Вода и Тьма. Взаимная неприязнь

Beggin, beggin you Put your loving hand out darling

— Давай же! Нам надо… идти! — Уперевшись ногами в землю, я пыталась сдвинуть неподъёмного наглеца с места. Но тот наотрез отказывался внимать моим уговорам, упрямо закрывая глаза и отворачиваясь, — Бестолковая ящерица, поднимайся!       Спирит явно оскорбился от подобного обращения. Незаметное движение длинным хвостом, и я оказалась отодвинутый почти к самому выходу из пещеры, в которой провела ночь на пару с ящером. — То есть вот так, да? — Я уперла руки в бока и зло уставилась на чешуйчатого предателя, — Бросаешь меня на произвол судьбы?       В ответ дракон сощурил свои жуткие глаза и отвернулся, прикрыв крылом наглую морду. Я буквально задохнулась от возмущения, когда он начал демонстративно посапывать, всем своим видом изображая сон. — Ну, и ладно!       Продолжая ругаться себе под нос, проклиная всех и вся, я вышла на небольшую каменистую площадку перед пещерой. Дракон успешно устроился среди скал, подозрительно редко показываясь народу. У меня были определенные догадки на этот счёт, но делиться ими мне было попросту не с кем.       После того, как я вернула карты, я не придумала ничего лучше, кроме как заночевать с драконом. Идти в лагерь к ребятам, которых я, по сути, предала, я не хотела. Остаться на ночь во вражеском лагере мне никто не предложил, поэтому… Могу лишь сказать, что если бы не тёплый бок крылатого друга, то я бы точно замёрзла от холода прибрежных скал и одиночества.       Я не спала, даже не пыталась. Лежала и таращилась в потолок, считая трещины и думая обо всем сразу. И хоть мой организм после подобного вряд ли скажет мне «спасибо», мозговой штурм пошёл мне на пользу. Как только солнце показалось над горизонтом, я сорвалась с места. План был прост — успеть до завтрака навестить одного бога и спросить с него все волнующие меня вопросы. Оседлай я ящера, то справилась бы с этим за считанные минуты.       Но Спирит решил, что полетов для него достаточно.       Описывать свой спуск по скалам я не буду. Скажу лишь, что проделывать подобное без необходимого снаряжения я больше не намерена. Поминая предателя и его драконью мать, я несколько раз приложись разными частями тела о камень. Оказавшись на земле (с противоположной стороны скал, так, чтобы не пересечься ни с кем из ребят), я огляделась. Море, словно насмехаясь над моей суетливостью, беспечно шуршало волнами о берег. — Ничего, ещё посмотрим, — многозначительно сказала я, обращаясь ни к кому конкретному. И не придумала ничего лучше, кроме как совершить этакий забег прямиком до поселения богов.       Мне оставалось только молиться, чтобы меня никто не увидел. Потому что зрелище было, мягко говоря, не очень. Я со своим гнездом на голове и разбитыми коленками, да диким взглядом напоминала беженца из психбольницы. Заменить лагерную футболку на смирительную рубашку — так вообще не отличить.       Желание дорваться до правды как можно скорее не позволяло мне делать остановки, даже притормаживать. Я вспомнила все тренировки и советы Талии, старалась правильно дышать. Но, как бы я не старалась, добежав до домика Посейдона, я чуть не умерла прямо у него под крыльцом. Дыша, словно выброшенная на берег рыба, я кое-как взобралась наверх и заколотила руками по двери. — Откройте! Пожалуйста, откройте! — Голос срывался. Я понимала, что ещё немного — и я сорвусь тоже. Просто не справлюсь со всем, что случилось. Сорвусь, упаду и просто не смогу больше встать. В который раз я ловила себя на мысли, что мне не хватало поддержки, опоры. Чьих-то рук, что не дадут мне свалиться в пропасть и пропасть в ней.       Мои мольбы были услышаны. Но, видимо, не так истолкованы.       Дверь распахнулась именно в тот момент, когда я из последних сил размахнулась — и поэтому вместо того, чтобы встретиться с деревянной поверхностью, я полетела прямиком в объятия мужчины.       Столкновение с каменной грудной клеткой бога вышло неприятным, жёстким. Я охнула от боли, и мужчина придержал меня за талию, не позволяя рухнуть ему под ноги.       Все бы ничего, но это был не Посейдон. — Куда же ты так спешишь? — Знакомый голос и запах — дождя, ветра. Словно небо вот-вот разразиться бурей. — Точно не к вам, — я уперлась в него руками, пытаясь как можно быстрее прекратить контакт тел, — Пустите! — А ты не перестаёшь меня удивлять, — жесткие пальцы ухватили меня за подбородок, не позволяя отвернуться и отстраниться. Но как бы я не сопротивлялась, все равно встретилась с Зевсом глазами. Он холодно улыбнулся, убедившись, что завладел моим вниманием, — Ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь?       В том то и была проблема, что я понимала. Прекрасно понимала, и все равно ничего не могла поделать. Думать о нашей «встрече» на корабле я не хотела. Упрямо избегала непрошенных картинок в голове, но все равно видела их, как наяву. Заевшая на одном месте пластинка, где высокий мужчина с глазами цвета грозового неба удерживает меня в объятиях. Что-то говорит мне, и каждое его слово сопровождается разрядом, пронизывающим все тело и заставляющим вздрагивать. Снова и снова. — Понимаю, — чувствую себя ужасно, словно крохотный зверёк, пойманный удавом, — И поэтому хочу как можно быстрее избежать этого положения. — Какого положения? — Развеселился брюнет, на секунду став невероятно похожим на Посейдона. Те же смешливые морщинки у глаз, та же улыбка. Какие всё-таки эти боги… красивые. — Неловкого! — Кажется, сейчас случится истерика. — А то, что ты рано утром пришла в дом к богу, для тебя не является неловким положением? — Изогнул тёмную бровь Громовержец, резко разжимая руки. Лишившись надежной опоры, я опасно покачнулась, рискуя опрокинуться назад и рухнуть вниз. Но мужчина не позволил мне этого сделать, вновь ухватив за руку.       Не дав мне упасть.       Но ведь вы сами отпустили меня. — Вы… Зачем вы это делаете?! — Я кое-как выпрямилась и посмотрела на Зевса, искренне недоумевая. Что в тот раз, что в этот — бог грома вёл себя странно, играя со мной в одни ему известные игры. — Ты на мой вопрос не ответила, — снова эта улыбка, так похожая на улыбку Посейдона, — Отчего я должен отвечать на твои?       Нервно облизнув губы, я не нашлась, что ему сказать. Его взгляд притягивал, лишал какой-либо надежды прийти в себя. Сколько всего видели эти глаза? Такие бескрайние, далекие… Зевс, все ещё улыбаясь, отпустил мои пальцы. А я, впавшая в прострацию, не сразу почувствовала это. И, отчаянно покраснев, слишком резко отдернула свою руку в сторону, когда, наконец, опомнилась.       В ту же секунду за широкой спиной мужчины раздался хлопок двери, а затем я увидела Посейдона. Очень недовольного Посейдона. — Брат? — Он хмуро перевёл взгляд со спины Зевса на мое перепуганное лицо, — Селена? Что ты здесь делаешь так рано, рыбка? — Я? — Переспросила я, краснея ещё больше. Со слабой надеждой посмотрела на Зевса, но тот, внезапно став серьезным, уже повернулся к богу морей. — Вот и мне интересно, брат, — я невольно начала сжиматься, услышав в голосе Громовержца угрожающе-низкие нотки, — Что эта непризнанная делает на пороге твоего в столь ранний час? И что за фривольное обращение к юной девушке? — Она должна была прийти ко мне сегодня, — невозмутимо ответил Посейдон, — Я обещал через неё передать кое-что Перси. — Видимо, это что-то важное, — покивал Зевса, как бы принимая эту откровенную ложь, — Раз она пришла к тебе столь рано. — Да, брат, — так же склонил голову Посейдон и, прищурившись, посмотрел на него исподлобья, — Она пришла ко мне.       Ситуация была просто отвратительной. Громовержец все ещё стоял между нами, загораживая мне проход в дом бога морей. И отчего-то я подумала, что в этом был какой-то смысл, важный смысл. — Думаю, что твой сын в состоянии самостоятельно явиться за тем, что ему так срочно понадобилось, — я прикусила язык от досады, услышав эти слова. Он ведь что-то заподозрил, понял.       Я чувствовала себя совершенно беспомощной, стоя за спиной Громовержца. И хоть напрямую он мне ни разу не угрожал, где-то подсознательно я понимала — опасно. Рядом с ним я всегда была в опасности, как если бы подошла прямиком к оголенным проводам. — У нас с Селеной ещё есть несколько вопросов, которые необходимо обсудить, — внутри все сжалось от того, как прозвучало это «нас». Словно я была для него не какой-то непонятной непризнанной, с которой он познакомился пару дней назад.       Нет. Именно такой я и была для него. Ненужно этих лишних надежд. — Хочешь, чтобы я ушёл и просто так оставил вас наедине? — От этой злой насмешки хотелось отряхнуться, а ещё лучше — отмыться. — Да, — Посейдон был спокоен, словно океан в безветренную погоду. И пока я искренне завидовала его выдержке, мужчина внезапно протянул руку в нашу сторону и четко, громко проговорил, — Селена, подойди ко мне. — Посейдон… — Я заметила, как в темных волосах Зевса мелькнули ряби электричества. И подумала о том, как же здорово, что я не оказалась между этими двумя именно в этот момент. — Селена, — громче повторил бог морей. И протянул в мою сторону раскрытую ладонь. Тогда Громовержец обернулся, посмотрел на меня. По его взгляду я поняла, что если хотя бы слово скажу против или сдвинусь с места — меня ждут большие неприятности.       Но когда меня волновали последствия?       Я шагнула мимо него, едва не задев бога. Почувствовав, услышав электрическое потрескивание — и все равно прошла, почти пробежала.       Сердце колотилось как ненормальное, когда я ухватилась за ладонь Посейдона, будто утопающий в спасательный круг. Хотела было вцепиться в него руками-ногами, обхватить торс и не отпускать, но во время опомнилась и передумала. Лишь сильнее сжала пальцы. Мужчина же, заметив мой страх, сделал то, что перевернёт мое сознание с ног на голову.       Он завёл меня за спину, заслонив от полыхающего взгляда Зевса. — Посейдон… — Тебе пора, брат, — я опустила глаза, больше не в силах смотреть в сторону бога грома. Ещё немного — и точно была бы испепелена на месте его злостью. — Наш с тобой разговор не окончен, — помедлив, процедил Зевс, — Как и не окончен разговор с Селеной.       От его слов по спине побежали мурашки. Когда я всё-таки решилась поднять голову, то поняла, что мы с Посейдоном остались наедине. — Сильно испугалась? — Обеспокоено спросил мужчина, повернувшись ко мне. Я снова попыталась отвернуться, почувствовав предательское жжение в глазах от такого простого вопроса, но тут брюнет обеими руками ухватил меня за щеки и заставил посмотреть на него.       После железной хватки Зевса его ладони, хоть и были шершавыми, казались мягче перины. — Нет, все в порядке, — промямлила я. Сосредоточилась на сине-зелёных глазах напротив — словно кто-то пролил в них океан — и, сдавшись, призналась: — Немного… Ладно, я очень-очень сильно испугалась. — Не стоит, — он ободряюще улыбнулся мне и разжал ладони, — Зевс ничего не посмеет сделать тебе, ведь ты ни в чем не виновата. — Его явно это не волнует, — пробубнила я, передернув плечами.       Мы с Посейдоном прошли внутрь дома, и он указал мне на симпатичный диванчик в углу. Я послушно плюхнулась в мягкие подушки, забравшись почти в самый угол. Дожидаясь бога, хозяйничавшего где-то на кухне, я разглядывала снасти, развешенные на стенах, и старалась всячески отвлечь себя от случившегося. Думать не об угрозе от Зевса, а, например, вот о том симпатичном гарпуне. — Будешь лимонад? — Спросил бог морей и, не дожидаясь моего ответа, водрузил передо мной на плетённый столик поднос, на котором стоял графин, пара высоких бокалов и огромное блюдо с тропическими фруктами. — Синий? — Слабо улыбнувшись, зачем-то уточнила я. — Синее не бывает, — он галантно разлил пузырящуюся жидкость, и какое-то время мы сидели в полной тишине, занятые напитками. Не знаю, о чем думал Посейдон. Может, считал в голове дельфинов или прикидывал, где бы устроить шторм. Какие мысли могут быть у бессмертного Владыки? — Ты ведь хотела мне что-то сообщить, ведь так? — Я вынырнула из своих размышлений на тему божественного быта и растеряно посмотрела на мужчину.       Тяжело было что-то понять по его лицу, глазам. Посейдон был непробиваемо спокоен, словно океан в штиль. Что он думал на мой счёт? И что мне самой думать о нем? — Вы добры ко мне, — констатировала я, не сводя с него взгляда. Посейдон медленно кивнул, улавливая тему разговора: — Я понимаю, чего ты опасаешься, — мелькнуло недовольство — мужчину на мгновение свёл брови к переносице, — Но, поверь, я отличаюсь от Зевса. — Верю, — короткая пауза, — Но почему? Почему вы помогаете мне? — Ты мне нравишься, — беспечно пожал плечами Посейдон, и этот жест вызвал у меня чувство дежавю — где-то я его видела, — Ты нравишься моему сыну. А ещё ты не нравишься Афине и много кому ещё. Тяжело так сразу объяснить, Селена, но мне хочется тебе помочь. В тебе скрыт большой потенциал. Много возможностей, которым нельзя дать пропасть напрасно.       Много возможностей? И только?       Заметив, что я нахмурилась, Посейдон прищурился. И настойчиво спросил: — Селена, ты что-то хочешь у меня спросить? Если да, то спрашивай. Мне не за чем тебе врать.       Могу ли я быть твоей дочерью? — Нет, ничего, — мотнула головой я. То ли мне показалось, то ли мужчина поджал губы от досады. Я же, ещё раз прокрутив все возможные исходы событий в голове, наконец, решилась. На каком-то автомате схватилась рукой за шею, там, где была царапина. И где только недавно были жабры, позволившие мне дышать под водой. Я снова заглянула в сине-зелёные глаза Посейдона. Он может понять меня. Он может помочь мне. — Но я бы хотела кое-что рассказать вам.

***

      Солнце немилосердно пекло, грозясь превратить всех обитателей острова в поджаренные котлеты. Хирон, стоящий неподалёку, уже приготовился трубить в рог, тем самым объявляя начало игры. Я же, стоя между Сэмом и Перси, думала только о прохладной пещере дракона с бассейном не менее прохладной воды.       Боги, как же сильно я сейчас хочу оказаться в воде.       После разговора с Посейдоном мне стало неожиданно легко и свободно. Я рассказала ему все, начиная с царапины, доставшейся мне от заражённой полукровки, и заканчивая последними событиями. Рассказала про сны, видения, про жуткую ломку, про жабры и акулу в воде. Даже показала шею и рванную полосу на коже.       Я словно сбросила с плеч тяжеленный груз, все это все время давивший на меня. Точнее, нет, не так. Его снял Посейдон, а точнее бережно забрал у меня всю тяжесть проблем, оставив лишь головокружительную легкость.       Ну, почти. Кое-что я все-таки оставила себе, спрятав где-то в глубине себя. И об этом «кое-что» с черными, как сама ночь, глазами я не смогу, наверное, рассказать никому.       Бог морей оправдал все мои надежды — он понял меня, он пообещал помочь. А ещё он пообещал мне, что в воде — в его владениях — меня никто не посмеет тронуть. И я поверила каждому его слову, нисколько не беспокоясь о собственной наивности. — Все помнят свои позиции? — Громко спросил Перси, оглядывая нашу команду. Ответом ему был дружный хор голосов. Парень улыбнулся, глядя на импровизированную армию, и внезапно повернулся ко мне, — А ты, Селена? Готова? — Перси, — промямлила я, от неожиданности испугавшись его внимания. Ведь мы с ним так и не говорили о случившемся, я даже не была уверена — знает ли парень о моей очередной выходке, — Да-а, я… готова. — Это замечательно, — он протянул руку и положил мне ее на плечо. Слегка наклонился, заглядывая в глаза, от чего я смутилась еще больше. На меня будто снова посмотрел сам Посейдон, — Аннабет мне все рассказала. Ты молодец, Селена. — Да? — Сраженная, переспросила я. От его слов в моем животе словно вспорхнула стая бабочек — захотелось счастливо рассмеяться, закружится на месте. — Нет, — буркнул стоящий рядом Сэм, некультурно подслушивая наш разговор. Друг, в отличии от Перси, был явно недоволен случившимся, — План был просто великолепный, а теперь у нас с ними равные шансы. Сели, ты не могла повременить со своей совестью? Всегда же получалось, чего в этот раз в героя решила сыграть? — Селена сделала все правильно, — Перси рассмеялся, глядя на мою счастливую физиономию, и потрепал меня по волосам, как если бы я была его младшей сестрой, — И я ей горжусь. А ты, Сэм, лучше подумай о том, как будешь играть в нападении. С детьми Ареса разговаривать будет некогда. — Ничего, я найду время поболтать, — Сэм начал пританцовывать от нетерпения — Хирон вот-вот дунет в рог. Я, тоже обратив на это внимание, напротив, начала нервничать. С моей подготовкой и способностями у меня был весомый повод переживать. А если вспомнить, скольким людям я не нравлюсь… Лучше бы вообще из домика не выходила.       Я посмотрела на противников, которые, подобно нам, выстроились в шеренгу напротив. Для всех присутствующих происходящее было обыденностью, они все знали свою роль. Даже те, кто, как и я, были новенькими, разбирались во всем этом явно лучше меня. Посмотреть, вон, только на одну Саманту.       Девчуля выглядела весьма угрожающе в своем красном нагруднике с мечом наперевес. Этакая амазонка, жаждущая битвы. А рядом с ней — Ди Анджело, которого я сразу нашла глазами среди других полукровок. В отличии от своей подружки, он не стал утруждать себя доспехами. Пребывание на острове явно пошло ему на пользу — уже не такой бледный, он явно прибавил в росте и мышечной массе. Даже прическу поменял, выбрив себе виски и начав завязывать отросшую челку назад, в короткий хвостик.       Я бы очень хотела сказать, что прическа — отстой, и она ему не идет. Правда, хотела бы. Но она ему чертовски шла. И сам он был просто чертовски красив. — Селена? — Позвал меня Перси, и я заторможено среагировала на собственное имя: — Да? — Что-то не так? — Все в порядке, — как же мне не хотелось врать Перси, но что я могла ему сказать? Что я тут немного страдаю по одному небезызвестному сыну Аида? Вряд ли его обрадует подобная информация. — Не бойся, Селена, — по-своему истолковал мое поведение парень, ободряюще улыбаясь, — Ты в защите, а я буду неподалёку. Если что, то я обязательно спасу тебя. Запомнила? — Да, — смущенно кивнула я, и Сэм рядом фыркнул: — Кричи как можно громче, Сели. Если мистер «я всех спасу» будет слишком занят, то я-то точно поспею вовремя на твои вопли.       Я хотела было сказать ему какую-нибудь гадость в ответ, но не успела. Хирон затрубил в рог, и все вокруг разом взревели.       Захват флага начался.

***

— Так и знала, что надо было никуда не ходить, — пробормотала я, крепче вцепляясь в своё копье. Шорох в кустах, и вот на мою небольшую полянку выходит парень в красном доспехе. — Давно не виделись, непризнанная, — недобро кривит губы в ухмылке сын Афины. Тот самый, что дрался тогда с Сэмом.       Везёт мне, как утопленнице.       Я ничего не ответила, прекрасно понимая, что у меня большие проблемы. Этот тип сильнее и опытнее меня, драться с ним было занятием, заранее обреченным на провал. — Молчишь? — Спросил он, показательно вращая в правой руке клинок. Я скривилась от этого позерства: — Не хочу разговаривать с таким мерзавцем. — От чего же я заслужил подобное обращение? — Он надул губы, изображая печаль, — Я ведь ничего не сделал тебе, синевласка. Или ты все ещё злишься на меня за то, что я немного подпортил личико твоему дружку? Так уж извини, но побеждают всегда сильнейшие. — Странно, — я поджала губы, начиная утомляться от этого цирка. Он явно хочет сделать очередную гадость, и сейчас лишь развлекается за мой счёт, — Вроде сын богини мудрости, а талант проявляется явно в актерском мастерстве. — Я весьма способный, — он направил на меня кончик лезвия, как бы прицеливаясь, — Знаешь, я надеялся ещё раз встретиться с твоим приятелем. Мы с ним так мило побеседовали в тот раз. Но передо мной ты, и, знаешь, так даже лучше. Как думаешь, Уолтер сильно расстроиться, если мы с тобой немного развлечемся, м? — Поверь, у тебя будет больше поводов расстраиваться, — прошипела я, поднимая своё оружие выше. Сдаваться просто так я не собиралась, тем более, что сейчас шло очередное состязание. А я не могла проиграть в нем просто так.       Не знаю, чем бы закончилась эта встреча, если бы на подчинена появился новый участник. — Довольно, — голос Ди Анджело прорезал повисшую тишину. Мы с сыном Афины синхронно повернули головы в сторону парня, который за долю секунды появился из огромной тени. — Нико, я вычислил, где находиться их флаг, — как ни в чем не бывало заявил парень, — Иди туда, а я займусь непризнанной. — Плохая идея, — Ди Анджело сощурил глаза, и я отчетливо увидела на его лице проступившее раздражение. Он прошёл вперёд так, чтобы встать между нами. Я испытала чувство дежавю — только утром меня точно так же загораживал от Зевса Посейдон, — Ты должен быть сейчас в другом месте, так что изволь вернуться. Аннабет нужна помощь. — Издеваешься? — Нервно хихикнул полукровка, в недоумении смотря на брюнета, — Или ты плохо расслышал? Я сказал тебе, что знаю, где находится их флаг. Нико, нужно… — Это ты плохо расслышал, — по спине побежали мурашки от того, как Ди Анджело сказал это. Явная угроза, вот только недоумок все никак не мог понять этого, — Возвращайся. Я сам ей займусь. — Но, — все никак не унимался тот.       Нико ничего не сказал, но его тень внезапно качнулась. Стало подозрительно холодно, температура вокруг понизилась градусов на десять. Я привстала на носочки, чтобы увидеть происходящее за спиной сына Аида. И невольно приоткрыла рот, когда увидела перепуганного парня — он, что-то пробормотав, быстро развернулся и рванул прочь, даже не оборачиваясь. — Ого, — только и смогла, что сказать я. Ди Анджело, помедлив, повернулся ко мне. К моему облегчению температура вокруг снова нормализовалась, и я смогла расправить плечи. Неуверенно хмыкнула: — Неплохо так ты его прогнал. И правда вознамерился лично расправиться со мной?       Вместо ответа парень извлёк свой жуткий чёрный клинок из ножен, при этом многозначительно смотря на меня. Я изогнула бровь, за своим скептицизмом пытаясь скрыть возникший при виде проклятого меча страх. — Серьезно, Ди Анджело? — А ты думала, что я шутки с тобой шучу? — Протянул Нико, впрочем, не предпринимая попыток приблизиться, — Мы ведь на соревнованиях, Гилберт.       Я сглотнула внезапно образовавшийся комок в горле. Не то, чтобы я верила в то, что он убьёт меня, нет. Но то, как он смотрел на меня, еще и этот меч… — И что ты будешь делать? — Хрипло спросила я. Он широко улыбнулся: — Знаешь, наверное, ничего. Драться с тобой — слишком унизительное занятие, я предпочитаю для себя равных противников. Так что, Гилберт, стой на своём посту дальше и не нарывайся больше на опасных ребят.       Он развернулся и вознамерился уйти, как ни в чем не бывало. А я, до которой не сразу дошёл смысл его слов, широко распахнула глаза от возмущения и поспешно крикнула ему вслед: — Лжец! — Услышав это, парень остановился. Обернулся и, нахмурившись, переспросил: — Прости, что ты там сказала? — Я сказала, — почти по слогам повторила я, — Что ты, Мальчик-Смерть, тот ещё лжец. Ты прогнал этого придурка не потому, что хотел сам все сделать. — Интересно, тогда почему же? — Протянул Нико, вновь разворачиваясь ко мне. — Не знаю, — я сжала кулаки, глядя на него, — Это у тебя надо спросить. Зачем, Ди Анджело? Зачем ты меня защищаешь? Настолько сильно хочешь выставить себя героем, а? — Из жалости я это сделал, — почти что выплюнул он слова, прожигая меня чёрными как ночь глазами, — Ты вечно влипаешь в неприятности, Гилберт. На тебя жалко смотреть, ты сама как одна сплошная проблема. Если бы я не вмешался, то сын Афины тебя бы по песку размазал.       И тут я разозлилась. Буквально взбесилась от его лицемерия и эгоизма, взорвалась от несправедливости. Вообще, последнее время меня было слишком легко вывести из себя. И лучше всего это удавалось этому идиоту. — Считаешь, что ты лучше меня? — Слишком спокойно спросила я, сжимая рукоять своего копья и делая шаг ему навстречу. Нико, услышав это, раздраженно закатил глаза: — Гилберт, только не надо начинать этот театр. Мы с тобой это проходили уже, и не один раз. — Ты, Мальчик-Смерть, всерьёз думаешь, что всегда поступаешь правильно? — С каждым словом я подходила к нему все ближе и ближе, перестав бояться жуткого чёрного клинка, который Ди Анджело так и не убрал в ножны.       Видимо, сегодня для меня был какой-то особенный день откровений. Потому что я была весьма решительно настроена высказать сегодня совершенно все, что копила в себе долгое время. — Гилберт, к чему эти вопросы? — Каждый раз ты пытаешься сделать вид, что тебе все равно, — мой голос повысился на несколько октав выше от негодования, — Каждый раз отталкиваешь. И зачем? Чтобы снова и снова бежать ко мне и твердить «надо поговорить»?! Ты целовал меня, Ди Анджело, сам ведь целовал! Тебя никто не заставлял, не просил этого делать. Ты целовал меня, а что же сейчас? Сейчас у тебя новое увлечение, гораздо лучше. Ведь она такая правильная, такая идеальная. Доченька бога Большой Тройки, совсем как ты! — Это тут вообще не при чем, — нахмурил тёмные брови парень, и я в ответ громко рассмеялась: — А что тогда? Ее ум? Красота? Доброе сердце? Сам себя не обманывай, Ди Анджело. — О чем ты? Что ты несёшь?! — Вы такие милые, такие хорошенькие. Вот только какой-то бы она прекрасной не была, ты все равно возвращаешься сюда, на это место! Прямо передо мной!       Я остановилась только тогда, когда между нами не оставалась полуметра. Смотрела снизу-вверх — и когда успел так вырасти? — и тяжело дышала, не в силах справиться с эмоциями. — Прекращай, — качнул головой Ди Анджело, но отчётливо было слышно, как понизился его голос, — Ты говоришь это все из-за ревности. Сама не можешь успокоиться, и пытаешься выставить меня дураком. Я не… Не нужна ты мне, ясно?!       Как бы он не старался, я отчётливо услышала в его голосе сомнения. А большего и не нужно было.       Я улыбнулась. И, решительно отбросив копье в сторону, преодолела оставшееся расстояние между нами. — Тогда докажи мне это, — Нико еле успел отвести клинок в сторону, когда я, прильнув к нему всем телом, обхватала его руками за шею. Как только на меч не напоролась? И поцеловала, да, поцеловала прямо в губы.       Мы целовались до этого, и целовались не один раз. Но все это было неосознанно, смазано. Как если бы делалось исподтишка. Сейчас же было иначе — мне надоело прятаться, молчать. — Гилберт! — Он схватил меня за плечи и попытался оттолкнуть. В его чернеющих глазах смешалось ошарашенность с возмущением, когда он посмотрел на меня. — М-м? — Я облизнула верхнюю губу, все ещё чувствуя привкус дыма и железа.       Как же я скучала, Ди Анджело.       Парень, не отрываясь, проследил за этим простым движением. Снова посмотрел мне в глаза, разом изменившись в лице. Короткая пауза, а затем я внезапно оказалось прижатой к ближайшему дереву. — Эй! — Вскрикнула я от боли, когда прочувствовала спиной каждую неровность древесины. — Ты просто ненормальная, — выдыхает он и сам жадно целует меня.       Звон стали на секунду отрезвляет. Он отстраняется, а я ошарашено смотрю вниз и вижу упавший на землю чёрный меч. Парень пользуется этим, мгновенно припадая к моей шее.       Агрх.       Горячие поцелуи обжигают кожу, вызывая дрожь во всем тебе. Головокружительная страсть опьяняет, по сосудам словно кто-то пускает раскалённый металл. Он бесцеремонно оттягивает ворот футболки, целует ключицы. А я вздрагиваю от каждого прикосновения, цепляюсь за его плечи. — Ты постоянно меня доводишь, Гилберт, — рычит он, теснее прижимая меня к дереву собственным телом. Коленом раздвигает мои ноги и резко приподнимает меня, вынуждая обхватить себя за пояс, — На нервах, блять, играешь. Нравится?! — Даже не представляешь, — я тяжело дышу, не справляясь с нахлынувшими волной эмоциями, — На сколько сильно. — Не провоцируй меня, — от его интонации внизу живота заныло, скрутилась воображаемая спираль. — А не то что? — Я крепче обхватила его ногами, и он судорожно сглотнул.       Его ладони очертили мою талию, спустились ниже. В голову ударил адреналин от происходящего — в любой момент нас мог кто-то увидеть. И соврать, что мы таким образом спасались, точно не получиться. Мне пришлось постараться, чтобы сдержать стон, когда он коснулся голой кожи ног под шортами. — Ты хочешь… хочешь узнать это? — Спросил он, наклоняясь ко мне и, не целуя, касаясь губами моих губ. Воздух между нами перемешался, я в буквальном смысле дышала сыном Аида.       Это определенно точно что-то новое. То, как он смотрит на меня. Как удерживает в своих руках, не отпускает. Если бы я знала, что так будет — довела бы его гораздо раньше.       Я уже хотела ему ответить своё запальчиво-жадное «да», прокричать ему прямо в лицо, чтобы до него, наконец, дошло. Но тут меня отвлекло едва различимое в кустах напротив движение, будто кто-то приближался прямо к нам.       Нико удивительным образом понял меня, даже говорить ничего не пришлось. Мгновение, и он отпрыгивает от меня, нервно поправляя смятую мной одежду. А я так и осталась стоять у дерева, ошарашенная произошедшим, когда на поляну вышел Перси.        Вот же блин. — Селена? Нико? — Синие глаза цепко проходятся по каждому из нас, явно отмечая множество подозрительных деталей. Я быстро прикрыла глаза, судорожно перевела дыхание — не помогло. — Перси, — кивнул Ди Анджело, впрочем, не опуская меча. До меня дошло, что захват все ещё не закончился, а значит, что сын Аида — наш противник. — Вижу, ты в отчаянном поиске для себя равного противника, — как же он похож на отца. Убийственно спокойный, Перси вёл себя совершенно так же, как и Посейдон — не поднимал лишнего шума, не тратил силы, — Так вот я здесь, Нико. — Перси, — тихо позвала я, сообразив, что полукровка скорее всего догадался о том, что происходило на поляне. И явно не обрадовался этому. — Сэм в паре километров отсюда, — Джексон не сводил взгляда с Нико, тот тоже напрягся. Они оба выглядели слишком угрожающе со своими магическими клинками наперевес, и я не решилась бы судить — у кого шансов больше. Ко всему прочему Перси говорил со мной строго, я первый раз видела его таким, — Поэтому ты, Селена, сейчас бежишь к нему. А мы с Нико сами разберёмся. — Может, всё-таки… — Иди, Сел, — Нико повёл плечами, удобнее перехватывая меч и занимая стойку. Он, весь такой опасный, был готов к бою. Перси, услышав его обращение ко мне, разозлился ещё больше: — Не смей так разговаривать с ней, — рыкнул он, вставая точно напротив Ди Анджело, — Мало того, что ты напал на неё, зная о собственном преимуществе, так теперь ещё и смеешь командовать. Она не в твоей команде, Нико. — Да, она не в моей команде, — брюнет коротко улыбнулся, бросив на меня взгляд, от которого почему-то стало жарко, — Но ты кое в чем ошибаешься, Джексон. Сел — достойный противник.       Схватившись за мгновенно покрасневшие щеки, я как можно быстрее рванула прочь с поляны. Ещё не хватало, чтобы Перси увидел мою реакцию на опрометчивое заявление сына Аида. И пока разгоряченные солнцем и спором полукровки готовились вступить в схватку, я уверено лавировала между деревьев, убегая все дальше и дальше.