Вода и Тьма. Взаимная неприязнь

      Если вам вдруг интересно мое мнение на счёт ночёвок под открытым небом, то знайте — это самая безнадежная идея, которая только могла быть. Забудьте все рассказы о том, что это полезно и — упаси, боги — романтично. Ничего полезного, совершенно ничего романтичного.       Чудодейственные лампы Дрю закончились через пару часов, так что нам пришлось отбиваться от целого нашествия насекомых до потери сил. Куча веточек и листьев нещадно кололи спину и бока, мешая спать, а под утро каким-то невообразимым образом оказались в спальнике, одежде и волосах. И, ко всему прочему, пол ночи неизвестный зверь оглашал весь остров странными криками и заставлял этим меня каждый раз просыпаться. Я даже подумывала над тем, чтобы уйти спать на скалы к Спириту. Дракон бы согрел и защитил ото всех напастей. Но бросать своих новоиспеченных товарищей я не решилась. Ну, не в первый же день, да?       Как бы я себя не отговаривала, проблемы были не только из-за всего этого.       Одно слово, при упоминании которого у меня по спине бежали мурашки. Океан. Беспокойный и не спящий, шум волн которого я слышала даже сквозь дрему. Создавалось впечатление, что он издевался таким образом надо мной. Нет, я сейчас абсолютно серьезно. Эта противная огромная лужа явно вознамерилась извести меня, добив отсутствием нормального сна. А я-то, наивная, надеялась, что высплюсь, как только мы сойдём с корабля. — Ты похожа на пугало, — заявил Сэм, когда мы встретились у входа, ведущего к источникам (так мы стали между собой называть пещеры с водоемами). Парень шёл в одних шортах и с закинутым полотенцем на плечо, чем вводил в эйфории тех немногих представительниц пола, что проснулись с утра пораньше. — А ты и есть пугало, — едко сказала я, всерьёз обидевшись на несправедливое замечание. Потому что «как пугало» я выглядела двадцать минут назад, до принятия душа. Сейчас же мой внешний вид был в разы приемлемее. — Понял, — кивнул Сэм, явно до конца не проснувшись. И, зачем-то похлопав меня по плечу, прошёл мимо, свернув в пещеру, где обосновались парни. — Дурень, — ни к кому конкретно не обращаясь, буркнула я.       Спасибо предусмотрительной Хэйзел, которая единственная из всех нас додумалась поставить будильник на утро. Все же остальные, включая меня, благополучно завалились в свои спальники ближе к ночи. Никто даже не подумал о том, что на следующий день нам нужно будет куда-то идти. И зачем только такая хорошая она перешла в команду к нам — лоботрясам?       По дороге я, наконец, нашла Спирита. Дракон с громким урчанием грыз выступающий из скалы обломок, и от его зубов на землю сыпалась каменная крошка. Я вздрогнула от этого зрелища, но все же погладила крылатого ящера по чешуйчатой голове. — У нас неприятности, — угрюмая, словно грозовая туча, Талия сидела на огромном валуне и смотрела прямо перед собой. Я с кряхтением села рядом, привалившись к ней спиной. — Кого-то ночью укусило что-то ядовитое? Знай, я тело закапывать не буду, — предположив сразу самое худшее, заявила я. — Зевс миловал, — наконец, отмерла она. И махнула рукой в сторону кучи наполненных полукровками спальников — те раскинулись по поляне, словно рулеты на тарелке, — Они до сих пор спят.       Теперь была моя очередь хмуриться. — Какого хрена они спят? — Удивительно, как быстро меня можно было вывести из себя. Может, стоит отпроситься обратно в цивилизацию и посетить психолога? А то нервы совсем ни к черту, — Мы тут, блять, встали зачем-то. А они что? Особенные? — Мне их не добудиться, — ответила Талия, явно разделяя мою реакцию, — Боюсь, что часть команды опоздает на завтрак. Если, конечно, мы что-то не придумаем.       Понадобилась ровно минута, чтобы в моей синеволосой голове созрел план — подлый и действенный. — Жахни их током, а? — С самой заискивающей улыбкой посмотрела на девушку я. Та выругалась, обозвав меня маньячкой, и пошла вручную будить опаздывающих. Посмотрев ей вслед, я с разочарованием сказала, — Слабачка. — Катись в Тартар, Гилберт!       Все ещё хихикая, я направилась к нашей куче вещей. Найдя там свою сумку, я долго в ней копалась, пока не извлекла на свет белые кеды. Видавшие лучшие времена, они все равно служили мне верой и правдой и доставались только в тёплое время. Была ещё мысль ходить по острову босиком, но спустя пару подлых камешков, впившихся в мои бедные пятки, я отказалась от этой затеи. И теперь с затеянной гордостью шнуровала кеды, идеально дополнившие джинсовые шорты и огромную оранжевую футболку Лагеря, отобранную у Сэма. — Классные кеды, — оценил Перси, подойдя ко мне. Я буквально расцвела от комплимента, хоть сделанного и не мне. Всяко лучше, чем слышать с самого утра, что я похожа на пугало. Парень между тем весело спросил, — Готова совершать подвиги? — Вообще ни капли, — с уверенностью ответила я, и он фыркнул: — Значит, готова.       Мы подождали какое-то время, пока остальные подтягивались — кто откуда. Лео остался в «лагере», решив с оставшимися продолжить постройку. Было решено замять отсутсвие половины команды и принести прогульщикам завтрак из столовой. Петляя в джунглях, мы довольно быстро нашли деревянную дорогу. Она, словно в детской сказке, вывела нас прямиком в царство современности и отдыха. Я то и дело открывала рот, глядя на красивые белоснежные дома и неизвестного происхождения постройки. Ближе к берегу я заметила сцену — непонятно откуда взявшиеся на острове рабочие заканчивали вешать украшения. В противоположной стороне, ближе к вулкану, виднелось подобие уменьшенного Колизея. — А ничего так они размахнулись, — протянула я, крутя головой туда-сюда. Вот впереди уже показался павильон для совместных трапез. — И все для того, чтобы устроить себе представление, — тихо сказала Талия, держась рядом со мной.       В столовую мы ввалились, как дикари в приличное заведение. Все взгляды тут же устремились в нашу сторону. Команда соперников уже расположилась за одним из столов, и сидели они, словно аристократы на званном приеме. Все такие выспавшиеся и прилично выглядящее, что у меня невольно закралось чувство стыда от собственного потрепанного вида. — Мы выглядим, как бомжи, — скорбно прошептала Талия. Сэм широко улыбнулся, являя миру все свои тридцать два белых зуба: — Почему «как», солнце?       В повисшей тишине громкий шлепок от смачного удара был слышен отчетливо ясно. — Доброе утро, мои дорогие, — Мистер Д. с натугой поднялся со своего места и встал, умильно сложив руки на животе. Он как никогда вписывался в общую картину в своей неизменной тигровой рубашке и смешных широких шортах, — Итак, наконец-то все собрались, — Афина при этих словах весьма красноречиво бросила в нашу сторону взгляд, который я почувствовала почти физически, — И мы можем начать наш первый вводный инструктаж.       Я пробежалась глазами по столу богов. С виду вроде совершенно обычные люди, почти ничего не выдавало в них могущественных существ. Зевс, как и положено Владыке, сидел в середине. Я невольно отметила, что с каждым разом бог грома будто выглядел все лучше и лучше. Моложе? Может, дело было в по-новому аккуратно укорочённой бороде или белоснежной рубашке, рукава которой он небрежно закатал. Рядом с ним сидела его супруга, от ослепительной красоты которой заболели глаза. Она с показательно доброй улыбкой взирала на окружающих, положив руку на локоть супруга. Этот собственнически жест сразу же навеял мысли о другой паре, о которой я сама себе пообещала не думать.       Но смотреть — это не думать.       Кажется, они все сговорилось. Потому что вид Ди Анджело с мокрыми и убранными назад темными волосами ввёл меня в некоторое состояние ступора. Его лицо было непривычно открыто, и я в который раз поразилась правильности и четкости черт. И эти скулы… Он говорил о чём-то с Джейсоном, разговор был явно на интересную тему. Было как-то странно смотреть на двух парней, разбивших мне сердце и при этом сидящих за одним столом.       Внезапно сын Аида рассмеялся. От его смеха у меня подвело живот, словно сократились все мышцы разом. Наверное, Джейсон как-то по-особенному смешно пошутил. Ди Анджело, все еще улыбаясь, откинулся назад и закинул руку на плечо сидящей рядом Саманты.       Я словно окаменела, сражённая этим незамысловатым действием. — Селена?       Неужели?.. Нет, не может этого быть. Они ведь не так давно знакомы, и характер у него — хоть сейчас иди и вешайся. Она же не совсем дура, чтобы… Да, она ведь совсем не дура. Умница-разумница, которая нравится всем. Всем. — Селена!       Все вокруг словно остановилось, в ушах — звон. Захотелось протереть глаза, чтобы развидеть это. Встать и уйти куда подальше. Стереть себе память, отключиться.       Талия, которая все это время не могла добиться от меня никакой реакции, со всей силы наступила мне на ногу под столом. Вздрогнув от боли, я зашипела и согнулась пополам, чуть не впечатавшись лицом в столешницу. — Селена? Все в порядке? — Перси, сидящий с другого бока, обеспокоено повернулся ко мне. Я выдавила на лице улыбку, больше смахивающую на акулий оскал, и помотала головой: — Все в порядке, просто ногой случайно ударилась.       Он ещё несколько раз переспросил меня о моем самочувствие — пришлось врать прямо в лицо этому обаяшке и поддерживать гримасу «все в порядке» на лице. Как только он снова повернулся к говорившему Диониса, я схватила Талию за руку: — Да чтоб тебя! Ты что творишь?! — Не вздумай больше так таращиться на них, идиотка, — зашипела в ответ она, — Вспомни, пожалуйста, что такое чувство собственного достоинства. — Вспомнишь тут, как же, — я закусила губу, пытаясь скрыть ее дрожь. Глаза подозрительно защипало. Не выдержав, я снова зашептала, — Ты это вообще видела? — Лучше бы развидела, — иногда наши с Талией мысли удивительным образом совпадали, — Я вообще не понимаю, что происходит. Сестренка у меня — будь здоров, быстрее дочерей Афродиты себе цели выбирает. Ну и черт с ней, давай лучше слушать. Возьми себя в руки, Селена!       Я и взяла. Только не себя, а ее — вцепилась в ладонь девушки, словно утопающий в спасательный круг. Не смотреть и не думать, не смотреть и не думать. Зачем я, блять, только посмотрела туда?! — Как нам известно, вы ещё не до конца обустроили свои лагеря. Поэтому ваш любимый захват флага мы перенесём на пятницу, а пока что дадим вам возможность реабилитироваться. Чтобы лучше сориентироваться перед игрой, вам будет дан день на то, чтобы осмотреть остров. Только не переругайтесь, детки, — немного кривоватая улыбка навеяла мысли о том, что именно этого боги и ждали. Хлеба и зрелищ, как говорится.       Речь была окончена, и все вокруг принялись за завтрак. Я пустыми глазами уставилась в свою тарелку, понимаю, что в меня не влезет ни кусочка. Так странно. День только начался, а я уже была сыта им по горло.

***

— Я так не смогу. — Сможешь, и ещё как. — Нет, не выйдет. Я просто не вынесу этого, понимаешь? — До этого же как-то выносила.       Я резко остановилась, вперив злой взгляд в невозмутимую спину Сэма. Парень прошел ещё пару метров, прежде чем понял, что я не иду за ним следом. Тяжело вздохнул и обернулся, с какой-то усталостью посмотрев на меня: — Ну и? Чего встала? — Ты меня не понимаешь, — внутри все кипело, грозясь обратиться взрывом. — Сели, конечно, я тебя не понимаю. Я же не ты, — парень подошёл и предпринял попытку взять меня за руку. Я не позволила ему этого сделать, шагнув назад. — Тебе легко говорить. У тебя с Талией вообще шансов нет, вот ты и радуешься любым мелочам, — в такие моменты из меня наружу вылезали самые отвратительные качества. Я бесилась и кидалась, словно хищник, на близких людей, не задумываясь о чужих чувствах. Иногда Сэм обижался на это, а иногда терпел. Что он сейчас и делал, спокойно смотря мне в глаза, — Ты говоришь так, потому что знаешь, что она не будет твоей. И ничьей больше. Ты, блять, знаешь, что не увидишь ее с кем-то другим. Вот поэтому ты так и говоришь! — Хочешь мне сказать, — его выдержке можно было только позавидовать, — Ты надеялась, что он станет твоим? Серьезно, Сели? Ты и Мальчик-Смерть? — Не называй его так, — на каком-то автомате сказала я. И, опустив голову, быстро зашагала вперёд, чуть не задев друга плечом.       После завтрака было принято решение рассредоточиться по острову. Часть осталась в лагере, часть — на разведку. Каждому был определён участок и выдан листик, на котором в последующем надо было изобразить план. Ещё нам дали оружие — меч в руках Сэма смотрелся слишком естественно, словно он был рождён для него. Мой же клинок неприятно колотил по бедру при ходьбе, а ремни, удерживающие его, все норовили сползти с меня вместе с шортами. — Не переживай ты так, — Сэму не составило труда нагнать меня, и он легко подстроился под шаг, — Может, у них и нет ничего. А ты себе уже придумала всякого. — Тут и придумывать не надо, — я шмыгнула носом и пнула попавшийся мне на пути камешек, — Я жалкая, Сэм. Всегда выбирают не меня, понимаешь? — Может, оно и к лучшему? — Оно все же обхватил меня да плечи и притянул к себе. И хоть от его слов мне лучше не стало, я против воли улыбнулась. Заметив это, Сэм добавил, — Знаешь, а я вот выбираю тебя. Всегда, Сели. — Даже если выбирать надо между мной и Талией? — Он сделал вид, что задумался, и я толкнула его в бок.       Грозящийся обратиться катастрофой шторм незаметно сошел на нет. Мы с Сэмом шли рука об руку, изучая окружающее нас пространство и изредка оставляя каракули в своих бумагах, которые потом должны были каким-то волшебным образом превратиться в карту. Увлёкшись беседой, мы вышли на поляну и не сразу поняли, что находимся на ней не одни. — Ну, класс, — скривился Сэм, когда из-за деревьев вышло четверо полукровок. В отличии от нас, ребята не ходили по парам. — Что вы здесь делаете? — Сурово спросил здоровенный парень, судя по татуировке на плече — сын Ареса. У этих ребят вообще была странная тяга ко всяким жутким рисункам на теле. — Гуляем, — я покосилась на Сэма и негромко процедила, — Думаю, мы можем пойти в другую часть леса. Он молча кивнул, соглашаясь. Силы были явно неравны. — Да-да, идите отсюда, — одна и девчонок услышала наш разговор и поспешила влезть, — Нечего шататься по нашей территории. — Чего? — Только я хотела отвернуться и уйти восвояси, как ее слова остановили меня. Я изогнула бровь и саркастично протянула, — Ваша территория? Вы ее метите что ли? — Классная шутка, синевласка, — вторая девчонка выглядела старше. Длинные каштановые волосы были идеально прямыми — хоть сейчас линейку приставляй, и поджатые губы и серые глаза почти сразу же напомнили мне одну не совсем дружелюбную богиню, — Но ты бы лучше помолчала. У дома Афины к тебе личные счеты.       Детей она, конечно, наплодила. Куда не ткни — одни зайки. — Напомни, — я изобразила на лице задумчивость, — Это о чем конкретно идет речь? А то последнее время ко мне все с претензиями, да с претензиями. Утомляет, знаешь ли. — Так ведь от тебя одни проблемы. Аннабет — наша староста, — темноволосая девица начала медленно обходить нас по кругу, не сводя с меня холодных серых глаз, — А ты сидишь с ее парнем у всех на виду. Не расскажешь, почему Перси Джексон перешёл к тебе в команду? — Потому что захотел, — как само собой разумеющееся ответила я. И с деланным изумлением посмотрела на неё, — Или вы в свою команду только с угрозами людей звали?       Она дёрнула уголками губ, видимо, это было подобие улыбки в ее исполнении. — Лучше угрожать, чем стелиться под парней, — громко сказала другой полукровка — тоже сын Афины, если судить по глазам, — Как с Лео потанцевали, м? Что ты ему сделала, чтобы он согласился участвовать?       Меня неплохо так флешбекнуло. Темный подвал, совершенно черные глаза Ди Анджело. И кривая ухмылка, поделившая меня на две неровные части. — Так, с меня хватит. Идём, — я схватила Сэма за руку, но тот на это никак не отреагировал, — Сэм, идём! — Прости, я, кажется, не расслышал, — к сожалению, я знала этот тон. Он не предвещал ничего хорошего и, обычно, после него всегда случалась драка, — Что ты только что там промямлил? Повтори, будь так добр. — Вы посмотрите, кто заговорил, — видимо, этот парень был главный после Аннабет, если судить по гонору, который хлестал из него фонтаном, — Отважный герой, посмевший дерзить нашей матери. Ты ведь понимаешь, что тебе придётся ответить за нанесённое ей оскорбление? — О, не переживай, — Сэм расплылся в улыбке, — Я-то отвечу. Вот только перед кем ответ держать? Не вижу здесь никого стоящего.       Если честно, ты мы были бедовыми ребятами. Всегда. Сейчас я говорю без шуток, совершенно серьезно. От нас и правда было много проблем. У нас самих — слишком много проблем. Если в интернате случалась какая-то неприятность, то мы были в ее эпицентре. Мне кажется, что если бы на этот остров прямо сейчас упал метеорит, то это бы случилось именно по нашей вине.       В моей памяти навсегда останется собственное личное дело. И одно слово, выведенное в самом его начале красным шрифтом. Проблемная.       У Сэма в характеристике было такое же обозначение. И сейчас мы как никогда оправдывали это, стоя в глуши джунглей и хамя четверым опытным бойцам. В том, что эти ребята — воины, сомневаться не приходилось. Сын Афины начал демонстративно отстегивать меч, видимо, решив разобраться с зарвавшимся непризнанным врукопашную. Сэм пожал плечами и последовал его примеру. — Не вздумай, — у меня началась паника, но я честно постаралась этого не показывать. Я всегда верила в него, но сейчас был просто не тот случай — эти ребята годами тренировались. По сравнению с ними мы в этом плане были полными нулями, — Сэм, это того не стоит. Давай просто уйдём, а? — Нет, Сели, — он сунул мне руки своё оружие, — Мне плевать на себя, но говорить про тебя подобное я не позволю. Так что давай ты постоишь вот здесь, хорошо? Можешь покричать слова поддержки, мне будет очень приятно. — Сэм!       Он уже меня не слушал.       Мне оставалось только сжать кулаки — так, что ногти впились в ладони до крови — и смотреть на происходящее со стороны, не в силах ничем помочь лучшему другу. Драка началась слишком быстро, парни задвигались с невероятной скоростью. Я даже удивиться толком не успела, ведь даже и не знала, что Сэм может биться так.       Он держался молодцом. Уворачивался и отбивался продолжительно время, держась почти на равных с противником. Но даже в какой-то момент я поверила, что он справиться. Но тут произошло что-то и ряда вон выходящее. Светловолосый парень толкнул Сэма с такой силой, что тот отшатнулся назад, прямо на здоровяка.       Удар по голове сзади. Сэма снова кидает, только в противоположную сторону. Его шатает от удара, и почти сразу его встречают новым. Он упал, а сверху его добили ударом ноги.       Я судорожно выдохнула. Все, хватит. Они победили, довольно.       Когда сын Афины снова занёс ногу, я не выдержала. И рванулась к ним, надеясь предотвратить удар. Но мне помешали — одна из девушек сбила меня с ног, повалив за счёт своего веса. Вторая набросилась сверху.       Тут уже не до уроков Талии.       Довольно подлый поступок, правда? Вдвоем против одной. Где-то я уже это видела. Ах, да, точно. Я ведь это видела только что, прямо своими глазами. Наверное, эта схема у ребят очень хорошо отработана. Шипя от боли, я попыталась отбиться. И сразу же поплатилась за свою попытку, получив несколько жёстких ударов по рёбрам. Они вдвоём скрутили меня, больно схватив за волосы и не давай встать.       Прижатая лицом к земле, я с трудом повернула голову. И увидела, как моего друга методично избивали, не давай подняться. — Нет! Хватит! — Но меня никто не слышал. Я кусала губы, упрямо билась под девицами, но все тщетно. Мне не выиграть в этой схватке, просто нет шансов.       Я проиграла. Снова. — Немедленно прекратите! — Аннабет Чейз появилась из-за деревьев внезапно. Ее голос разрезал воздух, словно нож масло, — Алекса! Шон! А ты не стой, помоги другим!       Воспользовавшись заминкой, возникшей из-за появления других полукровок, я всё-таки извернулась и со всей силы саданула локтем куда-то назад, наугад. Одна из противниц ахнула и, согнувшись от боли, рухнула рядом. Я же, почувствовав частичную свободу, вцепилась с другой полукровкой, словно мы были двумя дикими кошками.       Разнять нас получилось не сразу. — Довольно! Алекса, отстань от неё! — Жесткие пальцы выхватили меня из «объятий» упомянутой дочери Афины и вздернули наверх. — Селена, ты в порядке? — Сквозь пелену я увидела обеспокоенное лицо Хэйзел. Понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя.       Оказалось, что я снова была на земле. Сидела, тяжело дыша, и широко распахнутыми глазами таращилась по сторонам, пытаясь понять, что только что произошло. Дочка Аида сидела рядом и зачем-то держала меня за плечо, продолжая что-то говорить. Мешал жуткий шум в ушах, но спустя минуту я смогла ее услышать: — Ничего, сейчас мы отведём вас в лазарет. Главное, чтобы все были в порядке… — Нихера мы не в порядке, — я облизнула пересохшие губы и посмотрела в сторону все ещё лежащего Сэма. Идиоты, дравшиеся с ним, стояли в стороне. Над парнем же склонились двое парней, в одном из которых я признала Джейсона, — Что с Сэмом? Она не смогла ответить на мой вопрос. Конечно, она ведь со мной сидит — откуда ей знать про Сэма? — Эй, все нормально? — К нам подошла Чейз. Ее светлые волосы сверкающим плащом стелились по плечам, переливаясь на лучах солнца при каком движении. — Не очень, — смущенно ответила Хэйзел, явно не зная, что ей делать.       Я пристально следила за приближающейся полукровкой, ожидая от неё возможного подвоха. Ведь они пристали к нам из-за неё.       Аннабет выглядела задумчивой. Точно так же не сводя с меня настороженных серых глаз, она внезапно протянула в мою сторону раскрытую ладонь. Повисла неловкая пауза, и было слышно, как замершая от испуга Хэйзел задержала дыхание. Вообще, я редко обдумывала свои действия. Но сейчас в моей голове пронеслась вариация предполагаемых событий, я подсчитала на воображаемом калькуляторе степень рисков каждого. Прищурив глаза, я помедлила.       И ухватилась за ее руку. — Ты в порядке? Можешь идти? — Она помогла мне подняться. Я почти сразу сделала от неё шаг в сторону, разрывая крепкое рукопожатие. — Нормально. Могу, — отрывисто ответила я. И снова посмотрела в сторону друга, задав больше всего волнующий меня вопрос, — Что с Сэмом? — Жить будет, но его надо показать врачам. И тебя тоже, поэтому мы сейчас все вместе идём в центр, — Аннабет говорила очень уверено, четко. Обычно, так в интернатах с нами разговаривали воспитатели, своей беспрекословностью задавливая любые протесты.       Я терпеть не могла, когда мне указывали. — Нажалуешься своей матери? Выставишь нас зачинщиками? — Губу неприятно жгло, но я все равно натянула на лицо улыбку. Девушка напротив меня нахмурилась: — Не будь идиоткой. Твоему другу нужна помощь, сама знаешь. Поэтому я вас и веду к богам. А что касается доноса… Я не собираюсь жаловаться, — холодно отрезала она, — Я не знаю, что между вами произошло, и поэтому не могу никого судить. Этим займутся в центре. — Хорошо, — медленно кивнула я, принимая ее ответ. Сэма и правда надо было показать врачу, чего бы это не стоило. Внезапно блондинка улыбнулась: — Тем более, на лицо явный перевес. Так что это мне стоит опасаться — как бы вы не нажаловались на нас.       Я фыркнула и почти тут же скривилась — некоторые части моего потрёпанного организма отозвались болью. Не став больше тратить времени на разговоры, я решительно направилась к Сэму, который кое-как встал с помощью полукровок.       На Джейсона я не смотрела. Были дела поважнее.

***

      Не знаю, каким чудом мы добрались до «центра». Мне это слово не очень нравилось, но никто больше не знал, как по-другому называть участок, выделеный богами как нейтральная территория. Всю дорогу Сэм висел на мне и Джейсоне. Не смотря на уговоры всех и сразу, я наотрез отказалась отходить от него и, плюнув на собственные ушибы, упрямо подпирала парня с левой стороны. — Я бы и один справился, — буркнул Джейсон, когда я в очередной раз споткнулась. — Будешь это своей девушке говорить, — прокряхтела я, воспользовавшись возможностью нахамить. Мне даже как-то идти после этого легче стало. Сэм, чья голова обессилено болталась из стороны в стороны, негромко хрюкнул от смеха и почти сразу же закашлялся. Я нахмурилась — этот кашель мне не понравился, — Завязывай ржать, Уолтер, а то последние рёбра разваляться. — Не дождёшься, — тихий хрип, и я облегченно выдыхаю. Если он припирается, значит, жить будет.       У лазарета на нас как-то быстро налетает сразу куча народа. Сэма хватают под руки и тащат внутрь, так же уводят девушку, которой я зарядила в живот. Мы же остаёмся на веранде перед импровизированным лечебным пунктом, оборудованным в полевых условиях.       И тут из ниоткуда появляется Афина. Точнее, из упомянутого лазарета. Вся такая красивая, в белом летящем платье, напоминающем чем-то древнегреческую тогу. Эта женщина обладала удивительной способностью раздражать меня одним только своим видом, вызывая чувство дискомфорта и опасения. Судя по выражению ее лица — у нас все было взаимно.       Ну, хорошо, что взаимность есть хоть где-то. — Вы не разочаровали меня, юная леди, — ее глаза — два замёрзших озёра. Она подходит ближе и складывает руки перед собой, тонко улыбается, глядя только на меня. Как будто вокруг никого не было, и мы с ней были наедине, — Драка в первый же день. Неплохо, я впечатлена. — Мама, — попыталась встрять в разговор Аннабет, сделав шаг вперёд. Я удивилась — она пытается выгородить меня? С чего бы? — Позже, Аннабет, — женщина поднимает руку, жестом показывая дочери остановиться. Я молчу под ее пристальным взглядом, остальные ребята тоже мнутся и не знают, как себя вести, — Владыка Зевс сейчас очень занят, как и ваш директор. Поэтому я займусь данным инцидентом и найду виновного.       Словами не передать, с каким удовольствием она все это говорила. И вот я уже смирилась со своей незавидной участью, как заметила, что богиня смотрит куда-то мне за спину. Смотрит с ещё более недовольным выражением лица.       Кто-то раздражает ее больше, чем я?       Заинтригованная, я обернулась. И увидела, что на крыльце стоит мужчина. Сначала я подумала, что это Зевс — уж слишком он был похож на него. Но потом я поняла, что ошиблась. Не стал бы Громовержец расхаживать в растоптанных сандалиях на босую ногу, джинсовых шортах до колен и цветастой рубашке, по синей ткани которой «плыли» улыбающиеся дельфины и осьминоги. Это был брат Владыки Олимпа, имя которого постоянно вылетало из моей головы.       Один только вопрос — где достать такую же рубашку? — Посейдон, — недовольно протянула Афина. Брюнет обаятельно улыбнулся, от чего вокруг его зелёных глаз разбежались добрые морщинки. — Афина, ты великолепно выглядишь сегодня, — голос у него был приятный. Таким бы голосом рассказывать легенды на причале или петь старые баллады где-нибудь в порту под шум ветра и моря, — Вижу, что тебе нужна помощь. Так я с радостью… — Мне не нужна помощь! — У нее проскользнули странные, почти истеричные нотки, когда она слишком рьяно перебивает говорившего Посейдона. Я, признаться честно, удивилась подобной реакции. И тут же снова посмотрела на бога, ожидая его действий в ответ. — Не хочешь ли ты мне сказать, что собираешься скопом вести детей на допрос? Или будешь опрашивать их по одному, вынуждая других ждать? — Удивлённо приподнял брови мужчина, в зелёных глазах — самые настоящие бесы. Он качнулся с пятки на носок, тактично наклонив голову к плечу, — Некоторым нужна медицинская помощь, и излишнее ожидание может навредить им. — Я забираю с собой непризнанную, — быстро пошла на попятную она, не желая спорить с богом при свидетелях. В отличии от Посейдона, который, судя по всему, был очень даже не против. — Думаю, что будет лучше, если ей займусь я. А ты получишь возможность без лишних посредников опросить своих детей и услышать их версию произошедшего, — он сделал ей «одолжение», отчего Афину почти что перекосило. Ничего не ответив, она взмахом руки приказал своим чадом следовать за ней. За моей спиной раздался грохот захлопнутой двери, а Посейдон, все ещё стоящий внизу, весело подмигнул мне. — Хейзел? — Да, Повелитель — Немного заикаясь, спросила девушка. Бога она явно опасалась. — Ты можешь быть свободна, — добродушно сказал он, — за Селену можешь не переживать. Я отдал распоряжение, и после нашей с ней беседы ее в целости и сохранности доведут до вашего лагеря. — Хорошо, Повелитель, — она слегка поклонилась. И стеснительно добавила, — Но я все равно хотела бы подождать здесь, у лазарета. Проследить, чтобы Сэм тоже добрался до лагеря, — я на это лишь удивилась. С чего бы ей переживать а Сэма? Хотя… Неужели этот дурень и ей понравился? — Селена? — Окликнул он меня. Я кивнула девушке и направилась вслед за богом морей. Странно, но я даже не испытала никого сомнения на этот счет — иду непонятно куда и, по сути, непонятно с кем. Но от мужчины веяло таким спокойствием, что я пошла за ним, словно зачарованная. Мы прошли с ним почти через все поселение в полной тишине. В компании Посейдона было приятно молчать. Минуя жилища богов, мы вышли почти к самому берегу. Там, между двух одиноких пальм, пристроился совершенно милый белоснежный домик, больше смахивающий на бунгало. Он возвышался над песком, и чтобы попасть внутрь, надо было вобраться наверх по крутой лестнице. — Тебе не сильно досталось? Сможешь подняться? — Спросил бог, повернувшись ко мне, и в его голосе мне послышалось беспокойство. Я отчего-то смутилась, но постаралась не подавать виду. Пожала плечами: — Ерунда, и не такое случалось, — сказав это, я быстро обошла его и первой полезла вверх по лестнице, хотя правильнее, наверное, было бы пустить вперед хозяина жилища.       Внутри буквально каждый элемент интерьера кричал о своем обитателе. Картины с изображениями морских пейзажей, старинные карты, различные крючки-снасти на стенах, огромный глобус у окна. Особенно меня умилило симпатичное плетенное кресло-качалка, стоящее рядом с книжным стеллажом.       Я остановилась у одной из стен, где в обычной подставке, в которой обычно оставляют зонтики, пристроился магический трезубец. Самый настоящий, тяжелый и устрашающий одним своим видом. — У вас здесь уютно, — зачем-то сказала я, все еще разглядывая божественное оружие. Такой способ хранения вообще законен? — Приятно слышать, — мы прошли с ним на балкон, где нас словно поджидали столик и креслица. Тоже, кстати, плетенные. Он указал мне на одно и них, и я послушно плюхнулась на выделенное мне место. Словно по щелчку пальцев на столике появились графин с синим коктейлем, нарезанные фрукты. Посейдон сел напротив, внимательно оглядел меня, — Точно хорошо себя чувствуешь? Я мог бы взывать сюда кого-нибудь и медиков. — Что вы, не стоит, — я поерзала на своем месте, поудобнее уложила подушку под спину. И, покосившись на мужчину напротив, осторожно спросила, — Вы будете меня ругать? — А есть за что? — Развеселился он. Находясь с ним рядом, мне удивительным образом становилось спокойно. От него исходила аура, подобная ауре Перси, только гора-аздо сильнее. Само собой появлялось чувство защищенности, уверенность в собственной неприкосновенности.       Ничего общего с другими богами. Афина, Зевс — рядом с ними словно на пороховой бочке сидишь, вот-вот рванет. — Ну, мы же устроили драку. И вы сказали Афине, что лично со мной разберётесь, — он покачал головой и пододвинул ко мне высокий стакан с напитком. Помешкав, я все же взяла его в руки и пригубила синюю жидкость, — М-м! Очень вкусно! — Мой личный рецепт, — он явно был доволен, — Иногда, знаешь ли, люблю побаловать себя пляжными коктейлями. Ты пей-пей, не стесняйся. Алкоголя я туда не добавлял, — он на секунду задумался, — Вроде бы.        Говорить ему, что меня одним бокалом не возьмёшь, я не стала. Зачем портить и без того шаткое впечатление о себе. Тем более, что бог морей мне нравился. Дело было даже не в его доброте, а в чём-то… таком, чего я не могла объяснить. — Ты и твои друзья здорово разозлили Афину на Олимпе, — он откинулся на спинку кресла и закинул руки за голову, довольно щурясь на солнце, — Она, хоть и молодая богиня, очень амбициозна. Мы с ней тоже ведь не в ладах, да ты и сама в этом убедилась. — Из-за Афин? — Спросила я, только накануне прочитав этот миф.       Да, иногда я читала. В промежутках между страданиями, сном и раздражением окружающих. — Ерунда, — махнул рукой он, — Ты даже не представляешь, сколько раз у меня случились неудачи. Мне постоянно приходилось доказывать всем вокруг свою силу, власть. Взять хотя бы мое восхождение на подводный трон. Ты знаешь, кто такие тельхины?       Я помотала головой и, подтянув под себя ноги, удобнее устроилась. Посейдон пустился в долгий и увлекательнейший рассказ, а я слушала, стараясь ничего не пропустить. Дело было это нелегким из-за моей неусидчивости и нарушенном внимании, но в компании бога морей все проблемы словно отошли на второй план. И с каждым глотком фантастически вкусного синего коктейля я чувствовала, как боль из-за ударов уходит.