же получая тычок в бок от Талии. Шиплю, потирая ушибленное место, и прикладываю усилия на то, чтобы не обернуться обратно на полукровок. Он такой красивый в этой черной футболке и спортивных штанах, такой сильный и подтянутый. Он двигается как тень, легко уклоняясь от выпадов соперницы и парируя удары. А со мной даже оружие в руки не брал. На короткое мгновение ди Анджело встречается со мной взглядами — мгновение, за которое весь мир переворачивается с ног на голову и обратно. Он смотрит своими жуткими черными глазами и, кажется, видит всю меня насквозь. И даже поворачивается в мою сторону корпусом, будто хочет подойти. Я досадливо закусываю губу, когда Саманта что-то громко спрашивает у парня — и тот отворачивается от меня. Очередной укол ревности, нацеленный куда-то в сердце. Такими темпами, у меня в груди будет решето. — Ты могла бы попробовать поговорить с ним. И дураку понятно, что между вами что-то было. Сели, он же тебе нравится, — у нее глаза цвета электрик, смотрит она всегда слишком пристально и колюче. Будто видит тебя насквозь, знает все о тебе. — Дураку понятно, что у него новое увлечение, — цежу сквозь зубы и сама себе поражаюсь. За все эти дни, посвященные моему самоуничтожению, я испытала слишком много негативных эмоций и приступов необоснованной агрессии. — Слушай, давай вести себя серьезно… — Что ты вообще ко мне пристала? Ну, смотрю я на них, и что с того? Будто уже посмотреть нельзя, — я не злюсь на Талию, я злюсь на себя. И мы обе это понимаем, потому что девушка не обижается и не уходит. Она тяжело вздыхает, в ее глазах можно отчетливо прочитать «запущенный случай». — Сели, — Талия неловко касается моей руки, и я вздрагиваю. Но не от того, что мне так же неловко, а от электрического разряда, случайно пущенного девушкой, — Ты сама для себя должна решить — хочешь ли ты с ним отношений или нет. — Конечно, нет, — уверенно отвечаю. Крепче сжимаю древко копья и ухожу прочь с Арены.***
— Это провал, Тал. Он даже не смотрит в мою сторону, — шепчу, сжимая подушку. Девушка, лежащая рядом со мной на кровати, гладит меня по спутанным волосам. — Гилберт, заканчивай. Ты слишком влюбчивая, через пару недель найдем тебе кого-нибудь другого. Только заканчивай все это, ладно? На тебя смотреть страшно. Это того не стоит. Мне хочется начать вопить, что стоит. Что ди Анджело, несмотря на свой ужасный характер, стоит всего этого. Что — боги, что я несу — он стоит этого гораздо больше, чем Джейсон. — У меня никогда не будет нормальных отношений, — за окном — ночь, весь Лагерь давно погрузился в сон, — Они всегда выбирают других, понимаешь? Я думаю, что это какое-то проклятие. Мне просто не суждено любить взаимно. — Ты любишь его? — Охотница приподнимается на локтях и заглядывает мне в глаза. То ли мне кажется, то ли она и в правду выглядит напряженной. — Конечно, нет.***
Потолок последнее время казался мне очень интересным. Изо дня в день я находила новые трещинки и пятна неизвестного происхождения. Я даже начала задумываться о том, чтобы приобрести блокнотик и вести в нем учет всем этим шероховатостям и неровностям. Спирит урчит, вытянувшись рядом со мной. Последнее время дракон вел себя очень странно — то и дело сбегал из Лагеря, пропадал на сутки. Постоянно прислушивался, куда-то спешил. Вы видели когда-нибудь суетливого дракона? Так вот, Спирит был именно таким. И только когда мне становилось совсем худо, ящер чудесным образом оказывался рядом и действовал не хуже успокоительного. Дверь с противным скрипом открывается, на пороге вырастает высокая фигура. — Ты собираешься ехать с нами? — Хмуро спрашивая Сэм, щуря разноцветные глаза, впервые удостоив меня своим вниманием. Нет, вы только посмотрите, какой гордый. Все это время мы не разговаривали. Обходили друг друга стороной, молчали за обедами и завтраками. Ужин я почти всегда пропускала — возненавидела все лагерные песни, посиделки у костра и глупые игры. Я была сплошным комком ненависти ко всему вокруг, который лучше было не трогать. — Конечно, нет, — отвечаю я, продолжая гипнотизировать потолок. Наверно, дело было не только в нашей ссоре и моей нездоровой заинтересованности сыном Аида. Что-то поменялось после того, как та зараженная полукровка поцарапала меня. Будто кто-то щелкнул переключателем в голове, запустив неизвестные механизмы. Я чувствовала себя странно — меня будто придавливало к земле, было тяжело двигаться и думать. Жажда, головные боли и странные сны, участившиеся за эти недели. Слабость и сонливость, не покидающие меня ни на час. Меня будто заменили. Я могла проспать больше восьми часов, а затем проснуться уставшей. Могла съесть за раз два полноценных приема пищи, чтобы потом оставить все это в унитазе. Я чертовски хотела есть, но не могла — меня мутило от всего, что ставили на столы в павильоне. Все только маленькими порциями, тщательно пережевывая и запоминая, что я только что съела, чтобы потом сделать вывод о реакции организма на еду. Думать тоже было сложно. Мысли вяло ворочались в голове, я почти ни на что не реагировала. Огрызалась, игнорировала прямые обращения ко мне. Мне внезапно стало плевать на все, и единственное, что еще способно было вывести меня из этого состояния — это тень улыбки ди Анджело, когда Саманта ему что-то рассказывала. Его улыбки доводили меня до слез и истерик. Сын Аида делал вид, что меня не существует. Занимался со своей новой подружкой, куда-то пропадал и помогал готовиться к соревнованиям остальным полукровкам. Хирон был доволен им, часто хвалил его. Мной кентавр был недоволен. Несмотря на мои регулярные тренировки с Талией и неплохие успехи в области ближних боев, Хирон постоянно читал мне нотации. Рассказывал про правильность питания, про важность общения со сверстниками, даже пару раз предлагал помощь психолога. Я ругалась с ним, хамила и от всего отказывалась. Потому что меньше всего я сейчас бы хотела показываться врачу, и не важно — какому. Жизнь превращалась в существование. — Как знаешь, — пожимает плечами парень. И оглушительно громко хлопает дверью, так, что даже Спирит недовольно заворочался под одеялом. Единственный, кто еще не махнул на меня рукой — Талия. Охотница таскала меня гулять, заставляла тренироваться, почти что насильно кормила меня. Много говорила со мной и даже иногда забирала к себе в пустующий домик (все приспешницы Артемиды отправились на Олимп). Я пару раз пыталась прогнать ее, но потом смирилась. По крайней мере, благодаря Талии я еще не превратилась в овощ и не разучилась ходить. — Сели, мы скоро будем выезжать, — Талия без стука заходит в комнату и садиться рядом. Я слышала, как ребята забирали вещи из комнат и выносили их на улицу. Судя по обрывкам разговоров, они поедут на подобии экскурсионного двухэтажного автобуса. И, кажется, речь шла о побережье и пляжных домиках, но это не точно. Талия между тем гладит дракона, тот в ответ ластится, как большой кот. — Хорошо. — Ты уверена, что не поедешь? Непризнанных могут не допустить до соревнований из-за нехватки участников, — она пытливо смотрит, — Сели, я могу остаться с тобой. И видно, что так просто не отстанет. Мне хочется отвернуться и уткнуться носом в подушку, но я превозмогаю себя. Натягиваю на лицо подобие улыбки и слишком рьяно подскакиваю с кровати. — Поверь, это совершенно лишнее, — я правда старалась выглядеть беззаботной. Мне совершенно не хотелось, чтобы охотница отказывала себе в поездке из-за меня, — Тем более, ты же что-то вроде судьи, да? Думаю, что без тебя соревнования точно пойдут не по плану. — Да-да, Гилберт, я тебе почти верю, — она подходит и обнимает меня. Я мешкаю, но все же обхватываю ее за талию и утыкаюсь носом в плечо, выдыхаю. — Все будет в порядке. Мне просто там не место, — бормочу, но девушка слышит. — Неужели ты не хочешь даже попытаться узнать, кто твой родитель? — Талия насильно отодвигает меня, снова смотрит. Я закусываю губу, потому что девушка надавливает на очередную «мозоль». — Не хочу, Тал. Я и так знаю, что кем бы он или она не был — он тот еще говнюк, — она фыркает. Я тоже улыбаюсь, впрочем, настроение снова опускается до своей нормы — где-то на уровне «0». С улицы слышны крики, командный голос кентавра. — Кажется, тебе пора. — Может, хотя бы проводишь? — Я качаю головой и снова обнимаю ее. Талия на мгновение сжимает меня в объятиях, а затем неожиданно касается губами моей щеки. Короткий электрический разряд пронзает, кажется, все тело. Я хлопаю ресницами, а охотница улыбается мне — и быстро уходит, юркнув за дверь. Прижав ладонь к щеке, я подошла к окну и озадаченно выглянула. Грейс, не оборачиваясь, уже бежала в сторону высокой сосны, где должен был быть припаркован автобус. Я прищурилась, разглядывая пеструю толпу полукровок. Кажется, я даже заметила темную фигуру ди Анджело — а может, мне просто показалось. — Ну, вот мы с тобой и остались одни, — я подхожу к кровати, сгребаю дракона и прижимаю его к себе. Удерживать эту тушку было все тяжелее, но я старалась. Потому что теперь из близких у меня оставалась только крылатая ящерица, ворующая печенье из столовой.***
С момента отъезда полукровок прошло от силы пару дней. Я продолжала медитировать на потолок, методично поглощала кофе и иногда выходила гулять по вечерам. Из-за того, что Хирон уехал вместе с командами, комендантский час ослабили — и теперь можно было спокойно разгуливать по территории, не боясь наказания. Гарпии, как сказал сын Аида, и вправду были туповаты — их легко было обмануть даже такому тормозу, как я. — Эй, красавчик, ты куда? — Я нахмурилась, заметив, что Спирит кинулся вприпрыжку в сторону леса. Оглянувшись и убедившись, что нигде нет патруля, я припустила вслед за ящером. — Спирит! — Дракон, полностью игнорируя мои крики, куда-то упрямо шел. Я с трудом различала черный силуэт среди листвы. Ругая ящера на чем свет стоит, я пробиралась сквозь кусты и пыталась не потерять из виду мелькающий хвост. Очередная ветка больно хлестанула меня по плечу, я зашипела и, споткнувшись, упала. — Тебе не стыдно? — Угрюмо спросила я у подлетевшего ко мне дракона. Тот издал странный стрекочущий звук и ткнул меня носом, вынуждая встать. Пока я собирала свои разбитые конечности, он снова юркнул в кусты, — Конечно, тебе не стыдно. Кто бы сомневался вообще. Как оказалось, мой ручной монстр привел меня к проливу. Застрекотав, он взмыл в воздух и начал парить над водой, забавно взбивая хвостом брызги и ловя их. Я не удержалась и глубоко вздохнула, широко разведя руки. Прохладный ветер, темнеющее небо и шум волн, накатывающих на берег. — Кажется, будет дождь. У меня чуть не остановилось сердце, когда рядом внезапно прозвучал чужой голос. Переведя дыхание и обернувшись, я увидела рядом с собой молодого парня. Выглядел он престранно — высокий, худой мускулистый, с белокурыми волосами и красными-красными глазами, будто кто-то залил ему в радужки алую кровь. Он стоял совсем близко, небрежно сунув руки в карманы джинсовой куртки, и лукаво смотрел на меня. — Вампир? — Предположила я, впрочем, нисколько не боясь незнакомца. Если бы он хотел причинить мне вред — то вряд ли заводил разговор про погоду, да? — В каком-то плане да, — он широко улыбнулся, демонстрируя белоснежные ровные зубы, — К морю тянет, Селена? Знаете, если бы пару месяцев назад ко мне вот так обратился посторонний человек — я бы начала паниковать. Закричала бы, попыталась убежать. Но сейчас, глядя в его жуткие глаза, я почему-то оставалась на месте и даже не пыталась позвать на помощь. На это попросту не было сил. — Кто вы? Я не видела вас раньше в Лагере, — я благоразумно решила обращаться к нему на «вы». — О, мое имя тебе известно. Смертные упоминают его, как минимум, раз в год так точно, — парень откинул волосы со лба и, не переставая улыбаться, подошел к огромному валуну. Наклонился, поднял с земли внушительных размеров лук и колчан со стрелами. Я изогнула бровь — расстреляет? — Леголас, ты ли это? — Ты забавная, Селена. Отчего ты не поехала вместе со своими друзьями на соревнования, которые устроили олимпийцы? — Он забросил оружие себе за спину и протянул мне руку. Так, будто мы были знакомы как минимум лет сто, и подобные прогулки были у нас на регулярной основе. Помешкав, я вложила ладонь в его и послушно пошла рядом с ним. — Я одна из самых слабых полубогов. Думаю, что от меня немного будет пользы, — со стороны это выглядело так, будто мы — парочка, решившая прогуляться вдоль берега под шум волн. Мимо нас пролетел Спирит. Дракон нервничал, беспокойно хлопал крыльями и кружил рядом с нами. Я нахмурилась, — Кажется, мой питомец вам не доверяет. — О, и правильно делает, — откликнулся мой спутник, — В таких делах, знаешь ли, никому доверять не стоит. Даже мне. — В каких делах? — Я уже перестаю что либо понимать. Хмурюсь, но парень держит мою руку крепко и явно не собирается отпускать. — Любовных, Селена, — он почти что светит своей улыбкой, — Вы, полукровки, на самом деле так похожи на своих родителей-богов. Такие же влюбчивые, жаждущие страстей. А ты, Селена, просто мой кумир! Так легко влюбляешься и так самозабвенно мучаешь себя, не принимая собственные чувства. Волны шумят, безразличные к нашему разговору. Мне понадобилось минуты три, чтобы осознать — кто идет рядом со мной. Стараясь не выглядеть слишком шокированной, я негромко произношу: — Вы — Купидон? — Вдох-выдох. Ты еще чему-то удивляешься, Селена? — Умница, — он крепче стискивает мою ладонь, — И теперь, когда у нас с тобой не осталось друг от друга секретов, вернемся к моему вопросу. Почему не отправилась со своей командой, Селена? Я недоверчиво заглядываю ему за спину, но кроме лука и колчана ничего не вижу. Хмурюсь, замечая смешинки в красных глазах. Настолько красных, будто туда выжали все влюбленные сердца этого мира. — Я уже сказала, что от меня там не будет никакой пользы. Да и меня там совсем никто не ждет, — Спирит делает вокруг нас еще один круг, рычит. — С чего ты это взяла, крошка? — Он наклоняется ко мне и сдувает прядь волос, упавшую мне на лицо, — Я думаю, что некоторые отдельные полукровки очень даже будут рады твоему приезду. — И кто же? — Я сама не замечаю злости в своем голосе, — Сэма, который так рьяно забыл года дружбы? А, может, меня там ждет Грейс со своей девушкой, про которую он даже не сказал мне, когда строил из себя Ромео? — О, какой интересный список… — Может быть, мне обрадуется ди Анджело, который умудрился найти себе девушку за неделю?! — Разгорячившись, я умудрилась выдернуть свою руку из хватки Купидона и сделала несколько торопливых шагов вперед, активно жестикулируя. Кажется, море рядом начинает бушевать сильнее. Почти что пролетев несколько метров, я замираю у самой кромки воды и тяжело дышу. Поворачиваюсь к богу любви (вот это ирония, да?) и умоляюще смотрю на него, разом теряя весь свой запал: — Что я такого сделала? Почему у меня все не так, как у всех? — Купидон улыбается, и в его улыбке мне мерещиться сочувствие, — Может, меня кто-то проклял? — Селена, — он подходит ко мне и берет за руки. Я вздрагиваю от прикосновения его ледяных рук, настороженно смотрю на красноглазого, — Во имя Зевса, прекрати на меня так смотреть. Тебя никто не собирается убивать. Короткая пауза. — По крайней мере, сейчас. — Обнадежили, спасибо, — я снова выдергиваю руки и сую их в карманы толстовки. — Хм, — он склоняет голову к плечу, — У меня есть предложение для тебя, Селена. Заключим с тобой, так сказать, сделку. Сделка с богом любви — звучит неплохо, не находите? Помявшись, я все же вопросительно посмотрела на Купидона. Он просиял улыбкой: — Умница, я нисколько не сомневался в тебе, — он жестом фокусника извлек из кармана брюк пузырек и бросил его мне. Я поймала флакон и тут же чуть не выронила его — он обжег мне руки, — Кое-кто из олимпийцев заинтересован в твоем участии в соревноваиях. — Мой божественный родитель? — Спросила я, завороженно смотря на сияющую жидкость, заключенную в стекле. — Хм, нет. Это тебе предстоит узнать самой, — Купидон подошел ко мне вплотную и обхватил мои ладони своими. Жидкость, словно почувствовав близость мужчины, засветилась еще больше. Она переливалась розовым, серебряным и фиолетовым, — Так вот, Селена, я предлагаю тебе все же обдумать свое решение и принять участие в грядущих соревнованиях. Помимо того, что тебе и так откроется много новых возможностей, я даю тебе вот это — как небольшой залог. Есть предположения о том, что это? — Да, — сердце забилось быстро-быстро, — Вы дали мне любовное зелье. — Догадливая, — он шутливо щелкнул меня по носу, — Я дам тебе этот чудный пузырек, а ты взамен отправишься выступать за команду непризнанных. Договорились, милая? — Зачем мне любовное зелье? Разве можно… Разве можно кого-то влюбить с помощью какого-то зелья? — Происходящее не укладывалось в голове. Смущенная и обескураженная, я растерянно подняла глаза на бога. Он с нежностью погладил меня по щеке, а я даже не смогла отклониться в сторону от прикосновения. — Это не просто зелье, Селена. У тебя в руках — любовь, заключенная в стекло, — почему-то я верила каждому слову, — Ты сможешь влюбить в себя кого угодно. Достаточно дать избраннику всего пару капель — и он весь твой. — Кого угодно? — Переспросила я, наклоняя флакон и наблюдая за переливами. Спирит, беспокойно хлопавший крыльями, рыкнул и резко взмыл вверх, скрываясь за облаками. Наваждение спало, я озадаченно нахмурилась и посмотрела вверх, ища глазами дракона. Сверкнула молния, послышался гром. — Любого, — Купидон заставил меня крепче обхватить пузырек, — Так что — мы договорились? Я медлила с ответом, судорожно прокручивая в голове наш разговор. Слишком все было просто, да и я слабо верила, что могла кому-то понадобиться на Олимпе. Перспектива влюбить в себя кого угодно была привлекательна, но чем это могло обернуться для меня? — Хорошо, я отправлюсь на эти дурацкие соревнования, — выдохнула я и тут же пожалела о своем решении. Купидон радостно хлопнул в ладоши. Сильный порыв ветра ударил мне прямо в лицо, растрепав волосы и одежду. Я помотала головой, пытаясь убрать мешающие пряди, и возмущенно посмотрела на бога: — Только, к вашему сведению, полукровки уже давно уехали. Пока я доберусь до места проведения соревнований, они уже успеют закончится. — О, не переживай. Ты будешь обеспечена транспортом, — Купидон кивком указал наверх. Я послушно запрокинула голову и вгляделась в тучи. Дождя все еще не было, грохот грома оглушал. Засверкали молнии, озаряя небо белоснежными вспышками. Среди облаков я заметила очертание летящего дракона — с каждой новой молнией тень ящера становилась все больше. Я недоверчиво протерла глаза. Из-за туч вылетел дракон — гораздо больше, чем я привыкла его видеть. Черный, как сама ночь, он был будто наэлектризован и испускал молнии. — Вы что с ним сделали? — Возмутилась я и обернулась к богу, но рядом со мной уже никого не было.
