Глава 15. Ты круче, чем экстази.
18 февраля 2021 г., 22:30
Если бы ты только знала, зая Что было в наших бокалах
— Ты что-то задумала, да? — Шепотом спросила я, идя с Дрю под ручку. Каблуки ее туфель оглушительно цокали, — Ты ведь не просто так решила провести вечер в нашей компании. — Только тс-с, милая, — она коварно улыбнулась, и мы с Сэмом переглянулись, — Сегодня Гермес предложил первый этап соревнований провести в немного другой форме, чем планировалось ранее. Он сказал, что неплохо было бы поднять «командный» дух среди нас. — И каким же образом он решил это сделать? — Сэм, как и я, был заинтересован. Мимо нас пробежала стайка полукровок. Они недвусмысленно посмотрели на парня и, захихикав, скрылись за поворотом. Мы с Дрю скорчили скептические лица — Уолтер виновато улыбнулся и пожал плечами. — Так вот, — Танака изящным движением откинула тяжелые волосы за спину, — Он предложил поделить всех — вообще всех — на две команды. Добавить немного творческой деятельности в виде выступлений, возможно, провести захват флага. Но ему сразу же возразила Афина, заявив, что большинство домиков захотят преимущественно в одну команду, и тогда это будет не честно. — И? — Я прищурилась, ожидая продолжения. — Тогда в разговор вступил Посейдон. И сказал, что необязательно делиться исключительно по домикам. — Поделиться так, как все захотят? — С восторгом спросил Сэм, и в его разноцветных глазах вспыхнул знакомый азартный огонек. Боги, ну только не это. — Да, — кивнула Дрю, — Главное, чтобы количество в командах было одинаковое. — Ага, идея просто супер, — это и вправду было бы интересно. По крайней мере, при таком раскладе наша команда опозорится не в первый день, — Но тебе ведь что-то от нас надо, да? — Сели, почему ты такая душная, — Сэм без труда увернулся от моей слабой попытки достать его, — Какая разница, что от нас нужно? Я даже не буду вдаваться в подробности и сразу скажу, что я в деле. Потому что это реально крутая задумка! — Что от нас нужно? — Проигнорировав речи друга, снова задала вопрос я. Дрю с улыбкой наблюдала за нами, явно все больше и больше убеждаясь в правильности своего выбора. — Вы оба просто душки, — проворковала она, — Я уже говорила тебе, Селена, что мне надоело негласное деление в Лагере. А тут появилась прекрасная возможность пошатнуть уверенность некоторых. — За счет нас? — Сэм был явно польщен. — О вас говорят, — пожала плечами она, — Вы привлекаете внимание. Сэм делает успехи в тренировках, популярен среди девушек. А ты, Селена, персона нон грата. О тебе только, пожалуй, еще в Тартаре не слышали. Чем ближе мы подходили к месту действия, тем отчетливее была слышны музыка и гомон голосов. Я задумалась, переваривая сказанное девушкой. Спросила: — Кого мы можем перетянуть на свою сторону? — Мне нравится твой ход мыслей, — Дрю чуть ли не сияла, — Эта вечеринка — прекрасная возможность «завербовать» себе парочку полукровок. Чуть позже, когда мы зайдем в зал, я покажу вам их. Я покосилась на парня — он подмигнул мне, всем своим видом сигнализируя о готовности приводить план в действие. Впрочем, в нем я даже не сомневалась — Сэм задался целью доказать всему миру, что мы не просто «непризнанные». И пользовался всеми доступными возможностями. Кажется, мне пора заняться тем же самым. Двери распахнулись, явив нас окружающим. Полукровки яркими пятнами рассыпались по залу, весело смеясь и разговаривая. Между ними порхали яркие огни, явно наколдованные кем-то из богов. В середине — огромный и пока что пустой танцпол. — Мы что-то пропустили? — Поинтересовалась я, не находя глазами излучающих силу фигур. Странно, неужели мы так долго собирались? — Где боги? — Они только что закончили речь, и теперь вместе с некоторыми полукровками разговаривают касательно соревнований в другом зале, — к нам подошла подруга Дрю и очаровательно улыбнулась, увидев Сэма, — Вау, классная футболка. — Это плохо? — Я посмотрела на Дрю, которая недовольно поджала губы и теперь напряженно думала. В ее красивой голове шла напряженная деятельность — еще немного, и из ушей начнет валить дым. И вот, наконец, она сама себе кивнула и посмотрела на меня: — Нет, наоборот. Так даже лучше, — с видом наседки девушка эффектно растрепала волосы Сэму и смахнула невидимые пылинки с широких плеч, — Ты знаешь, что делать. И не забудь про дочерей Афины! — Будет сделано, командир, — мне кажется, что если бы он мог — точно распушил бы хвост подобно павлину. Проводив глазами настроенного покорять и завоевывать парня, я повернулась к Дрю: — А что делать мне? — О, тебе нужно делать только одно, Селена, — она сунула мне в руки стакан с пуншем, переданный ее подругой, — Привлекать внимание. Справишься?***
Нико стоял рядом с ребятами и крутил в руках пластиковый стаканчик, все никак не решаясь сделать глоток. Чувство неправильности не покидало его с самого начала поездки. А на вечеринке он лишь усилилось. Что-то шло совершенно точно не так, и он, хоть и догадывался о причинах, все равно упрямо не хотел признавать очевидного. Отрицал с присущим ему упрямством. — Что с лицом, дружище? — Перси подошел к нему и хлопнул по плечу, вырывая сына Аида из его темных дум, — Ты как будто на похоронах, а не на вечеринке. — По мне, так одно и тоже, — поморщился Нико, покосившись на брюнета. Тот встал рядом с полукровкой, небрежно облокотившись на стол и смотря в сторону спорящих — как всегда — богов. Взгляд зеленых глаз показательно избегал группы ребят, расположившихся за отдельным столиком. Ди Анджело понимающе спросил: — Поссорились? — Я задержался утром, — даже не стал отрицать произошедшего Джексон, — Ушел плавать и вернулся «слишком поздно», — он передразнил Аннабет, — А она придумала сама себе всякого и обиделась. — Поговорили бы, — пожал плечами Нико. Ого, это ты-то раздаешь советы про отношения? — Пусть подуется немного, — по-доброму улыбнулся Перси, на что парень тяжело вздохнул. Эти двое уже так давно встречались, что многие (в том числе и Нико) верил в нерушимость их союза. Наверное, он даже завидовал таким отношениям, где ты уверен в своем партнере, а он — в тебе. Джексон между тем снова толкнул Нико в плечо, — А что у тебя с Самантой, м? Неужели самый мрачный парень решил начать встречаться с дочкой Громовержца? — Нет, — быстро ответил Нико. Помедлил, задумавшись. И покачал головой, испытывая чувство, схожее с досадой, — Не знаю. Все слишком внезапно и запутанно, а я не могу сосредоточиться и подумать. Еще и эти соревнования… — Вообще, немного странный ответ, — Перси был явно озадачен. Ди Анджело это не удивило, потому что у сына Посейдона всегда все было легко, — Она тебе нравится? — Вроде, — он не знал, как ответить на этот вопрос. Саманта была хорошей, правда. Красивая и умная, она чем-то напоминала Нико Аннабет. Такая миловидная с виду, внутри же — крепкий стержень. Ему нравилось проводить с ней время, слушать ее многочисленные рассказы. И да, наверное, она сама ему нравилась. — А ты ей? — Нико вспомнил, как Саманта буквально вчера сказала ему об этом. Прямо за завтраком, словно дежурную фразу. — Вроде… — Тогда в чем проблема, Нико? — Перси свел темные брови к переносице, все еще недоумевая. Он даже не подозревал, что своим вопросом прорвал плотину в голове Ди Анджело. В ней. Кажется, да. На этот вопрос Нико мог ответить с уверенностью. Проблема была именно в ней. Он вообще подозревал, что все его беды крутились вокруг нее. Он старался не думать. О ней, но это так, для уточнения. Не думать о глазах цвета воды, о синих волосах, о бледных губах. О выедающий изнутри издевательской улыбке. Нико не видел ее все эти дни, но это было и не нужно. Он чувствовал ее присутствие на корабле. Гнал воспоминания о каждой их встрече прочь, пытался замуровать каждый их поцелуй в своей памяти. И все равно просыпался ночами и таращился воспаленными глазами в потолок, видя, как наяву, искаженное от злости и обиды тонкое лицо. Их последний разговор — самый худший кошмар. Где она воздвигает между ними непробиваемую стену, не позволяет приблизиться. Жуткий сон, где девочка с глазами цвета воды прогоняет его. И в итоге уходит сама, гордо задрав подбородок. Даже не оглянулась. Нико пытался делать вид, что все в порядке. Отвлекался на друзей, на смеющуюся Саманту. Иногда у него получалось. А иногда он почти, что сгорал от невыносимого желания ворваться в каюту к непризнанным и собственноручно придушить полукровку, убивающую своим отсутствием. — Не хочу торопиться, — Перси кивает, принимая такой ответ, и сам тянется к нему для того, чтобы чокнуться. Сын Аида, наконец, попробовал пунш — вкусовые рецепторы взорвались от сладости во рту. Но что-то насторожило его, он даже принюхался к своему стакану. Да нет, обычный напиток. Они еще какое-то время поговорили о каких-то мелочах, обсудили перспективы участников. Нико с удивлением услышал от Джексона, что тот был совершенно не против задумки Гермеса с двумя огромными командами. Большинство «бывалых» полукровок были не в восторге, но, видимо, Джексон уже давно привык идти против общественности. — Ты сам бы хотел участвовать в этом? — Спросил сын Аида. Брюнет сдул мешающуюся челку со лба и состроил задумчивую гримасу. — Все это выглядит очень даже заманчиво, не считаешь? — А если Бет будет против? — Нико улыбнулся, пустив в ход козырь. Перси рассмеялся, оценив его ход: — Даже если Бет будет против. И да, предсказывая твой следующий вопрос, я отвечу, что был бы не против даже с ней посоревноваться. Я говорил, что наши отношения начались с взаимной неприязни? — Что? — Не поверил ему Нико, заинтересованно поддавшись вперед. Перси с энтузиазмом закивал: — Да-да, я абсолютно серьезно. Она была просто невыносимой занудой, а я иногда жутко тупил. Но вот, спустя несколько лет мы с ней встречаемся, и даже не убили друг друга. — Это, несомненно, достижение, — они вновь церемонно чокнулись, и Нико отстраненно подумал, что с каждым глотком пунш становится вкуснее. Вскоре он находит глазами сестру. Она стояла рядом с Талией и что-то встревоженно говорила ей, то и дело указывая в общий зал. Хейзел с самого начала вечеринки странно себя вела, и встревоженный Нико решительно направился к ней. — Что-то произошло? — Без какого-либо приветствия спросил он. И тут произошло нечто странное. Увидев в руках Нико стаканчик, Хейзел резко выхватывает его и поспешно выливает содержимое в близь стоящий цветочный горшок, — Какого?.. — У нас проблемы, — иногда прямолинейность Грейс ставила в тупик даже Нико. — А можно получить более развернутый ответ? — Хмыкает парень, оглядываясь и убеждаясь, что рядом с ними никого нет. Лишние уши были ни к чему. — Послушай, Нико, — вид у сестры был совершенно несчастный, даже будто бы виноватый, — Во время подготовки к вечеринке я кое-что услышала и увидела… — Хейзел? — Я должна была сообщить об этом, но я не знала — кому и как. О, боги, какая же я идиотка! — Тяжело вздохнув, Нико взял девушку за руку и крепко сжал. Он всегда был готов поддержать ее, и неважно, что она сделала. В золотых глазах сестры засветилась благодарность, и брюнет ободряюще улыбнулся ей. А затем по-деловому обратился к терпеливо ждущей Талии: — Так что случилось? — Говно случилось, Ди Анджело, — любезно поделилась Талия, — Хейзел видела, как Дрю Танака вылила в пунш какое-то зелье и сказала своей подружке, что оно развеселит присутствующих на вечеринке. Ты что-то чувствуешь? — Я выпил не так уж и много… Наркотик? — Моргнув, предположил Нико. Он пытался прислушаться к себе, но не чувствовал ничего подозрительного, кроме едва ощутимой легкости. — Наверное, — Хейзел заломила руки, — И еще она сказала, что знает, кому дать больше. А вот это уже плохая новость. — Кому же? — Нико нервно посмотрел на Хейзел, на Талию. Девушки тоже переглянулись, и дочь Зевса тихо сказала: — Я видела, как она входила в зал вместе с Селеной и Сэмом… Нико? Он, не вдаваясь в расспросы, развернулся и решительно зашагал на выход. С виду — совершенно спокойный, но внутри разгорелся самый настоящий пожар. Кто бы сомневался, что выбор Дрю упадет на этих двоих. Кто, как не двое отбитых на голову непризнанных, могут легко поддаться влиянию. А ведь она была одной из полукровок, кто первой поддержал затею о разделении на две команды… Ну, конечно. Ей нужны те, кто смогут посеять хаос на корабле и поделить Лагерь на две части. Он старательно думал над планом дочери Афродиты и пытался не обращать внимания на ликующий грохот бестолкового сердца. Повод, чтобы увидеться. Нет, не просто увидеться, а подойти к ней и… Перед ним возникла Саманта, а вместе с ней — Маклин и Грейс. Так же подошла Аннабет, при этом недовольно смотря за спину брюнета. Даже не оборачиваясь, Нико почему-то знал, что Перси хулигански улыбается. — Нико, ты куда? — Встревоженные голубые глаза пытливо смотрели в его. Она сегодня была особенно красивой — светлые волосы обрамляли лицо, светло-синее платье облегало стройное тело. Саманта была восхитительна в этот вечер, и только последний дурак убежал бы от нее. — Мне надо туда, — Нико выдавил на лице улыбку, стараясь выглядеть как можно непринужденнее. У него это явно не получалось. — Ди Анджело, тебя еще долго ждать? Ты обещал вместе с нами пойти и разобраться с этими придурками, — Талия вместе с Хейзел встали по обе стороны от него, — Ой, сестричка, привет. Мы скоро вернемся, не волнуйся. Саманта непонимающе смотрела на них, остальные — тоже. Но Талию это не смутило. Схватив Нико за руку, дочь Зевса решительно обогнула подростков и потащила его за собой к танцполу. Хейзел, нервно хихикнув, побежала за ними следом***
Вечер проходил просто фантастически, и больше всего я не хотела, чтобы он заканчивался. Вокруг кружились полукровки, улыбающиеся лица сменяли друг друга. В животе порхала тысяча бабочек, а в голове — блаженная пустота и полное отсутствие каких-либо мыслей. Махнув компании незнакомых (а, нет, уже знакомых) ребят, я буквально вывалилась на заднюю палубу. Сделала несколько глубоких вдохов, жадно глотая морской воздух. И, удовлетворенно улыбнувшись, начала капаться в маленькой сумочке, повешенной через плечо. — Черт, — прошипела я, после того, как нашла заветную пачку, но не обнаружила зажигалки, — Черт-черт. — Привет, — вздрогнув от внезапно прозвучавшего рядом голоса, я резко повернулась к источнику звука. Незажжённую при этом сигарету я благополучно забыла вытащить изо рта. Опрометчивый поступок, учитывая, что это мог быть кто-то из старших. — Кто тебя учил подкрадываться? Напугал, — проворчала я, снова оглядывая с ног до головы подошедшего полукровку. Невысокий и худощавый, он напоминал латиноамериканскую версию эльфа из-за острых черт лица, заостренных же ушей и вьющихся черных волос, окружавших его голову густой шапкой. — Извини, — в голосе не было ни капли раскаяния, — Просто я заметил тебя еще на танцполе и хотел подойти, но ты так внезапно убежала. — Преследуешь, значит? — Фыркнула я. Он тоже улыбнулся: — Нет, всего лишь пытаюсь завязать знакомство с симпатичной девушкой, — мозг в голове взвыл тревожной сиреной «опасность», но я отмахнулась. Мое сердце уже несколько раз пытались разбить, и было всего два варианта — либо оно было непробиваемо, либо от него ничего не осталось. В любом случае, еще одна попытка ему никак не повредит. И не с таким справлялись, — Меня, кстати, зовут Лео. — Вельдес? — Уточнила я, находя в памяти это имя. Кажется, Дрю упоминала его и просила обратить внимание на парня, так как он — друг Джейсона и Маклин. — О, так ты меня знаешь. Моя слава, видимо, бежит впереди меня, — настолько самодовольное выражение лица, что даже руки зачесались — настолько захотелось его стукнуть. Но я сдержалась, а он продолжил, — А ты ведь Селена, да? Девочка на большом и страшном драконе, разозлившая Афину? — Нет, — я скривилась. Лео вопросительно приподнял брови, — Спирит совсем не страшный, а выбесила я не только Афину. Но да, меня зовут Селена. — Рад нашему знакомству, Селена, — он облокотился рядом со мной на перила и щелкнул напротив моего лица пальцами — вспыхнул ярко-красный огонек. Я впечатлилась и подожгла об него сигарету. Мы беспечно болтали какое-то время, любуясь темным морем и звездами. Мимо пролетел упомянутый Спирит — дракона с трудом можно было различить в темноте, но мы все же смогли. Оказалась, что и у Лео был свой дракон, только механический. Получается, у нас кружок по интересам? — Ты забавная, — наконец, сказал он, — И с тобой не скучно. Хочешь потанцевать? Я задумчиво посмотрела на него. Сегодняшний день слишком сильно отличался от предыдущих — разговор с сыном Посейдона (тот факт, что я запомнила это имя, уже можно было считать подвигом), поход на обед, танцы с Сэмом и Дрю, теперь еще и это. Определенно, я выходила за пределы своей «депрессии», и это не могло не радовать. — Если пригласишь, — кокетливо улыбнулась я. И он протянул мне руку.***
Толпа расступалась перед сыном Аида, словно он был Моисеем, и они — водой. Все веселились, нисколько не стесняясь присутствия богов в соседнем помещении, и это наталкивало на определенные мысли. Зелье Дрю работало. — Я найду Селену, а ты — Уолтера… — Начала было Талия, шагающая рядом. — Нет, — качнул головой Нико, — Сама возись с этим ненормальным. У нас с ним натянутые отношения, а тебя он послушается, как миленький. — А с Гилберт у вас, типо, хорошие отношения? — Саркастично спросила охотница. Нико поморщился, а Хейзел удивленно покосилась на него. Но промолчала, не став развивать тему, что не могло не радовать. Меньше всего ему хотелось говорить с кем-то о Гилберт. И тем более об их отношениях. Гилберт — это личное. — Проследи, чтобы она не творила глупостей. И сам головой подумай, прежде чем что-то делать, — дала напоследок наставления Талия и решительно свернула, сестра бросилась за ней следом. Нико приподнял бровь, удивившись — зачем Хейзел идти с Талией? Уточнив у близь стоящего сына Ареса, не видел ли тот девчонку с синими волосами, Нико получил направление. В самый центр танцпола, хотя, кто бы сомневался. С каждым его шагом внутри все сжималось от непонятного предвкушения, хотелось ускориться и как можно быстрее дойти. Но Ди Анджело шел нарочито медленно, оттягивая момент встречи. Сначала он заметил среди голов синюю макушку. А затем — тонкую фигуру в коротком платье. Нико остановился всего на пару секунд. Замер с некрасиво отвисшей челюстью, не отрывая взгляда от Селены. Последний раз они виделись, когда ругались, а сейчас она явно пребывала в прекрасном расположении духа и танцевала. Взять себя в руки и продолжить путь стоило ему больших трудов. Кто бы знал, что она могла двигаться так. Платьем этот кусок черной ткани на бретельках назвать было сложно. Оно облегало фигуру и грозилось задраться на бедрах, демонстрируя явно больше допущенного приличиями. Захотелось подойти к ней и набросить что-то на бесстыже голые колени, чтобы другие так сильно не таращились. Звон украшений на тонких запястьях был слышен даже отсюда, сквозь громкую музыку, хотя, наверное, это все же было виновно разыгравшееся воображение сына Аида. Раздери вас всех Цербер, прекратите пялиться на нее. Рядом с ней крутиться Вельдес. Парень что-то весело рассказывает ей, удерживая девушку за талию. Она смеется, что-то говорит ему. Не утруждает себя повышением голоса, притягивает парня к себе и шепчет на ухо. И Нико готов был поперхнуться собственной злостью от того, насколько фривольно выглядел этот жест. Чем, блять, она вообще думает?! Лео кивает и отпускает Гилберт, куда-то уходит. А она — боги, пощадите — закрывает глаза и отдается музыке, словно вокруг никого не было. Такая томная и расслабленная. Такая красивая. Нико делает глубокий вдох. И выдыхает. Дыхательная гимнастика вообще неплохо помогает, особенно в стрессовых ситуациях. Он определенно читал об этом. Только, хоть убейте, не мог вспомнить — когда и где. Наверное, он даже имя свое в тот момент забыл. Когда подошел к ней так близко, что можно было коснуться ее рукой. Что, впрочем, он и поспешил сделать. — Нам надо поговорить, — он выхватывает ее из толпы, сжимает пальцами острый локоть. Быстрее, пока она не растворилась в воздухе, словно была лишь миражом в пустыне. Не совсем вежливо, но он просто не мог по-другому. Пусть скажет спасибо, что не закинул себе на плечо и унес, подобно пещерному человеку. А ведь он мог. — Отстань, — она, не прекращая двигаться в такт музыки, пытается вырвать свою руку. Ей даже не надо открывать глаз, чтобы понять, кто только что нарушил ее танец. — Гилберт… — Отвали! — Гильберт, я серьезно. Есть разговор, — ещё не хватало, чтобы на них начали обращать внимание. Нико, раздраженно скрипнув зубами, притягивает ее к себе, не позволяя отклониться. — Я тоже абсолютно серьёзно, Ди Анджело, — Гилберт упирается ладонями ему в грудь. Он пытается заглянуть ей в глаза, но она словно специально отводит взгляд и крутит головой. И словно читает его мысли, — Соблюдай, пожалуйста, дистанцию. А то вдруг люди что-то не то подумают. — Ты только что терлась о Вельдеса, и после этого будешь говорить мне о дистанции?! — Он просто не успевает совладать со злостью, голос сам собой понижается. — А что такого? Не разрешаешь? Или, может быть, ты ревнуешь? — Если он говорил со злостью, то в ее голосе — яд. Невинно хлопает ресницами и снова отворачивается. Издевается. Смеется над ним. — Да мне плевать, с кем ты танцуешь. Я сказал, что нам надо… — Еще немного, и он просто лопнет. Никто не смеет с ним так разговаривать, а уж тем более какая-то полукровка без сил. — Бла-бла, — Селена, улыбаясь, крутит пальцами у висков. На них начинают оборачиваться, за ее спиной он видит подходящего Лео — парень держит в руках два стаканчика. Видимо, ходил за пуншем. Ах, да. Нико вспоминает цель своего «общения» с Гилберт — выяснить касательно наркотиков в напитках. Да катись все в Тартар. Рывок на себя, и девушка впечатывается в него. Обхватив ее за талию, он вместе с Гилберт в обнимку проваливается в тень прямо посередине танцпола. Стоящие вокруг полукровки даже не замечают внезапно пропавшей парочки, продолжая танцевать и веселиться. — Гилберт, если я тебе сказал, что надо поговорить, — рычит он, когда они оказываются зажаты в какой-то подсобке. Зажаты настолько, что между телами подростков мышь не проскочит, даже при очень большом желании, — Значит, нам надо поговорить. — Задолбал, — сообщила Селена, отвернувшись от него и смотря куда-то в стену, — Ты задолбал меня хватать и таскать сквозь тени. Я тебе, блять, медведь плюшевый? — Посмотри мне в глаза. — Чего?! Нико бесцеремонно прижимает ее к стене, обхватывает острый подбородок (не сломай ей челюсть, дурак) и заставляет девушку повернуть голову. Она возмущенно шипит, но позволяет проделать ему это. Другой рукой Нико достаёт из заднего кармана джинс смартфон, включает фонарик. И направляет свет прямо ей в лицо. Повисшую в кладовке тишину можно ощутить физически. — И что за цирк ты устроил? — Хмуро спрашивает Селена, щурясь на яркий свет. Ее зрачки, окружённые радужкой цвета темных глубин, нормально функционируют. Сужаются и вновь расширяются, стоило убрать фонарик от лица. — Твои глаза… Какого хрена они потемнели? — Он пытается справиться с двойным шоком. Получается, что никаких наркотиков она не принимала. Или по глазам этого не понять? — Ты меня бесишь, вот они и потемнели, — она снова отворачивается, — И вообще, убери свои руки. Мы вроде договаривались с тобой. Ди Анджело сглатывает комок слюны, нервно убирает телефон обратно в карман. — О чем это? — Хрипло спрашивает, все еще пребывая в некой прострации. Глаза ведь только недавно были цвета воды — он отчетливо помнил. Сейчас же они потемнели, цвет стал гораздо насыщеннее. Возможно, действие зелья Дрю? Ерунда какая-то. — О том, что ты за километр меня обходишь, — цедит она, пытаясь, по-видимому, отодвинуться от него и срастись со стеной кладовки. Нико безумно долго изучает ее точеный профиль. Скользит глазами по острой скуле, по накрашенным темной помадой губам. По такому надменно задранному подбородку. Снова проносится мысль, что она очень красивая. И как только раньше он не замечал этого? Ведь они тренировались вместе. — Не помню такого. — А ты напрягись, — она злиться. Резко поворачивается к нему, смотрит своими «новыми» глазами. Он не мог объяснить этот цвет. Но ему он определенно нравится больше. Глупая мысль, но это было правдой. — Я помню, как ты прогнала меня, словно прокаженного, — тихо говорит он. И чувствует ее прерывистое дыхание, чувствует вздымающуюся грудную клетку, — Но никакого договора точно не было. — Плохо напрягаешься, Ди Анджело, — их глаза встречаются. Сквозь выстроенные стены, сквозь толщу воды. Она откидывает голову назад, глухо ударившись о поверхность, — Что тебе надо было? К чему весь этот цирк? — Моя сестра видела, как твоя подружка подмешивала что-то в пунш, — на ее лице — недоумение. Он продолжает, — И слышала, как Дрю хотела дать кому-то увеличенную дозу. Ты знаешь, о чем была речь? — Вот же крыса, — с каким-то восхищением проговаривает девушка. И качает головой, — Первый раз слышу. Она предлагала мне таблетку перед вечеринкой. Я взяла, но принимать не стала. — Почему? — Вопрос вырывается сам по себе. — Все-то тебе расскажи, — фыркает она. Так, как это делала только она. Так, что все его внутренности сжимаются от тоски и внезапного осознания. Я скучал, Гилберт. Чуть с ума не сошел. Я, блять, скучал по тебе, ты довольна? — Да, расскажи. Расскажи мне, например, какого хрена рядом с тобой терся Вельдес? — Знаешь, ты не выразил желания делиться со мной своей мотивацией касательно некоторых поступков, — издевательски тянет она, слегка поведя острыми плечами, — Так почему должна я? — Мстишь мне? — Он тоже улыбается, когда видит в синих глазах вспышки злости. Ее глаза были особенными. Кричавшими и молчавшими одновременно. — А вот и нет, Ди Анджело. — Тогда расскажи, — его шепот обжигает ее губы, когда он наклоняется. Мозг полностью отключается, разум машет ему и отходит куда-то назад. Ему так хочется поцеловать ее, но он сдерживает себя. Из последних сил. И очень-очень медленно прижимается губами к девичей щеке. Сердце пропускает удар. Гилберт выдыхает сквозь зубы, теряется от этого слишком простого жеста. Невесомого. Показательно невинного. Тяжело дышит и не двигается, пока он спускается поцелуями вниз. — Я, знаешь ли, собираю команду, — она вздрагивает, когда он останавливается где-то в районе ямки между шеей и плечом. Сама, глупая, не поняла, как одним предложением что-то сломала в нем. То, что слишком больно хрустнуло под ребрами. Или специально сказала? Сделала? Она собирает команду. Не делает ему на зло, нет. Показательный танец ради того, чтобы Лео переметнулся на их сторону? — М-м? — Он ладонями скользит по бокам девушки, оглаживает спину. И нисколько не скрывает презрения в голосе, — Серьезно? Гилберт, ты готова стелиться под парней, чтобы победить в каких-то соревнованиях? — Эй! Все, провал. Момент нарушен, и Нико послушно отшатывается назад от сильного толчка в грудь. С готовностью встречает взгляд снова злых глаз, на дне которых закипало марево. И видит в отражении ее зрачков собственную ярость. — А что такого? Я что-то не так сказал, Гилберт? — Да ты, оказывается, та еще скотина, Ди Анджело, — изумленно говорит она, — Хотя, чему я удивляюсь? — Я тоже не удивлен, Гилберт, — как же давно он не чувствовал этого. Гнев вперемешку с крышесносным желанием, — Должен был догадаться еще после твоей мимолетной увлеченностью Грейсом. Или после наших с тобой обжиманий в Лагере. Он уже не контролирует то, что выходит из его рта. Потому что он был в бешенстве от вечной неопределенности, от их поведения. Два идиота, но поделать с этим ничего было нельзя. Селена слушала его с показательным вниманием. Какая же она… Агрх. — Тебе, как я полагаю, нравится играть, да? Теперь ты решила оправдать свою распущенность тем, что набираешь сторонников в команду. Хм, довольно-таки неплохо. Что же ты меня в команду не завербуешь? Она молчит. И начинает улыбаться. Какого хрена она улыбается? — Ответь мне, — он кулаком ударяет стену, прямо рядом с ее головой, — Или я недостаточно хорош для вашей кучки придурков? И тут происходит что-то невообразимое. Селена внезапно привстает на носочки, ее тонкие руки скользят по его плечам и обнимают напряженную шею. Прижимается к нему, приближает свое лицо к его. Ее глаза затягивают, словно болото, и все его мысли, всю его злость сносит волной. Она дурманит. В своем невозможно коротком платье, со своими глазами-омутами и манящими губами. Получше, чем зелье Дрю в пунше. Чем, наверное, любой наркотик. Два сердца бьются друг другу на встречу в темноте подсобки. Губы слишком близко к губам, откуда-то слышится музыка и голоса полукровок. Где-то на корабле кипела ночная жизнь, но не в тесном помещении. Время здесь замедлило свой ход, остановилось. — С тобой, Ди Анджело, — она выдыхает его фамилию, произносит с особым чувством, — С тобой я буду сражаться.
