Вода и Тьма. Взаимная неприязнь

I swear on my life that I've been a good girl Good girl, good girl Tonight, I don't wanna be her

— Вашу мать! — Немедленно прекрати выражаться! — Да пусть поцелуют меня знаешь куда?! Мало того, что я сплю в вонючем шалаше, избитый какими-то придурками, так теперь ещё мне запрещают участвовать в этих гребаных соревнованиях! — Ты сам придурок, Уолтер! Хватит орать на всю округу!       Уставившись в одну точку прямо перед собой, я методично раскачивалась в гамаке и думала. Очень напряжённо, так что ещё немного — и от моей синей головы пойдёт дым.       Голова снова болела, я изнывала от мигрени. Шум океана окружал меня со всех сторон, куда бы я не пошла. Шаг влево, шаг вправо — без разницы, остров был заключён в морской плен. — Я готова поспорить, что эти двое начнут встречаться. Вопрос только во времени, — Дрю глубоко затянулась, сидя рядом со мной на красивом шезлонге, и протянула мне сигарету. Я послушно приняла от неё бумажный цилиндр, с кончика которого на землю посыпался пепел. — Сомневаюсь, — в небо вновь полетели кольца дыма, и я отстранённо проследила за их полётом, — Слишком разные. Да и Талия вряд ли уйдёт ради него из охотниц. — Противоположности притягиваются, — парировала Дрю. Я скривилась, почувствовав приступ мигрени из-за мгновенных ассоциаций с двумя небезызвестными личностями: — А тупость Сэма отталкивает, — аргумент был неоспорим, и дочь Афродиты сдалась. Мне оставалась лишь фыркнуть на это — уж я то лучше знала, что у моей друга в голове и на сердце. До сих пор удивляюсь, как мне хватало сил думать о ком-то ещё, кроме себя.       Потому что я была не в порядке. Снова. Хотя, наверное, мне стоило смириться с этим состоянием. Каждый день меня постоянно поджидали новые и новые неприятности, а старые никак не хотели заканчиваться. Я тащила их за собой, начиная порядком уставать от этого.       Признаться честно, разговор с Посейдоном меня поначалу воодушевил. Из уютного домика на берегу меня забрал Перси, и мы с ним вместе отправились на вечернюю прогулку. Чувствовала я себя просто прекрасно, с восторгом рассказывая парню о том, какой у него замечательный отец и мысленно повторяя, какой замечательный он сам. Мы смеялись, Джексон показал мне побережье и заставил пройтись босиком по мокрому песку. Тёмный, как чернила, вечерний океан нисколько не пугал меня, ведь рядом со мной шёл сын бога морей. Я была словно маленькая девочка, гуляющая со старшим братом.       Но стоило нам вернуться в лагерь, как вся моя эйфория очень быстро сошла на «нет».       Я увидела своего друга, лежащего ничком на кровати и с ног до головы покрытого разными примочками и повязками. Видимо, удержать парня в лазарете не смогли — он бы и при смерти скандал учинил. Сэм всем своим видом показывал, что все у него в порядке, но я видела, как он стискивал челюсти каждый раз, когда хоть немного менял своё положение. Рядом с ним сидела Талия — девушка то и дело поправляла ему подушку, сквозь зубы проклиная парня на чем свет стоит.       Реальность произошедшего обрушилась на меня весьма ощутимым грузом и придавила к земле. Нужно было постараться, чтобы вернуться в норму.       Оказалось, что наша драка — не единственный случай. Подростки очень легко приняли тот факт, что противоположная команда — соперники, и не важно, что среди них могли оказаться родственники, друзья. Или даже возлюбленные. Было ещё несколько стычек и две драки, но не такие серьёзные. — Ты ведь что-то замышляешь, да? — Я вернула Дрю сигарету, поморщившись. И как она только догадывается обо всем? Я ведь ничего не говорила, большинство времени предпочитая молчать и самостоятельно «переваривать» события последних дней. — О чем ты? — Слабая попытка сделать вид, что я ее не понимаю. — Я видела тебя вчера, Гилберт, — фыркнула девушка, — Знаешь, почему тебя так не любит Афина? Ты чертова пороховая бочка, и не дайте боги поджечь фитиль. Плюс твоя непредсказуемость, что делает тебя в ее глазах ещё опаснее. Так вот, ты хочешь спросить, как я поняла, что ты что-то планируешь? Селена, ты взглядом убить кого-нибудь можешь, когда злишься. Было очевидно, что ты захочешь отомстить.       То есть я теперь ещё и мстительная стерва. Очаровательно. — А я думала, что это ты у нас специалист по части хитроумных планов, — я не упустила возможности напомнить ей про обман на вечеринке. Дрю на это лишь закатила густо подведённые темным карандашом глаза: — Ты до сих пор дуешься за это? Да ладно тебе, было ведь весело, — внезапно она указала в сторону поляны, где тренировались ребята. Явно тему пытается сменить, паразитка, — Ведь там сейчас мог готовиться к соревнованиям Сэм. Понимаешь, о чем я? — Может, хочешь сказать что-то ещё, чтобы довести меня? — Щедро предложила ей я, чувствуя, что начинаю медленно закипать от злости. В чём-то Дрю была права, и, видимо, именно сейчас она старательно поджигала тот самый фитиль. — О, да! — Она буквально ослепила своей улыбкой, — Сегодня ещё будет участвовать Саманта, ведь она делает просто потрясающие успехи. У неё такой очаровательный и талантливый наставник, а она сама — просто чудо, какая способная! Дочь самого Зевса, иначе и быть не могло. — Молодец, довела, — я прислушалась, поняв, что в домике Сэма все подозрительно стихло. Они там не поубивали друг друга?       Пока мы разговаривали, к нам подошли двое ребят. Оба — высокие, темноволосые, с широкими улыбками от уха до уха. Я часто видела их вместе с Уолтером. Дети Гермеса, кажется, братья Стоулл. Именно они перетянули на нашу сторону многих полукровок, так как пользовались уважением среди обитателей Лагеря. Лично я с ними никак не общалась, но слышала, что парни были настоящими бедокурами. Хотя, с кем ещё мог повадиться Сэм. — Привет, красавицы, — улыбнулся один из них, стрельнув в мою сторону глазами. — Мы пришли, как договаривались. Какой план? — Сразу перешёл к делу второй, не став тратить время на разговоры. Я приподняла брови и вопросительно посмотрела на Дрю. Та, заметив выражение моего лица, хихикнула: — Ты — настоящий полководец, Селена. А я всего лишь нашла тебе армию, — заметив, что я собираюсь разразиться криками, она похлопала меня по голой коленке,  — Не благодари, зай. — Так что, красотка? Если ты собираешься отомстить этим лузерам за Сэми, то мы в деле, — заявил парень, кажется, Коннор. Я хотела было отказаться от сомнительной авантюры, пока мой взгляд снова не зацепился за тренирующих. Среди них были непризнанные, они с обожанием смотрели на Перси и внимали его каждому слову, силясь повторить показанные движения.       Среди них мог быть Сэм. — Обсудим все позже, на трибунах, — я почувствовала себя… спокойнее. Словно до этого не знала, куда мне идти, а сейчас внезапно увидела четко нарисованную карту перед глазами. Почему-то вспомнила рассказ Посейдона о том, как он захватывал власть в своих будущих владениях.       Пришлось повозиться, но, поверь, это того стоило. Океан не терпит слабаков.       Подростки захохотали, когда Перси рассказал им какую-то шутку. За беззаботной улыбкой и зелёными глазами скрывалась что-то могущественное, что передал ему отец. Что-то, что ведёт его сквозь все невзгоды на самый высокий пьедестал. Он ведь был под стать отцу, он был сильным. — Хорошо, давайте набросаем небольшой план этой авантюры, — словно во сне ответила я, слыша свой голос со стороны, — Только Перси ни слова.

***

— Это будет офигенно! — Вальдес, во имя всех богов, не ори ты так. Нас ведь могут услышать, — я тщетно пытаюсь зажать смеющемуся Лео рот. Окружающие почти на нас не смотрят — все слишком заняты первыми участниками, чьи маленькие фигурки мельтешили у стартовой полосы внизу. — Селена, не волнуйся, — этот нахал ловко перехватывает мою руку и успокаивающе гладит, явно издеваясь, — Все будет по высшему разряду. С тобой гениальный я!       Рядом недвусмысленно откашлялся Коннор. Лео скорчил лицо и подкосился на отпрысков Гермеса: — А, вы тоже здесь. — Вы уверены, что они не выставляют часовых? — Я всё-таки извернулась и сунула зарвавшемуся сыну Гефеста огромное яблоко в рот. Тот попытался запротестовать, но ничего, кроме невнятного чавканья, выдавить не смог. — Синевласка, мы же никого на пост не выставляем, — пожал плечами парень. Я со скепсисом посмотрела на него, не став упоминать вслух о нашем барахлящим чувстве ответственности. Он и так все понял без слов, — Ладно-ладно, не хмурь свою чудесную мордашку. Даже если мы кого-то встретим, то на этот случай у нас припасён сонный порошок от дядюшки Морфея.       Я кивнула. К моему удивлению, мы в короткие сроки смогли разработать вполне неплохую схему нашего вторжения. Цель была проста до безумия. Скоро будет первый захват флага, и полукровки из другой команды точно так же, как и мы, рисовали карты для этого события.       Мы собирались их украсть.       Жутко обидно, что рядом не будет Сэма. У моего друга были просто поразительные воровские способности — не смотря на показательную простоту он был способен совершенно тихо и незаметно выкрасть что-нибудь ценное прямо у вас из-под носа, после этого спокойно отведя от себя все подозрения. Правда, его потенциал был загублен ещё лет в одиннадцать, когда подлый сосед по комнате сдал его воспитательнице, и та оставила Сэма на целую ночь запертым в темной комнате. Кажется, там ещё имели место быть рассказы про отрубание рук воров и пожизненный срок в колонии строгого режима.       Наверное, кража расписного чайника из серванта учительской на спор не стоила такого наказания. Но Сэм с тех пор никогда не притрагивался к чужому.       Пребывая в некоторой задумчивости, я снова посмотрела вниз. Мы сидели на самом верху трибун совсем не из-за открывающегося вида, а из соображений конфиденциальности. Мало кто пожелал тащиться на самый верх, поэтому риск быть услышанным посторонними был снижен до минимума.       Прогремел взрыв, и участники сорвались со своих мест. Полоса препятствий впечатляла своей изобретательностью, и поэтому полукровок для этого дела отобрали самых лучших. Я нашла глазами Саманту — девушка бежала гораздо быстрее соперниц, без особого труда вырываясь вперёд. Светлые волосы сверкали на солнце, она бежала, словно снималась в рекламе.       Внутри неприятно заныло.       Болельщики всячески поддерживали ребят, скандируя имена и кричалки. Саманта легко прошла испытания и передала эстафету следующему. Даже на внушительном расстоянии между нами я увидела, как она коснулась рукой руки Ди Анджело, когда отдавала ему небольшой золотистый жезл. — Да чтоб вас всех. — Не говори, они просто звери какие-то, — согласился со мной Лео, не подозревая об истинной причине моей реакции на происходящее, — Кто же знал, что Нико такой атлет? Ты посмотри, наши еле успевают! — За ним не угнаться, — пробормотала я, смотря, как Ди Анджело темным смазанным пятном скользит по выделенной полосе. Как взбирается по высокой стене для скалолазания, как при этом он движется. Странно, я не замечала, что у меня настолько хорошее зрение. Я буквально видела его, каждое четко отработанное движение. Он был словно машина, совершенный механизм. Видела его прыжок — неожиданно гибкий, как будто хищник кинулся на добычу. — Главное, чтобы мы не встретили этого парня сегодня ночью, — кажется, мы вздрогнули одновременно от жутковатого предположения Лео. И правда, видеться с Ди Анджело среди ночи не хотелось, ещё и при предстоящих обстоятельствах.       Он обогнал какого-то нашего парня, передал эстафету Джейсону. Сын Зевса побежал, и Перси пришлось постараться, чтобы нагнать Грейса. Вообще, я не любила соревнования. Все вопли и крики окружающих казались мне бесполезными, как они могут помочь участникам? Но… Глядя на то, как Перси ловко перепрыгивает через препятствия, стремительно догоняя соперника, я неожиданно для себя встала с места. — Селена? — Непонимающе спросил Лео, и я дёрнула его за футболку наверх: — Чего сидите, тупицы? — За недовольством я пыталась скрыть смущение. Дождавшись, пока остальные тоже поднимутся, я сложила руки рупором и громко завопила: — Давай, Перси! Ты сможешь!

***

      Ночь спустилась с небес (а мы, судя по всему, спустились прямиком из дурки), укрывая остров темным покрывалом. Но джунгли никогда не спали — стрекотали насекомые, кто-то вечно шуршал в листве, то и дело вспыхивали чьи-то глаза из темноты. Не спали и мы, покинув лагерь после общего отбоя. — Работаем, ребятишки, — Тревис пританцовывал на месте от нетерпения, и стоило Конору отдать отмашку, как он тут же первым проскользнул сквозь кусты вперёд. Парень с улыбкой проводил брата взглядом и, заметив наше недоумение, как бы с легким сожалением пояснил, — Кажется, я дал фальстарт.       Как дети, честное слово.       Я покачала головой и потуже затянула пучок волос на голове, прикидывая, как незаметнее просочиться мимо аккуратных деревянных домиков, выстроенных на большой поляне словно на парад. Видно, что ребята постарались на славу, и их жилища не были похожи на хижины бездомных, коими выглядели наши лачуги. — Может, мы пройдём вон там? — Рядом со мной пристроилась Хэйзел. Выглядела девушка как самый настоящий ниндзя — вся в чёрном, золотистые кудряшки под чёрной же повязкой. Я вот свою синеву не додумалась ничем прикрыть, ограничившись неяркой одеждой. — До сих пор не понимаю, зачем ты вызвалась, — задумчиво сказала я, и она тут же смутилась: — Просто… Они правда поступили неправильно. — Ты настолько их осуждаешь, что готова мстить? — Я ей не верила. Уж слишком она была хорошей для того, чтобы среди ночи вместе с отбитыми нами ползти в чужой лагерь (где ее брат, друзья и парень, как мне было известно). — А я не могу? — Не любила людей, которые отвечают вопросом на вопрос. Хотя… кто бы говорил. — Не отставай, — протянула я и отвернулась. На последнем совещании мы разбивались на пары, и я каким-то образом оказалась в компании сестры Ди Анджело. Признаться честно, восторга у меня это не вызвало. Куда лучше было бы пойти на такое дело вместе с Сэмом. Или с Талией, Перси. С кем-то, на чьем фоне я бы не чувствовала себя настолько убого. И я сейчас совсем не про внешность.       Хэйзел хорошая, правильная. А ещё она — дочь самого Аида, самого старшего бога из Большой Тройки. По сравнению с ней я словно беспризорница, побитая жизнью. Рядом с ней я такая же, как если бы меня поставили в один ряд с Самантой, Аннабет и Пайпер.       Сэм бы сейчас непременно сказал: «Ну ты и лузер, Сели». Но Сэма рядом не было. А девица, трясущаяся от одной только мысли о предстоящем деле, была. — Завязывай так нервничать, — я на секунду коснулась ее руки, и она вздрогнула от неожиданности. Посмотрела на меня огромными и перепуганными глазами цвета топленого шоколада, заторможенно кивнула. Я не стала придавать ее реакции значения — уже начало выходить в привычку игнорировать удивление людей на мой счёт.       Мы рассредоточились по чужому лагерю, словно саранча по кукурузному полю. Заглядывали в каждый домик, исследовали шкафы и столы, выдыхали облачка серебристого порошка на и без того спящих полукровок. Нужно быть максимально осторожными, и не допустить ни одного проснувшегося подростка. Братья ушли к домикам Зевса и Афины, Лео со своими взялись за детей Ареса. Остальные должны были тоже искать, попутно оставляя «сюрпризы» в виде вёдер с краской или хлопушек у дверей.       Хэйзел ушла куда-то в сторону, и я, не став ее дожидаться (очень зря, Селена, очень зря), сунулась в ближайшее помещение. Щурясь в темноте, я не обнаружила никого на одной единственной кровати в дальнем углу, я почти сразу направилась к столу. Отодвинув в сторону горку кружек из-под кофе, я начала копаться в бумагах. И еле сдержала писк радости, обнаружив заветные схемы. — Ты уверена? — Знакомый голос застал меня врасплох.       Какая ирония.       Поперхнувшись, я прижала бумаги к груди и испуганно замерла, вслушиваясь в звуки снаружи. — Не переживай, Нико, — блять, ее голос был как у самой Белоснежки — вот-вот запоет, и на него начнут слетаться птицы. — Я могу тебя проводить. — Думаю, что все же не стоит, — такое неприкрытое кокетство заставило меня скривиться, — Джейсон будет недоволен, если увидит меня в компании парня. Он такой заботливый, знаешь.       Да кто бы сомневался.       Кажется, я сейчас лопну от зависти. У меня не было заботливого брата, который бы ревностно охранял мою честь. Скажу даже больше — у меня не было хотя бы того, кто бы на эту самую честь покушался. С какой стороны не посмотри, везде отстаю. — Будь осторожна, хорошо? — Руки нестерпимо зачесались от желания швырнуть в маячившую в окне тёмную макушку чём-нибудь тяжёлым. Вы посмотрите, какой тут у нас джентльмен нарисовался. — Хорошо, — шепотом ответила девушка. Таким многозначительным шепотом, так и кричащим о чём-то большем. Они какое-то время помолчали, пока я отчаянно пыталась уловить любой шорох. Но проклятый шум океана (да чтоб его, он же так далеко) мешал мне.       Когда ступеньки крыльца заскрипели, до меня дошло — Ди Анджело идёт в домик. В домик, в котором пряталась я. Почему, во имя всех богов, я должна была влезть именно в его домик?! — Блять, — с чувством, но очень тихо, пробормотала я. И метнулась к кровати, сунув бумаги под неё. А сама затаилась рядом, надеясь каким-то образом слиться с темнотой.       Он вошёл внутрь, и я впечатлилась от его фигуры, четко вырисовавшейся в дверном проеме. Скажу честно, что впечатлилась я обалдеть, как сильно, особенно после того, как он захлопнул дверь (предательски щелкнул замок) и находу стянул с себя футболку. Не глядя, он швырнул кусок темной ткани на кровать и направился к шкафу.       Моя челюсть очень некрасиво отвисла вниз, пока я широко распахнутыми глазами таращилась в его обнаженную спину. Он чем-то был похож на пантеру — та же гибкость и мощь, звенящая в натянутых канатами мышцах. Подлеца не портили даже шрамы, белыми неровными полосами вырисовывавшиеся на теле. И как я только не замечала? Ди Анджело был красив, просто чертовски…       Парень замер. Видимо, услышал, как у меня слюна со рта на пол капает. Я подобралась, мягко перенеся вес и постаравшийся занять более непринуждённую позу. А он, вытащив непонятно откуда свой жуткий клинок, быстро развернулся.       Мы встретились глазами через всю комнату.       Надо было сказать что-то гадкое, нахамить ему. На худой конец съязвить. Но вместо этого я позорно молчала, смотря на него с его же собственной кровати. — Знаешь, — он заговорил первым, видимо, не выдержав этой тишины, — Я думал, что мне надоест, но нет. Все же не устану повторять этот вопрос. Какого хрена, Гилберт? — Доброй ночи, — хотела было выдать свою фирменную улыбку, больше похожую на акулий оскал, но не вышло. У меня, блять, не вышло. — Ты нарушаешь собственные обещания, — он дергает уголками губ, и эта недоулыбка меня отрезвляет. Словно холодной водой окатили.       Я включаюсь, я начинаю играть, и не важно, что зритель один. Как ни в чем не бывало поправляю футболку, удобнее устраиваюсь на скрипнувшей кровати. И снова смотрю на него, не позволяя себе больше опускать взгляда. — Ты не рад этому? — Контролировать одновременно тело, мимику и голос было сложно. Но я была так зла на него, что готова была постараться. — А должен? — Ди Анджело фыркает, убирает пугающий меч и облокачивается на стол. Хорошо, что в темноте не видно моих быстро краснеющих щёк. Как бы я не старалась, но предательский румянец мне не скрыть, — У нас с тобой натянутые отношения, Гилберт. Последний разговор не удался. Я уже понадеялся, что мы больше не пересечемся, но нет, ты снова делаешь все наперекор моим ожиданиям. Так что ты забыла в моем домике, Сел?       Какой пресс… Так, стоп. — Хотела поговорить, — выдала я, особо не думая. Думать вообще было сложно, когда напротив тебя стоит полуголый парень, явно не отлынивающий от уроков физкультуры. — Правда? — Неискреннее удивление, — Ты так старалась сбежать от меня, а тут сама приходишь? — Как видишь, — всё-таки беру себя в руки. Это было не так сложно, если смотреть только на лицо Нико, — Кстати, как нос? Не болит? — Какая ты… — он явно подбирает слово. Остаётся только надеяться, что оно будет цензурным, — Заботливая.       Я свечусь улыбкой, ободрённая, что меня не послали куда подальше. Интересно, это можно считать прогрессом в наших отношениях? Нико, хоть и ведёт себя вальяжно, смотрит на меня с подозрением, цепким взглядом ощупывая фигуры. Явно ищет какой-то подвох, и скорее всего найдёт. Поэтому мне стоит поторопиться, чтобы как можно быстрее ликвидировать эту сексапильную проблему.       Лео во всем виноват. Сглазил, мерзавец. В заднем кармане шорт — порошок. Надо только отвлечь Ди Анджело и подобраться поближе. Хотя, это было не сложно — Нико отлип от стола и сам подходил ко мне, подбирался кошкой. — Я ведь тебя не первый день знаю, Сел, — вдох-выдох, — Тебе явно что-то нужно. — Ты такого плохого мнение обо мне, — надуваю губы, пародируя Дрю. Нико улыбается — он оценил. — По-другому и быть не может, — так все же странно. Он непривычно весел, обманчиво расслаблен. И я поддаюсь ему, плавлюсь от его непоколебимого спокойствия. То ли дело было в самой ситуации, то ли в его голом торсе — кто бы знал, — Ты обманывала меня. Ты играла со мной.       Я вывожу на покрывале кончиком пальца замысловатые узоры. Перебираю в голове варианты последующих за моими действиями событий, прикидываю свои шансы. И я больше, чем уверена, что Ди Анджело делал тоже самое. — А ты, как я погляжу, не сильно страдаешь по этому поводу. — Ты ревнуешь, — не вопрос, утверждение. Я кривлю губы, не желая слышать об этом досадном факте. Тем более от него, — Думаешь, я не замечаю твоих взглядов в столовой? Не вижу, как ты следишь за каждым движением в сторону Саманты? Сел, ты ревнуешь, не отрицай. — Было бы кого ревновать, — цежу сквозь зубы. Если видит, то почему так ведёт себя? Издевается? — Это вызов? — С каких пор он такой наглый?!       Его ухмылка разбивает мое несчастное сердечко раз разом. Видя замешательство, Ди Анджело пользуется этим и быстро сокращает оставшееся расстояние, нависнув тенью над кроватью. Наученная опытом общения с этим неадекватным молодым человеком, я не менее быстро подскакиваю — и оказываюсь нос к нос с сыном Аида. — Где-то мы уже это проходили, — его горячий шёпот замирает на моих губах. Я нервно облизываюсь, глядя ему в глаза: — Да, и тогда для тебя это плохо закончилось, — хочется протянуть руку, коснуться каменной груди. Ди Анджело всё-таки не мертвец — этот вывод я сделала, заметив полосы загара на коже от футболок. Не удержалась и провела по одной из них пальцем, как ранее — по ковру.       Он вздрогнул от прикосновения, и я отчего-то задрожала следом. В его глазах плескалась беспросветная тьма, когда он посмотрел на меня: — Ты хоть что-нибудь знаешь о личных границах? — Он перехватывает мою ладонь, не отпускает. И дышит, Тартар его дери, так громко дышит. Я все же улыбаюсь: — Не больше твоего.       Снова неловкая пауза. Мы с ним будто разучились за это время, проведённое на острове, ссориться. Потеряли навык доводить друг друга до истерики.       Я в задумчивости перевожу взгляд на наши руки — бледные, покрытые сеточками выступающих сосудов. В темноте казалось, что синеватые линии переплетаются между собой, связывают нас. Не разглядишь — где заканчиваюсь я, а где начинается он. — Ты расскажешь мне, зачем ворвалась в мой домик? — Хрипло спрашивает он, и от его пониженного голоса все мои внутренности затягиваются в прочный морской узел.       Снова смотрю на него. И, закусив губу, приподнимаю вторую руку, осторожно касаюсь пояса обрезанных чёрных шорт. На лице Нико — замешательство и отблески паники, а я, плохо соображая, что делаю, медленно веду линию вверх. В голове шумит совсем не океан, в голове бурлит собственная кровь. Приливает к щекам и шее, мешает думать. Я слегка царапаю четкие очертания пресса, выступающие рёбра. В Ди Анджело нет ни капли лишнего, он словно сгусток напряжения и силы. Все выше и выше, не отнимая пальца от прохладной кожи, пока, наконец, не останавливаюсь в районе левого плеча. Медленно кладу руку ему на грудь, ладонью ловя каждый удар сердца.Его сердца. — Не думаю, что тебе стоит это знать, — отвечаю, но с каким трудом. Мешало желание, возникшее внезапно, сбивающее с ног.       Я сама себя опровергла, глядя в чёрные омуты. Желание возникло совсем не внезапно, нет. Это была целиком и полностью моя вина. Потому что я взрастила его в себе сама, своими руками. С того самого дня, как я поцеловала его - тоже сама.       Кто бы знал, чем все это могло закончиться. Ночь, мы одни. Он в одних штанах, а я — по уши в стрессе. Сделать вид, что ничего до этого не было, забыть про обиды. И прижаться к нему, прильнуть всем телом. Утонуть в его запахе, в нем целиком. Как бы я не отрицала, не гнала эти чувства — все равно снова и снова тянулась к нему мыслями, всем. Ди Анджело был для меня как маяк, и пусть его свет был неверный.       Подозрительный треск за окном, как будто кто-то зацепился одеждой за гвоздь. Нико реагирует первым — начинает разворачиваться в попытках увидеть то, что нас потревожило. А я, воспользовавшись моментом, очень быстро ныряю ладонью в карман шорт. — Сел?       Резкий выдох. Облако мерцающего порошка. И грохот упавшего тела.       Я сдула мешающую мне прядку волос с лица. Прямо напротив меня в окне застыл Вальдес с широко открытым ртом и глазами размером с блюдца. — Ну и что ты встал? Помоги мне, — буркнула я, наклоняясь и хватая Ди Анджело за запястья. Убойная всё-таки штука — вон, как его сразу вырубило. — Ты угрохала сына Повелителя Мертвых, — с каким-то свящённым ужасом промямлил Лео. — Это его кармой прибило, — пропыхтела я, вспомнив неприятный случай, где на месте Нико была я. Помнится, передо мной тогда даже не извинились. А ещё оказалось, что сына Аида обладал не только шикарным поджарым телом, но и неплохим таким весом, — Ты так и будешь таращиться на меня?! — Больше никогда не буду с тобой спорить, — зарекся Лео, беря Нико за ноги. Вместе мы дотащили его до кровати, сгрузив на неё бессознательное тело. Я, утерев выступивший пот, наклонился и извлекла на свет божий помятые бумаги. Покосилась на Вельдес: — А вы? Достали? — Обижаешь, — он расплылся в улыбке и приоткрыл свою сумку, показав мне похожую стопку. Мы дружно стукнулись кулаками и направились к выходу. Я старалась не оборачиваться, чтобы лишний раз не испытывать угрызений совести. — У остальных все в порядке? Получилось? — Да, ребята из домика Гермеса постарались на славу. На утро наших противников будет ждать такое шоу — обалдеть можно, — Лео был как никогда доволен. Я приметила вдалеке знакомые лица, прячущиеся в кустах. Все улыбались и махали нам руками, мол, быстрее.       Стоило мне переступить порог домика Аида, как на меня обрушился в разы усилившийся шум океана. Внутри заныло от плохого предчувствия, и я, внезапно замёрзнув, ускорила шаг. Нужно было как можно быстрее добраться до нашего лагеря.