Вода и Тьма. Взаимная неприязнь

Море мое, взгляни на меня Мне еще пока видна Глаз красивых глубина

      POV Хэйзел       Она ворвалась на Олимп как гребанный метеорит. Другого выражения, не смотря на свой богатый словарный запас, девушка просто подобрать не могла. Да и, если честно, не пыталась.       Селена не уставала удивлять.       Двери распахнулись именно в тот момент, когда все яростно спорили на счет участия Непризнанных в соревнованиях. Афина, снисходительно улыбаясь, перечисляла причину за причиной касательно того, что участие неопознанных полукровок заранее обречено на поражение. Сэм Уолтер, который был не менее странным, чем его подруга, упрямо приводил аргумент на каждую такую причину. И у всех присутствующих уже укреплялось мнение об успешности приезда подростков.       Пока речь не зашла о количестве участников. — Поймите, юноша, что вас слишком мало для участия в соревнованиях, — Хэйзел была готова поклясться, что в голосе богини проскакивало самодовольство. Ей стало жаль четверых непризнанных, стоящих прямо в середине круга тронов — двух девушек и одного парня, не считая Сэма, — Как бы мы не хотели позволить вам участвовать, мы не можем сделать этого.       Парень прищурил разноцветные глаза, сложив руки на груди. Высокий и поджарый, он напоминал дочери Аида уличного кота — того самого кота, который первым затевал драку во дворе и всегда выходил из нее победителем. С драными ушами, выдранными клоками шерсти и царапинами. Один раз Хэйзел застала сцену, когда он ругался с парнем из домика Ареса. Картина была странной — накаченный здоровяк с кучей татуировок, а напротив него Сэм. Он криво улыбался и нисколько не боялся превосходящего его по росту и силе противника.       Сейчас, находясь под прицелом серых глаз богини мудрости, Уолтер улыбался точно так же, как тогда. Без страха, будто его оппонент не был больше его раз в десять. Будто спорил со своей знакомой или одноклассницей. — Он просто псих, — прошептал ей на ухо Фрэнк, вместе с ней наблюдавший за происходящим. Хэйзел лишь отмахнулась от него и прошептала: — Тихо.       Почему-то она переживала за светловолосого парня. Несмотря на «не сахарный» характер, Сэм был хорошим — он часто шутил в столовой, рассказывал забавные истории на вечернем костре. И, хоть Хэйзел и старалась не придавать этому значения, они даже пару раз разговаривали на Арене. Всего пара фраз, после которых девушка еще какое-то время не могла стереть с лица глупую улыбку. — Совсем голову потерял, — неодобрительно покачала головой стоящая рядом Пайпер. Она взяла за руку Джейсона и кивком головы указала в сторону Уолтера, привлекая внимание задумавшегося блондина, — Он всегда такой странный? Или только при высших богах выпендривается? — Да ладно тебе, — хмыкает Перси, обнимая хмурую Аннабет за плечи. Сын Посейдона явно симпатизировал непризнанному, что было неудивительно — когда-то он так же стоял перед богами и улыбался не менее дерзко, — Он отважный. — Он — идиот, раз спорит с моей матерью, — категорично заявляет дочь Афины, и Маклин согласно кивает. Хэйзел морщится, но в спор с девушками не вступает — все равно это бесполезно, обе были слишком уверены в своей правоте. — Будто с нужным количеством участников вы бы допустили нас, — громкий голос, от которого в груди что-то сжимается. Было видно, что Сэм злится и даже не пытается этого скрыть. Афина изогнула идеальную бровь, окидывая полукровку холодным взглядом. Хэйзел мысленно покачала головой — нельзя было дерзить богине, тем более такой, как Афина. — Молодой человек, попридержите язык, — предостерегающе сказал Гермес, постукивая по подлокотнику своего трона. Еще в самом начале Хэйзел заметила, что бог воров слишком много внимания уделяет непризнанному, разглядывая его. — Такой смелый, — промурлыкала Афродита, закусив идеально очерченную коралловой помадой губу, — Мне нравится. — Щенок слишком наглый, — недовольно проворчал Арес, переводя взгляд с богини любви на Сэма, — Думаю, ему стоит отрубить что-нибудь в назидание. — Дорогие мои, давайте обойдемся без членовредительства, — протянул Дионис, не поднимая глаз от телефона в своих руках. Директор вообще мало внимания уделял происходящему, полностью погруженный в прохождение мобильной игры, — Это все-таки дети. — Я не собираюсь слушать советы от пьяницы, не видящего дальше своей кружки! — Арес! — Осуждающе воскликнула Гера, привставая на троне. Но мужчина лишь отмахнулся от богини, явно собираясь продолжить перепалку. Тогда женщина посмотрела на мужа, сидящего на соседнем троне — тот, прикрыв глаза, массировал виски и о чем-то напряженно думал, — Милый! — Что еще?!       В помещении ощутимо запахло озоном. Боги препирались между собой, многие начинали повышать голос. Бедные полукровки крутили головами туда-сюда, следя за разгорающейся ссорой. Обстановка слишком быстро накалялась, скандала было не избежать.       Все разом умолкли и посмотрели в одну сторону, когда двери в тронный зал торжественно распахнули двое циклопов, стоящих на страже. Они почтенно разошлись в стороны, являя окружающим незваную гостью — Селену Гилберт, собственной персоной. Хэйзел пришлось привстать на носочки, чтобы разглядеть девушку и… что у нее за спиной? — Ого, — только и смог, что выдохнуть Фрэнк. Хэйзел мысленно согласилась с ним — ничего, кроме «ого», тут сказать было нельзя.       Черный, как сама ночь, дракон выглянул из-за плеча девушки. Он, щуря жуткие глаза, внимательно осмотрел зал. Не издав не единого звука, он на секунду коснулся носом руки полукровки, а затем резко махнул крыльями — и мгновенно взмыл вверх, быстро пропав из виду.       Как он так быстро вырос?       Селена зашагала к непризнанным, будто все было обыденностью. Она каждый день заскакивала на Олимп, чтобы гордо пройтись мимо недоумевающих богов и предстать прямо пред грозовые очи Повелителя. Ее длинные волосы ярко-синего цвета спутанной гривой укрывали плечи, вся одежда частично разорвана и опалена. Огромная спортивная сумка каким-то чудом не перевешивала худую девушку, а потрепанные кеды оставляли следы на мраморном поле. Она была самой невозмутимостью, неотвратимым роком приближаясь к компании полукровок.       Выглядела она так, будто была готова начать революцию.       Встав рядом с Сэмом, который все еще стоял, выпучив глаза, она с грохотом опустила свою ношу на пол. Изящно откинув свои не совсем изящные локоны за спину, она посмотрела на Громовержца. И то ли Хэйзел показалось, то ли глаза Селены стали темнее. Более насыщенными, будто кто-то добавил в них красок. — Простите за мое опоздание, Повелитель, — Гилберт обворожительно улыбнулась, безошибочно определяя главного в зале, — Погода выдалась не совсем подходящей для полетов, и поэтому мне пришлось задержаться.       Хэйзел, хлопая глазами (со стороны наверняка смотрелось глупо), перевела взгляд на Зевса — мужчина сидел на своем троне совершенно спокойный. Одетый в белоснежную рубашку и темные брюки, он напоминал голливудскую звезду, прибывшую на красную дорожку — стильно, дорого и совершенно недоступно. Воздух вокруг него потрескивал. Единственной реакцией на обращение полукровки была поднятая в деланном изумлении темная бровь и ироничный вопрос: — Вас не устроила погода, юная леди? — Ни в коем случае, Повелитель, — она что — только что кокетничала с Зевсом? — Я питаю особую слабость к грозам и проливному дождю, и своим высказыванием лишь хотела оправдать перед вами свой оскорбительный проступок. Извините!       Боги подозрительно молчали, лишь Афродита умиленно смотрела на Селену. Хэйзел ждала, что вот-вот случиться непоправимое — Громовержец разозлится, и от синеволосой идиотки останется лишь пепел. Но когда дочь Аида посмотрела на Повелителя Неба, то увидела, что тот улыбается. Едва заметно, одними уголками рта, но это определенно была улыбка. — Что здесь происходит? — Хэйзел услышала голос брата за своей спиной. Оглянувшись, она увидела, как тот вместе со своей новой подружкой (еще одним ребенком Зевса) появляется из тени и походит к ним. Парень, хмурясь, сначала недоуменно посмотрел на Хэйзел, а затем, не дождавшись ответа, быстро выглянул из-за ее спины.       Она увидела, как темные глаза Нико расширились от удивления. — Что она здесь делает? — Недовольно спросила Саманта, стоя рядом с брюнетом так, будто он уже был ее собственностью. Хэйзел это отчаянно не нравилось, не нравилось даже больше, чем общение Нико с Селеной. С непризнанной у нее не появлялось желания попросить Нико моргнуть три раза подряд, чтобы узнать — не держат ли его в заложниках. Чего нельзя было сказать о новенькой. Нико, моргни три раза. Пожалуйста. — Немыслимо, — выдохнула Гера, напряженно смотря на Селену, — Юная леди, позвольте узнать — кто ты? И как добралась до Олимпа? — О, меня зовут Селена. Я — одна из команды непризнанных, — охотно ответила полукровка, не переставая улыбаться. Хэйзел присмотрелась и отметила, что улыбка у девушки выглядела фальшивой, искусственной, — Как я добралась на Олимп? Меня вела любовь! — Что? — Было видно, как богиня начинает злиться. — Любовь к соперничеству и соревнованиям, конечно же, — она определенно похудела еще больше, хотя Хэйзел видела ее последний раз всего несколько дней назад. Скулы еще больше выделились на бледном лице, под густо обведенными черным карандашом глазами пролегли тени. Создавалось ощущение, что Селена сбежала прямиком из учреждения для душевнобольных. — Она такая же ненормальная, как ее друг, — пробормотал Фрэнк. Разозлившись, Хэйзел от души стукнула его в плечо — тот ойкнул и послушно замолчал, обиженно смотря на нее. — Кажется, — Сэм подошел ближе к подруге и приобнял ее за плечи, — Проблема с количеством участников решилась сама собой. Как вы видите, теперь все в порядке.       Афина поджала губы, слегка откинувшись на троне. Было видно, что богине не нравилось происходящее — и, почему-то, она не хотела, чтобы непризнанные участвовали в соревновании. Боги перешептывались между собой, все вели себя по-разному. Арес сверкал глазами, Афродита чуть ли не слезу пускала, смотря на парочку в центре зала. Отец Хэйзел и Нико о чем-то тихо переговаривался с Гермесом — бог воров что-то втолковывал Аиду. Посейдон же, напротив, смотрел куда угодно, только не на полукровок. — И правда, Афина, — Аполлон закинул ногу на ногу и довольно ухмыльнулся, — У нас есть целая команда непризнанных, все честно. Думаю, что можно допустить их к соревнованиям. — Поддерживаю, — подал голос Гермес, снова странно смотря на Сэма. У Хэйзел закрались некоторые подозрения, но она промолчала — все равно ее сейчас бы никто не стал слушать. Все друзья пристально следили за происходящим, и вряд ли сейчас бы кто-то начал рассуждать вместе с ней. — Кто еще считает, что команда непризнанных имеет право на участие? — Почему Зевс никак не реагирует на происходящее? Девушка искренне не понимала, как мужчина, о чьем вспыльчивом характере ходили легенды, мог оставаться таким спокойным. — Непризнанных ли? — Неожиданно иронично протянула Афина, — Я думаю, что среди них уже можно разглядеть как потенциал, так и схожесть с бессмертными родителями… — А вы точно богиня справедливости? — Бесцеремонно перебила ее Селена, наклоняя голову к плечу и скептически поднимая брови — мелькнул металл прокола. Хэйзел отчетливо увидела, как где-то у трона Артемиды Талия с треском опустила ладонь на лицо, — Не сочтите за оскорбление, просто у меня закрадываются некоторые сомнения. От чего вы так препятствуете нашему участию? — Гилберт, — тактично попытался перебить девушку Хирон, но та и не думала замолкать: — И ваша фраза касательно наших родителей, — Селена сделала шаг вперед. Нико рядом с Хэйзел выдохнул сквозь зубы, пробормотав что-то на итальянском — но, к сожалению, девушка не смогла разобрать, что именно. Селена между тем продолжила: — Знаете, не очень приятно всю жизнь провести сиротой, чтобы потом узнать о своем родителе только тогда, когда кому-то из богов захотелось не допустить тебя к соревнования, — фыркнула полукровка. В голове сразу всплыли обсуждения новеньких и рассказы про интернаты и детские дома, — Когда мы прибыли в Лагерь, нам сказали, что боги поклялись признавать своих детей. Но от чего-то мы стоим сейчас здесь — команда непризнанных, которым даже не позволяют соревноваться наравне со всеми. Это как-то нечестно, вы так не считаете?       Хэйзел было страшно смотреть на Афину. Повисшую тишину, которую можно было ощутить кожей, нарушили громкие хлопки. Дионис, не обращая внимания на удивленные взгляды, рассмеялся: — Она с самого начала мне понравилась. Люблю таких безрассудных, — пояснил он. Сэм, до этого молчавший, сдержанно кашлянул в кулак и обратился к Зевсу: — Вы позволите нам участвовать? — Собратья! — Обратился Верховный бог к совету богов, — Поднимите руки те, кто согласен позволить непризнанным биться?       Дионис и Гермес почти одновременно подняли руки. Следом за ними руки проголосовали «за» Афродита, Апполон и, как ни странно, Артемида. Арес, задумчиво побарабанив по подлокотнику, тоже поднял широкую ладонь вверх. — Арес? — Возмущенно спросила Гера, на что тот пожал плечами: — Эти сопляки могут войну развязать. Так что я не против понаблюдать за этим. Ну, или на крайний случай, будет забавно увидеть их мозги, размазанные по стенке. — Брат мой, у нас одинаковое количество голосов, — заметила Деметра, — Что скажешь?       Громовержец в задумчивости смотрел на непризнанных. Бедные ребята, стоящие позади парочки, испуганно замерли в ожидании приговора. Сэм сунул руки в карманы и покачивался на пятках, блестя разноцветными глазами. Спокойнее всех вела себя Селена — смотрела на Повелителя из-под полуопущенных ресниц и ждала его ответа. — Любовь моя, мне кажется… — Я поддерживаю эту команду, — громко объявил Зевс, даже не взглянув на задетую таким отношением жену, — Большинство голосов «за», и поэтому — поприветствуйте новых игроков!       Многие ребята захлопали. Дети из домика Гермеса радостно закричали, бросились поздравлять непризнанных. Создалось ощущение, что те до сих пор не могли поверить в произошедшее — непонимающе оглядывались и заторможено принимали поздравления. Хэйзел увидела, как Сэм обнимает Селену — прижимает к себе и целует в синюю макушку. — Знаете, а я рада, что их допустили, — заявила Саманта, поправляя светлые волосы, — Таким, как они, нужно доказывать свою значимость, а соревнования — хорошая возможность. Главное, чтобы они не опозорились на весь Олимп. Да, Нико? — Да, — брат отвернулся от обнимающихся молодых людей и решительно направился к выходу. Его тень, безотрывно следовавшая за ним, подрагивала.       POV Селена — Острова! Почему мне никто не сказал, что эти соревнования будут проходить на островах?! — Недоумевала я, шагая рядом с Сэмом. Тяжеленная сумка уже порядком оттянула мне плечо, все чаще возникало желание бросить ее где-нибудь и пойти налегке, — Я слышала про пляжные домики и автобус, но острова?.. — Пляжные домики там точно будут. Сели, ты чем Спирита кормила? Я не поверю, что он так вымахал только на одних котлетах из столовки, — парень с подозрением прищурился, посмотрев на дракона. Ящер плелся позади меня, то и дело тычась носом в карманы моего багажа — не спрятала ли я там его любимого печенья. — Острова, Сэм. Знаешь, где находятся острова? В океане, Сэм! — Может, стероиды? — Предположил друг. Взвыв, я попыталась пнуть его — парень без труда увернулся, избежав удара, а я чуть не опрокинулась на спину от тяжести ноши, — Сели, заканчивай накручивать себя. Подумаешь, острова. Будем с тобой загорать, наслаждаться свежим воздухом, плавать в теплой водичке. Курорт, Сели.       Я поморщилась и, наконец, посмотрела вперед. Вдоль всего берега было причалено множество лодок, яхт и кораблей. Большие и маленькие, с огромными белоснежными парусами прямо как из какого-нибудь фильма, с разноцветными флажками. Нас вели небольшими группками по причалу прямиком к огромному теплоходу, пришвартованному гораздо дальше всех остальных кораблей. — Какой ужас. — А они раскошелились на транспорт, — присвистнул Сэм. Подойдя к толпе подростков, мы послушно встали в очередь на подъем по трапу. Хирон стоял в самом начале и, вооружившись списком и ручкой, записывал каждого поднимающегося на корабль. — Мы поедем вместе с большими шишками? — Задумчиво протянула я, кивая в сторону палубы, где уже стояло несколько богов. Гермес, удерживая в руке бокал, что-то втолковывал Афине. Та постоянно хмурилась и отмахивалась от мужчины. Глядя на нее, я скривилась.       Кто бы знал, что мое знакомство с олимпийцами пройдет подобным образом. В самые короткие сроки мне пришлось собраться, обойти охрану Лагеря и научиться летать на драконе. А, ну еще и в полевых условиях покрасить волосы. Мой вам совет — лучше раскошелиться на хороший салон, потому что раковина и разбитое зеркало в туалете на заправке не подходящее место для косметических процедур. — Этот корабль такой огромный, что тут весь Олимп поселить можно, — пробормотал Гейб, идущий позади. Стейси закивала, а Реббека достала камеру, чтобы сделать фото. — Сели, я обожаю тебя. Ты жуткая заноза в заднице, но я все равно люблю тебя всем сердцем! — Заявил Сэм, хватая меня за плечи от переполняющих его эмоций, — Я даже готов простить тебе твой вероломный отказ. Но все-таки, чем ты кормила Спирита? И почему передумала по поводу соревнований? — Все для тебя, зай, — переведя взгляд с богов на полукровок, стоящих чуть поодаль, я снова нахмурилась и почувствовала привычное раздражение. Заметив мою реакцию, Сэм фыркнул и чуть ли не силком подтащил меня к кентавру: — Будь проще, Сели. Мы им такое устроим — мало не покажется, — я только вздохнула: — Надеюсь, что мы не вылетим сразу же из игры. — Удачи вам, юные герои, — Хирон по-доброму улыбнулся, когда ставил галочки напротив наших имен в списке, — Каждый из вас — особенный, и поэтому у вашей команды гораздо больше преимуществ перед остальным. Главное, чтобы вы нашли правильное применение способностей каждого. — Спасибо, Хирон, — хором ответили мы. Я почти, что заставила себя подняться вверх по шаткому трапу, сжимая ручку сумки и напряженно смотря себе под ноги. С каждым шагом сердце колотилось все сильнее, а напряжение волнами било по всему телу.       Спирит, радостно застрекотав, быстро взлетел и, судя по всему, вознамерился занять себе местечко где-то на крыше. Сделав в голове пометку о том, что надо будет потом его проведать, я вместе с Сэмом ступила на палубу. — Гилберт, а можно было еще эффектнее появиться? Фейерверки там, оркестр бы пригласила, — громко сказала Талия, стоя рядом со своими друзьями. Я закатила глаза, парень рядом со мной заулыбался: — Не переживай, Тал. Она приберегла свою эффектность на день, когда нас будут награждать в честь победы, — услышав слова непризнанного, одна из девушек со светлыми волосами пренебрежительно фыркнула. Она стояла рядом с высоким парнем, который кого-то смутно напоминал мне. Черные растрепанные волосы, глаза цвета морской волны и совершенно хулиганская улыбка, которая — я просто уверенна — разбила немало сердец.       Талия стоял ближе к Джейсону и девушке, имя которой я узнала еще в Лагере. Пайпер Маклин, девушка сына Зевса. Красивая и уверенная, она смотрела в нашу сторону, будто мы были потенциальной проблемой. Еще там была сестра ди Анджело с каким-то незнакомым здоровенным парнем, которую я успела заметить еще во время Совета на Олимпе. — Боги, Уолтер, еще одно слово — и всю поездку проведешь подвешенным на мачте. — То, что вы сделали на Совете — слишком глупо и опрометчиво. Можно было договориться о вашем участии без этого спектакля, — заявила светловолосая, чье имя мне было неизвестно. Я прищурилась, пытаясь решить — проигнорировать ее замечание или ответить. Краем глаза я заметила, как к нам подходили еще несколько полукровок. Среди них я заметила Саманту и… конечно, с кем она еще могла идти. — Аннабет, — зеленоглазый брюнет касается руки девушки, но та упрямо продолжает сверлить меня серыми глазами. — Мы не были представлены, — слегка заторможено говорю, бросая взгляд на Талию, — Не представишь нас? — Ох, да. Точно, — охотница немного нервно дернула плечом и начала поочередно знакомить нас, — Селена, это Аннабет — дочь Афины. Ее парня зовут Перси, и он сын Посейдона. А это Пайпер, и она дочь Афродиты и девушка Джейсона. Это Хэйзел и Фрэнк, он сын Ареса. Ребят, а это Селена и Сэм. — Так вот откуда такое отношение к непризнанным, — понятливо киваю я, стараясь удержать на лице серьезное выражение, — Видимо, семейная черта? — Аннабет права. Вы слишком глупо себя ведете, сами ищите себе проблемы, — влезла Пайпер.       Это она зря.       Я закусила губу, уже не сдерживая улыбки. Сэм рядом со мной начала бормотать что-то про отдельную лодку и изоляцию. Талия явно приготовилась разнимать всех в случае драки. Подошедшая Саманта закрутила головой, пытаясь понять, что произошло.       Ди Анджело смотрел прямо на меня, и его взглядом можно было убить. Боги, какой же он красивый, когда злится. И как же я его ненавидела за это. Проигнорировав его попытки просверлить во мне дыру, я почти пропела: — Ох, немного странно, что ты так считаешь. Ведь вы с Джейсоном встречаетесь. — При чем тут это? — Она наморщила лоб, недоуменно посмотрев на своего парня. Грейс напряженно наблюдал за мной, от него, так же как и от сына Аида, исходила колеблющаяся аура силы. — Твой бойфренд питает слабость к необдуманным поступкам, приводящим к проблемам, — Сэм рядом со мной хмыкнул, остальные выглядели встревоженными. Я изобразила удивление и посмотрела на Грейса, — Или ты не рассказал ей о нашем прекрасном вечере в интернате?       Проведя столько времени, топясь в собственных разочарованиях и злобе, я порядком устала. Истощенная как физически, так и морально, я пыталась не жить, а выживать. Встреча с Купидоном и несколько суток без сна и еды верхом на драконе не сделали чуда и не исцелили меня от депрессии. Но, находясь в воздухе во время очередного шторма, я кое-что поняла для себя — надо выбираться из этого дерьма. Не важно, как и кто мне в этом поможет, но я должна вытащить себя из этого. Бороться с трудностями, а не падать в глубокую яму самобичеваний после каждой неудачи.       Пайпер, слегка побледнев, посмотрела на Джейсона в поисках поддержки. Но, к моему удивлению, парень молчал и прятал глаза. Талия, наблюдавшая за всем этим, не выдержала и подошла к нам: — Довольно! Они просто перенервничали и устали, я отведу их в каюту, — заявила она и, привычным движением схватив меня и улыбающегося Сэма за руки, поволокла нас прочь от компании полукровок. — Сели, я горжусь тобой. — Ты просто дура! — Рявкнула злая Талия, сжимая мой локоть, — Ты хоть понимаешь, что ты только что сделала? Зачем надо было так подставляться, да еще и впутывать в это Джейсона! Боги, Сели, так просто нельзя! — Они первые начали, — буркнула я, нисколько не жалея о содеянном, — Не надо было выпендриваться и лезть туда, куда не просили. — Селена, тебе еще с этими людьми несколько дней плыть на одном корабле, — охотница все еще злилась — я чувствовала легкое покалывание в руке, — Мало того, что вы вдвоем выбесили Афину, так теперь еще и это. Ты настолько не хочешь участвовать в соревнованиях, что пытаешься запланировать свою смерть? — Подожди, что? Сколько дней мы должны плыть? — Я затормозила и требовательно посмотрела на девушку. Та переглянулась с разом поникшим Сэмом, попыталась изобразить улыбку: — Сели, да всего несколько дней…

***

      Мужчина стоял у перил и задумчиво наблюдал за перепалкой полукровок на палубе. Они ругались, эмоции подростков чувствовались даже отсюда. Как бы он не старался сосредотачиваться на других, все равно каждый раз возвращался глазами к синеволосой девице, посеявшей хаос вокруг себя в первый же день. Такая юная, отчаянная и безрассудная.       Такая настоящая и живая. — Ты знал? — Посейдон подошел к нему сзади абсолютно бесшумно. Громовержец не обернулся, все еще смотря на девушку — она улыбалась и говорила то, от чего подружка его сына менялась прямо на глазах. — Просто немыслимо. Они совершенно не похожи, — негромко сказал Зевс, — Но я вижу ее в каждом жесте девчонки, в каждой интонации. — Ты знал? — Бог морей подошел к нему и встал рядом. Он напряженно смотрел на брата, ожидая ответа. Зеленые глаза темнели с каждой секундой и напоминали море перед штормом. — Что я должен был знать, позволь узнать, брат мой? — Зевс медленно повернул голову и взглянул на брюнета, — То, что ты обречешь ее на гибель? Так знай, что я предполагал подобное. И, если мне не изменяет память, даже пытался предостеречь тебя.       Посейдон горько улыбнулся: — Как всегда, брат. Ты думаешь только о себе, — Громовержец зло сощурил грозовые очи: — Осторожнее в словах, Посейдон. — Ты знал о существовании девочки? — Он сделал шаг навстречу, пытаясь понять — врет правитель Олимпа или нет, — Я чувствую в ней свою кровь, брат. Она моя. Ты знал о ней? — Нет, — солгал мужчина. Посейдон напряженно всматривался в его лицо какое-то время, потом все же кивнул. Отвернулся и посмотрел в ту же сторону, куда все это время смотрел Зевс. — Я и подумать не мог… — Не приближайся к ней, пока девчонка не проявит свою силу, — перебил его Громовержец. Его слова мгновенно возымели действие — ярость Посейдона можно было увидеть невооруженным глазом. Предвидя его возражения, бог грома холодно продолжил, — Если это узнается раньше времени, будет скандал. Она слишком слаба, и, возможно, мы ошиблись. — Не позволишь мне общаться с собственной дочерью? — Пока не будет доказательств, что она твоя, — воздух между ними потяжелел и начал опасно трещать. Попутно Зевсу пришлось наложить чары Тумана, чтобы случайные прохожие не стали свидетелями спора двух братьев.       Посейдон качнул головой, понимая реакцию Громовержца и принимая ее. Снова посмотрел на девушку. Совершенно не такая, но как две капли воды. — Будут тебе доказательства, — сказал мужчина, проходя мимо и задевая его плечом, — Потому что она моя.