Я робот

- Поттер? Я попытался взглянуть вниз, туда, куда упало национальное достояние магической Британии, но только сейчас заметил, в каком я вообще состоянии. Я лежал полностью обнаженный на странной кровати, застеленной белой простыней и клеенкой сверху. В меня было воткнуто несметное количество проводов и трубочек, справа надрывалась писком какая-то жуткая аппаратура, слева жужжала и кряхтела невысокая стальная машинка, от которой к моей голове шла куча датчиков. Я сделал попытку сорвать к чертовой матери все это, когда услышал из-под кровати резкий окрик: - НЕТ! Не смейте! - показалась голова. - Пожалуйста. Удивленный столь категоричным отказом, я остановился. С пола поднялось все остальное дрожащее тело и прицепило трубочки, которые я успел оторвать, обратно. - Подождите немного. Надо... Надо сначала проверить. Потом сниму. Всё сниму. Я кивнул, особо не таясь рассматривая Гарри Поттера. Этот... мужчина мало чем был похож на того Гарри Поттера, которого я знал и помнил. Узнал я его только, пожалуй, по зеленым глазам и по нелепым круглым очкам, которые, казалось, вросли в него намертво. На меня смотрел мужчина лет двадцати пяти на вид, хотя, благодаря глубоким морщинами и наполовину седой голове он выглядел гораздо старше. Да, непослушные вихры сейчас украшала седина, молодое лицо изрезано морщинами, кожа, казалось, несколько лет не видела солнца, а глаза были полны невероятной боли и усталости Худая фигура Поттера сгорбилась надо мной, проверяя закрепленные на теле датчики. Он не смотрел мне в глаза, только лишь один раз взглянул во время моего пробуждения. Боже, этот взгляд! Он смотрел на меня, как на воскресшего Иисуса. С чего бы? И вообще, что я делаю в руках полубезумного Поттера, обнаженным, лежа на кровати?! - Сэр. Кхэм, профессор Снейп. Сейчас для проверки вашего физического состояния я буду вынужден провести некоторые эксперименты. - Эксперименты? Какого черта, мистер Поттер?! Может, вы мне наконец скажете, почему я здесь? И почему ВЫ здесь? Второй раз за нашу встречу он встретился со мной глазами. В его взгляде плескалась какая-то отчаянная радость, полубезумная улыбка скользила по сухим губам. Кажется, он был не в себе. - Это моя лаборатория. Я вас лечил, профессор Снейп, - он, что-то записав с многочисленных датчиков, потихоньку отцеплял от меня проводки и трубочки, вытаскивал из-под кожи иглы и продолжал говорить, - сейчас осталось только провести последнюю диагностику, и... собственно, всё, - удивительно спокойно сообщил он мне, снова опуская глаза. Врет, но я пока не понял, где. - Каких слов понабрались! "Диагностика", понимаешь ли. Неужели у вас мозгов хватило, чтобы выучить это слово, - пробормотал я, но так, чтобы он услышал. Я ожидал всплеска гнева и негодования, но вместо этого Поттер хрипло рассмеялся и впервые устремил на меня полностью ясный, радостный до боли взгляд. - Да, профессор, хватило. Хватило, - его голос был сорван, словно он долго и с упоением кричал. Чуть опухшие глаза были подозрительно красные, с сеточкой лопнувших сосудов. На небритых щеках застыли соленые дорожки. Губы были искусаны в кровь, но являли собой кривую улыбку. До чего довел себя, Поттер! Посмотри на себя. Кажется, я произнес это вслух, так как Поттер чуть покраснел и ответил: - Я знаю, профессор, - он смущенно опустил глаза, коснувшись щеки. Но тут же Поттер с интересом первооткрывателя схватил мою руку. - Начинаем диагностику, профессор. Пошевелите пальцами руки. Чувствуете каждый? Теперь на другой руке. Так, отлично. А теперь закройте глаза и коснитесь пальцем кончика носа. Так, хорошо. Нет, не открывайте глаза. Слышите этот звук? С какой стороны он идет? Это нужно, чтобы проверить слух. А запах чувствуете? Что это? Ага, правильно. А это что? Так, а на вкус? Да не бойтесь, не отравлю. Хорошо. Откройте глаза. Какой цвет? А этот? Вы видите вон ту банку? Что на ней написано? Хорошо. Вот, возьмите, это резиновый мяч. Попробуйте им попасть в банку. Так, еще раз. Ага. И это только начало. Я точно был уверен, что Поттер сейчас буквально разберёт меня по нерву. Он еще проверял мои рефлексы глупыми заданиями, мою меткость, координацию. Он пихал мне в нос и в рот всякую еду и травы, с небольшими перерывами проверял также зрение и слух. Я крепко сжимал зубы, чтобы с моих губ не сорвалось какое-нибудь язвительное замечание. Но, как я вскоре с удивлением отметил, язвить сейчас не особо хотелось. Как бы неприятны ни были мне эти процедуры, они были нужны. К тому же, Поттер явно прекрасно знал, что делал. Меня это, честно признать, впечатлило. Хотелось посмотреть, что будет дальше. Главное держать и дальше язык за зубами, а то еще отпугну его. Поттер проводил по моей коже кусочком льда, пока я сидел с закрытыми глазами и называл ему места на моем теле, где я чувствовал холод. Судя по нестерпимо-радостному голосу Поттера и таким же радостно блестящим глазам, он был доволен результатами. Каждый эксперимент над моим бренным телом мальчишка помечал в большом, сильно потрепанном блокноте. Закончив со льдом, Поттер внезапно схватился за мой член. От удивления я широко распахнул глаза и с возмущением уставился на наглого мальчишку. Не успел я ничего сказать, как Поттер стал объяснять мне свои действия: - Подождите пока испепелять меня взглядом, профессор. Мне надо проверить работу всех жизненно важных органов. Большую часть я уже обследовал с помощью аппаратуры, осталось только вот. - Почему-то за всю жизнь я никогда не проходил подобных проверок, - проворчал я, недовольно рассматривая натюрморт под названием "Мой член и рука Гарри Поттера", - и ничего, вроде жив еще. При этих словах Поттер натужно сглотнул и на секунду опустил взгляд в пол, но тут же вернул его на мое лицо. Что-то тут не так. - Вы были сильно больны, профессор, - чуть подумав, он убрал-таки руку с моего члена, взял стул, уселся рядом с моим ложем и испытующе посмотрел на меня. - Что ж, давайте продолжим по другому пути. Скажите мне, пожалуйста, что последнее вы помните? Тихий хриплый голос Поттера неожиданно завораживал. Вопрос заставил крепко задуматься и напрячь память. Битва. Хогвартс. Лорд дает мальчишке час, чтобы прийти к нему и сдаться. Так, а что потом? Что? - Профессор Снейп? - с беспокойством раздалось справа. - Погодите, Поттер, - я начал раздражаться. - Одну минуту. Так, лорд. Куда он меня... Что я... Где я вообще был в то время, как Поттер... Секундочку. - Секундочку, Поттер. Мы... Вы победили? - Победили, сэр, - со вздохом ответил Поттер. Что-то не сильно-то он рад победе. - И я все это время болел, как вы выразились? Что со мной случилось? - Это вы мне должны сказать сейчас, сэр. Поэтому я и прошу вас попытаться всё вспомнить, чтобы мне знать, как дальше с вами вести конструктивный диалог. Хм. Ладно. Еще одна попытка. Битва, Хогвартс, лорд... Провал. Черт возьми. Визжащая хижина, лорд, змея... твою мать! - О-о-о-о-о... - Спокойно. - Я жив?! После такого?! - Как видите, - с легкой усмешкой заявляет парень, отводя глаза. Что ты скрываешь, паршивец? - Что конкретно со мной было? Почему, если я болел, я не в госпитале Мунго? Почему меня лечите вы, а не колдомедики? И почему вы выглядите так паршиво, Поттер? - Слишком много вопросов, сэр. Я на все отвечу, только давайте сначала закончим диагностику. Осталось всего два аспекта. - Снова будете хвататься за мой член? - я не смог удержаться от язвительного вопроса. Мне и вправду было страшно за свое хозяйство, которое будет находиться в такой непосредственной близости к Поттеру. - Да, сэр. И прежде, чем вы начнете пререкаться, я вам скажу, что, если сейчас я не поверю работу вашего тела, оно может вам в любой момент отказать. Если не хотите внезапно стать импотентом, лучше давайте проверим и подтвердим всё сейчас. По крайней мере, сейчас, если что, я смогу оказать вам помощь. Потом уже, скорее всего, может быть поздно, - мальчишка был просто удивительно спокоен, когда произносил все это. Не краснел, не заикался, вообще вел себя, как оживший мертвец. Если бы не счастливый и такой живой блеск глаз, я бы так и подумал. Глаза. Счастливые. Живые. Неужели это он рад моему пробуждению? Да не может быть. - Закройте глаза, сэр. Я подчинился. В ту же секунду мой член вновь схватили ловкие пальцы. - А я не могу как-нибудь сам... - Нет. Что ж, если такой категоричный ответ меня и удивил, я старался не показать этого. Пальцы Поттера были жесткими и мозолистыми, сильные надавливания и ритмичные покручивания этими пальцами создавали впечатляющий букет ощущений, от легкого дискомфорта до несильной, но вполне ощутимой боли, перетекающей в болезненное наслаждение и удовольствие. Эти острые ощущения вызвали неожиданно сильную эрекцию и возбуждение. Только что-то мне казалось странным в реакции моего тела на возбуждение. Член стоит, смазка течет, по телу проходит дрожь, все хорошо. Но что-то не так. Но думать мне не дает очередное движение умелых пальцев. Потом еще скольжение, и еще, и еще, и, наконец, меня накрывает волной оргазма. Поттер, а ты, оказывается, неплохо умеешь дрочить! Все еще подрагивающее после оргазма тело опустилось на клеенку. Фу, она же сейчас прилипнет к потной коже. Но... что, я не вспотел? Совсем нисколько? И мое дыхание... Я же должен после оргазма дышать, как загнанный зверь, но вместо этого дыхание как было ровное, так таким и оставалось на протяжении всего, так сказать, акта. И сейчас ровное. - Что-то не так, сэр? - невозмутимый Поттер, вытерев с моего живота сперму, взял свой блокнот и уселся рядом со мной, держа наготове ручку. - Лично я считаю, что все процессы в норме, по крайней мере, все, которые касаются вашего полового органа. Вы заметили, что что-то не так? - Да, заметил. Я не вспотел нисколько. И не запыхался. Дыхание ни разу не сбилось. И я совсем не чувствую усталости, - говорил я, а Поттер уже, хмурясь, смотрел на монитор, из которого раздавалось пиканье и на котором змеилась какая-то ломаная линия. Закусив губу, Поттер отчаянно листал блокнот. Потом сорвался с места и побежал к одному из захламленных столов. Я успел лишь услышать, как он бормочет: "кретин, какой же я кретин". Он носился между столами, доставал какие-то записи, смотрел и откидывал, и снова доставал, смотрел и откидывал. Признаться, за ним интересно было наблюдать. Такое рвение да в нужное бы русло - на уроки зельеварения. Кстати о зельях, Поттер мне ни одного не споил. А обычно, когда пациенты больницы приходят в себя, им дают выпить как минимум укрепляющее и бодрящее. Но, видимо, у этого несносного мальчишки свои методы лечения. Хм, но, как ни странно, в зельях я и не нуждался. Чувствовал себя превосходно, только немного напрягало ощущение полной обнаженности и отсутствие палочки в моей руке. От нечего делать я рассматривал комнату, поражаясь наличию в ней большого количества магловского оборудования, стоящего вперемешку с магическими артефактами. Надо отдать Поттеру должное, вокруг " больничного места", так сказать, где лежал я, было чисто и практически стерильно. Каким образом Поттер лечил меня? Я провел рукой по горлу, где, как я думал, должен быть шрам от укуса змеи. Но горло было абсолютно чистое. Интересно. На глаза мне попалась моя рука. Левая. Без метки. Кожа была чистая, без каких-либо шрамов. Пальцы были без ожогов и рубцов, с аккуратными ногтями, каких у меня никогда не было. Цвет кожи был бледный, но без привычной мне желтизны. Интересно, но под тонкой кожей на предплечье и запястье я не видел голубых венок. Также на руках не было полупрозрачных волосков, как у всех нормальных людей. На ногах, кстати, тоже. И в паху, и на груди. Я схватился за голову, но там, слава Мерлину, мои волосы остались. И на ощупь они были чистые и как-будто шелковые. Никогда не думал, что это скажу, но мне нужно зеркало. Срочно. - Гарри! Выходи. Надо поговорить. Пожалуйста, Гарри, перестань игнорировать нас, мы же тебе добра желаем, в конце концов, - из-за толстой стальной двери раздавался приглушенный голос Грейнджер. И она здесь. И интересно, где это, здесь? Особняк на Гриммо двенадцать? - Гарри, послушай. Оставь ты этого Снейпа в покое. Он не оживет, он мертвый, мертвый, слышишь меня?! Успокойся, Гарри, прошу тебя. Ты же так совсем себя изведешь. Грейнджер замолчала, а я пока обдумывал новую информацию. Значит, Грейнджер и компания в курсе, чем тут занимается Поттер. Я был мертв. Ну, по крайней мере, так думала Гермиона Грейнджер, но не Поттер, который меня таки "оживил". Вот что странно было - Гарри ей не отвечал и не открывал. Он все так же ходил от стола к столу, задумавшись. - Поттер, вы не собираетесь что-нибудь сказать своей подруге? Она волнуется. - Мммм? Что? А, Гермиона. А я ей уже говорил, и не раз. Она не слушает. И продолжает ломиться сюда. - Гарри!! Отстань. От этого. Холодного. Трупа. Снейпа. Пожалуйста! В дверь с той стороны ударилось что-то тяжелое. - А Грейнджер весьма оптимистично настроена, я посмотрю. - Угум, - задумчиво угукнул Поттер, явно не слыша, что я ему сказал. - Почему бы вам не наложить заглушающие чары? Маг вы или где? - А я пробовал. Гермиона умудряется их рассеивать. Остальные чары, наложенные мной на эту дверь, ей не поддаются, но вот заглушающие она снимает. - Ясно все с вами. Может, вы уже прекратите метаться и объясните мне, что происходит, или хотя бы, что вы ищите? - Я ищу решение вашей проблемы. - Какой из? - Что ваше сердцебиение не нарушилось в процессе активной физической нагрузки и что ваше тело не испытало усталости, - отчеканил Поттер, безразлично глядя в пространство перед собой. Он выглядел таким уставшим, словно не спал неделю. Таким худым, словно не ел год. И таким старым, словно постарел на двадцать лет. Я только сейчас заметил это. - Сколько я болел, мистер Поттер? - Вы... вы были в коме шесть лет, профессор. - Не называйте меня профессором, Поттер. Мы уже не в школе. - Хорошо, мистер Снейп. Мы помолчали. - Ну так что, вы нашли решение моей проблемы? Вздох. - Пока нет. Но я найду, обещаю. - Это никак не скажется на моем общем физическом состоянии? - Я не могу сказать с полной уверенностью, но предполагаю, что не скажется. Если вы пока будете избегать сильных физических нагрузок. - Я только "за", мистер Поттер, - проговорил я, про себя удивляясь, почему же я не злюсь на этого обалдуя. - Гарри, я сейчас взорву эту чертову дверь, если ты сию секунду не выйдешь оттуда. Итак? Бомбарда максима! За стеной раздался взрыв, затем грохот, мат и проклятия. Кусок металла, называемый дверью, устоял-таки в проеме. Гарри вздохнул и бросил тоскливый взгляд на стену, за которой копошилась Грейнджер. - Почему бы вам не выйти и не сказать ей о результатах моего чудесного воскрешения? Поттер внезапно вздрогнул, перевел на меня какой-то дикий взгляд, и помотал головой. - Нет. Им еще пока рано знать, - вдохнул- выдохнул, - нам нужно закончить диагностику. Остался один пункт. Поттер протянул руку к низкому комоду, потянул за ручку дверцу. Там лежала пыльная узкая коробочка. - Там... - Ваша палочка, мистер Снейп, - Поттер протянул мне открытую коробочку. Вот она, моя палочка. Стоит только взять в руки... но я медлил. Не знаю, почему, но для меня это был весьма волнительный момент. Для Поттера, судя по лихорадочному блеску его глаз, тоже. Я дрожащей рукой взял этот кусочек дерева. Палочка в моих руках потеплела, по телу пробежала знакомая сила, в жилах, казалось, вскипела кровь, и я, повинуясь интуиции, взмахнул палочкой, пробормотав Люмос. По руке побежала сила, на конце палочки вспыхнул магический огонек. - Слава тебе, господи, - пробормотал Поттер, отворачиваясь. Он упал на пол и, спрятав лицо в согнутых коленях, прерывисто вдохнул, будто всхлипнув. Он боялся, что моя магия исчезла? Почему? Интересно отметить, что силу я теперь чувствовал немного по-другому. Точнее, раньше я вообще почти не ощущал, что во мне где-то там, глубоко в теле, есть магия. А сейчас я чувствовал, как она циркулирует по моим венам, будто кровь, и переносит силу от моего сердца к руке. Я аккуратно положил рядом с собой палочку и, направив ладонь на шариковую ручку Поттера, произнес: "Вингардиум Левиоса!" Ручка взмыла в воздух и послушно зависла в полуметре над полом. Я тихо хмыкнул, на что Поттер подозрительно обернулся и распахнув рот, наблюдал за моими действиями. - Поразительно, - он подскочил ко мне, - проф... ой, мистер Снейп, вы ощущаете свою силу как-то иначе? Ну, не так, как раньше? Может, что-нибудь изменилось? Откуда он знает? Спросил просто наугад? Или подозревал, что так будет? - Да, по-другому. Я попытался описать ему, что, по моим ощущениям, изменилось во мне, а Поттер записывал за мной ручкой, которую вытащил откуда-то из бездонного комода, пока я игрался с этой. - Мистер Поттер, а где ваш домовой эльф? Почему он не бежит вас кормить? - Домовой эльф? Кричер, что ли? - кажется, он о чем-то задумался, поскребывая щетину, - Кричер. Хм. Умер, наверное. Я не знаю. - И вам даже не интересно, что с вашим домовиком? Вы ли это, Поттер? - я действительно удивился тому, насколько безразлично мальчишка отзывается о своем домовом эльфе. Мне всегда казалось, что эти создания, даже полоумный Кричер, были ему симпатичны. - Эти шесть лет у меня были дела поважнее, - пробормотал Поттер тихо, так, что я едва расслышал. Наверное, предполагалось, что эта фраза не для моих ушей. - Так, еще парочку аспектов, - сбросив задумчивость, проговорил Гарри. - Вы в туалет хотите? - Поттер! - прошипел я не хуже змеи. - Вы на осмотре у специалиста, мистер Снейп, забыли? - С каких это пор вы заделались специалистом в медицине, а, Поттер? - С давних. Были причины, - усмехнулся Гарри и снова выжидательно посмотрел на меня. - Нет, в туалет я не хочу. - Совсем? - Да, совсем! - он слишком настойчив. Слишком. - Ладно, хорошо, - очередная пометка в блокноте, - а в душ хотите? - Возможно, позже. - Хорошо. А как насчет еды? - Хм, - я прислушался к себе, - наверное, можно было бы поесть. - А попить? - И попить можно было бы, - странно, но мой организм не требовал от меня еды и воды, хотя должен был, после шести-то лет в коме. Поесть хотелось, скорее, по привычке и чисто животным инстинктам. - Что бы вы хотели на... - взгляд на часы, - обед? - Не знаю. Что угодно, на ваш выбор, - я окинул взглядом полуседого худющего Поттера, - вам тоже не помешало бы поесть. - Да, конечно, если вы этого хотите, - он пожал плечами. - А можно мне уже одеться? И... хм, зеркало бы. Пожалуйста. - А, ой, да, конечно! Я забыл, совсем забыл. Сейчас, - Поттер рванулся в угол лаборатории. Там он в очередном небольшом комоде достал какие-то вещи, а из щели между стенкой и комодом вытащил средних размеров зеркало. - Вот, одежда. Я не... не знаю, подойдет ли вам. Она моя. Не переживайте, все чистое. Можно будет подогнать под ваш размер, - Поттер положил рядом со мной стопку одежды. - И, вот, зеркало. Он смущенно потоптался на месте, еще раз улыбнулся мне и зашел в неприметную дверь, расположенную на противоположной стене. - Если что, здесь ванная комната, - крикнул он мне оттуда. Из-за двери тут же послышался звук падающих на пол струй воды. Со вздохом я стал примерять одежду Поттера. Мальчишка был чуть ниже меня и тоньше по комплекции, но его одежда оказалась на несколько размеров больше, словно он брал в магазине все подряд, даже не примеряя. Собственно, поэтому даже на мне свитер висел мешком, а джинсы с меня просто-напросто спадали. Я схватил палочку и аккуратно уменьшил одежду на себе. В принципе, не так уж плохо. Никогда не носил такую одежду, даже как-то странно ощущать ее на себе. Я кинул взгляд на зеркало, стоящее ко мне боком. Подойти? Я боялся того, что я там увижу. Не знаю, почему. Раньше мне было всё равно, но сейчас в груди как будто поселилось чувство какого-то предвкушения, какой-то загадки, скрытой в моей внешности. Собравшись с силами, я подошел и взглянул в отражение. Это я? Не может быть. Я кинул в зеркало несколько заклинаний, которые сняли бы с него все чары. Но кусок стекла оказался чист на проклятия. Значит, это не зеркало такое, это вправду я. Эти чистые, ровно обрезанные на уровне плеч волосы - мои. Это лицо, бледное, без морщин и шрамиков - моё. Эта шея, плечи и руки - всё моё. Не может быть. На самом деле, это был я. Не сказать, что моя внешность сильно изменилась и меня было не узнать, но кое-что было другое. Я как-будто помолодел лет на двадцать. Даже глаза стали как-то ярче, что ли. Что Поттер, черт побери, со мной сделал, что я теперь не Летучая мышь, Ужас подземелий, Кошмар Хогвартса, и прочая, прочая, а обычный нормальный человек с чистой кожей и чистыми волосами? Я услышал позади себя вздох, на пол что-то звонко шлепнулось. Я обернулся, там стоял Поттер и во все глаза глядел на меня. У его ног лежало мокрое полотенце, но он не обращал на него никакого внимания. Все его внимание, все мысли - только на меня. - Что, нравлюсь, Поттер? - насмешливо спросил я, скрестив руки на груди. - Да. Очень, - видимо, сообразив, что сказал, он стремительно покраснел и стал судорожно подбирать полотенце, роняя при этом другое. Я нравлюсь Поттеру? Этот мир сошел с ума? Наверное, его просто позабавил мой вид в такой сугубо магловской одежде. Ну, ничего, выберусь из твоей подвальной лаборатории, Поттер, куплю себе привычные мантии и тогда уже не полюбуешься. - А, кстати, что с моим домом? - Который в Паучьем тупике? Я кивнул. - Его снесли три года назад, насколько я знаю, - Поттер преувеличено аккуратно складывал на полку полотенце и не смотрел на меня. - Вот и правильно, - удивленный взгляд, - давно пора было избавиться от этой рухляди. Правда, книги жалко... - А книги здесь! - радостно воскликнул Поттер, - ну, в смысле там, наверху, - уже тише добавил он. - Вы забрали мои книги из разрушенного дома? - Да. Но не себе, нет. Я ждал, пока вы очнетесь. Гермиона, правда, не верила, и хотела прибрать их к рукам, но я не дал, - Поттер бормотал себе под нос, устремив взгляд снова в пол. Его руки и голос подозрительно дрожали, - да, я не позволил ей взять ваши книги. Ведь вы бы потом очнулись и стали бы их искать, а вам ведь они нужны, а теперь были бы у Гермионы, и вот... Слова перешли во всхлип, руки метнулись к лицу. Поттер отвернулся от меня, пытаясь унять дрожь в теле и успокоить зарождающуюся истерику. Я немного опешил - только что передо мной был серьезный собранный Поттер, а сейчас... по-моему, какие-то блоки, которые он ставил для себя, окончательно разрушились в нем, и всё, что копилось, готово вырваться наружу вместе со слезами. Я подошел к нему со спины и аккуратно обнял за плечи, притягивая его ближе к себе. - Ваши книги там, их никто не трогал, их никто не брал, честно-честно, - Поттер вскинул на меня совершенно дикий взгляд красных глаз. - Я знаю. Поплачьте, Поттер, вам надо. - Нет-нет, вам нужны книги, и я... - Не нужны мне книги, - я развернул его лицом к себе и крепко прижал к груди. - Все нормально, это нормально, Гарри, - я, наверное, впервые за все время нашего знакомства назвал его по имени. Что ж, а мне понравилось, как оно звучит. Гарри беспомощно всхлипнул, вцепился обеими руками в мой свитер и зарыдал в мою грудь. Поттер плакал страшно, открывая рот в беззвучном крике и крича, пока в легких хватало кислорода, а потом судорожно вдыхая и начиная выть, как раненый зверь. Я гладил его руками по дрожащей спине, зарывался пальцами в седые волосы. Он до хруста сжимал пальцы на ткани, сжимал и тут же отпускал, чтобы потом снова схватится за нее в другом месте. Я ничего не говорил, не мешал, позволяя слезами вытечь, а трепещущему сердцу успокоиться. Когда схлынула первая волна истерики, Гарри стал шептать под нос молитвы, как я понял, христианскому богу, благодарил его и плакал. Потом он снова начал выть, и все повторял: "Живой. Живой". Никогда не думал, что кто-то, тем более Поттер, будет так отчаянно желать мне жизни, и так сильно радоваться моему воскрешению. В груди что-то защемило, я испытал чуждую для меня нежность и благодарность к этому мальчишке, который уже поседевший и постаревший из-за меня мужчина. Боже, да он практически четверть жизни положил, чтобы вытянуть меня с того света. Сердце сжалось, в глазах подозрительно защипало. Так, Северус, держи себя в руках, не хватало только сейчас расплакаться за компанию с Поттером. Гарри, вроде бы, почти успокоился, раздавались только натужные всхлипывания. Он отцепился от моего свитера и положил руки мне на плечи, приобнимая. Так мы простояли еще какое-то время, пока невероятной мощи взрыв не потряс пол и стены. Железная дверь отлетела с петель и пролетела вместе с какими-то железяками в паре дюймов от нас. В пыли в дверном проеме возник женский силуэт, стоящий в весьма воинственной позе. - Гарри Джеймс Поттер, ты... Господи! - Не господи, всего лишь я, Северус Снейп, - я с насмешкой смотрел в глаза потрясенной девушки, пока Поттер дрожащими руками протирал очки и приглаживал волосы. - Гермиона! Посмотри! Ты видишь! Живой! Гермиона! - на опухшем лице Поттера проступила такая радость, что, казалось, от такой широкой улыбки скулы сведет. - Живой... Мерлин всемогущий! Гарри... Но это же... Мерлин, это невозможно! Невозможно, нет... - Да, Гермиона, да! Возможно! - Гарри тяжело дышал, по-моему, он был на грани еще одной истерики. Чтобы хоть немного остудить его, я положил ладонь на его плечо и чуть сжал. - Держите себя в руках, Поттер. Еще одной подобной выходки я не переживу. - Да, хорошо, мистер Снейп, - все еще заикаясь, произнес Поттер, вглядываясь в меня сквозь оседающую пыль. В тишине раздался звук падающего тела, благо, Поттер с его отменой реакцией успел подхватить мисс Грейнджер в дюйме от пола. - Нельзя такие новости и сразу в лоб, Поттер. Кто вас этике учил, - я закатил глаза. Гарри задорно сверкнул глазами и бодро, с девушкой на руках, помчался по лестнице из подвала вверх. Я оглянулся на произведенный взрывом беспорядок. Это, конечно, не моя вина, но все же совесть скребла где-то в задней части мозга. Я достал из рукава палочку и стал приводить лабораторию в порядок. Пока по комнате летали вещи, я пытался привести в порядок и свои мысли. К Поттеру у меня много вопросов. Начиная с "какого черта, Поттер?", заканчивая "на фига, Поттер?". Да, я хотел знать все, что произошло со мной за эти шесть лет, и что произошло с Поттером. Он очень изменился, и не только внешне. Я пробежал взглядом по помещению. Вроде все лежит так, как и лежало. Не сказать, что на месте, но так, как было, я и сделал. Убрал только в кучу железные банки из-под каких-то напитков и пустые стеклянные флакончики от зелий. Ну, и дверь поставил на законное место. А здесь было интересно. Одно только магловское химическое оборудование пополам с котлами стоит огромного моего внимания. Чертежи, какие-то рисунки, мой портрет... Что? Так, стоп, Северус. Это обитель Поттера, он не разрешал тебе шариться в его бумагах. Но там же мой портрет, черт побери. Я только посмотрю на этот листок, и всё. Моих портретов было много. В анфас, в профиль, в другой профиль, в три четверти, и еще с кучи разных ракурсов. Нарисованы они были искусно, словно рисовал действительно талантливый художник. Уделялось большое внимание чертам лица и деталям. Я был удивительно похож на себя на этих портретах. Так, а это что? Листы с портретами были сшиты в одну толстую папку, под ними находились еще какие-то рисунки. Нос с разных ракурсов, глаза, губы. Всё моё. Какие-то пометки мелким-мелким корявым почерком, я даже не могу разобрать, что написано. Так, вариантов немного. Либо у Поттера совсем поехала крыша. Другой вариант я даже в мыслях озвучивать не хочу. Рисунки обнаженного тела. Моего тела. Отдельно прорисованы руки, каждый палец. В деталях прорисован торс, ноги, каждая мышца. Рисунки моего члена. Рядом с частями тела набросок какого механизма, чертами напоминающий эту часть тела. С пометками. А, кажется, я что-то разобрал. В записях помимо слов были указаны цифры, по-видимому, размеры. От рисунков, как на чертежах, шли тоненькие размерные линии, вдоль которых были написаны цифры и какие-то слова. В этой же куче хлама на столе я нашел еще несколько папок с названиями "голова", "ноги", "грудь", и так далее. В этих папках были невероятно сложные чертежи механизмов, рядом были эскизы человеческих конечностей, с пометками, с целыми параграфами неразборчивого текста. Шли какие-то таблицы, в которых были цифры, цифры и снова цифры, неожиданно, но были также сложные вязи заклинаний и где-то там рецепты зелий и ссылки на страницы разных книг. Голова шла кругом от обилия непонятной мне информации. Поттеру хотелось задать все больше и больше вопросов, но я даже не знал, как их сформулировать во что-то отчетливее, чем: "Поттер, это всё вообще что такое?". Я сложил папки и листы аккуратной кучкой, как оно всё и лежало. Я пока решил не давить на Гарри, и так все расскажет, обещал ведь. Главное - сдержаться. Я поднялся наверх, удивляясь перемене обстановки - от хорошо освещенной, обустроенной по-магловски, лаборатории, до полутемной гостиной, уставленной вычурной мебелью, с камином в стене и канделябрами под потолком. Честно признаться, в лаборатории Поттера мне нравилось больше, чем в гостиной дома Блэк. За столом сидела бледная мисс Грейнджер, дрожащими руками поднося ко рту чашку с чаем. На столе исходила паром печеная картошка, рядом стояла большая миска с тушеным мясом, поднос с хлебом и три тарелки с тремя приборами. Три чашки с ароматным чаем. - Ой. Увидев меня, Грейнджер чуть не выронила чашку из рук, но все же удержала ее. Она старалась не рассматривать меня, делая вид, что поглощена рисунком чаинок, образованным в кружке. - Добрый день, мисс Грейнджер. - Добрый... вечер уже, профессор, - тихо произнесла девушка, взглянув на меня из-под ресниц. - А где наш Гарри Поттер, мисс Грейнджер? - Гарри, он... ммм... он пошел в Лютный переулок, ему там нужно купить какой-то особый артефакт для... э-э-э... ну, для чего-то там, я точно не знаю, - девушка потупила взгляд. Н-да, доброжелательный ко мне Поттер, бормочущая непонятно что Грейнджер. Что еще осталось? Профессор академии наук Рональд Уизли? Я этого точно не переживу. - Профессор Снейп, сэр, будете кушать? Гарри сказал его не ждать и настойчиво попросил вас накормить, - Грейнджер придвинула ближе ко мне тарелку и приборы. Я сел за стол, пытаясь разобраться в странных ощущениях. Мой мозг понимал, что надо поесть, что тело хочет есть, должно хотеть. Но тело не хотело, я не чувствовал сейчас никакого голода, хотя должен был. Я придвинул блюдо с мясом, наложил себе немного. Меня несколько раздражала реакция Грейнджер - она во все глаза смотрела, совершенно не таясь, как я ем. Я старался оставаться хладнокровным и не показывать виду, что мне неприятно. А Гермиона Грейнджер, как и Поттер, сильно изменилась. Из растрепанной девчонки превратилась в хорошенькую миниатюрную девушку. Правда, сейчас впечатление портили нездоровый цвет лица и глубокие синяки под глазами. Видимо, она до этого занималась какой-то тяжелой работой, и долго не отдыхала. Чем-то ее состояние напоминало состояние Поттера, только тот выглядел еще хуже, как оживший инфернал. Гермиона выглядела очень обеспокоенной и напряженной, ее руки чуть подрагивали, она нервными жестами откидывала с лица пряди волос, выпадывающие из небрежной прически. Что странно, глаза и нос были красными и припухшими. Почему она плакала? Из-за меня? Да нет, из-за Поттера, конечно. - Профессор, а вы... ну, все нормально? Гарри просил... - Поттер мне не мамочка, мисс Грейнджер. Вам не обязательно выполнять все его приказы относительно меня. Накормить вы меня накормили, а остальное - уж увольте. - Да нет, Гарри просто просил узнать у вас, как вы себя чувствуете во время приема пищи. Ему это очень важно. Что-то здесь не так. Что-то совсем не так, не могу понять, что. Может, меня раздражает такая дотошность со стороны Поттера? И это тоже. Но есть что-то еще. - Я прекрасно себя чувствую, можете передать это мистеру Поттеру, - я глубоко вдыхал, пытаясь избавиться от раздражения. - Скоро он вернется? - Я не знаю, - девушка резко мотнула головой. - А где ваш третий друг? Как там, Рональд Уизли? Неожиданно, но лицо девушки резко помрачнело, губы сжались тонкую полоску. - Рон... - Грейнджер резко встала из-за стола и, пройдясь до окна и обратно, чуть отвернулась от меня, смотря куда-то в стену. И снова что-то тут не так. Грейнджер все молчала, я уже успел пожалеть, что спросил, когда она стала говорить: - Рона больше нет. Его... кхем... его убили. - О. Как так вышло? - для девушки это, похоже, большая утрата. Не хотелось, чтобы она сейчас вдруг начала реветь, поэтому я попробую быть помягче, задавая вопросы. - Его убил Гарри, - Гермиона резко развернулась ко мне. Видимо, реветь она и не собиралась, наоборот, взгляд неожиданно налился сталью. Что ж, это тоже была та еще шокирующая новость. Чтобы святой Поттер убил своего друга? Как Земля должна была повернуться, чтобы такое случилось? Или это был не он? Или он был в состоянии аффекта? - Предвосхищая ваш следующий вопрос, профессор, скажу, что Гарри сделал это намеренно. И ничуть не сожалеет. Впрочем, как и я, - тихо добавила она. - Хм. Не подумайте, что мне любопытно, - я получил скептический взгляд, - но все же... - что ж, реветь Грейнджер не собиралась, - что произошло? Девушка тяжко вздохнула. Она медлила с ответом. Она налила себе и мне еще чаю, взмахом руки позвала меня в гостиную. И только когда мы расположились на незнакомом мне со времен Ордена диване, Гермиона тихо произнесла. - Гарри будет очень недоволен, если я расскажу вам, как было дело. - Почему же, мисс Грейнджер? Я удобно расположился на диване и рассматривал обстановку, пока девушка собиралась с мыслями. Полутемная, но уютная комната, без пыли, без грязи, без паразитов в виде докси, которых так упорно выводила Молли. Большая комната, оформленная в бежево-кофейных тонах, классика для таких вот особняков. Ничего необычного и экстраординарного, но зато здесь было весьма приятно находиться. Коричневый диван, несколько кресел в тон, низкий стеклянный журнальный столик с изысканным кофейными узором, широкие окна задрапированы разных оттенков коричневого шторами, в стене - высокий белый камин, очень гармонично вписывающийся в интерьер, большой, мягкий на вид бежевый ковер на темном полу, несколько подушек на нем и у стены. Судя даже по одной гостиной, этот дом весьма преобразился с проживанием здесь Поттера и Грейнджер, здесь стало возможно не только существовать, но и вполне хорошо жить. Интересно, а где Кричер? Поттер сказал правду, он действительно умер? - Гарри здесь почти не бывал за эти шесть лет, - едва слышно начала Грейнджер, заметив, что я рассматриваю комнату. - Он всё, абсолютно всё время проводил в лаборатории, вместе с... вами, профессор, мистер Снейп. Он почти не ел и не пил, и не выходил никуда за пределы дома с того момента, как... - она втянула воздух сквозь зубы и прикусила губу, видимо, чтобы не сболтнуть лишнего. - Пожалуйста, мистер Снейп, можете поклясться, что никому не расскажете, как умер Рон? Для властей у нас есть официальная версия, не хотелось бы, чтобы Гарри сел в Азкабан за убийство. Или вы этого хотите? - она чуть побледнела и широко открытыми глазами взглянула на меня. - Конечно, я не хочу, чтобы мистер Поттер оказался в Азкабане, что за чушь вы говорите, мисс. Он мне жизнь спас, в конце концов, - я немного подумал, прежде чем добавить, - я дам вам магическую клятву о том, что никто не узнает от меня тайну гибели Рональда. Гермиона кивнула и уверенно произнесла свою часть клятвы, подтвердив магией. Она с непонятным мне страхом и ожиданием наблюдала, как я произношу слова, и как на конце моей палочки вспыхивает огонек, подтверждающий клятву. - Невероятно. Боже, невероятно, - это не предназначалось для моих ушей, потому что мисс Грейнджер произнесла это очень тихо себе под нос. Что такого невероятного она в этом нашла? Она думала, что у меня пропадет магия после болезни? Наверное, да. Я потер переносицу и опустился в кресло, не чувствуя совершенно никакой усталости и дискомфорта от проведенного маленького ритуала клятвы. Хотя должен был, насколько я помню свой прошлый опыт произнесения таких клятв. А вот Гермиону, похоже, ритуал немного вымотал - она залпом выпила весь чай из кружки и устало провела по лицу. - Что ж. Рона убил Гарри, я уже говорила. Гарри убил его из-за вас... - Из-за меня? Вы серьезно, мисс Грейнджер? - со скепсисом смотрел я на нее. - Именно, мистер Снейп. Рон после окончания Хогвартса очень хотел пойти работать в Аврорат и прихватить с собой Гарри, к тому же, тот был, вроде, не против. Когда мы скитались по лесам в поисках крестражей, в палатке они часто обсуждали, как пойдут вместе учиться и работать, как будут ловить преступников, какими еще приключениями наполнится их жизнь. Но после окончания войны, когда Гарри сразил Волдеморта, у него началась сильная депрессия. Он заперся в доме на Гриммо, никого не впускал, на письма не отвечал, никого не слушал. Он не ходил на бал в Министерство, организованного в честь победы, не ходил получать свой Орден Мерлина. Он просто был здесь. Единственное, что он сделал, это написал несколько писем в Министерство и Аврорат, в которых обелил имена Малфоев и ваше. В письмах он просил прощения, что не сможет присутствовать на суде. Он приложил к письмам флаконы с воспоминаниями. Малфоям назначили условный арест, вас, мистер Снейп, признали героем войны и наградили посмертно. Эту новость Гарри узнал из ответных писем. Он не пришел на ваши... похороны. Не ходил на суды по делам Пожирателей. Его полностью захватило горе. От такой страшной тоски своего хозяина умер и Кричер, не перенеся эмоций Гарри, ведь домовики очень зависимы от настроения своих хозяев. А Гарри был почти при смерти. Когда он все же впустил нас, я едва его узнала, настолько он похудел и высох. Он весь дрожал, взгляд был пустой, на него было страшно смотреть. Он провел в доме почти два месяца. Практически без еды. Рон разозлился на Гарри за то, что тот не пошел на награждение, за то, что он не пошел на приём. Рон сказал: "Мы все тоскуем по погибшим, Гарри, но не надо устраивать из этого сцены, лишь бы привлечь к себе внимание своим страданием. Думаешь, мы не страдаем? Думаешь, ты один такой, несчастный-разнесчастный, потерял близких? Ну так победа же, черт возьми, надо отмечать это радостное событие! А ты сидишь здесь и ничего не хочешь. Так нельзя, друг!" Тогда в глазах Гарри загорелась жизнь, он молча бросился на Рона с кулаками, я едва смогла их растащить, хотя мне тоже случайно досталось, но не важно. Гарри, снова не сказав ни слова, указал Рону на дверь. Я видела, как он зол, Рон задел его за живое. Гарри ведь и вправду страдал больше нас всех, ему было не до веселья. Рон разозлился тоже, он стал обвинять Гарри, что он не подал вместе с ним документы в Академию Авроров, что он трус и бесхребетная амёба. Гарри тогда ответил ему, что не пойдет в Аврорат, что он достаточно навоевался за свою жизнь. Рон ушел тогда остывать в другую комнату, а Гарри мне тогда тихо говорил: "Я хочу прожить тихо и спокойно еще немного, а потом умереть, Гермиона. Я хочу к нему". Гарри меня тогда просто шокировал своим заявлением. Я не поняла тогда, к кому "ему" он так хочет. Скорее всего, я думала, он имел в виду Сириуса. Единственный родной человек, заменивший ему отца. Мы услышали возгласы Рона из другой комнаты, и пошли туда. Я поняла, чему Рон так бурно удивлялся. На полу в кухне валялось несколько листков с рисунками. На многих была нарисована лань. И было еще несколько с очень живыми и очень реалистичными вашими портретами. Рон тогда пришел просто в бешенство: "Ты так скучаешь по этой носатой твари? По этому подлому предателю? Ты ради этих рисунков не выходишь из дома? Не пошел получать награду? Не пошел на Министерский приём? Ты так тоскуешь только по этой летучей мыши? Поэтому ты такой? Ты спятил". Я пыталась заткнуть Рона, он действительно перешел все границы. Когда его признали героем, он стал почти невыносим. Все его разговоры велись вокруг двух тем - деньги и слава победителя. Он помешался, даже его семья не смогла увещевать его. Я старалась быть подальше от него, но Рон ясно нацелился на женитьбу со мной. А я ни за что не хотела, чтобы моим мужем стал Рон. Когда-то мы и были парой, но сейчас он стал мне противен. А после таких слов, сказанных им Гарри, мне захотелось ударить его чем-нибудь, чтобы, наконец, привести его в себя. Но Гарри меня опередил. Он схватил большой кухонный нож и молча всадил его в плечо Рона. Пока он отходил от шока, Гарри вынул нож и снова воткнул его в тело, в грудь. Он без палочки наложил на Рона Силенцио, и в исступлении нанес ему еще несколько ударов ножом. Рон умер быстро, я... не помогала Гарри, я не пыталась спасти Рона, я просто смотрела. Мне... не жаль его, нет. Мерзко просто чувствовать себя убийцей, хотя я и не держала в руке нож. Гарри тоже был подавлен самим фактом убийства собственными руками, но не смертью Рона. Мы организовали подставное преступление, сделали так, словно Рона убил Пожиратель, МакНейр, которого на тот момент еще не поймали. Мы смогли провести Аврорат, и Гарри... сошел с ума. На самом деле сошел с ума... Ну, вы просили рассказать, как произошло убийство Рона. Вот, в общем-то, всё. Гермиона перевела дыхание, схватила мою кружку с чаем, на что я только понял бровь, и быстро опустошила ее. Поразительно. Сколько много фактов и сколько информации для размышления. Неожиданно я из предателя превратился в героя войны. Неожиданно я оказался похоронен. Неожиданно Поттер превратился в убийцу. Неожиданно Поттер скучал по мне. Неожиданно вылечил меня. Так, стоп. - Мисс Грейнджер, а как так получилось, что меня сначала похоронили, а потом мистер Поттер поставил меня на ноги прямо из могилы? - Э-э-э... вот этого я вам точно рассказать не могу. - Потому что Поттер будет недоволен? - Потому что... да, Гарри не очень понравится, если историю своего возрождения вы узнаете не от него... ему не понравится, если вы вообще ее узнаете. И вам не понравится. - Мисс Грейнджер, вы же понимаете, что сейчас очень подогрели мое любопытство. Не сказать, чтобы я являлся любопытными человеком, но как Поттер вытащил меня из могилы, мне узнать очень интересно. Гермиона закусила губу, принимая какое-то решение. Я уже смирился с тем, что в мыслях называл эту девушку по имени. Раньше мне бы это даже не пришло в голову, но сейчас думать о ней как о Гермионе, а не как об ученице Грейнджер, было так же естественно, как дышать. - Мистер Снейп. Гарри меня возненавидит за это, но вы должны знать всю правду. Он будет кормить вас байками о вашей болезни и удивительном выздоровлении, но правду он вам ближайшие лет десять даже под Веритасирумом не расскажет, - она вздохнула, - я тоже рассказать не смогу. Но... Гарри вел дневник все шесть лет. Это не бумажный дневник, а ящик с флакончиками воспоминаниями о его экспериментах и вашем "оживлении". Гермиона поднялась с дивана и пошла ко входу в лабораторию Поттера, оглянувшись на меня. Я пошел за ней. Намечается что-то интересное.