12: Разделённое Единство

POV Джонин Веки налиты свинцом, дышать больно, каждый орган внутри сводит болью, голова трещит от одной возможности думать, тело не чувствуется, в ушах шум, и мне кажется что оказаться сейчас мёртвым было бы не так болезненно, наверное. Каждая клеточка прошита болью, я распахиваю глаза и тут же закрываю обратно – свет настолько яркий, что глаза режет. Тупая ноющая боль разливается от груди по всему телу, я приоткрываю губы и делаю глубокий вдох, от чего лёгкие сжимаются, словно от угарного газа, а потом их сводит болью. - Хён. – становится первым словом, которое я произношу несколько мгновений спустя, когда боль в лёгких утихает, и я понимаю, что могу слегка пошевелить кончиками пальцев рук и головой. Я снова открываю глаза и фокусирую взгляд, поэтому долго рассматриваю место, где нахожусь, не узнавая его. - Здравствуй, Телепортация. Как самочувствие? – впереди вместо двери просто отодвигают прозрачную шторку и рядом оказывается Генерал Им. Я хочу передёрнуть плечами, но сил на то, чтобы встать – нет. - Где Джунмён? Где ребята? Где… - я прикусываю язык, а что, если Генерал Им не знает, что Наму – материальная проекция Арбора? Только… - Что вы с ним сделали? Что с Арбором? – я пытаюсь приподнять хотя бы голову, но сил не хватает и на это, и я снова глаза прикрываю. – Где я? - Где ты? – переспрашивает Генерал Им. – О, ты, и вы все как раз вовремя поспели. Ты в Парке Вечности, Джонин. – Генерал Им ведёт куда-то рукой, и я поворачиваю голову направо, а затем налево, замечая такие же прозрачные палатки каждого из семьи, лежащего, как и я, без сил. Двенадцать палаток, кажется, я насчитал двенадцать, но, где же… я задыхаюсь, снова закрывая глаза. - Хён. – снова выдыхаю, открывая их, и предпринимаю ещё одну попытку встать. Снова тщетно. - Ты слишком слаб. Температура, пульс и гемоглобин как у трупа трехдневной давности. Даже не пытайся снова встать. – приговаривает Генерал Им, пока зачем-то копошится рядом. – Признаться, я не думал, что ты так быстро оклемаешься. Видимо вы, с Луханом – стихии без материального проявления, отреагировали не так, как 4 основных элемента и остальные природные стихии. Первые, вообще не факт, что очнутся когда-нибудь. – он говорит это так спокойно, словно не о людях вовсе. - Хён. – снова произношу, часто моргая и пытаясь избавиться он непрошеных слёз. – Зачем мы тебе? Что с Великим Арбором? – снова спрашиваю я. - О, хочешь взглянуть? Он совсем скоро дойдёт до кондиции! – Генерал улыбается так искреннее, словно радуется чему-то с честностью ребёнка, а потом отодвигает прозрачную шторку, что служит дверью в мою палатку, и картина, что вырастает перед моими глазами, заставляет всхлипнуть вслух, а потом зажмуриться, только бы не видеть. – Поразительно, правда? Такой великий, сильный и прекрасный, и в таком виде. Как же так! - приговаривает Генерал. Я кусаю губы. Картинка, только что увиденная мною, не уходит из внутреннего зрения. Там Арбор, чья вечная жизнь и энергия, струится по каменным плитам с нашими знаками вокруг, а тяжёлые ветви, выпуская в небо воздушные искорки серебра, увядают, золотая кора иссушивается, дерево чахнет. На глазах, на моих, на наших глазах, пока мы не можем ничего сделать. - Спрашиваешь себя, как я узнал? – интересуется Генерал Им, а потом опускается на стул у койки, где я лежу. – Просто именно мне Ватикан продал информацию о том, как нанести Арбору максимальный вред, который приведёт к его гибели. И знаешь, что самое любопытное? – Генерал Им с восторгом всплескивает ладонями. – Вы и стали его погибелью. Я несколько раз удивлённо моргаю. - Я нанёс ему удар с помощью ваших сил, обманул его, в конце концов, вы не одну неделю провели у меня в гостях. – Генерал Им задумчиво кивает. – А потом, когда он раскрылся предо мной, доверился, так сказать, концентрация реальной силы стала для него губительной. – он пожимает плечами, словно рассказывает о том, как провёл последний отпуск. – А, и мальчишка… Я устремляю внимательный взгляд на него. - Жалко его, так юн. - Что ты сделал? – шепчу я угрожающе. – Что ты с ним сделал? – срываюсь на крик и лёгкие в груди, кажется, снова грозятся разорваться. - Я – ничего! Это вы. – Генерал Им кивает. – Он ведь – материальное проявление. Погибнет Древо, погибнет и он, а следом и вы. Как здорово всё складывается. - Не понимаю. – шепчу я. Как мы могли нанести Арбору вред? Мы его дети, он – наше дитя. - Знаешь, Джонин, когда женщина при надежде, в ней растёт жизнь. Тянет из неё всё самое полезное для себя, и таким образом питается, крепнет, развивается. И если женщина курит, пьёт, подвергает себя стрессам, физическим нагрузкам, и так далее, от этого страдает плод. А если плоду что-то не нравится в той среде, где он обитает, он может стать причиной смерти женщины. Где-то примерно такой же механизм и с вами. В любом случае, всё просто прекрасно. – Генерал Им встаёт. – Отдыхай. Хотя к чему тебе это теперь? - Иди к чёрту. – бросаю я, сжимая кулаки, так сильно, как только могу, и зажмуриваюсь а потом выпадаю из пространства и открываю глаза, лёжа уже на чем-то устеленном полу. В груди сердце снова заходится такой болью, что я не сдерживаю крика, что рвётся наружу. - Настойчивый мальчишка. – фыркает Генерал. – Ты ничем ему не поможешь. Никому из них. - Плевать. – хриплю я, распластавшись по полу. – Плевать. – повторяю снова и вновь телепортирую, скорчившись от боли у чужой койки. Генерал Им находит меня, заглядывая через шторку. - Так и останешься здесь умирать у его ног. Только приближаешь свою неминуемую гибель. – хмыкает он, улыбаясь и оставляет меня. Боль не проходит вовсе, но утихает какое-то неимоверное количество мгновений спустя. Я всё ещё слишком слаб, чтобы шевелиться и как мне удаётся телепортировать, я задаюсь вопросом до сих пор. Тело ноет ещё и от применения собственной силы, Телепортация во мне слабнет, ибо слабнет Арбор. Я пытаюсь поднять руку, но опять-таки, пошевелить удаётся только пальцами. Кое-как заставляя себя телепортировать ещё раз, понимаю, что в этот раз собираю себя из молекул и атомов уже немного в другом положении, опираясь плечом о нижние перекладины койки. На большее я не способен, но так я могу дотянуться рукой до белых пальцев, лежащих рядом на койке. Прохладные, а мои всегда горячие. - Хён. – зову, хотя знаю, что меня не слышат, и глажу кончиками пальцев родные в своих. – Просыпайся, мы должны придумать, как спасти Наму. Сознание опять покидает меня, я истратил весь запас сил, и я так и остаюсь лежать там, подле него. А просыпаюсь позже от того, что чувствую, как пальчики, что я держу в своих, несмело шевелятся. - Хён. – зову, чтобы он услышал. Он замирает, пальцы прекращают движения. – Ну же, приходи в себя. Не спеши. – приговариваю я, сжимая чуть крепче. Спина, ноги, и вообще всё тело, кроме левой руки затекли и ужасно болят, я всё ещё обездвижен. - Джонин-а… - Не дыши глубоко. – прошу я. – Не бойся, боль пройдёт. – чувствую, как он напрягается. Несколько мгновений спустя он снова сжимает мои пальцы в своих. – Я не могу встать. - Маленький. – сочувственно тянет он. – Как ты здесь вообще оказался? - Очень хотел к тебе. – отвечаю и представляю, как он улыбается. – Я телепортировал. - Телепортировал? – удивляется хён. – Наши силы, они… Наму… Что с Арбором? - Он… - я заикаюсь, а затем всхлипываю. – Он погибает... - Как – погибает? - в голосе хёна слышится паника. - Странно, я думал, Вода не оклемается. – слышится голос Генерала Им. – Тем лучше, ожил, умирай снова. Забавно. – он перегибается через койку хёна и глядит на меня. – Телепортация, что-то едва оклемавшаяся Вода выглядит и то получше тебя. – констатирует он, притворно сочувственно вздыхая. - Обещаю, как только встану на ноги, я все твои вены, артерии и малейшие капилляры в бараний рог скручу. – грозится хён. - Друг мой, ты больше не встанешь на ноги. Никогда. – Генерал Им беспечно кивает, судя по всему, похлопывая его по плечу. – Рядовые. – зовёт он погромче, а в палатке оказываются двое рядовых. – Заберите Телепортацию в его покои. – добродушно просит он. - Я не пойду. – сжимаю ладонь хёна сильнее. – Ты сам сказал, сдохну здесь, возле него. Пусть. - Типичный Козерог. – вздыхает Генерал Им, складывая руки на груди. - Я не Козерог. – бросаю я ему. – Я Хранитель сил Арбора – Телепортация. – отвечаю. – До конца. - Ну раз я обещал, что ты тут концы отдашь - оставайся. В конце концов, Джунмёну наверняка понравится момент, когда ты перестанешь отвечать ему. А это случится гораздо быстрее, чем он перестанет отвечать тебе. Здорово, наверное, умереть, буквально на руках любимого человека. – Генерал кивает, задумчиво подпирая подбородок ладонью. – Хотя о каком «на руках» я говорю, если ты его даже не видишь, и едва прикасаешься. – Генерал ещё раз кивает и уходит. - Дрянь. – бросает хён ему в след. – Наму здесь? – спрашивает он следом. - Как я понял – да. Но по мере такого, как погибает Арбор, погибает и он. И, кажется, мы тоже. – я вздыхаю. - Что делать? – хён снова напрягается. – Как наши? - Не знаю Кажется, Лу тоже пришёл в себя. Мне отсюда ничего не видно, и никого. Только палатки вокруг Арбора. - Всё не может быть так. – рассуждает хён. – Здесь что-то не так. Наму не позволил бы, Арбор не позволил бы нанести себе вред. - Хён, он сказал, что это из-за нас Арбор… - я запинаюсь. - Знаешь, что ещё было в документах, но о чём Чанёль не сказал всем? – вдруг говорит хён и сжимает мои пальцы крепче. – Он сказал, что мы - его гибель, и его спасение. Нам надо набираться сил и ждать, пока наши в себя придут. Другого выхода просто нет. Я киваю, запоздало понимаю, что он не видит, а потом вслух угукаю. - Джонин-а. – снова негромко зовёт он. - Только не замолкай, ладно? - Обещаю. – отзываюсь я. Слабость сковывает в тиски и тянет за собой во мглу. Я сплю обычно, кажется, очень долго, а бодрствую мало, сил на долго не хватает. И сейчас чувствуя, как снова клонит в сон, послушно прикрываю глаза. Кажется, сейчас закат. Солнце красит всё вокруг в золото, оставляя на небе лёгкие огненные разводы. Воздух свежий, и дышится легко, тепло. Я в Парк Вечности вхожу через восточный проход лабиринта и останавливаюсь, склоняя голову в поклоне. Арбор цветущий и прекрасный, налитые серебром ветви колышутся на лёгеньком ветру, редкие серебряные искры с ветвей танцуют в воздухе. В парке больше никого, я один, поэтому легко встаю и подхожу ближе. Но только оказавшись совсем близко, я понимаю, что Древо, точнее обстановка вокруг немного не такая, как я видел последний раз. Я осторожно прохожу через крошечную узкую аллею, оказавшись всего за считанные метры у Арбора и если протянуть руку, можно почувствовать прикосновения его воздушных ветвей. Я подхожу ближе, когда вижу выложенные гранитные камни вокруг Арбора. Я приседаю на корточки возле одного и первое, за что цепляется взгляд - значок песочных часов Тао. Я обвожу выгравированный значок и улыбаюсь, затем поднимаю взгляд выше, и улыбка тут же спадает с губ. Вскакивая на ноги, удивлённый, шокированный, испуганный от того, что увидел, я поспешно обхожу дерево, находя по кругу на бордюре мраморные плиты с нашими знаками и именами, вот Воздух рядом с Телепатией и Свет, и Огонь, и Холод - все. Здесь есть и ещё кое-что. Я падаю на колени рядом с камнем хёна. Ким Джунмён 1991-2014 Хранитель сил Древа Жизни Вода Я склоняю голову к камню, кладя на него руки, и чувствую, как нагрет камень за день солнцем. Из груди рвётся всхлип, а за ним и крик. На каждом из камней есть дата рождения и дата смерти. Это надгробные камни. Нам не выжить в этой войне! Распахиваю глаза и давлюсь всхлипом уже в реальности, а потом во всё горло кричу. В груди жжёт, на груди тоже, я задыхаюсь от потока слёз. - Хён. – тут же дёргаю за руку, что держу, и зову громче. – Хён, хён. - Что? Что, мой хороший? Я здесь. – он гладит тыльную сторону моей ладони большим пальцем, стараясь успокоить. – Всё нормально, всё хорошо, я рядом. - Буяним? – на пороге вырастает Генерал Им, в упор глядя на меня. – Что это мы так растрогались? – интересуется он, а потом машет рукой. - Я не… - пытаюсь схватиться за лежащие рядом пальцы, когда меня легко подхватывают под руки два рядовых. – Хён! - Им Сухён, остановись! – зовёт хён, но встать всё так же нет сил. – Оставь… Что ты делаешь? - Продлеваю ему жизнь. Будет нечестно, если вы все увидите конец Великого Арбора, а он нет. – хмыкает Генерал, а затем хён исчезает из поля зрения и меня буквально выносят прочь из его палатки наружу. Арбор выглядит хуже, чем тогда, когда я увидел его первый раз. Я лихорадочно оглядываюсь. Лухан, Сэхун, Бэкхён, Тао, Ифань – все они уже в сознании, и только буквально на пороге у своего импровизированного жилища, понимаю, что палаток всё-таки тринадцать, и тринадцатая находится точно напротив Арбора, он возвышается к ней лицом. Наму здесь! Он ещё с нами, и пока его сердце бьётся, у нас есть надежда!