Глава 20. Одна из нас.
21 мая 2021 г., 23:00
… или Слабоумие и Отвага.
После того, как я повстречала полукровок и попала в Лагерь, я повидала всякого. И мантикору, и огромного минотавра, и чего только ещё не было. Но события десятилетней давности до сих пор тревожили меня ночами, лишая сна и спокойствия. Конечно, со временем воспоминания теряли свою яркость, и жуткие сновидения я видела все реже и реже. Но после того, как мы вернулись после кражи карт, я как наяву увидела свой самый жуткий кошмар. Мы тогда отправились нашей группой на экскурсию. В разгаре был летний сезон, и в честь этого нас отвезли на одно предприятие, промышляющее ловлей морской рыбы. Экскурсовод — огромный тучный дядька в смешных рыбацких штанах — скучающим голосом вещал нам об устройстве одного из суден, когда Сэм дернул меня за край простенького синего платья и недвусмысленно кивнул в сторону выхода. Сбежать для нас никогда не было проблемой. Местные ребята, которых мы повстречали ещё у автобусной остановке, рассказали нам всякого. В том числе про заброшенный пирс, вокруг которого гуляло много разных историй. Знаете, такое жутковатое сооружение, почти целиком разрушенное — только арматура точит повсюду, да туман клубится над водой. Конечно, мы пошли именно на него. Сдавленно хихикая и переговариваясь преимущественно шепотом, мы добрались почти до самого края пирса. Мы планировали, куда бы мы отправились на своём воображаемом огромном корабле, когда я поскользнулась на некстати попавшемся мне под ногу камне. Я упала в воду. Обрадованная тем, что не убилась об какую-нибудь ржавую железяку (в детстве я была куда смелее), я расслабилась. И вместо того, чтобы скорее всплывать, я начала с интересом оглядывать пространство вокруг, не испытывая ни малейшего дискомфорта в глазах — я очень гордилась своим умением плавать под водой с открытыми глазами. Думаю, что стоит кое-что упомянуть. Так сказать, прояснить ситуацию — почему маленькая девочка добровольно подвергает себя риску утонуть. Я обожала воду. Мы с Сэмом были одними из лучших в группе по плаванию. На уроках рисования у меня всегда особенно красиво получались морские пейзажи и обитатели. Любимая книга — про пиратов, любимый мультик — про русалок. И ещё синий цвет, которым я методично заполняла пространство вокруг. Нахождение в море меня не пугало. До того самого дня, да. Я умела задерживать дыхание, умела очень хорошо задерживать дыхание. Сэм часто шутил, что у меня акваланг вместо лёгких, и я всегда смеялась от этого. Я с восторгом крутила головой, радуясь, что мои волосы расплываются облаком вокруг, совсем как в том фильме. Пока не заметила темное пятно совсем неподалёку от себя. Дельфин! Я всегда мечтала встретить его, хотя бы разочек посмотреть на умнейшее морское создание. Преисполненная предвкушения, я не стала плыть прямо к нему (спасибо и на этом), лишь прищурилась, чтобы получше разглядеть силуэт. Первый тревожный звоночек я почувствовала, когда поняла, что хвост существа напротив меня вертикальный. Второй — когда поняла, что у дельфинов морда должна быть гораздо острее. И, наконец, я смогла разглядеть глаза. Мертвые глаза. Именно такими они мне запомнились, эти глаза. Страх сковал меня, и я начала медленно, но верно, оседать на дно. А акула напротив все не двигалась, она замерла в воде. Помню, что тогда я ещё подумала — почему она не двигалась, ведь акулы должны двигаться. Всегда двигаться. Тот самый смешной экскурсовод смог достать меня из воды. Я тогда не плакала, нет. Прилежно ходила к психологу, раз за разом рассказывала ему про призрачную акулу. Он всегда очень внимательно меня слушал, постоянно что-то записывал в блокнот. Сеансов было слишком много, и как-то раз краем уха я услышала про вероятность приёма препаратов. Я была достаточно сообразительной для своего возраста, чтобы почувствовать опасность. Хотя, возможно, этого не стоило делать, но я начала врать. Говорить, что это был всего лишь мусор в воде, что мне больше не снятся кошмары. Меня тогда вытащили из воды. Но монстра из моей головы — нет. Поэтому когда на следующий день после нашей авантюры я узнала про гонки на воде, я впала в истерику. Нет, сначала я с улыбкой пожелала удачи участникам, пребывая в полной уверенности, что избегу этой участи. Но Талия, то и дело смотря на отчаянно сигнализирующего Сэма, осторожно сказала: — Сели, нужно шесть участников. По два на каждый парусник, — она сделала паузу, все ещё наблюдая за моей реакцией. И добавила, — Тех, кто справиться с управлением, пока что всего пять… Нужен шестой, Сели. — Нет, — слишком спокойно ответила я. Я не буду кричать и плакать, нет. По крайней мере, не при свидетелях. — Селена… — Нет! — Мое показательное спокойствие махнуло мне ручкой, и я отскочила от Талии, словно та могла мне что-то сделать, — Не заставите! Ни за что! — Селена, на кону стоит факт нашего участия, — Талия подошла ко мне и схватила за плечи, встряхнув, — Ты сама прекрасно знаешь, что Афина воспользуется нашим отказом и дисквалифицирует нас с соревнований! Гилберт, блять, возьми себя в руки! Я все это прекрасно знала. И взяла себя в руки, честно. Только не сразу. Ещё немного, и все проблемы, свалившиеся кучей, точно сведут меня в могилу. Даже факт того, что мне придётся полезть в воду, нисколько не удивил меня. Я морально уже была готова ко всему, потому что хуже не будет. Начну с начала, а точнее с того, как мы пришли на завтрак. И я почувствовала всю тяжесть последствий своего опрометчивого решения касательно мести. Перси со мной не разговаривал. Вообще. Когда я подошла к нему, он отвернулся и просто отсел от меня. Как я позже узнала от Талии, они с Аннабет поссорились из-за случившегося, так как дочь Афины подумала, что он был участником. Доказывать Перси ничего не стал, но и нам помогать в гонках отказался. Ему как бы и нельзя было — для детей Большой Тройки ввели некоторые ограничения. Но он хотя бы мог посоветовать что-то, помочь с кораблём. Я не думала, что пренебрежение сына Посейдона настолько подкосит меня. Сама себя уговаривала — мол, да он же мне никто, не разговаривает и ладно. Но чувство вины и стыда сжирало меня изнутри каждый раз, когда я смотрела на высокую фигуру парня. Виноватой я себя чувствовала не только из-за Перси. Его поцелуй — поцелуй, которого так и не случилось — я все еще ощущала на губах. Чувствовала привкус дыма как наяву. Его прикосновения остались темными пятнами на коже, на запястье — снова синяк. Интересно, Ди Анджело хоть раз задумывался, сколь синяков он мне оставил? В отличие от Перси он не то, что отворачивался, он даже не смотрел в мою сторону. Окружённый друзьями, он вёл себя как ни в чем не бывало. И ещё он вечно таскался с этой Самантой. Она, блять, не отходила от него ни на шаг. И я больше, чем уверена, что Ди Андежело даже не подозревал — сколько раз из-за него я плакала. Я так плакала много раз, пользуясь любой подвернувшейся возможностью. Шмыгала носом, уткнувшись Талии в плечо. Рыдала в объятиях Сэма. Давилась своими слезами, забившись под крыло Спирита. Ещё немного — и меня пришлось бы госпитализировать с обильной потерей жидкости в организме. К намеченному часу у меня просто не осталось слез. Сэм нашел меня в пещере, где я битый час лежала рядом с задремавшим драконом. Парень подошел, поднял меня, отряхнул. Он уже не успокаивал меня — утомился, как и все остальные. Потратив немного времени на сборы, мы пришли раньше других и сразу же взялись за работу, так как я должна была лично убедиться в пригодности и безопасности транспортного средства. Хоть положение мое и было незавидным, погибать во цвете лет я не собиралась. Я вместе с Сэмом приводила в порядок наше судно, затягивая узлы и пыхтя при этом последней сигаретой, найденной в недрах сумки. Остальную пачку я выкурила буквально за… впрочем, не важно. — Гилберт, ты совсем страх потеряла?! — Проорал Мистер Д. с трибун, сидя вместе с остальными богами. Я чертыхнулась, так как надеялась, что за другими парусниками меня не видно. — Извините! — Быстро потуши эту дрянь, иначе я превращу тебя во что-то маленькое и склизкое! — Присмотревшись, я заметила, как богу вина что-то говорил Громовержец, а Посейдон рядом с ними улыбался. Сидящие мужчины рассмеялись, но упрямый Дионис все никак не желал отставать от меня, — Гилберт, не испытывай мое терпение! — Почему твою фамилию он всегда называет правильно? — Недоумевал Сэм, натягивая парус. Мы с ним в интернате ходили почти целый год на кружок по мореходству, пока однажды не сорвали занятие, и нас не выгнали. — Не знаю, — я умудрялась удерживать сигарету зубами, что было не совсем прилично для юной девушки, — Но выбрасывать я ничего не буду, она последняя. Не думаю, что он самолично обеспечит меня табаком на ближайшее время. — Сели, ты сейчас похожа на капитана пиратского корабля. Знаешь, на такого старого, злого и пьяного капитана, — я фыркнула, и от этого нас мгновенно окутало облаком дыма. Ребята по соседству с нами закашлялись и начали ругаться, а мы, виновато улыбаясь, принялись пытаться разогнать остатки конфуза. Сверху это тоже не осталось незамеченным: — Гилберт!!!***
И вот был дан первый сигнал, шесть корабликов — на линии старта. Мои коленки и руки немилосердно тряслись, и поэтому мне приходилось чем-то себя занять. Я хваталась за веревки, за бортик, за Сэма. И не переставала бояться. — Сели, ты сможешь, — Сэм толкнул судно поближе к линии. Я нервно повела плечами, в панике озираясь и стараясь не смотреть на словно ожидающий меня океан. Шум волн теперь был не в моей голове, теперь он был повсюду. — Почему я вообще на это согласилась? — Прошептала я, ни к кому конкретно не обращаясь. — Потому что нельзя вечно бегать от чего-то, Сели, — с умным видом сказал Сэм, и я закатила глаза. Посмотрите только, философ выискался. Заметив мой скептицизм, Сэм неожиданно сказал, — Ну что ты так смотришь на меня? Хочешь, я украду что-нибудь после этого испытания? Вот на что ткнет твой палец, то и украду. Хочешь, а? — Тебя Талия на это подбила что ли? — Изогнула бровь я, на секунду отвлекаясь от своей паники. — Даже если так, — пожал плечами он, — Ну так что? Странные дела нынче творятся, ничего не скажешь. Я с чего-то лезу воду, хотя мне даже не угрожали. Сэм добровольно соглашается украсть что-то. Не значит ли это, что Конец Света близок? Почувствовав, что что-то коснулось моей ноги — а мы стояли по пояс в воде — я снова вздрогнула. Боги, какой-там собраться — не броситься бы наутек, уже неплохо. Пытаясь отвлечься, я подняла голову и оглядела трибуны на берегу. Выше всех сидели боги — их силуэты очень удачно подсвечивало солнце. И уже ниже расположились оставшиеся полукровки. Талия, сидевшая ближе всех к богам, помахала мне. Перси рядом с ней сохранял показательное спокойствие, по его лицу невозможно было ничего понять. Я надеялась хоть на какое-то подобие одобрения, но нет — сын Посейдона был непробиваем, словно скала. Взгляд сам по себе медленно скользнул дальше по ряду и зацепился за тёмную фигуру среди других ребят. Сердце ускорило свой ритм, но уже совсем не от страха. Ди Анджело смотрел прямо на меня, на его лице — странная напряжённость. Заметив, что я смотрю на него, он крепче сжал челюсти, но глаз не отвел. Я понимала, что он злится на меня, даже ненавидит. Но, несмотря на это, я все равно почувствовала странное удовлетворение и спокойствие. Пусть ненавидит — мне не привыкать. Главное, что он смотрел. А если он смотрел, то я для него существую — по крайней мере в этот момент, когда я стою по пояс в воде и жду сигнала старта. На большее надеяться я уже не смела. Выстрел хлопушки заставил вздрогнуть, и мы вместе с остальными срываемся с места. Полукровки толкали свои лодки, впрыгивая на борт прямо на ходу. Задача была поставлена простая — сделать круг вокруг острова, избежав препятствий. Победит та команда, чьих лодок доберётся до финиша больше. Я не знала, победим или нет. Но до конца полосы мы были просто обязаны добраться. С трибун кричали, но вопли поддержки очень быстро остались позади и стихли. Ветер свистел в ушах от стремительно набирающейся скорости, океан под нами бушевал. Мы с Сэмом отлажено распределили обязанности, каждый из нас четко знал, что нужно было делать. На удивление, наша посудина двигалась быстрее других, оставив большинство соперников позади. Спасибо преподавателям из кружка по мореходству — благодаря их усердиям в наших головах хоть что-то осталось. Повторяя в голове слова незамысловатой песенки из рекламы в попытках успокоиться, я помогала Сэму выровнять лодку, которую немилосердно качало на волнах. Грудную клетку неприятно сдавило, но я упрямо игнорировала симптомы грядущей панической атаки. — У нас проблемы! — Голос Сэма заставил меня очнуться от подобия транса, в который я впала от страха. — Да что ты говоришь? — Саркастично процедила я, нисколько не удивленная. Конечно, куда уж мы — и без проблем. Вражеская лодка недвусмысленно приближалась к нашей, ребята явно не поздороваться хотели. Сэм перебросил свой канат мне и, вытащив из ножен меч, приготовился обороняться. Я же, испытывая желание забиться под скамью и не видеть всего этого кошмара, вцепилась в парус, в одиночку задавая лодке курс. — Ты пойдёшь ко дну, Уолтер! — Кажется, это был один из сыновей Ареса. От Сэма незамедлительно прилетел ответ, содержание которого я пересказывать не буду — даже у меня уши завяли от подобных слов. Я особо не вдавалась в подробности — что там происходит сзади, полностью поглощённая процессом. Знаете, это как в компьютерной игре — куча спецэффектов, каждый уровень сложнее предыдущего. Вот только жизней у тебя было не так много, всего лишь одна. Огибая остров, мы встречались с несколькими преградами. Там был огромный водоворот, который мы еле-еле прошли. Живые водоросли, вырывающиеся из воды и атакующие проплывающие мимо лодки. Пикирующие с неба чайки ненормально больших размеров — на наших глазах такая птаха унесла в неизвестном направлении одного из полукровок. Кое-кто из наших отстал, как, впрочем, и в команде соперников. Мы каким-то чудом умудрились обогнать лодку, на которой плыли Аннабет и девушка Джейсона — девушки задержались у водоворота. И вот до финиша оставалось совсем немного, перед нами — безмятежный синий океан. Мы с Сэмом недоверчиво переглянулись, ожидая подвоха. И словно в ответ на наши мысли из воды вырвалось нечто длинное и зубастое, целенаправленно летя прямо в голову моего товарища. — Охринеть! — Возопил Сэм, с размаху разрубая монстра мечом. К нам на палубу в разрезанном состоянии упала акула, размером с большую такую собаку. Меня передернуло, и я скривилась: — Немедленно убери эту дрянь, — Уолтер хотел пошутить, но тут он увидел что-то за моей спиной: — Селена, пригнись! Каким-то чудом я умудрялась удерживать лодку на плаву в одиночку. Еще немного — и мы пересечем финишную прямую, но тут я услышала короткий вскрик позади себя. Обернулась и увидела Сэма за бортом, окруженного акулами. — Плыви! Ты должна доплыть! — Крикнул друг, отшвыривая от себя рыбину. Я выругалась и отвернулась, сжав кулаки. Сэм был прав, в правилах было сказано, что до финиша должны дойти лодки — не участники. Без парня и его дополнительного веса кораблик понесся по воде гораздо сильнее. Я вцепилась руками в трос, не давая кораблю свернуть. Пообещала себе не оглядываться и, не выдержав, почти сразу же оглянулась. Сэма на поверхности не было. Внутри меня словно кто-то проломил плотину, и все, что я так отчаянно заталкивала на самую глубину, хлынуло. Все обиды и злость, разочарование и выедающий стыд. Я так устала быть слабой, беспомощной, и я так хотела доказать, что я значу гораздо больше. И словно назло в голове зазвучали слова. Слова, которые каждый раз ранили меня, закружились в голове в бесконечный круговорот. Ты как пороховая бочка… Рядом с ней не стояла… Крутишь другими… И сама наизнанку… И правда — наизнанку. Люди регулярно разочаровываются во мне, даже не успев узнать. О близких и говорить не стоит — они давно привыкли, смирились. Как я могу надеяться, что кто-то из богов признаёт меня? Я бы сама захотела признавать дочь, которая думает только о себе? — Не сегодня, — выдохнула я. И, выхватив из-за пояса короткий кинжал, полоснула по ближайшей веревке. Парус мгновенно мотнулся в сторону. Канат, который я все это время удерживала, захлестнул мою руку и натянулся. Я зашипела от боли, чувствуя, как жесткие волокна режут кожу, но все же отклонилась в сторону. И, наперекор течению, крохотная лодка начала стремительно разворачиваться в обратную сторону. — Сэм! — Завопила я, все ближе подплывая к месту, где последний раз видела светлую голову друга, — Мать твою, отзовись! Сэм! Бесполезно, ответом мне были лишь трагично всплывшие пузыри. Чертыхаясь, как бывалый моряк, я закрепила верёвку. Быстро заглянула в крохотный трюм, вытащив оттуда дыхательную маску и спасательный круг, свернутый в небольшую капсулу. Маску — на лицо, капсулу вместе с кинжалом на пояс. Подхватив с пола небольшой якорь, я выпрямилась и с отчаянием посмотрела в сторону горизонта. Океан был так красив под ярким солнцем и голубым небом, но его глубина… То, что скрывал океан в своей глубине, было ужасно. — Не дури! — К моему покачивающемуся на волнах кораблику уже приближалась другая вражеская лодка. Аннабет, девушка Перси, махала мне руками и продолжала что-то кричать в наивных попытках остановить меня. Я упрямо мотнула головой. И, покрепче обняв якорь, шагнула за борт. Уши тут же заложило, в носу и глазах защипало от соли. Пока я опускалась вниз, упрямо моргала в попытках хоть что-то увидеть. Удивительно, но вскоре у меня это получилось, и я даже смогла обнаружить друга. Он все ещё бился с акулами, размахивая своим мечом прямо под водой. Опустившись до нужного уровня и выпустив из рук ставший бесполезным якорь, я начала усердно грести руками и ногами по направлению к Сэму. Если честно, сама до конца не понимала — чем смогу помочь ему. Зубастики заметили меня, как и Сэм. Парень начал отчаянно подавать мне сигналы уплывать, а хищные рыбы ринулись ко мне. Картина перед моими глазами больше напоминала кадр из всем известного фильма «Пираньи», который я ненавидела всей душой. Вот же… Хороши боги, ничего не скажешь. Задания для своих детей придумали — умереть не встать. Весёлые старты, чтоб их всех. Сверкнуло короткое лезвие, и первые две акулы с жутким визгом отплыли в сторону. Но за ними пришли другие, и вскоре я оказалась в том же положении, что и Сэм. Они брали меня числом, кучей накидываясь со всех сторон и ударяя своими тупыми мордами. Я размахивала руками, словно спятившая мельница, стремительно теряя силы. А потом что-то случилось. Одна из них больно вцепилась в мою ногу, и я закричала сквозь дыхательную маску. Меня мгновенно окружило облако собственной крови, а зарвавшихся рыб словно волной от меня откинуло. Мелкие зубастые твари очухались и внезапно поплыли прочь от нас, рванули в разные стороны. Воспользовавшись этим, я кое-как доплыла до уже теряющего сознание Сэма и сунула ему в рот свой дыхательный аппарат, закрепила карабин на его одежде. Парень замотал головой и попытался схватить меня, но я опередила его — и со всей силы нажала на кнопку. Спасательный круг начал очень быстро надуваться, и парня унесло куда-то наверх. Я с удовлетворением проследила за его передвижением, чувствуя, что сама медленно опускаю на дно. Ничего, надо немного потерпеть. Скоро все закончиться. В груди что-то сжалось — ностальгия, а может и нехватка кислорода. Я балансировала в воде как когда-то давно в детстве, и мои синие волосы больше походили на редкого окраса медузу, окружившую мою голову. Заворожённая, я не сразу заметила сквозь пряди тёмный силуэт вдалеке. Так вот почему те твари уплыли. Дёрнувшись, я шарахнулась в сторону. И ещё раз. Надо было срочно собирать себя в кучу и плыть как можно скорее, потому что напротив… Блять, ну хоть раз бы мне попался дельфин. Так нет же, надо было всех морских монстров собрать. А ещё, кажется, я только что избавилась от своей детской травмы. Просто приобрела новую, ага. Потому что акула, виденная мной в детстве, не шла ни в какое сравнение с этой. Оно замерло вдалеке, будто выжидало. Жуткое чудовище, которое словно сошло с картинок энциклопедии. Огромное, покрытое костяными наростами, с отвратительной приоткрытой пастью — даже отсюда я видела острые зубы в несколько рядов. Эта акула явно прогрызла себе путь сквозь время, прямиком из Юрского периода. Я была совсем одна, истекающая кровью, я задыхалась без воздуха. Напротив меня — доисторический хищник, рождённый убивать. Живущий ради убийств. Страх, потеря крови и кислорода, собственная шиза — все навалилось и, видимо, вызвало галлюцинации. Потому что замершая напротив меня акула говорила, шевеля огромной челюстью. Может, показалось? Большинство звуков я не смогла разобрать, но кое-что все-таки услышала. Хотя, если честно, лучше бы не слышала никогда. — … одна из нас. Что? Нервы сдали окончательно, и я испуганно выдохнула. Остатки воздуха покинули легкие, небольшими пузырьками ринувшись наверх. Все ещё таращась на монстра, я начала задыхаться. И в какой-то безумной, отчаянной попытке сделала жадный вдох. Вода разлилась внутри. Но только вместо закономерной асфиксии я почувствовала, что дышу. Дышу под водой! Настолько сильно поразившись своему открытию, я сделала ещё несколько вдохов. Смерть от утопления мне пока что не грозила, и я, все еще не веря, схватилась руками за шею. И почувствовала по бокам симметричные, словно разрезанные, полосы. Жабры. Этого просто не могло быть, но у меня на шее — жабры. Прямо там, где отравленная полукровка оставила мне полосу. Совпадение? Хищница напротив меня качнула хвостом. Она превосходила Спирта в размерах, она была гораздо больше. Я не знаю, сколько бы мы так смотрели друг на друга. Возможно, пока меня бы не съели. Ей надоело первой, и она недвусмысленно щелкнула своими огромными челюстями. Этот звук я услышала даже с того расстояния, на котором мы находились. Долго уговаривать меня не пришлось, и я, внезапно обретя новые силы, рванула наверх, к поверхности. В этот раз оглядываться я не стала — смотреть на монстра у меня не было никакого желания. — Сели, — мое появление не осталось незамеченным. Измученный Сэм, вцепившись в свой круг, протягивал мне руку, — Ты же в курсе, что соревнование не закончилось, да? Прежде, чем ухватить его за ладонь, я еще раз ощупала шею. Но никаких жабр там не было.***
Аннабет все еще пребывала под впечатлением от увиденного. Девушка сидела в общем доме, заколов светлые волосы карандашом, и уже битый час пытаясь воспроизвести на бумаге хотя бы схематично утраченные карты. Но в голове была совершенная каша, постоянно лезли непрошенные мысли. И одна и та же картинка, всплывающая перед глазами подобно навязчивой рекламе. Синеволосая девчонка, прыгающая в воду с якорем в обнимку. Ненормальная. Аннабет не часто встречала таких людей. Таких непохожих на других, таких не от мира сего. Селена Гилберт была особенной — дочь Афины поняла это сразу, как только увидела ее на Олимпе. Полукровки всегда стремятся стать героями, подобно персонажам из мифов. И если все хотели стать похожими на Геракла или Персея, то Селена… Аннабет фыркнула от собственных мыслей. Селена была тем чудовищем, которое сгубили ради спасения Андромеды. Иногда, когда ей хотелось расслабиться, она перечитывала древнегреческие мифы. Листала старые книги, рассматривала иллюстрации. И совсем недавно она наткнулась на одну историю, о которой, кажется, слышала первый раз. То был рассказ про прекрасную дочь Посейдона по имени Ламия. Была она столь красива, что смогла очаровать самого Громовержца — и сделал он ее своей возлюбленной, и родила она от него детей. Но, как и присуще большинству историй подобного характера, конец был предсказуем. Гера прознала о неверности супруга и прокляла несчастную красавицу, а детей сгубила. Превратилась девушка в чудовище со змеиным хвостом, обреченное пожирать мужей и детей, чтобы вернуть себе прежний облик. Ламия сошла с ума от горя и ужаса содеянного, и лишилась она сна. Зевс пожалел свою возлюбленную. И наделил ее способностью вынимать собственные глаза, чтобы хоть на какое-то время забыться и уснуть. Сомнительное утешение, как считала Аннабет. К чему она вообще вспомнила про этот миф? Кажется, у нее медленно, но верно развивалась мигрень. Раньше ее здорово выручал Перси, отвлекая девушку всякими разными глупостями. Но сейчас его не было рядом, и это сильно злило. Девушка любила его так сильно, что не хватило бы слов, чтобы описать ее чувства. Но иногда… Иногда Перси Джексон был просто невыносим. Слабоумие и отвага — качества, зачастую сопровождающие героев. Аннабет часто смотрела на своего парня и искренне удивлялась, как он со своим беззаботным отношением и совершенным неумением просчитывать ходы наперед смог спасти Олимп. А Перси, словно ей в издёвку, сделал это. И не один раз. Размышления дочери Афины прервали голоса с улицы. Озадаченная, она поднялась со своего места и вскоре оказалась на крыльце. Полукровки высыпались из своих домиков, словно горох из банки. Они стояли, задрав головы наверх, и тыкали пальцами в небо. Аннабет как и все посмотрела туда же. Прямо к ним с высоты приближалось темное смазанное пятно. После вероломного поступка противников все ребята в команде были на взводе — вот и сейчас дети Аполлона выставила луки на изготовку, но Чейз дала сигнал отставить. — Аннабет? — К ней подошел Джейсон в компании Пайпер, Саманты и Ди Анджело. Все выглядели удивленными, кроме сына Аида — тот, щурясь, не сводил глаз с неба. Грейсы рассказали, что именно он поспособствовал появлению у одной свихнувшейся непризнанной мифического ящера. Интересно, он жалеет об этом явно необдуманном поступке? — Узнаем, зачем она явилась, — громко сказала девушка, так, чтобы все ее услышали. Дракон рухнул прямо в центр поляны, подняв столб пыли. Питомцу Гилберт явно пошло на пользу пребывание на острове. Вот только рацион, состоящий преимущественно из рыбы и других морепродуктов, так же отразился на ящере — он обзавёлся дополнительными гребнями с перепонками, тело стало более вытянутым и гибким. Даже когда он открыл пасть, было видно, что зубы заострились, приобретая форму более присущую морским хищникам. Гилберт сползла с дракона так, словно бы ее укачало от полета. Каждый раз, когда Аннабет смотрела на нее, она испытывала смешанные чувства — опасение, возмущение и сочувствие. Последнее всегда появлялось некстати, чаще всего вызванное потрепанным видом полукровки — волосы вечно спутаны и убраны в пучок от греха подальше, вещи не по размеру. Добавить к этому кучу ссадин, синяки на худых коленках и свежий укус на правой ноге, оставленный акулой во время испытания. Как она вообще добралась до финиша со своим везением? — Всем привет, — беспечно поздоровалась Селена. — Что-то случилось? — Аннабет не стала тратить время на приветствия, в нетерпении ожидая услышать причину визита девушки. Та поморщилась, но все же хмыкнула: — Нельзя заглянуть в гости? — Ответила вопросом на вопрос Селена. — После того, как вы обокрали нас? — Изогнула бровь дочь Афины и сделала вид, что задумалась. — Конечно, нельзя, — внезапно встряла Саманта. Гилберт никак на это не отреагировала, впрочем, как и Аннабет. Дочь Владыки Олимпа появилась в их жизни слишком внезапно и почему-то решила, что благодаря силе могущественного родителя ей позволено многое. Аннабет подобное не нравилось — одной божественной крови недостаточно, чтобы делать все, что вдумается. То ли дело Селена — она творила свой беспредел самозабвенно, будучи непризнанной из интерната. — Ах, вы все ещё злитесь? — Селена подыграла Аннабет, а затем передвинула вперёд сумку, висящую до этого у неё за спиной, — Тогда давайте быстренько урегулируем эту проблему и сделаем вид, что ничего не было. — Что? — Натурально удивилась Чейз, недоверчиво следя за рванными движениям полукровки. У синеволосой тряслись руки — тряслись так, что пара свитков чуть не упала на землю, если бы Джейсон во время не подхватил их. Гилберт обожгла помогающего ей парня таким взглядом, что сама Медуза Горгона бы обзавидовалась. Грейс на мгновение окаменел, а Селена весьма невежливо выдернула у него из рук бумаги. И, демонстративно отряхнув их, обогнула парня и вручила карты Аннабет. — Мы поступили глупо и хотим попросить за это прощение, — Селена произнесла это с лёгкостью, явно не испытывая тяжести от публичного извинения. Чейз заторможенно кивнула, принимая свитки. Непризнанная качнула головой в ответ и, прежде чем вернуться к своему дракону, снова развернулась и сказала немного тише, так, чтобы это услышала только Аннабет: — Перси не знал, что мы хотим сделать, — на лице полукровки сквозь обыденную маску внезапно проступила отчетливая вина. Это удивило дочь Афины ещё больше, — План был мой, он был не в курсе. Ты понимаешь, о чем я говорю? — Да, — Аннабет сразу же поверила ее словам и испытала чувство облегчения. Она до последнего не хотела верить, что Перси в этом участвовал, но ребята из команды и наведывающаяся Афины убедили ее в обратном. Селена снова кивнула и направилась к дракону.***
— Гилберт! — Голос прозвучал неожиданно для всех, даже для собственного обладателя. Она обернулась. Длинные синие волосы все ещё не высохли после испытания и свисали сосульками вдоль худого лица, придавая девушке особый вид. В своей безразмерной футболке и испачканных кедах она терялась, выглядела гораздо моложе, словно девушке было лет четырнадцать. Они встретились глазами, и девушка закусила губу. Было видно, что ей не хотелось смотреть на него. Нико, если честно, и сам не понял, зачем окликнул ее. — Я не… — Она хотела что-то сказать, но передумала и промолчала. Что-то в груди сына Аида заныло от ее взгляда — безмерно печального, отрешенного. Селене не нужно было ничего говорить, потому что он и так все понял. Ведь на то, чтобы вот так явиться и при всех вернуть карты, нужны были весомые основания. Может ли он принимать ее извинения и на свой счёт тоже? Она выглядела такой подавленной. Совсем не такая, какой он привык ее видеть — не было привычной насмешки, гордо задранного подбородка. Это была не та Гилберт, выводившая его одним только своим словом. Нико невольно сделал шаг вперёд, к ней навстречу, но сам себя остановил. Он так злился на неё, был готов возненавидеть. И ведь почти смог. Но после того, что она сделала… Как мне теперь на тебя злиться? — Неплохо, Гилберт, — Нико попытался натянуть на лицо привычную ухмылку, чтобы скрыть истинные чувства. Тем более, что их окружала уйма народу. Кажется, что все вокруг даже дыхания затаили — лишь бы услышать, о чем говорят подростки. Девушка тоже обратила на это внимание, оглядела полукровок. Задержала взгляд на Саманте, стоящей за спиной Нико. — Спасибо за комплимент, Ди Анджело, — обмен колкостями состоялся, разговор был официально закончен. Он видел, с каким трудом она выдавила из себя улыбку. Нико давно заметил — Селена редко улыбалась искренне, чаще гримасничала. Но как бы она не старалась, сейчас ее выдавали глаза. Сказать бы хоть что-то, остановить ее. Но он не смог сделать ровным счетом ничего. Лишь стоял, подобно остальным, и смотрел, как «неправильная Гилберт» взбирается на своего жуткого дракона. Мифический зверь коротко рыкнул и, с треском распахнув чёрные крылья, взмыл в воздух. — Странная она, — внезапно сказала Саманта, когда пыль осела. — Да, — невольно согласилась Аннабет, сжимая в руках карты. — Да, — глухо вторил ей Нико, самым первым отворачиваясь и идя прочь с поляны. И совсем тихо добавил, — Неправильная.
