Вода и Тьма. Взаимная неприязнь

…там каждый играет роли.

      Новость о том, что боги устраивают вечеринку на теплоходе, меня не обрадовала. Как можно расслабляться, когда в паре шагов от тебя твой божественный родитель (и дело тут даже не в божественности)? Если честно, то эта новость повлияла на меня ровным счетом никак — какая разница, что там устроят на палубе, если я второй день не могу выйти из нашей каюты.       Почему?       Дайте-ка подумать. Возможно, дело было в полном отсутствии сил — как физических, так и душевных. Казалось, что все ушло на безумно долгую дорогу до Олимпа и явление перед богами. Делать не хотелось ровным счётом ничего. Я вставала с кровати, пила кофе из термоса, с трудом доходила до туалета. И сразу после — снова в кровать, в укрытие из одеяла и подушек. Настроение постоянно было в районе пола, а не меняющийся морской пейзаж за окном нагонял тоску и иногда вызывал тошноту.       Иногда я плакала. Когда оставалась одна в комнате, или когда думала, что все спят. Тихо давилась рыданиями в подушку, ощущая себя потерянной в огромном океане.       Плохая привычка — то и дело впадать в прострацию, стоило в жизни чему-то случиться. Раньше я такой не была, но после смерти Ри и попадания в Лагерь я уже была ни в чем не уверена. Каждый раз, стоило мне выйти из комнаты, меня поджидала очередная проблема. Как будто весь мир настроился против и задался целью каждый раз встряхивать меня, напоминая «не выходи».       Соседки по каюте часто спрашивают меня о самочувствие. Переживают, предлагают помочь или позвать кого-нибудь из лекарей. Я вежливо отказываюсь, иногда изображаю заинтересованность в беседе. Они стараются, как могут, но я вижу на их лицах непонимание и опасение. Я готова подыгрывать им, лишь бы они не пошли рассказывать про меня старшим. Они не рассказывают, а я продолжаю прятаться в своём тёмном углу и тихо дожидаться сама не знаю чего. Хорошо, что мое отсутствие особо не замечалось — видимо, на корабле и без меня проблем хватало.       Несколько раз ко мне заходила Талия. Читала нотации, кричала на меня, обзывала и пыталась бить. Злиться ей шло — глаза воинственно сверкали молниями, тёмные волосы торчали в разные стороны. Я почти сразу сообщила ей об этом и получила в ответ порцию очередных ругательств. Не видя должного эффекта, она переключалась на Сэма — бедолага с трудом уворачивался от электрических разрядов и просил о пощаде. — Тебе совсем наплевать?! — Бушевала она, грозясь разнести нашу небольшую каюту. — Тал, это бесполезно, — стенал Сэм, прикрываясь Реббекой, — Пока она сама не захочет — не встанет, понимаешь? Надо просто подождать.       Я любила Сэма. Нет, правда. Он всегда понимал меня и знал, что со мной происходит. И самое главное — он никогда не осуждал меня за безразличие к происходящему и нежеланию что-либо делать. Сэм просто терпеливо ждал, изредка предпринимая попытки расшевелить меня. — Сели, мы с тобой уже это проходили, — разноцветные глаза друга совсем близко. Я послушно высовываюсь из-под одеяла, чтобы лучше слышать, — И я совершенно не против того, что ты двадцать три часа в сутки занимаешь койку и иногда источаешь не самые приятные ароматы. Но сейчас мы с тобой не в интернате, и к психиатру тебя вряд ли сводят, понимаешь? — Я просто хочу ещё немного полежать. — Сели, я знаю, — он гладит меня по спутанным волосам, — Лежи, сколько нужно. Тебе что-нибудь принести покушать? — Я хочу шоколадный кекс, — мысль о выпечке отозвалась голодным урчанием желудка. Облизнув сухие губы, я ещё тише сказала, — Синий. — Почему синий? — Хочу синий, — мысли тяжело сформировать в связные предложения. Сэм кивает, подталкивает под меня простыню и уходит. Я смотрю ему вслед и глубже закапываюсь в одеяла. Еще немного. Честно.

***

      Щурясь на восходящее солнце, я удобнее устраиваюсь на огромном кольце брошенного каната. Верхняя палуба пустовала, все пассажиры теплохода еще спали. Бесконечный океан вокруг, окрашенный во всевозможные оттенки розового и оранжевого, был непривычно спокоен и умиротворен. Как будто даже он, спустя несколько дней волнений и парочки штормов, устал. Поставив рядом с собой неизменный термос (девчонки подарили мне недавно брелок, который я успешно прикрепила к крышке), я запустила руку в карман толстовки Сэма и, покопавшись, достала темную коробку.       До сих пор не понимаю, что произошло. Просто внезапно я проснулась и встала, почувствовав прилив сил. Словно по наитию подняла себя с кровати, сходила в душ. Прохладная вода странным образом взбодрила меня ещё больше, наполнив, как пустующий сосуд. — Не спится? — Как видишь, — щелкая колесиком зажигалки, я покосилась в сторону подошедшего парня. Он шел босой, с него капала вода. Промокшая гавайская рубашка облепляла тело, шорты можно было выжимать прямо вместо с ним. Влажные темные волосы были всклочены, словно секунду назад он тряс головой. На загорелом лице — хулиганская полуулыбка. — Мне тоже, — Перси Джексон, а это был именно он, уселся со мной рядом как ни в чем не бывало. Я на это лишь фыркнула, выдохнув облако дыма: — Знаешь, я рассчитывала провести это рассветное утро в одиночестве, — как бы между прочим «намекаю» ему я. Созерцать очередного парня мне как-то не хотелось. Тем более парня, который дружил со всеми, с кем я была в ссоре. Какой ужас, Селена. Все настолько плохо?! — Какое совпадение, — деланно изумился он. Удивительная способность выбешивать, я невольно проникаюсь к нему уважением, — Я тоже мало с кем хотел видеться. Решил искупаться с утра пораньше, пока не проснулась Гера и не начала затирать про дисциплину и распорядок дня, предназначенный для всех. — Она не очень… м-м, — я закусила губу, снова посмотрев в сторону парня. Могла ли я высказываться при нем касательно богов? Кто даст мне гарантию, что он не побежит пересказывать мои слова своей подружке или сразу богам? — Не очень приятная женщина, да? — Он кривовато улыбается, смотрит с пониманием, — Можешь не переживать о том, что говоришь при мне. Я не стукач и никогда им не был. — Не то, чтобы я считала тебя стукачом, — многозначительно протянула я. Его явно забавляет моя реакция. — Точно? — В зеленых глазах — смешливые искры. — О, не пойми меня неправильно, — я не выдержала и сама заулыбалась, не в силах противиться этому плуту, — Просто о тебе много чего говорили. Знаешь, там точно было что-то про спасение мира, победу над всемирным злом, нескончаемую славу… — Да-да, спасибо за краткий экскурс в мою историю, — рассмеялся парень, — Немного странно это слушать от девчонки, ворвавшейся на Олимп верхом на драконе. Не расскажешь, где такого достать? — А что такое? Не на чем катать мисс Зануду? — Кто-нибудь, отвесьте мне оплеуху. Он же ведь по-человечески подошёл ко мне, поговорить хотел. Сама судьба дала мне шанс наладить отношения хоть с кем-то. Нет же, мне надо было сморозить очередную глупость. — Эй, осторожнее, — он предостерегающе прищурился, глядя на меня. Я, не смотря на взыгравшую совесть, спокойно встретилась с бушующим морем в его глазах. Прекрасно знаю, что ничего он мне не сделает — слишком добрый. В отличии от меня. Джексон, убедившись в отсутствии какой-либо реакции с моей стороны, констатировал с досадой, — Совсем не боишься. А стоило бы, потому что в нашем мире слишком много опасностей. Не стоит испытывать судьбу как с полукровками, превосходящими тебя в силе, так и с богами. — Чья бы корова мычала, — начала было я, и он закатил глаза: — Да, я был той еще занозой в заднице и спорил со всем миром. Но я его спас, не забыла? Ты даже не представляешь, сколько из-за этого было проблем, — он мгновенно стал серьезным, — Не только у меня, но и у моих близких.       Интересно, какого это? Успешный и сильный, сын бога Большой Тройки. Спаситель мира, всеобщий любимец. Я и вправду слышала парочку историю про него и его друзей, где куда не ткни пальцем — герой на герое.       Определенно, мне этого никогда не узнать. — У меня из близких только Сэм, — беспечно пожала плечами я и встала, хрустнув при этом всеми суставами разом. Разговоры об ответственности были не по моей части, — Да и не думаю, что я смогла так сильно кому-то досадить. Подумаешь, препиралась с одной самовлюбленной богиней. Что в этом такого? — Каждый бог по-своему опасен, а Афина — тем более, — Перси тоже поднялся, но, в отличии от меня, сделал это бесшумно и одним гибким движением. Мы вместе подошли к перилам, облокотились на них. Как будто были двумя старыми знакомыми, случайно встретившимися на теплоходе, — Как человек, наученный опытом, говорю тебе — не спорь с Аннабет, а уж тем более с ее матерью. Бет совсем не злая, и если бы ты узнала ее поближе, то поняла бы это. — Я подумаю над твоими словами, — откинув растрепанную косу за спину, я свесила голову и посмотрела вниз. Огорчать его тем, что между мной и его подружкой вряд ли завяжутся хорошие отношения, я не хотела. Хотя, если бы я, возможно, попыталась… Тут мое внимание отвлекли. Удивленно округлила глаза и, не удержавшись, дернула стоящего рядом парня за край футболки, я ткнула пальцам, — Смотри.       Под нам, на нижней палубе, стояли двое. Мужчина и женщина о чем-то негромко беседовали, так же, как и мы, любуясь восходящим солнцем. Я сразу узнала Афину, о которой мы говорили ранее, и Зевса. — Интересно, о чем они говорят? — Перси, как и я, был заинтригован. — Может, обсуждают, когда лучше мое тело сбросить на съедение рыбам? — Предположила я, задумчиво смотря на темную макушку Громовержца. Странное чувство после собрания на Олимпе не покидало меня — словно я видела этого мужчину ранее, слышала его голос, напоминающий раскаты грома. Но, если рассуждать логически, я не могла никак его видеть, ведь так? Он — Повелитель Олимпа, а я просто полукровка-сирота без каких-либо выдающихся способностей. — Пс-с, — отвлекшись от своих мыслей, я посмотрела на парня рядом и чуть не поперхнулась. Он удерживал на раскрытой ладони небольшую водяную сферу и явно примеривался. — Ты совсем сдурел? — Зашипела змеей я, смотря то на него, то на богов внизу. — А кто тут только что выпендривался передо мной, а? Или что — струсила? — Он тихо посмеивался, демонстративно покачивая на руке светящийся синим шарик. — Что-о?! — Я чуть не лопнула от возмущения. Стоило больших трудов взять себя в руки и не броситься душить мерзавца, но я все же справилась. Сделала пару глубоких вдохов, а затем на секунду задумалась. Улыбнувшись и дав Перси сигнал ждать, быстро сбегала к оставленному нами огромному канату. Рядом с ним как раз стояли несколько швабр и ведро. — Смекалистая, — довольно хмыкнул Джексон, когда я поставила перед ним на самый край посудину. Он опустил водяную сферу внутрь, наполнив ведро до краев. Свалившиеся ведро с водой, неблагоразумно оставленное каким-нибудь растяпой, будет выглядеть естественнее, чем просто сгусток воды.       Мы еще раз убедились, что мужчина и женщина никуда не делись. И, торжественно кивнув друг другу, одновременно пнули несчастное ведро — оно, вместе с содержимым, полетело прямо на головы ничего не подозревающих богов. — Давно я так не бегал, — Перси, давясь смехом, запустил пальцы в высохшие волосы. Мы, тяжело дыша, остановились только где-то у лестницы, ведущей на нижние этажи с каютами. — Ты просто псих, — с уверенностью заявила я. Джексон внимательно посмотрел мне в глаза, повисла гнетущая тишина. И почти сразу же мы расхохотались над абсурдностью произошедшей ситуации, — А если они узнают, кто это сделал? — Тогда нам с тобой надо быть осторожнее. И как можно быстрее отвести подозрения от себя, — я сразу поняла намек. Не переставая разговаривать о каких-то глупостях, мы начали быстро спускаться вниз. — Придешь сегодня на вечеринку? — Поинтересовался парень, галантно открывая передо мной дверь и пропуская вперед. — Какой смысл? — Почему-то рядом с ним я чувствовала себя спокойно и расслабленно, почти так же, когда я сидела одна и смотрела на океан, — Меня ненавидит половина находящихся на этом корабле. — Но есть же вторая половина, — хотелось постоянно улыбаться ему в ответ. Что я и сделала, прежде чем попрощаться с сыном Посейдона (удивительно, но я вспомнила имя бога, которое всегда забывала) и свернуть в нужный мне коридор.

***

      Удивительное дело, но я решилась пойти на обед. Видимо, утренние чудеса до сих пор имели свойство быть. Оторвав своё тело от кровати и направившись к большому зеркалу, шаркая ногами по деревянному полу, я даже решила привести свой внешний вид в порядок. Девочки, до этого сидевшие и обсуждавшие какие-то повседневные проблемы, резко замолкают, стоит мне подать признаки жизни, и теперь пристально следят за каждым моим шагом. — Что? — Не выдержав такого внимания, спросила я. Их взгляды буквально давили мне в спину. — Ты встала, — констатировала одна из подруг. — Ну, и такое иногда случается, — я начинаю старательно расчесывать спутанные волосы. Они сильно отросли, отсутствие воздействия расчёски могло спровоцировать появление колтунов. А перспектива быть обритой налысо меня, мягко говоря, не впечатляла. — У тебя что-то болит? — Заботливо спросила Стейси, по-своему истолковав мое поведение. — Нет, все в порядке. Я просто хочу вместе с вами пойти на обед, — Определённо, у них шок.       Делая вид, что все в порядке, я наклоняюсь к сваленным в углу вещам. Вытаскиваю из сумки крем и старательно смазываю руки, расчесанные в некоторых местах. Кожу жутко сушило, видимо, сильно обветрилась ещё во время полёта на Спирите.       Вскоре мы все вместе выходим из каюты и почти сразу вливаемся в общий поток полукровок, направляющихся в общий зал. Это мой первый приём пищи во время плаванья на людях, и поэтому я иду между подругами и кручу головой, оглядывая пространство корабля. Ещё утром, пожелав подышать свежим воздухом, я чуть не заблудилась — настолько наш транспорт был велик. — Это просто немыслимо! — Сэм бесцеремонно втиснулся между нами и обхватил меня и Стейси за плечи. Девушка покраснела, словно спелый помидор, — Сели, ты живая. И даже ходишь сама. — Вау, вот это поддержка, — скривилась я, и друг противно захихикал, — Мог бы не настолько в открытую надо мной издеваться. — Ты сама меня вынудила, — пожал плачами он, — Я честно держался все это время, пока ты разлагалась в каюте.       Мы, препираясь, вошли вместе со всеми в зал. Огромные столы заполняли почти все пространство, у самой дальней стены с панорамными окнами на возвышении расположились боги — они наблюдали за тем, как рассаживаются полукровки, и от этого становилось неловко.       Вспомнив про утреннее происшествие, я постаралась не глазеть на Зевса. По крайней мере, не настолько в открытою. Не хватало еще, чтобы он понял, кто сбросил на него ведро. — Где мы сидим? — Шёпотом спросила я, чувствуя на себе множество пристальных взглядов. — Вон, где дети Гермеса и Афродиты, — и правда, с того угла нам махала Дрю.       Пока мы пробирались к ней, я находила глазами все больше и больше знакомых лиц. Первым я увидела Перси, и он ободряюще мне улыбнулся. Почему-то это ободрило меня. Аннабет, заметившая наши гляделки, недовольно ткнула его локтем в бок — они начали спорить, парень пытался что-то объяснять ей. Рядом с ними расположились Джейсон и Пайпер. Молодые люди, хоть и сидели рядом, показательно не разговаривали, Грейс смотрел в стол и не поднимал головы. Наверное, я должна была испытать от этого зрелища муки совести, но как-то не срослось. Я не знала, что у Джейсона есть девушка. В отличии от самого Джейсона. Талия тоже была там и жестами показывала мне, как после обеда оторвёт голову — я натянула на лицо улыбку и помахала ей. Надо будет потом обязательно подойти к охотнице и поговорить, ведь она, не смотря на мое поведение, заботилась обо мне. — Гилберт, ты просто ужасно выглядишь. Где ты была все это время? — Дочь Афродиты, поджав идеально накрашенные губы, недовольно оглядывает меня. — Долго объяснять, — машу рукой, не желая вдаваться в подробности своего затяжного желания срастись с кроватью.       Я не должна была смотреть в ту сторону, но я все равно нашла глазами сына Аида. Ди Анджело и Саманта о чём-то говорили, склонившись над столом. Девушка то и дело касался руки парня, я даже отсюда видела, как она часто хлопает длинными ресницами. Они так естественно смотрелись вместе… Будто почувствовав мое внимание, она на секунду подняла голову и встретилась со мной глазами. Уголки ее губ дернулись в усмешке.       Агрх. — Кажется, меня все ненавидят. — Тебе не кажется, — безжалостно припечатал Сэм, — Но это мелочи, не стоит беспокоиться. — А что мне делать? Радоваться? — Грудную клетку сдавило, словно меня положили под огромный пресс. Эти двое явно нашли друг друга, и единственное, что мне оставалось — любоваться их дуэтом, — Ты хоть понимаешь, что нас ждёт на этих проклятых соревнованиях? Вполне ожидаемое соперничество подкрепится личностными неприязнями, и по итогу меня закопают где-нибудь под пальмами.       Сэм хотел мне возразить, но тут поднялся бог виноделия. Мистер Д., все своим видом демонстрировавший скуку, негромко откашлялся. Все, как по команде, замолчали. — Итак, де-ти, — по слогам сказал Дионис, чем заслужил недовольный взгляд неподалеку сидящей Геры, — Наше плаванье близится к концу, и поэтому в честь этой, несомненно, прекрасной новости сегодня устраивается небольшая вечеринка. Можете сразу унять свой пыл, крепче пунша у вас ничего не будет. — А в чем приходить? — Громко спросила Дрю, предварительно воздев вверх изящную ладошку — звякнули металлические браслеты. — В чем пожелаете, дорогие, — промурлыкала Афродита, мечтательно помешивая ложечкой кофе. Ее потомки тут же зашептались, обсуждая возможные наряды. — Так же я хочу высказаться касательно поведения на данном мероприятии, — Дионис многозначительно оглядел зал, — Я наслышан о ваших проделках, и поэтому за наиболее «активными» будет установлено наблюдение. Да-да, я на вас смотрю, — дети из домика Гермеса засмеялись, хлопая по плечам довольных братьев Стоулл, — К наиболее отличившимся придется применить соответствующие меры. Уолрт и Гилберт, это и к вам относится.       Можно было физически почувствовать давление, направленное на нас со всех сторон. С некоторых столов тихо посмеивались, кто-то не преминул пошутить. Мы с Сэмом старательно изучали содержимое тарелок, пока Дрю не пихнула меня локтем под ребро. Мученически вздохнув, я подняла глаза на директора. Он ждал, и я, снова вздохнув, натянула на лицо улыбку и изобразила над головой пальцем нимб.       Дионис кивнул и продолжил вещать о добродетели и приличиях. В какой-то момент его речь подхватила Гера, и зал наполнился переливчатыми звуками ее голоса. — Я не понимаю, ему обязательно было это говорить? Мы, типо, самые отбитые? — Возмущенно прошептала я на ухо Сэму, и тот согласно поморщился. — Милая, не стоит расстраиваться по пустякам, — Дрю намотала прядь моих синих волос себе на палец и внезапно улыбнулась, — Не хочешь сегодня вместе собраться и пойти на вечеринку, м? А то мне, порядком, наскучили все эти святоши, боящиеся лишний раз вздохнуть в присутствии богов. — Конечно, можно, — Сэм не дал мне и слова вставить, отодвинув меня в сторону, чтобы посмотреть на девушку. Я закатила глаза, а молодые люди, совершенно не обращая внимания на мое присутствие, мило защебетали о приближающемся вечере.

***

      Хэйзел шла по бесконечным коридорам корабля, удерживая в руках огромное блюдо с фруктами. Она вызвалась помогать в подготовке к вечеринке, и теперь поспешно разносила оставшиеся угощения. Всем процессом руководили Гера и Афродита, женщины слишком придирчиво относились ко всему — начиная от музыки и заканчивая кубками на столах. Хэйзел уже хотела было завернуть за угол, как услышала голоса. — Дрю, что ты задумала? — Эта тусовка будет невероятно скучной, если мы не сделаем этого, — плотнее прижав к себе посудину, Лавеск осторожно выглянула и увидела дочерей Афродиты в зале. Девушки стояли рядом со столами, на которых уже громоздились яства, и продолжали тихо шептаться. Пришлось поднапрячь слух, чтобы их услышать. — Ты уверена, что они не поймут? — Даже если и поймут, то все равно не смогут узнать зачинщиков, — Дрю достает из кармана узких джинс небольшой флакон и, откупорив крышку, выливает содержимое в общий графин с пуншем, — Да не смотри ты так на меня! Я всего лишь хочу, чтобы все повеселились. — Но дозы слишком мало, — недовольно тянет ее подруга, наблюдая, как Танака продолжает разливать содержимое по другим графинам с напитками. — На это и расчет. Те, кто выпьют это, всего лишь почувствуют легкий прилив эйфории, — девушка довольно улыбается, — Но не переживай. Я знаю, кому надо дать больше.       Хэйзел сглотнула и быстро юркнула обратно за угол. Оставаться и подслушивать дольше было опасно — девушки могли в любой момент заметить ее. Но что теперь ей делать? Она на секунду замерла, не зная, к кому с такой информацией бежать. И, что-то решив в своей голове, решительно зашагала по коридору.

***

— Плохая идея… А можно не ходить? — Гилберт, я тебя не узнаю. Когда мы познакомились, ты показалась мне крутой, — Дрю подходит и отбирает у меня расческу, — А сейчас только и делаешь, что ноешь и пытаешься забиться в угол. — Меня жизнь потрепала, не видишь что ли? — Мне начинает надоедать, что каждый второй пытается учить меня жизни.       Дрю только недавно пришла, как мы и договорились во время обеда. Стейси и Реббека копошились в ванной уже второй час, оттуда иногда доносились странные звуки и ругань. Мешать им я не стала, поэтому в каюте мы с дочерью Афродиты остались одни. — Птичка нашептала мне, что тебя потрепала совсем не жизнь, — провокационно тянет Танака, демонстрируя белоснежный ряд зубов. Я щурюсь, пытаясь понять, кто и что мог ей рассказать. Осторожно спрашиваю: — И что же еще тебе эта птичка нашептала? — Боги, да расслабься ты, — она закатывает глаза и, вооружившись плойкой, начинает орудовать над моими волосами, — Не пытайся скрыть от ребенка Афродиты разбитое сердце. И кто этот негодяй, что посмел пренебречь твоими чувствами? — Спроси у птички, — буркнула я и потянулась за косметичкой. Найдя там нужный мне лак, начинаю покрывать темно-синим покрытием свои ногти. — Вы посмотрите, какие мы обидчивые, — фыркает Дрю, — Видно, он тебе сильно в душу запал. Ну да ладно, я настаивать на признании не буду. — Ты так любезна, — оглядев свою работу, я осталась довольна. Правда, не хватало украшений — вопросительно посмотрела на девушку, и та, поняв без слов, кивнула на вторую косметичку, — Спасибо. — Всегда пожалуйста, Селена, — синие волосы ложатся мне на плечи идеально гладким полотном. Развернув меня, она начинает что-то делать с моим лицом. Я не сопротивляюсь, все равно сама вряд ли смогу сделать что-то красивое, — Знаешь, ты мне правда нравишься. Ты одна из немногих, кто не боится пойти против устоявшихся правил. Я уже довольно долго наблюдаю, как отдельные полукровки зарабатывают себе статус «неприкосновенных» и активно пользуются этим. Особенно бесит, как остальные идеализируют их со всех сторон. — Это ты сейчас про кого-то конкретного? — Я понимающе улыбаюсь. — Да нет, про всех, — пожимает плечами Дрю. И все же не выдерживает, сдается, — Посмотри на ту же Маклин. В ней нет ничего особенного, замухрышка с полным отсутствием вкуса. Но судьба благоволит ей, и вот она уже всеобщая любимица и девушка одного из лучших парней Лагеря. — Она стала любимцем после того, как начала встречаться с Джейсоном? — Уточнила я, стараясь особо не шевелиться. Дрю, закусив губу, осторожно подводила мне глаза. — Не без этого. Аннабет взяла ее под свое крыло, научив быть самовлюбленной зазнайкой и лезть, куда не следует, — было видно, что ее это и правда бесит, — Ладно, давай не будем об этом. Ты мне лучше скажи — хочешь забыть своего несостоявшегося Ромео и показать, кто тут босс? — М-м? — Она бесцеремонно обхватывает пальцами мой подбородок и наносит помаду на губы, — Дрю, зачем ты все это делаешь? — Гилберт, я — дочь богини любви. И не намеренна смотреть, как кто-то страдает рядом со мной, — безапелляционно заявляет она, — Тем более, сегодня вечеринка. Или ты собираешь предаваться страданиям и там? — Ты что-то предлагаешь? — Я отклоняюсь назад и пристально всматриваюсь в лицо Дрю, чувствуя подвох. И, словно в подтверждение моим мыслям, она вытягивает вперед руку и раскрывает ладонь, — Это что? — Всего лишь небольшой допинг, — я хмурюсь, разглядывая пилюлю приятного мятного цвета, — О, не будь такой ханжой. Я не поверю, если ты скажешь, что никогда ничего подобного не принимала. — Ты же в курсе, что за это можно неплохо так отхватить? — Скептически изгибаю бровь, на что Дрю небрежно машет свободной рукой: — Отхватим, если об этом узнают. Но мы никому говорить не будем, тем более, что здесь нет ничего серьезного. Тебе просто будет весело, — она смотрит на меня с видом змея-искусителя, — Селена, давай же. Расслабишься, наконец, и забудешь о своих загонах.       Напряженно взвешиваю все «за» и «против», стараясь игнорировать яркие воспоминания, навеянные ситуацией. Кажется, мы тогда сбежали во второй или третий раз. Первый рейв, неоновые огни и эйфория, накрывающая с головой. Тогда все закончилось благополучно, нас потом нашли, спящих, в раздевалке бассейна. Каким чудом мы тогда добрались до интернета — кто бы знал, а я совершенно ничего не помню. И Сэм тоже.       Может, довез кто? — Селе-ена, — Дрю явно устала ждать, прервав мои попытки вспомнить, — Хорош ломаться. Возьми ее, и давай уже подберем тебе наряд.       Помедлив, я все же забираю таблетку. Девушка как ни в чем не бывало отворачивается, а я еще какое-то время смотрю ей в спину. И сжимаю руку в кулак, решив подумать. Пора бы уже начинать думать головой, Селена.       На выбор одежды ушло слишком много времени. Сквозь препирательства и почти, что драку, мы смогли сойтись на одном варианте. Правда, я все же решила поддеть под жутко короткую юбку шорты, дабы не светить лишним. — Ничего так. Миленько вышло, — Дрю была явно горда результатом. — Да-да, — не стала отрицать я, весело улыбаясь, — Хоть сейчас на панель, ты так не считаешь? — Завались, Гилберт. И пойдем уже, найдем твоего очаровательного друга, — в ее глазах мелькнуло что-то предвкушающее. Мне оставалось только вздохнуть на это — Сэм явно не будет против такого внимания.       Искать парня долго не пришлось — он терпеливо ждал нас у двери. Стоило нам появиться, как Уолтер расплылся в улыбке. Дрю тут же обогнала меня, почти что с разбегу повиснув у него на руке: — Привет, красавчик. Пойдешь с нами танцевать? — Жарко прошептала она. — А у меня есть варианты? — Хмыкнул Сэм, нисколько не смущенный поведением дочери Афродиты. Глядя на них, я почувствовала, как внутри все начинает бурлить от предвкушения, — Таким очаровательным девушкам тяжело отказать, поэтому спешу согласиться на столь заманчивое предложение. Сели?       Он смотрит, как я иду к нему навстречу. Разводит руки в стороны, намереваясь заключить в объятия, но я в последний момент ловко уворачиваюсь и отбегаю от него. Смеясь, бросаю через плечо: — Тогда до встречи на танцполе, Сэми.