Вода и Тьма. Взаимная неприязнь

А у вас такой жары не было Ты говоришь А у нас жара такая, Что ты вся горишь

— Боги, дайте мне просто умереть. Разве я многого прошу? — Стенал Сэм, развалившись на полотенце где-то в тени деревьев. Смотрелся парень при этом презабавно, в особенности из-за толстого слоя белого солнцезащитного крема на носу, намазанного трясущейся за всеобщий загар Дрю. — Уолтер, просто… заткнись, пожалуйста, — пробормотала упомянутая Дрю, лёжа рядом со мной на шезлонге и удерживая в руках специальное зеркальное приспособление, позволяющее ей равномерно загореть. Выглядела она при этом максимально странно, но говорить ей об этом никто не стал. — Да, Сэми, помолчи хотя бы минуту, — вторила ей я, стараясь вообще не двигаться.       Захват флага прошёл максимально динамично — в самый разгар случилась массовая драка. Благо, я в тот момент вместе с Сэмом вытаскивала свалившуюся в сделанную нашими соперниками ловушку Хейзел. Вездесущая Афина настаивала на выявлении виновников и их дисквалификации, но остальным богам настолько понравилось зрелище, что они милостиво простили полукровкам эту выходку и обьявили ничью. Итог не понравился как Афине, так и самим полукровкам, но спорить никто не стал.       В награду обеим командам были объявлены «выходные». Нам дали целых три дня блаженного ничего неделания, и они должны были пройти максимально прекрасно, если бы не одно «но».       На острове стояла просто невыносимая жара, от которой невозможно было спрятаться. — Ребята, хватит ныть, — голос Перси вывел меня из дремы, и я всё-таки подняла голову, с трудом отлепив лицо от сомкнутых рук. Вот уже где-то с полчаса я вместе с девчонками нашей команды возлежала под утренним солнцем, растянувшись на животе. Даже Талия, изначально скептически отнёсшаяся к этой затее, все же поддалась общему влиянию и легла рядом со мной. — Не переживай, дружище, — из раскачивающегося за счёт автоматизированного механизма показалась кудрявая голова Лео, — Ещё немного, и мы все сжаримся заживо. Ныть будет просто некому. — Слушайте, чтобы этого не произошло, — Джексон подошёл ко мне и присел рядом. Заботливо нахлобучил на мои собранные волосы синюю кепку, — Я предлагаю вам перебраться через скалы. Там просто отличный дикий пляж и прохладная океанская вода, которая ещё не успела нагреться. В отличии от вас, мои варенные друзья.       Окружающие всерьёз задумались. Перспектива охладиться манила, но для этого надо было двигаться, чего многим не хотелось. Всеобщий скрежет мозговых шестеренок был прерван грохотом — под воздействием температуры механизм аппарата перегорел, и гамак Лео, совершив короткий полёт вокруг своей оси, закрутил бедного парня в импровизированный кокон.       После того, как все отсмеялись и освободили сына Гефеста из плена ткани, наша измученная команда отправилась в короткий, но тяжелый путь через скалы. Перси показал короткую дорогу, но народ не впечатлился — парочка ребят чуть не свалилась вниз, ещё несколько ободрала руки-колени о камень. С гордостью хочу сказать, что я была и в первой группе, и во второй.       И вот мы оказались на пляже. Все, не сговариваясь, побросали свои вещи и с криками-воплями кинулись к воде. Я же, сначала поддавшись общему порыву, тоже сделала пару шагов. И сама себя остановила.       Последний раз, когда я была в океане, у меня появились жабры, а ещё я встретила акулу-призрака. Может, не стоит повторять данный опыт? — Пойдём, Селена, — ко мне подошёл Перси и кивком голову указал на плещущихся в воде ребят. Я нервно переступила с ноги на ногу: — Знаешь, я себя не очень хорошо чувствую, — брякнула первую пришедшую мне в голову отговорку, — И, наверное, лучше посижу вот здесь, на камушке… — Я разговаривал с отцом, — перебил меня Джексон, введя меня в короткое состояние ступора. Пока я озадаченно хлопала глазами, поражаясь оперативности бога морей, парень продолжил, — И пообещал ему помочь тебе. Так что хватит рассказывать мне сказки, и пойдём уже скорее в воду. Признаться честно, я сам умираю от этой жары. — А что… что он тебе рассказал? — То, что у тебя проблемы с этим парнем, — кивок в сторону океана, — И что тебе нужна помощь. — Ты точно хочешь этого? — Все ещё озадаченная, спросила я у него. Даже обошла, чтобы заглянуть в глаза цвета морской волны и убедиться в искренности его слов, — Точно? Просто, если тебе это не нужно, то скажи об этом. Я не обижусь, я пойму. — Давай-ка ты прекратишь говорить чушь, — широкая белозубая улыбка, которая, я больше, чем уверена, разбила множество девичьих сердец, — Возьмёшь меня за руку и уже, наконец, пойдёшь со мной купаться. Серьезно, Селена. Мне жарко!       И, не обращая больше внимания на мое сопротивление, Перси Джексон схватил меня и потащил за собой следом, прямо к призывно шуршащему о берег океану. Подняв тучу брызг, мы с разбегу ворвались в воду и, не разнимая рук, нырнули. Точнее, первым это сделал Перси, а мне больше ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.       Стена, которой я долгое время окружала себя, была безбожно сломлена. Хотя, оглядываясь назад, я бы лучше сравнила это с плотиной, сдерживающей поток реки.       Дыхание перехватило от резкого перепада температур, от нахлынувших эмоций. Облегчение, лёгкость, счастье. Я с визгом вынырнула на поверхность и почти сразу же была окружена веселящимися полукровками. Все они галдели, плескались и хвалили Перси за то, что он вытащил нас на берег. А довольный сын Посейдона без труда держался на воде и улыбался. Глядя на него, невольно хотелось улыбаться тоже.       Так я и провела эти два дня — улыбаясь, смеясь и без конца плавая. Даже в детстве столько не плавала, сколько за эти дни. И нисколько не боялась, потому что рядом всегда был самый крутой в мире сын Посейдона.

***

— Что-что ты принесла? — Сэм, вгрызаясь в сочный плод какого-то экзотического фрукта, ткнул испачканным в ярко-оранжевом соке пальцем в Хейзел. Бедная девушка смутилась, а я, сидевшая рядом с этим дикарем, шлепнула его по руке: — Дубина, хоть рот вытри, — парень в ответ на мое замечание скорчил лицо. Талия, сидевшая рядом с нами, не выдержала и, выхватив у Дрю полотенце, кинулась на Уолтера. Тот притворно завопил, пытаясь отбиться от озлобленной охотницы, упрямо пытающейся оттереть его физиономию. — Совсем рехнулись, — брезгливо сморщилась Дрю и снова повернулась к Хейзел, требовательно протянула, — Милочка, ты не отвлекайся. Что тебе дали боги? — Приглашение, — все ещё смущенная, почти, что прошептала дочь Аида. Мы все недоуменно переглянулись. — Приглашение? — Уточнил Перси, откладывая полировочную ткань в сторону и щелчком превращая свой сверкающий клинок в авторучку. Выглядело это всегда эффектно, и я не уставала этим восхищаться. — Да, — кивнула девушка, — Они хотят устроить сегодня дружественный матч по пляжному волейболу. И пригласили обе команды в качестве участников. — А-а, то есть из положенных трёх выходных мы смогли насладиться полноценно только двумя? — Недовольно протянул Сэм, скрученный в захват Талией. Та, сдув мешающуюся прядь, упавшую во время потасовки ей на лицо, сказала: — Для тебя же, тугодума, сказали. «Дружественный матч». Значит, это не часть соревнований, а … — Девушка задумалась, а Сэм припечатал: — А соревнования! Я хочу, нет, я требую себе законного выходного! — Талия, надави ему на что-нибудь жизненно важное, чтобы не возмущался, — тяжело вздохнув, попросила я охотницу. И, потянувшись, встала со своего насиженного места на раскинутом по песку покрывале. — Дорогая, ты куда? — Дрю дёрнула меня за край цветастой юбкой, одолженной ей же. — Собираться на этот их «дружественный матч», куда ещё? — О, отлично! Я с тобой, зая!       Талия до сих пор крутит пальцем у виска, недоумевая, зачем я дружу с Танака. Но, в ее и свою защиту, я хочу сказать, что в этом общении были свои плюсы. Дочь Афродиты занималась со мной активной просветительской деятельностью в плане красоты, а так же постоянно снабжала косметикой и одеждой. Не безвозмездно, конечно же. Были у меня подозрения, что она просто развлекалась за мой счёт, но я была не сильно против этого. Кто же виноват, что вокруг меня постоянно что-то случалось? — Эй, может, я просто переоденусь и все? — Озвучила я свою слабую надежду, но Дрю помотала головой: — Ни в коем случае. Этот матч — как выставка породистых питомцев. Каждый божественный родитель хочет, чтобы его ребёнок блистал!       Я закусила губу. — А если я не знаю, кто мой родитель? Или его там попросту нет, потому что он кто-то из младших божеств? — Дорогая, — закатила глаза девушка, — Во-первых, твой родитель как раз таки может знать, что ты его ребёнок. А во-вторых, какая, блин, разница? Есть он там или нет. Главное, что там будут главные боги и куча красивых знойных мальчиков!       Не обращая внимания на мое сопротивление, девушка подвергла меня различного рода экзекуциям — от удаления всех «лишних» волос до проведения в порядок оставшихся. Так же она вылила на меня масла и крема «от загара», «для загара» и чего там только ещё не было. Я сильно сомневалась, что на меня будет кто-то смотреть в принципе, но все же позволила дочери Афродиты все это проделать.       В то время, как я тихо пыталась прийти в себя, она старательно перебирала весь свой гардероб, пока, наконец, на свет не были извлечены два купальника. Один, цвета баклажана со стразами, она взяла для себя, второй же впихнула в мои подрагивающие руки.       Собственное отражение последнее время вызвало у меня постоянные вопросы. Я до конца не могла определиться — радоваться мне своей худобе или нет. С одной стороны, я выглядела как-то болезненно, хотя пребывание на свежем воздухе и ровный (спасибо Дрю за ее чудо-средства) загар немного подправили эту ситуацию. Но, если посмотреть с другой стороны, то многие девушки мечтали о подобной фигуре.       Ладно, хотя бы пятая точка благодаря тренировкам и постоянной ходьбе осталась на месте. — Так, не вздумай! — Заметив, что я пытаюсь натянуть на себя шорты, рявкнула Дрю. И, процокав ко мне на свои босоножках, деловито развернула к себе лицом. Я нахмурилась, а она, широко улыбаясь в ответ, заставила меня поднять вверх руки.       Невесомая ткань полупрозрачного платья скользнула по коже, вызвав мурашки по спине и воспоминания.       Горячие и сухие пальцы, впивающиеся в кожу. Привкус дыма на губах, рваные поцелуи. И сумасшедшее желание, разрывающее изнутри.       Я сглотнула. Не думать о случившемся было тяжело, но я старалась. Честно. — Эй, ты в норме? — Дрю обеспокоено пощёлкала перед моим лицом пальцами, — Чего побледнела? Так не нравится?       Быстрый взгляд в сторону зеркала. Платье село просто идеально и при любом движении переливалось синим и фиолетовым, словно пролитый в воду бензин. Легкое, короткое — оно идеально подходило для пляжа. — Оно отличное, — я повела обнаженными плечами и отвернулась, чтобы не вызывать больше лишних вопросов, — Ну, идём?

***

— Я считаю, что это плохая идея, — категорично заявила Аннабет, складывая руки на груди. Пайпер, стоящая рядом с ней, согласно закивала.       Но, к удивлению обеих, остальные не разделяли их мнения. — А что в этом такого? — Пожал широкими плечами Фрэнк, — Они не постеснялись пробраться в наши дома поздно ночью и устроить переполох. Почему мы не можем? — Потому что мы выше этого, — нахмурилась девушка. Последнее время поведение Чжана ее расстраивало. Она подозревала, что дело было в Хэйзел, которая ушла в другую команду и, судя по частой улыбке и смеху, чувствовала себя там прекрасно, — Тем более, что боги могут узнать, и я сильно сомневаюсь, что им это понравиться. — Даже если они узнают, — осторожно заметил Джейсон, — То вряд ли что-то предпримут. Они развлекаются за наш счёт, Аннабет. — Джейсон Грейс! — Возмущённо воскликнул Пайпер, обжигая того злым взглядом. В ответ — виноватая улыбка, в исполнении сына Зевса способная растопить айсберги.       Чейз ещё раз оглядела толпу полукровок, пытаясь найти хоть кого-то здравомыслящего. Вот уже как полчаса они сидели на пляже и ждали, когда явиться остальная часть участников. Неподалёку от них были растянуты белоснежные шатры, под которыми отдыхали боги. Разодетые по последней моде, они напоминали представителей современной аристократии. Только в их бокалах был нектар, а не шампанское. И прислуживали им совсем не выдрессированные официанты, и духи природы, отобранные за свои лучшие качества в услужение богам.       Ее последней надеждой был парень, все это время молчавший. Аннабет нашла среди полукровок тёмную фигуру, стоящую чуть отдельно от остальных. Нико Ди Анджело, хоть и не считался лидером, обладал до сих пор ей непонятной силой убеждения — стоило ему начать говорить, как все разом замолкали. — А ты? Что скажешь ты? — Блондинка некультурно ткнула в него пальцем, требуя ответа. Как по команде, рядом с парнем появился Саманта, словно могла пропустить что-то важное или повлиять на ответ полукровки. Хотя до этого она беззаботно хихикала о чём-то с дочерью Деметры.       Нико стоял небрежно, со скучающим видом. Тёмные шорты до колена, черные кеды и черная (никто не удивлён) майка, обнажающая рельефные руки. Меж пальцев он крутил металлическую зажигалку, изредка отбрасывающую блики на солнце. Странно было то, что Аннабет ни разу не видела, как он курит. Почему-то она знала, что парень подвержен этой пагубной привычке. Знала, но ни разу не была этому свидетелем.       Стоило ей обратиться к нему, как она тут же попала под прицел жутких глаз сына Аида. Из-за того, что цвет радужки почти сливался с цветом зрачка, тяжело было точно определить — куда конкретно смотрит Нико. Но от чего-то Аннабет знала (почувствовала?), что он смотрит в данный момент именно на неё. И испытала нестерпимое желание вздрогнуть, спрятаться от этого взгляда. — Думаю, что в этом ничего такого нет, — пожал плечами Ди Анджело, и Аннабет чуть не задохнулась от возмущения. Нико, не обращая внимания на это, закончил начатую фразу, — Если мы немного повеселимся. — Я в этом участвовать не буду, — процедила Аннабет, зло откинув светлые волосы назад. Повернулась к подруге, намереваясь высказать ей все своё возмущение, как в ту же секунду заметила фигуры, появившиеся вдалеке со стороны скал.       Вау.       Первым, кого она сразу же увидела, был не кто иной, как ее парень. Перси Джексон шёл так, словно был хозяином этого пляжа. Без верха, босой, в одних плавательных шортах. Он широко улыбался, и белоснежный акулий клык на кожаном шнурке, висящий на его шее, методично раскачивался в такт его шагам.       Такой красивый, что у Аннабет руки зачесались — до того хотелось пристукнуть этого наглеца где-нибудь в кустах.       Поводов у неё было предостаточно, и один из них — крохотный огонёк ревности, вспыхивающий каждый раз, когда она видела рядом со своим бойфрендом непризнанную. Синеволосая девчонка шла рядом с Перси, прямо на ходу что-то говоря ему. И хотя Аннабет старалась верить в верность своего парня, некоторая провокация во внешнем виде и поведении непризнанной ее смущала. Селена была так же босиком, в совершенно неприличном пляжном платьице, накинутым поверх чёрного купальника. Ее синие волосы были высоко забраны наверх и спрятаны под потрепанную кепку, совершенно не вяжущуюся с общем видом. Щепотка бунтарства, как бы говорящая — не обманывай себя, когда думаешь «Что за принцесса?». — Вы бы ещё через сто лет пришли, — проворчал Фрэнк, протягивая руку Хэйзел. Та смущенно улыбнулась в ответ и послушно подошла к нему. — Ну, мы начинаем? — Нетерпеливо спросил Перси, подойдя к дочери Афины и оставив на ее губах солоноватый поцелуй. Аннабет, хоть и старалась держаться всегда уверенно, на секунду смутилась. Но все же смогла быстро взять себя в руки, вспомнив, что где-то за спиной сидит ее мать. — У нас есть предложение, — Пайпер, держащая Джейсона за руку, улыбнулась. Ее магический голос сразу же привлёк всеобще внимание, и лишь немногие с запозданием повернули головы. Аннабет с удивлением отметила, что этими полукровками оказались Нико Ди Анджело и Селена Гилберт.       С чего бы?       А ещё она заметила кое-что, от чего у неё появились некоторые мысли. Ди Анджело деликатно отстранил от себя Саманту, сделав это незаметно для остальных — и если бы не пристальное внимание Чейз, то и она бы об этом не узнала.       Аннабет нахмурилась и всё-таки повернулась к говорившей полукровке. — Мы хотим поделиться на две команды, но не как сейчас, — девушка повела острыми плечами и бросила многозначительный взгляд на Джейсона, — А на команду девушек и команду парней.       Минута гробовой тишины, а затем — громогласный хохот мужской половины собравшихся. Аннабет посмотрела на смеющегося Перси, и тот поперхнулся под ее взглядом. — И что тут смешного? — Бет, вы — крутые девчонки, — он обнял ее за плечи, — Но против нас вам не выстоять. — Да, вы уже извините, — Джейсон тоже попытался обнять Пайпер, но та обиженно хлопнула его по руке, — Но противников из нас не получиться.       Ещё немного, и Аннабет просто взорвется от негодования. Все шло совсем не по плану, а она ненавидела это. Ей срочно нужна была поддержка, но все девочки, как назло, словно воды в рот набрали и никак не хотели говорить.       Помощь пришла оттуда, откуда ее совсем не ждали. — Пф-ф, вы только посмотрите на них. Такие благочестивые, не могу. А может кто-то просто испугался проигрыша? — Селена сложила руки на груди, а рядом с ней встала не менее решительная Талия. Сверкая ярко-голубыми глазами, она вторила ей: — Да-да, и сейчас отчаянно пытается избежать этого проигрыша. — Чего-о? — Хором возмутились братья Стоулл, озвучив всеобщее возмущение. — Нет, если вы, мальчики, боитесь, то так и скажите. Вас никто не осудит, — совершенно глупая провокация в исполнении Селены возымела эффект. Аннабет не могла не отметить тот факт, что у Гилберт мастерски получалось доводить людей. А ведь было видно, что она даже не напрягалась ради этого.       Суперспособность? Дар ее божественного родителя? Неординарный талант?       Дочь Афины не могла дать точного ответа.       Впрочем, его никто и не требовал. Достаточно было пары слов и саркастичной улыбки одной вздорной девицы, чтобы некогда дружественной обстановке пришел конец. После коротких переговоров, сопровождающихся плохо скрытой агрессией и всеобщим нетерпением, были быстро сформированы две команды. Аннабет, откинув светлые волосы назад, решительно подошла к Селене — та напевала себе под нос одну ей известную песню, покачивая головой в такт. — Во-первых, спасибо тебе, — отчеканила девушка, и непризнанная после этих слов зашлась в мучительном кашле. Талия заботливо похлопала ее по спине, при этом стараясь скрыть смех, и Чейз невольно почувствовала укол ревности — очередной укол — от того, как эти двое поладили. Она ошибочно полагала, что Гилберт не нравилась никому.       Дождавшись, пока Селена перестанет давиться, Аннабет продолжила: — А, во-вторых, я хотела сказать, что ты в команде. — Поправка, — все еще сиплым голосом перебила ее синеволосая, — Я на трибунах, потому что я отвратительный игрок. — Это вранье! — Крикнул проходящий мимо Сэм, идя в обнимку с Лео. При этом парень озорно подмигнул Талии — и та, к удивлению Аннабет, покраснела, хоть и постаралась не подать виду. — Не слушай этого кретина, — буркнула Селена, недовольно щурясь. — Аннабет, если ты не хочешь проиграть, то лучше даже не думай в мою сторону. — Но я подумала, — фыркнула дочь Афины, покосившись на Талию. Та кивнула, как бы говоря, что все в норме, — Так что давай ты прекратишь это излишние кокетство и пойдешь вместе с нами.       С этими словами Аннабет решительно развернулась и направилась к игровой площадке. В спину ей полетело тихое и недовольное ворчание непризнанной: — Кокетство?! Да я даже не начинала.       Вскоре полукровка получила возможность самолично убедиться в правдивости слов Селены.       Игра началась слишком предсказуемо, хоть Чейз поначалу старалась верить в лучшее. Но исход, предсказанный Перси и другими парнями, был очевиден — их команда неотвратимо выигрывала. Один мяч за другими, и среди девушек уже начали проскальзывать упадочнические мысли. — Это просто невозможно, — пробормотала Пайпер, вытирая выступивший пот со лба, — Они даже шанса не оставляют. Я уже начала сомневаться в искренности наших с Джейсоном отношений. — Аналогичная ситуация, — Аннабет хмуро оглядела своих «чемпионов». Хэйзел отчаянно старалась хоть как-то играть, но ей не хватало роста и силы. Талия, которую оттеснила ещё в начале игры Саманта, до сих пор злилась и отказывалась проявлять хоть какое-то участие. Самой же дочери Афины с Пайпер приходилось нелегко — на них шёл основной удар. — Нам нужно поменять стратегию, — решительно сказала Аннабет, собирая девочек вокруг себя. Ее тут же перебила светловолосая дочь Зевса: — Да, — Саманту явно не волновал тот факт, что она не была главной, — Я считаю, что среди нас есть некоторые игроки, тянущие других на дно за собой. — И кого же ты имеешь в виду? — Изогнула бровь Аннабет, переглянувшись с Пайпер. Поведение полукровки начинало доставлять дискомфорт, мешая сосредоточиться на важном. — Неужели ты, Аннабет, не видишь очевидного? — Деланно изумилась девушка, вызвав непреодолимое желание заехать ей по хорошенькому личику, — Конкретно двое наших игроков игнорируют происходящее на поле, куда больше уделяя внимание посторонним вещам. — Интересно, кого же она имеет в виду? — Протянула Талия, складывая руки на груди и косясь на синевелосую. Селена, успешно игнорирующая происходящее, была полностью сосредоточена на наблюдении за командой противников. Аннабет проследила а направлением ее глаз и обнаружила, что Гилберт смотрит на Ди Анджело. Словно почувствовав внимание, полукровка дернула головой и отвернулась от парня, огляделась. — Что? — Спросила она немного растерянно, вовремя не сообразив. Пайпер, стоящая рядом с Аннабет, даже вздохнула, явно пожалев непризнанную. — Неудивительно, — презрительно протянула Саманта, нехорошо улыбнувшись.       Аннабет не нравилась Селена. Полукровка очень много времени проводила с ее парнем, спорила с ее матерью, а еще постоянно создавала неприятности на пустом месте.       Но Саманта ей не нравилась больше. — Селена, мы только что обсуждали, что хотели бы услышать твоё мнение касательно нашей игры, — Пайпер попыталась толкнуть ее локтем в бок, но Аннабет проигнорировала это и продолжила говорить: — Ты хочешь что-нибудь предложить нам? Возможно, у тебя есть идеи.       На секунду в больших глазах мелькнула растерянность. Опытная в распознании эмоций Аннабет это заметила, другие — нет. Но всего лишь секунду, и вот уже губы Селены складываются в усмешку. Она, уловив неощутимый посыл дочери Афины, мгновенно включилась в игру: — Конечно! — Чейз должна была заподозрить подвох и напрячься, но почему-то не сделала этого. Она с непроницаемым спокойствием наблюдала за тем, как Гилберт зачем-то бежит к своему дракону, пока остальные тихо перешёптывались. Саманта в буквальном смысле искрилась от злости, а Талия — от смеха. — Боги, что я наделала? — Процедила сквозь зубы Аннабет.

***

      Я стояла в середине нашего игрового поля, широко улыбаясь и нетерпеливо покачиваясь с пятки на носок. Взгляд Саманты, которую я с позволения Аннабет отправила в самый дальний угол, неприятно жег спину. Девочки вокруг тихо перешёптывались, то и дело недоуменно косясь в мою сторону. Впрочем, как и парни из команды противников. И ещё, пожалуй, все зрители вокруг.       Да, на меня определенно таращились все.       Джейсон напротив меня хмурил светлые брови, поглядывая на Пайпер. Он все никак не мог понять — в чем же подвох? В отличии от нас парни не меняли своей стратегии, полностью уверенные в победе. Напрасно, но я не спешила им об этом сообщать.       Я была занята другим. Я, мать их, злилась.       Буквально кипела от злости, внешне не проявляя это ровным счетом никак. Эта Саманта… Она вечно крутилась вокруг Ди Анджело, она была рядом с ним всегда. И, мало ей этого, так она ещё и начала совершать непонятные попытки «нападений» в мою сторону. Все эти презрительные гримасы, фразочки — она явно задалась целью довести меня. Вот только ее никто не предупредил, что, занимаясь подобным, она очень-очень рискует. — Сели, что ты задумала? — Сэм с подозрением посмотрел на меня своими разноцветными глазами, отвлекая от невеселых мыслей касательно убийства одной дочери Зевса. В отличии от других он очень хорошо разбирался в моем поведении и понимал, что чрезмерное веселье — плохой знак. — С чего ты взял, что я что-то задумала? — Я попыталась состроить невинную мордашку, но, вот досадно, тщетно. Сэм начал подозревать меня ещё больше. — Чувствую, что твой план выйдет нам всем боком, — негромко сказала Талия, но ее услышали все. На бедную Аннабет смотреть было жалко — она явно старалась не показывать своего отчаяния.       Разочаровывать их раньше времени я не стала.       К сетке подошла судья — девчонка из домика Афины. Стоило ей с силой дунуть в свисток, как из-за облаков показалась тень. Все ахнули и задрали головы наверх, чтобы увидеть, как прямо над нами на внушительной скорости проноситься Спирит. — Почему он летит кверху ногами? — Спросила Талия, и я улыбнулась от предвкушения. Будто услышав ее, дракон резко перевернулся — и вылил на нас целый шквал воды.       Крику было, что оглохнуть можно. — Какого хрена, Гилберт?! — Я убью ее! — Что она наделала?! — Мда, вот это план, — первым расхохотался Лео и начал поворачиваться в мою сторону, — Ну что, девочки, вы остудились? А то…       Он не договорил, поперхнувшись на полуслове, когда посмотрел в нашу сторону. Все остальные последовали его примеру, и вскоре на нашей команде сосредоточилось множество излишне внимательных взгляд. — Молодцы! Горжусь вами! — С восторгом прокричала с трибун Афродита, звонко хлопая в ладоши. Рядом с ней зашёлся в кашле бедный Гефест, а Аполлон и Гермес церемонно чокнулись бокалами. Деметра с Герой наперебой зашумели о непотребстве и бесстыдстве. Посейдон сосредоточено массировал виски и старался не смотреть в сторону женской команды, Аид пытался скрыть кривую усмешку за газетой. Безразличнее всех отреагировал Громовержец — он даже не поменял позы, продолжая лениво наблюдать за подростками.       Никто не заметил искр на дне глаз цвета грозовых туч. — Это непозволительно! — Ахнула богиня брака и повернулась к Афине, рассчитывая на ее поддержку, — Нужно это немедленно прекратить! — М-м, — Афина, чья дочь была в команде, накрутила на палец светлый локон. Не смотря на личную неприязнь, она просто не могла не оценить простоты и эффективности хода, — Не вижу здесь никаких нарушений. — Гилберт, ты совсем страх потеряла! — Рявкнул Дионис, не упустив возможности наорать на меня. — Почему сразу я? — Кокетливо потупилась я, проведя руками по мокрому и оттого безбожно просвечивающему платью.       Да-да, в этом и был весь мой незамысловатый план. Облить нашу женскую сборную по волейболу водой, тем самым спровоцировав внезапное намокание и даже потерю одежду. Некоторые девчонки, щедро осыпая меня проклятиями, начали снимать то футболки, то шорты. — Ты же в курсе, что тебе крышка? — Злая, как демон, Талия откинула в сторону свою футболку и осталась в спортивном топе, так удачно подчеркивающем ее красивый разворот плеч и грудь. — Выглядишь просто шикарно, — искренне сказала я, ещё раз оглядывая девушка. Ответом мне послужил лукавый искрящийся взгляд: — А сама-то, — хмыкнула охотница, кивая на меня, — Платье снимать не будешь? — Зачем? — Я довольно потянулась так, чтобы влажная ткань задралась выше, — Солнышко сегодня печёт, так что обсохну быстро. Да, девочки?       Кажется, высохну я совсем не от солнечных лучей, а от проникновенных взглядов всех вокруг. Кое-как начав игру, мы все вскоре поняли, за кем будет победа. Парни безбожно проигрывали, страдая внезапными приступами косоглазия и постоянно засматриваясь на своих противниц.       Счёт в рекордные сроки сравнялся.       Я внутренне ликовала, особо не напрягаясь в игре. То и дело крутилась, иногда нагибалась. Бедный Вельдес напротив меня не знал, куда смотреть. Отвлекался, отводил глаза, пропускал мячи. — Ладно, это был не такой уж плохой план, — заметила Аннабет, поправляя внушительный бюст, обтянутый купальником. Джексон, вытянувшийся в прыжке за мечом, сразу же после этого полетел лицом в песок. — Да, в нем что-то есть, — удивительно, но даже Пайпер посмотрела в мою сторону благосклонно. Хотя я была уверена, что после всех моих выкрутасов девушка будет питать ко мне не самые тёплые чувства.       Все ещё польщенно улыбаясь, я повернулась… и осеклась. — Что — не нравлюсь? — Враз охрипшим шепотом спросила я, в буквальном смысле начиная плавиться под взглядом пронзительных чёрных глаз. Ошарашенный Лео стоял где-то позади него и явно был бесцеремонно прогнан со своего место, пока я разговаривала с девушками.       И когда только успели?       Мальчик-Смерть услышал меня, даже не смотря на расстояние. Что-то в его лице, в этой невозможной темноте взгляда заставило все внутри сжаться и — пощадите, боги — смутиться от собственного вида. — Не в моем вкусе, — хмыкнул он, и я почувствовала, как мои щёки начинают неотвратимо краснеть.