Hierarchy of Civil Disobedience

С того первого дня минула уже неделя, и положение дел не стало лучше. Типичные оскорбления от задир летели в Альфреда, и он принимал их с достоинством и с равнодушием. Теперь он привык к насмешкам. Это не было приятно, однако парень успел смириться. Он ходит сюда, чтобы получить образование, и он обладает достаточной смелостью, чтобы сказать: «Вы можете меня обзывать и превращать мою жизнь в ад, но вы не заставите меня отсюда уйти. У вас нет надо мной власти.» И это было тем, что давало Альфреду силы, он плевал им в лица одним своим существованием. Альфред улыбнулся таким своим мыслям и уверенно шёл на свой последний урок за сегодняшний день, который выпадает провести с самым толерантным человеком в школе. М-р Брагинский не выражал по отношению к нему ничего кроме доброты и дружелюбия, он всегда защищал парня, когда это было необходимо. Он был терпелив и снисходителен ко всем элементарнейшим вопросам, и в его кабинете Альфред чувствовал себя в своей тарелке. М-р Брагинский вошёл в класс со звонком, приветствуя всех присутствующих. Отдельное «здравствуй» он адресовал Альфреду лично, полагая, что так чуть поднимает самооценку мальчика. Это уже стало традицией. Когда бы он ни встречал Ала в коридорах или холле, он махал тому или улыбался. — Класс, — обратился учитель, — мы должны поторапливаться с программой и продвигаться быстрее. Он незамедлительно начал урок, перебирая свои бумаги и пробегаясь по ним. Нужно было начинать изучение следующей книги по списку, и он был явно рад приступить к ней. Альфред достал свою тетрадь и карандаш, положив их на парту и сложив руки на ней. Ему не терпелось начать новое произведение по программе; на прошлом уроке он заинтересовался им по краткому описанию, которое звучало довольно интересно. Книга называлась «Преступление и Наказание», за авторством Фёдора Достоевского. М-р Брагинский не пересказывал полностью сюжет, однако те детали, которые он отметил, увлекли Альфреда. — Сейчас мы прочтём первую главу в классе, — оповестил учеников м-р Брагинский, взяв одну книгу из стопки на своём рабочем столе. — Подходите и берите по экземпляру, который необходимо носить вплоть до того момента, как мы завершим изучение этого произведения, — он улыбнулся Альфреду и положил книгу, которую держал в руке, на его парту. — Давайте, ребята, поторапливайтесь! Он выжидающе глядел на учеников, которые вставали со своих мест и спешили ухватить себе по книге. Альфред сидел за партой и дожидался, когда его одноклассники рассядутся по местам и можно будет наконец приступить к уроку. Он торопливо открыл книгу, и обратил внимание на первую страницу, решив начать читать её раньше остальных. И это оказалось ужасно. Он мог прочитать около семидесяти процентов ото всех слов на странице, но остальные… Альфред представления не имел, что это. Слегка покраснев, он закрыл книгу, надеясь, что Иван не намерен его заставлять читать вслух. — Читать будут все по порядку с первой парты по последнюю, чтобы каждому досталось по паре параграфов. Хотя бы один-два. Начнём с этой колонки, — м-р Брагинский указал на ученика и начал прохаживать по кабинету. Через некоторое время настала очередь Альфреда. М-р Брагинский взглянул на него, ожидая, когда тот начнёт чтение. — Итак? Альфред сглотнул, выглядя очень взволнованным от такого внезапного поворота событий. Посмотрев на текст, парень начал медленно и старательно читать: — «И тогда… стало быть, так же будет солнце светить!..» — как бы… нев…-знач-ай мельк-нуло в, уме, — он заливался краской, и, заикаясь, сделал попытку прочесть имя персонажа: — Р.ассс…коллл…най-ков-а… — Раскольникова, — поправил его м-р Брагинский. Он не очень волновался по поводу имен в произведении, у всех возникали проблемы с их произношением, даже у наилучших учеников. Он знал, что у Альфреда будут затруднения в чтении. Он подбодрил его ещё чуть-чуть: — Невзначай мелькнуло в уме Раскольникова… — начал он, пытаясь помочь Альфреду продвинуться дальше. Альфред поморщился, услышав, как, оказывается, исковеркал фамилию, и разочаровался, что м-р Брагинский заставляет читать дальше. — и быстрым… взгля-дом окинул он всё… в ко-мнате… что-бы по… в.озможности изучить… и запо-мнить рас-пол-оже-ние. Но в ком…нате не был…о ничего…особенного. Мебель, … вся оче…нь стар-ая и из, желтого, дерева. сос…тояла из дивана с огромн-ою выгну-тою деревян-но-ю спин-кой, кругло-го стола о-ва-льной формы перед диваном, туалета с зер…кальцем в прос-тенке, стульев по стенам да двух-трех. грошовых. картинок в желтых рамках, изобра…жавших неметс.немек…чёрт!.. цких барыше-нь с птицами в руках.вот. и вся мебель. В углу. перед небо-льшим о…бразом го-рела ла-мпа-да. Всё. было очень чисто… и мебель, и полы были оттерты под лоск; всё б-лестело. «Лизаветина работа»......., — поду-мал молодойчеловек. Ни п…ылинки нель-зя было най-ти во всей квар-тире. «Этоузлых и… старых -вдовиц.бывает такая чис-тота», — Альфред вздрогнул, когда наконец закончил абзац, проклиная собственное невежество. Он знал, что плохо прочёл, принимая во внимание количество слов, которое исковеркал. Большинство учеников вокруг хихикали и начали шептаться о том, как Альфред ужасно читает. Иван выглядел суровым, и было ясно, что его раздражение относится только к этим пересмешникам. — Очень хорошо, следующий, — он указал на ученика, сидящего за Альфредом, который специально стал акцентировать внимание на словах, в которых Кёрклэнд ошибся, произнося их правильно. Сгорая от стыда, Альфред спрятал лицо в ладонях, чувствуя унижение. Чёрт, этого не должно было случиться. Не в кабинете м-ра Брагинского. Теперь этот класс узнал, как Альфред отвратительно читает вслух. Грёбаный стыд. М-р Брагинский больше не провоцировал подобную смущающую ситуацию, не вызывая Альфреда читать, и когда последний читающий закончил главу, урок уже подходил к концу. — Итак, до звонка осталось около трёх минут, можете собираться. Оставшееся время разрешаю вам просто поболтать, — он посмотрел на Альфреда, поджав губы. — С вами я бы хотел увидеться после урока, — сказал он парню, перед тем как сесть за учительский стол и начать рыться в своих бумагах. От этих слов щёки Альфреда загорелись. Отлично. Теперь м-р Брагинский вызывает его на внеклассную беседу за то, как ужасно прошла работа парня на уроке. Он уже предвосхищал то, каким посмешищем он выглядел в глазах учителя. Альфред улёгся на сложенные на парте руки и провёл в таком положении оставшиеся три минуты. Как только раздался последний звонок, Альфред поднялся из-за парты и робко подошёл к столу учителя, будучи уже готовым к любой выволочке в наказание за ужасное чтение. — М-р Брагинский? Вы хотели видеть меня? М-р Брагинский взглянул на подошедшего ученика и кивнул. — Альфред, я только хотел поговорить с тобой по поводу твоих навыков чтения… Кажется, ты отстаёшь от своих одноклассников на несколько лет, судя по твоему произношению. Я знаю, что твоё обучение до этого было довольно ограничено, но я представляю, сколько времени ты потратил на чтение вне школы. Альфред нахмурился, его лицо было красным, а взгляд абсолютно убитым. Услышав последнюю фразу учителя, он ответил: — Я читал парочку книг до этого… Но я отмечу, что английский у меня никогда особо не выходил. Я гораздо лучше читаю про себя, мне кажется. Я не знаю, — он был близок к тому, чтобы заплакать. — Я действительно очень усердно работал над этим, я клянусь! Я так сфокусировался на математике и физике, что недостаточно времени стал уделять другим предметам. Простите. Он потёр свою шею, понимая свой провал. Его чтение было намного хуже, чем у одноклассников, а ведь он был старше них на четыре года. — Нет-нет, не извиняйтесь. Если вам легче читать про себя, ничего страшного. Мы будем ещё проходить пару глав в классе, но вместо чтения я лучше предложу вопросники по пройденным главам, чтобы быть уверенным, что все в курсе того, что мы проходим. Но я хочу, чтобы вы выполняли вашу домашнюю работу, хорошо? Литература так же важна, как математика и физика. Что вам на данный момент задано на дом? — поинтересовался м-р Брагинский насущными делами Альфреда. Он хотел знать, что на этот счёт думают родители мальчика, но пока держал свои мысли при себе. — Ну, у меня много домашней работы по всем предметам. Обычно я прошу Мэтти помочь мне с этим, и он помогает… но совсем немного. У него ведь и своё задание есть, так что он делает для меня столько, сколько способен, — объяснил Альфред, пожав плечами. — А почему вы спрашиваете? -- А попросить о помощи кого-нибудь из родителей? Они сами образованы? — он полагал, что хотя бы один из его родителей учился в школе, потому как обычно иначе было бы проблематично заводить детей. Конечно, это было лишь предположение, что у Ала дома есть Альфа. — Д-да, они оба образованы, но мой папа ходил в кулинарную школу, так что его знания по многим предметам довольно ограничены, и мой отец загружен своей работой. Он приходит домой поздней ночью, очень уставший, и я стараюсь его не беспокоить лишний раз, — пробормотал Альфред, всё потирая затылок. Иван понимающе кивнул, видя, что обучение Альфреда по «основным» предметам несколько затруднительно. — Что ж, тогда другой вариант, репетиторство. Я думаю, было бы гораздо лучше, найди ты кого-нибудь, кто решил бы помочь тебе в учёбе и в ежедневных заданиях. У тебя есть кто-то такой на примете? Альфред мотнул головой. — Я не знаю, заметили ли вы, но большинство учеников ко мне относятся… не очень дружелюбно. Единственный мой друг здесь — мой брат. Я даже не знаю, кому я ещё мог бы довериться, и тем более просить о помощи в учёбе. Что ж, это было обоснованно, однако, чёрт, это был удар по самолюбию парня. — Я сомневаюсь, что у других учителей отношение к вам иное, чем у одноклассников. Многие из них против программы интеграции. Значит… Почему бы мне этим не заняться? — м-р Брагинский мог бы выделить некоторое время вне своего графика после школы пару дней в неделю для Альфреда. — Я разбираюсь во многом другом, не только в литературе. Какие дни вам были бы наиболее удобны для занятий? Я хотел бы помочь вам, более чем. Это, в конце концов, мой долг как учителя. — Ну, мне нужна помощь не только в литературе… Я ещё с историей плохо лажу. Единственные предметы, которые у меня удаются, это математика и физика, — он неловко улыбнулся, потянув за лямку своего рюкзака. — Но я бы был благодарен! Я свободен в большинство дней после школы. У меня ведь нет никаких других внеклассных дел, хотя я бы хотел присоединиться к какому-нибудь школьному клубу. Может, к спортивному. Если школа позволит, конечно же. — Если они попробуют только отказать тебе, скажи об этом мне, я позабочусь обо всём, — уверил его м-р Брагинский, складывая в стопку бумаги. — Вернитесь ко мне после того, как обговорите всё с вашими клубами и прочим, — он начал собирать сумку. — Как обстоят ваши дела в школе, не касающиеся непосредственно учёбы? — Лучше не стало. Остальные ребята меня обзывают и бросаются оскорблениями, — Альфред, казалось, не слишком по этому поводу беспокоился. — Я, типа, ожидал это, когда первый раз вступил на школьный порог, я уже смирился. Правда, меня немного удивила большая учебная нагрузка. Я не знаю, как мой брат умудрялся ещё и на дополнительные занятия успевать, — он провёл рукой по волосам. — Поэтому я очень ценю вашу заботу. Вы единственный мой знакомый, который хочет помочь мне со всем этим, ну, я имею в виду, не считая моего брата. Но у него много собственных проблем, так что мало времени остаётся на меня. — Что ж, ваша учебная нагрузка уменьшится в следующем году. Эти классы кажутся нелёгкими, но в следующем году тебе станет проще. Они подумывают о том, чтобы взять в ближайшие три недели ещё каких-то Омег, по программе интеграции, — м-р Брагинский перекинул сумку через плечо и отправился на выход из класса, кивнув Альфреду следовать рядом. — Я знаю, что четверо-пятеро Омег уже есть в школе, вы можете начать общаться с ними. — Может быть. Я их не видел ещё ни разу… — тихо ответил Альфред, шагая близ учителя. Он знал, что он не был единственным Омегой в интеграционной программе, но их было не много. Другие, кажется, на несколько лет младше его, а сам он был чересчур загружен уроками. — Куда мы идём? — Лично я собирался отправиться в библиотеку, чтобы взять кое-что, — засмеялся м-р Брагинский. Он улыбнулся, увлекая Альфреда следом за собой. — А затем я иду домой. И если вы хотите узнать, в каких классах другие Омеги, я могу найти их в базе данных учеников. Возможно, вам будет гораздо проще иметь рядом с собой кого-то похожего на вас. — О, вы правда сделаете это? — Альфред засиял улыбкой, когда услышал это. Ему бы очень хотелось завести новые знакомства в школе. — Это было бы замечательно! Спасибо. Вы очень добры ко мне. Я вообще не понимаю, как вы можете быть столь толерантным… Я вам очень признателен. — Ну, это связано с тем, что моя семья очень «смешанная», — когда они пришли в библиотеку, М-р Брагинский нашел пару нужных книг, и затем сел за компьютер, чтобы проверить что-то в базе. — Я думаю, что в ваш обеденный перерыв вы вполне можете повстречать двух Омег, они у меня по расписанию во второй половине дня. Они оба невероятно молчаливы и тихи. Альфред сел на стул рядом с учителем, восторженно спросив: — Обычно я обедаю с моим братом, но я думаю, что он сидит со мной только из сочувствия и приличия. И чтобы следить за моей безопасностью. Он очень беспокоится за меня, и вообще недоволен, что я тоже хожу в школу. Не потому что он думает, что мне не нужно образование, а потому что боится за меня. Он всегда обеспокоен тем, где я нахожусь, — Альфред нервно теребил свой воротник. — Я ему не сказал, что задерживаюсь сегодня… — Да? — м-р Брагинский посмотрел на время и нахмурился. — Хм, я задержал вас на более долгий срок, нежели рассчитывал, — он продолжил проверять базы в компьютере, обнаружив несколько профилей учащихся. — Смотрите, вот они. Кику Хонда и Феличиано Варгас, — он показал Альфреду их фото. — Вам стоит поискать их, когда в следующий раз отправишься обедать. Как только с этим было покончено и фото были распечатаны, он выключил компьютер и встал. М-р Брагинский развернулся к двери, Альфред отправился за ним. — Если на мне лежит вина за то, что вы так задержались после школы, как насчёт того, чтоб я вас подкинул до дома на машине? Альфред положил фотографии в свою сумку, взглянув ещё раз на них перед этим. — Ой, правда? Было бы очень кстати… Я больше никак не могу добраться до дома, только если позвоню родителям, однако им, должно быть, не очень удобно за мной ехать, — денег сейчас было не так много. Семья Альфреда была достаточно обеспечена в материальном плане, но отец не любил тратиться на бензин. — Не переживайте, это не проблема. Я поставил вас в затруднительное положение, так что разберусь с этим, — м-р Брагинский был человеком, который умел держать ответственность за свои действия. Либо он любил так о себе полагать. — Моя машина во дворе, скажите мне ваш адрес и я вас подброшу туда как можно быстрее. — Я живу недалеко, Пайнвуд. Первая улица направо отсюда, — Альфред направился за м-ром Брагинским к его машине. Это было как-то странно, то, что его подвозил учитель, но обстоятельства того требовали. Альфред был счастлив, что мужчина ему предложил свою помощь. Кивнув, м-р Брагинский завёл машину и выехал на дорогу. По пути завязался лишь короткий диалог, и вскоре они повернули на нужную улицу, когда Альфред расписал маршрут. — Я пойду с вами и извинюсь перед вашими родителями, ведь это я виноват в том, что вы опоздали. — Хорошо. О, всё, здесь остановитесь. Извините, я забыл сказать, который из домов мой. Альфред застенчиво улыбнулся, указав на свой дом. Это был типичный пригородный дом, белый и похожий на все остальные. Он выскользнул из машины с рюкзаком в руке и отметил: — Спасибо, что подвезли, м-р Би. Вы вовсе не обязаны извиняться, я уверен, что мои родители всё поймут. — Нет, я настаиваю. М-р Брагинский припарковал машину и вышел из неё, направляясь с Альфредом ко входной двери. Он вежливо постучал, интеллигентно держа руку за спиной. Ему улыбалась мысль встретиться с родителями Альфреда. Он был восхищён ими, родителями Омеги, который был втянут в учебный процесс… Первым дверь открыл отец Ала, его карие глаза расширились, когда он увидел стоящего на пороге сына. Нахмурившись, он спросил: — Альфред! Где ты был? Мы очень волновались!.. Кто это? — мужчина со светлыми, будто соломенными, волосами обратил внимание на незнакомца, и голос его стал сдержанней и вежливей. — Извиняюсь, я не уверен, что мы с вами раньше встречались. Я — Артур Кёрклэнд, отец Альфреда, — он пожал гостю руку. — А вы…? — Я Иван Брагинский, учитель литературы вашего сына, — м-р Брагинский пожал в ответ руку Артура, дружелюбно улыбаясь. — Простите меня за то, что доставил неприятности, это моя вина, что ваш сын припозднился. Я попросил его остаться подольше после уроков, и, боюсь, потерял счёт времени. У вас просто замечательный сын. — Что ж, я это уже много раз сам говорил, — ухмылка подёрнула губы Артура, который был, очевидно, горд за школьные успехи своего сына. Уже то, что того коснулась интеграционная программа, заставляла его испытывать гордость. — Спасибо, что подвезли его. Могу я спросить, почему вы его задержали сегодня? — Я заметил, что уровень его навыка чтения значительно уступает нормальному уровню его сверстников и его одноклассников. Я понимаю, что его обучение было ограниченным, но я всё же убеждён, что мальчик нуждается в репетиторе. Я предложил бы свои услуги, не сочтите за навязывание, — м-р Брагинский увидел отца Альфреда как невероятно гордого мужчину, как только были упомянуты заслуги Альфреда. — Да, — вздохнул Артур, — его английский язык всегда был слабым местом, я прекрасно всё понимаю. И если вы намерены его задерживать после уроков на разумное недолгое время, я вовсе не против. Правда, я обеспокоен тем, что возлагаю это на вас. Я уверен, у вас есть уйма других дел, помимо обучения Альфреда читать… — Он нуждается не столько в чтении, сколько в умении понимать и произносить слова. Как человек, который изучал английский как иностранный, я могу понять, что говорить на нём и читать — абсолютно разные задачи, и одинаково важные, — он улыбнулся, покачав головой. — Я был рад встретиться с вами, м-р Кёрклэнд, но я вынужден теперь вас покинуть. Оставить ли вам мой номер, чтобы вы могли со мной связаться, если что? — Да, это было бы очень полезно, благодарю, — кивнул Артур, мгновенно отлучившись, чтобы найти какой-нибудь клочок бумаги и ручку, чтобы учитель записал свой номер. Как только м-р Брагинский попрощался и покинул их дом, Артур схватил Альфреда за запястье и потащил в комнату. — В следующий раз, когда задержишься после школы, свяжешься с нами, понятно? Господи боже мой, Альфред, ты заставил нас волноваться. Что, если бы с тобой что-то случилось! — он сурово ругал сына. Было широко известно, что Омега был не защищён в обществе, и что интеграционная программа была принята не всеми с радостью. Родители стали уже ожидать худшего, но в тот момент на порог заявились Альфред с учителем. — Теперь проходи, ужин уже готов. Накроешь? Альфред послушался, покорно кивнув головой, когда его отчитали за проступок. Он вошёл на кухню и взял нужное количество тарелок, четыре штуки, заметив, что его папа готовил что-то у плиты. — Эй, пап, что у нас сегодня на вечер? — Курица с кукурузой, ведь твой отец хотел что-то попроще на ужин, — раздражённо ответил француз, положив недовольно руки на бёдра и развернувшись к Артуру. — Как ты посмел опустить мои кулинарные способности к этому! Я мог приготовить нам четыре разных блюда, а ты заставляешь меня свести их количество к двум! — конечно, он просто поддразнивал своего мужа. Не то что бы его не раздражала простота ужина, но всё же это не было чем-то, способным его реально расстроить. — Теперь все вы садитесь. Почти готово. Артур закатил глаза в ответ на драматические выходки своего мужа. — Я сегодня не настроен на полный ужин, не осуждай меня, — как бы то ни было, он приблизился к французу и потёрся о его щёку. — Кроме того, я уверен, что всё, что ты готовишь, абсолютно изысканно. Он по-доброму улыбнулся и похлопал его по плечу, а затем сел за стол. Альфред спешил накрыть стол до того, как ужин будет готов, расставляя тарелки и столовые приборы на деревянную поверхность. Мэттью спустился по лестнице, как только отец его позвал, и сел за стол, глядя на Альфреда с лёгкой улыбкой. — Где ты был? — прошептал Мэт. Он ожидал, пока все спокойно усядутся за стол, перед тем, как начать есть, считая, что так будет приличнее. — М-р Брагинский попросил меня сегодня задержаться после школы. Он предложил мне свои услуги репетитора. Это всё, — Альфред не придавал этому большого значения. После того, как все расселись, он сам опустился на стул рядом с братом, ожидая, когда ужин будет на тарелках. — Он был очень любезен. Подвёз меня, и всё такое. — Ого, правда? — Мэттью не думал, что м-р Брагинский из тех людей, которые могут подвозить своих учеников домой. Не было ли это против правил, или чем-то подобным? — Что ж, в конце концов, теперь у тебя есть кто-то, кто всегда рядом и может тебе помочь. — у него действительно не было достаточно времени на то, чтобы уделять его Альфреду, особенно после того, как вступил в спорт-клуб около месяца назад. — Да, теперь мне не придётся постоянно напрягать тебя! К тому же, он нашёл ещё двух других Омег, которые смогут разделить со мной обеденное время. Я собираюсь пойти на ланч вместе с ними завтра, было бы круто завести в школе друзей, — Альфред улыбнулся, надеюсь, что это обрадует Мэттью, ведь у того были у самого друзья в школе, и он не мог постоянно проводить время ланча с Альфредом, желая посидеть в своей компании. — Хватит разговаривать о работе, mon cheri, — Франциск улыбнулся, заняв своё место. — Давайте просто приятно пообедаем, безо всяких напоминаниях о рабочих буднях, — он предпочитал, чтобы за столом диалоги не подразумевали обсуждения насущных дел. — Матьё, как я полагаю, ты снова возьмёшься за хоккей через пару недель? — это всё же не рутина, так что может обсуждаться. — Да, пап, теперь всё моё свободное время будет занято им, — Мэттью серьёзно относится к своей роли в хоккейном клубе. Может быть, теперь, когда Альфред учится в одной школе с ним, он может присоединиться к команде! — Хэй, Ал, хочешь тоже попробовать и пойти к нам? — Мэтти, ты же знаешь, я не держусь на льду. Я не думаю, что вообще смогу уделять этому время, — ответил Альфред, жуя курицу. Она была такой сочной; его папа знал толк в своём деле. — С другой стороны, я подумывал о том, чтобы присоединиться к команде баскетбола. Это, кажется, весело, и я всегда был, типа, фанатом баскетбола, — он улыбнулся, взволнованный. Он не умел прыгать достаточно высоко, да и команда могла его не принять к себе, однако он интересовался этим видом спорта. — Ага, но я бы мог тебя научить… — Мэттью казался удручённым, зная, что даже если бы брат мог вступить в хоккейный клуб, он бы всё равно не сделал этого, он не очень любил хоккей. Но он всегда считал, что совместная игра могла бы их сплотить. — Ну, баскетбол — это тоже хорошо. И могли бы тогда выходить из школы вместе, думаю. — Что бы вы, мальчики, не выбрали, я вас во всём поддержу, — уверил их Франциск, всегда готовый приободрить сыновей. Не то что бы Артур этого не делал, но обычно именно от папы шло воодушевление, именно он подстрекал энтузиазм. — Ага, я мог бы минимум месяц поучиться держаться на коньках и понять основы хоккея. Я бы был рад освоить этот вид спорта, но любительски, не для школы. Может, в следующем году… Тогда у меня будет побольше времени для практики, — Альфред, заметив расстроенного брата, не мог не дать надежду. — И, в то же время, я буду играть в баскетбол, окей? — Это всё о спорте, но гораздо важнее, чтобы ты достаточно уделял времени учёбе. У тебя ещё много проходить по программе, и не хотелось бы, чтобы ты тратил часы, которые мог бы посвятить домашнему заданию, на спорт-секции, понимаешь? — Артур, в отличие от Франциска, был менее энтузиаст, более прям и строг, и должен был быть уверен в том, что его сыновья осознают свои обязанности. — Папа, он же не собирается бросать учёбу, — вздохнул Мэттью, стараясь защитить брата. Конечно, он не горел желанием позволять Альфреду брать на себя слишком много, но и не собирался позволять раздражению отца так жёстко охладить пыл. — Он знает свои обязанности. — Oui, я согласен с Матьё, ты должен позволить мальчику немного расслабиться. А уж если этот милый учитель собирается заниматься с ним репетиторством, так будет ещё проще, — Франциск сложил руки ладонью к ладони, скрестив пальцы. — Но, Альфред, не пойми меня неправильно, учёба — на первом месте! — Да, разумеется, что это на первом месте. Я просто хотел бы заняться одним из моих любимых видов спорта в школьной команде. Надеюсь, они мне позволят… — Альфред усмехнулся, положив руки на колени. Он и Мэттью уже заговаривали об этом ранее, когда обсуждали школу, уроки и вообще всякую всячину. Было приятно быть в подобном диалоге и теперь, даже если родители просто оценивали успехи в школе. — Что ж, главное, чтобы вы окончили школу и поступили в хороший колледж, — колледжи казались более «либеральными» местами, Франциск даже слышал о том, что где-то были специальные курсы для Омег, которые были заинтересованы в продолжении обучения, глубже чем ранее. Это не было лучшим образованием, но первые шаги сделаны. — Что ты думаешь о своей будущей специальности, Альфред? Может, что-то с государственным, политическим направлением? Альфред скромно улыбнулся предположению, откинув лезущие в глаза золотистые волосы. — Ну, на самом деле, я бы хотел быть, типа, инженером. Я всегда был хорош в математике, и я подумал, что, может, это было бы неплохим выбором карьеры. Я имею в виду, инженеры, кажется, сейчас пользуются спросом, так что… Мэттью немного встрепенулся от услышанной идеи. — Звучит круто. Я уверен, ты бы запросто поступил на эту профессию, Ал. И в обучении это гораздо проще, чем у докторов или юристов. — Oui, Матьё, но у юриста больше знаний об обществе и гражданских правах, — вмешался Франциск, нахмурившись. — Альфред, не лучше ли бы тебе было поступить на адвоката для других Омег? Ты мог бы быть новатором в гражданских правах Омег, вершить историю. — Ну, да, думаю, мог бы. Но это не совсем моя область, я не очень дружу с гуманитарными предметами, и… Вообще, быть инженером — просто фантастика! Я мог бы строить здания, впечатляющие такие, это действительно работа для меня, понимаешь? Я не могу представить себя в офисе, ежедневно работающим с бумагами, — ответил Альфред. Его отсутствие энтузиазма в области юриста было очевидным. — Oui, mon cher, но ты Омега, ходящий в школу, так что это уже впечатляюще, к тому же, ты принадлежишь к Классу 1! Ты мог бы много добиться, воспользовавшись этим, — тот факт, что Альфред был лучшим из Омег, означало, что он мог достичь большего, чем другие. Франциск положил вилку, выражение его лица стало серьёзнее. — Не говоря уже о том, что ты мог бы встретить кого-нибудь, кхм, удобного, с кем можно было бы появляться на публике… — достойный супруг для Альфреда мог бы значительно помочь парню продвинуться. В то время как последний пункт не был так важен для Франциска, это было решающим для Артура. — Подумай о том, кто будет вокруг тебя, если ты займёшь высокие должности. Альфы Класса 1. Подавляющее большинство политических лидеров и бизнесменов — Альфы Класса 1, Альфред. Без сомнений, ты сможешь найти себе подходящего супруга, если захочешь продвинуться в юристы. У тебя будут возможности повысить свой социальный ранг, а не тратить своё время на становление каким-то инженером, — его слова были очень прямы и грубы. Конечно, он не думал, что Альфред не сможет стать инженером и устроиться успешно с этой карьерой, но он лишь хотел лучшего для своих детей. Его сыновья не были социально высоки от рождения, так что он хотел их наилучшего продвижения в люди. — Но… Я не хочу поступать на какую-то специальность только чтобы найти себе супруга, папа. Я хотел бы выбрать себе дело по душе, мой социальный ранг для меня менее важен, чем счастье, я имею в виду… — Альфреду не нравилось то, чем оборачивался диалог. Франциск поджал губы, обдумывая его слова. Он предпочитал быть более мягким и сдержанным, чем муж, когда дело касалось будущего их детей. — Oui, mon cher, но ты должен пользоваться всеми данными от рождения возможностями. Нелегко найти Класс 1 среди инженеров… Когда дети классифицированы по личностным и физическим дарованиям биологически, это определяет их будущее, выявляя «уровень» данной природой силы. Все Альфы Класса 1 берут замуж только Омег Класса 1, так уж была устроена система. — А может я просто не захочу выходить за Альфу Класса 1! Класс моего будущего супруга мне вообще безразличен, меня волнует собственный интерес в человеке. За кого я выйду, это сугубо моё решение, — оскорблённо заметил Альфред, скрестив руки на груди. Он был отмечен Омегой Класса 1, когда впервые столкнулся с течкой. Каждый Альфа и Омега обнаруживали свои классы в возрасте семнадцати лет, и тем определялся их будущий жизненный путь. Всего классов было по пять в каждой категории, Первый высший и низший Пятый. Альфы Класса 1 были самыми могущественными и сильными морально и физически людьми на Земле, у них имелся доминирующий биологически фактор, который даровал им способность подчинять волю других своим интересам. Они были также наиболее привлекательны с сексуальной точки зрения. Чем выше твой класс, тем больше у тебя врождённых способностей и харизмы. Именно поэтому на политической арене было столько Альф Класса 1. В то же время, Омеги имели собственные классификации. Их классы определяли их привлекательность, в первую очередь сексуальную. Хотя Омеги обладали малыми правами в обществе, они обладали силой, когда речь заходила об отношениях и супружестве. Один раз в месяц у них случалась течка, спровоцированная выработкой гормонов, которые сносили крышу. Альфы были очень чувствительны к течке, восприимчивость была обусловлена, непосредственно, собственной биологией, которая призывала искать себе супруга-Омегу. Чем выше у Омеги класс, тем больший гормональный всплеск вызывал он у Альфы. И чем выше классовый ранг к Альфы, тем больше сопротивления имели они к этим гормональным бунтам. Именно поэтому большинство Альф Класса 1 и Омег Класса 1 становились супругами, ведь только Омега Класса 1 обладал теми гормонами, которые могли повлиять на Альфу Класса 1. И Альфред был из тех счастливчиков, квалифицированных как таковым Омегой. Это обеспечивало ему беспечную жизнь и силу в социальной сфере, от него требовалось только пойти по правильной дороге. — Альфред, тебе не стоит говорить подобные вещи, — вздохнул Франциск, которому не нравился тон голоса Альфреда. — У тебя есть шанс стать невероятно успешным, и ты должен воспользоваться этими преимуществами, найдя кого-то столь же высокого по классу, — честно говоря, он полностью поддерживал Артура. Он хотел, чтобы Альфред жил с лучшим Альфой, чтобы потом вырастить замечательных детей. Мэттью не вовлекался в подобные разговоры, зная, насколько непреклонны его родители, но у него всё же были кое-какие мысли на этот счёт. — Ал, ты, типа… Не можешь быть с кем-то, кто не Альфа Класса 1. Я хочу сказать… Кто-то ниже по рангу не сможет справиться с тобой. То есть, высокие классы во всём превосходят низшие, не только сексуально. — Но это же не редкость пожениться для двух разных рангов! Кроме того, инженеры не так уж низки социально. Большинство из них Третьего класса, так? Это уже неплохо, — Альфред не хотел спорить лишний раз с родителями, однако обсуждалась его жизнь. Он не хотел устроиться на работу, выгодную лишь его социальному рангу, а целью его было присоединение к интеграционной программе. Чтобы сломать все стереотипы. Конечно, в его голосе мелькнуло раздражение; классы действительно были строго устроены, и низкому рангу было сложно совладать с высшим. А если Альфред решит выйти за того, кто будет ниже его, то сексуальное желание никогда не будет удовлетворено. Хотя подростка это мало волновало. — Альфред, — огрызнулся Артур, явно утратив всякое терпение. — Прекрати вести себя как капризный ребёнок. Ты одарён с рождения, ты можешь отлично устроиться в жизни. Столько людей в мире только лишь мечтают о том, что имеешь ты, а ты планируешь просто… просто потратить способности впустую? Я против этого. — Я всё, — проворчал Мэттью, поднимаясь и ставя тарелку в раковину, покинув комнату как можно более незаметно. Дело было не в том, что он был обделён вниманием, просто на данный момент оно было сконцентрировано на ином, и оказалось хорошим выходом просто просто по-тихому утечь. — Mon cher… — Франциск опустил руку на плечо Артура. — Не кричи на него, иначе ты никогда не заставишь его рассмотреть твою точку зрения, — он вернул внимание на Альфреда, недовольство на лице мальчика. — Альфред, ты правда должен обдумать всё это… Я не против того, чтобы ты стал инженером, хотя и предпочёл бы что-то достойнее, но я обязан настоять на том, чтоб ты вышел за Альфу Класса 1. Такие вещи, они очень важны… Это не что-то по поводу тех стереотипов, о которых ты твердишь, это, вроде как, здоровые отношения. Альфред тёр глаза, хмурившись. — Я… — Я не хочу основывать свою жизнь на выгодности супружества. Я хочу выйти замуж по любви, не по рангу. Альфред проглотил эти слова и, заикаясь, сказал: — Я п-понимаю, сэр. Тогда я буду стремиться к спариванию с Классом 1, — он возился с вилкой, давно потеряв аппетит. Франциск кивал, потирая плечо Артура, чтобы тот остыл. — Это был напряжённый ужин, я думаю, что пора окончить его и разойтись по комнатам, — он встал на ноги и начал собирать тарелки, выбрасывая остатки и опуская пустую посуду в раковину. — И, Альфред, не забудь, что на этой неделе ты должен принимать таблетки. Сейчас ты ходишь в общеобразовательную школу, и не можешь просто позволять гормонам бушевать. Есть много оппортунистически настроенных Альф, которые не будут думать дважды, и могут воспользоваться тобой… — И vice versa. Ты, вероятно, более высокого класса, чем большинство Альф твоей школы, Альфред, и ты должен быть осторожнее с ними, чтобы не превосходить их. Начнёшь принимать таблетки с завтрашнего утра, понятно? — добавил Артур, помогая своему мужу с посудой. Альфред кивнул, взял свой рюкзак и скрылся в дверном проёме. — Да, сэр. Я всё приму. А теперь мне нужно идти в комнату, уроки делать. Спокойной ночи. Франциск проводил взглядом парня, топающего вверх по лестнице. — Спокойно ночи, Альфред. Если нужна будет помощь, спрашивай, — кинул он ему вслед. Он покачал головой, когда Ал ушёл: — Иногда я беспокоюсь за нашего сына. Артур пожал плечами, не выглядя так же озабоченно. — Он подросток. Он молод и мятежен, не знаком с жизненными устоями. Он вырастет из этого всего, просто дай ему время, — мужчина с любовью погладил Франциска по плечу, поцеловав в губы. — Не слишком переживай по этому поводу. Выбор колледжа сейчас не срочен. Он вырастет за четыре года старшей школы. Мы должны больше волноваться о том, что у него близится течка, а он часто может забывать принимать свои таблетки. Артур вздохнул, протирая вымытые тарелки. — Oui, ты прав. Я лично прослежу, чтобы он принял первый курс завтра, — заверил Франциск, начав мягко массировать плечи Артура. — Я, пожалуй, поговорю с Матьё. Он выглядел расстроенным. Встретимся чуть позже наверху, mon cher. Он быстро чмокнул мужа в щёку, перед тем как подняться по лестнице, направляясь к младшему сыну. Было бы неплохо поговорить немного с ним, чтобы хоть с одним из сыновей был прогресс.