Альфа? Или омега?

Через два дня, как и обещали, Рафаэля выписали. С самого утра к нему в палату заявился альфа. С букетом алых роз в одной руке, и плюшевой игрушкой в другой. — Какая прелесть, — не сдержал слабой улыбки омега, отвлекшись от собирания вещей. В свою одежду он давно переоделся. — Должен же я как-то порадовать своего омегу. После приветственного поцелуя, Рафаэль оставил легкий поцелуйчик на скуле, где виден был синяк. Последствия драки. — Мой храбрый защитник. — Ну, бывает же, — Винсент виновато улыбнулся. Ему пришлось признаться в том, что произошло. Соседи-таки на него настучали. Спалился. И вчерашний день провел в каталажке, ожидая приезда отца. Тот устроил такую головомойку, что Фантомхайву-младшему пришлось поджать хвост, как маленькому щенку. А после всех прожитых страстей, родители наказали приехать к ним сразу, как Рафаэлю станет лучше. Можно было съездить сразу после выписки, но омега хотел один денек спокойно побыть дома, рядом с любимым. Да и шрама он стеснялся. — Поехали домой? — улыбнулся Винсент. — Тебя там тоже ожидает сюрприз. — Лучше чем это? — указал на букет роз, что уже успел забрать и вдохнуть чудесный аромат. А игрушку на потом оставит. По дороги потискает. — Именно. Френсис приезжала. Отчитала меня, дала пару оплеух и помогла с сюрпризом. — В любом случае, ты вышел моим самым дорогим и любимым сюрпризом, — смущенно улыбнулся омега, откладывая цветы. Осталось собрать еще пару вещей и он готов, можно застегивать замок дорожной сумки. — И в чем же я сюрприз? — заинтересовался альфа, решив помочь. — А мне судьба тебя подкинула. Такой вот очаровательный, красивый, смелый, сексуальный и любящий сюрприз, — от своего же объяснения, похожего на признание, омега не сдержал тихого смешка. Настроение с самого утра было хорошим. И тому есть повод. Он наконец-то вернется домой. — А я идеальный, оказывается, — засмеялся альфа. Он знал, что омега его таким считает, но все вместе собрать получилось забавно. — Нет, ты бываешь, конечно и занудой. И ведешь себя как ребенок. И чайные пакетики любишь оставлять там, где не надо. И ворчишь, когда не хочется что-то убирать. И злопамятный. И планируешь все на два шага вперед, особо не спрашивая мнения. И… — Ты все равно от меня без ума, — подмигнул Винсент с должным весельем. — Не спорю, — закончил свой изъяснительный фонтан примирительной фразой и снова поцеловал, в этот раз в подставленные губки бантиком. — Поехали домой. Мне уже не терпится тебя забрать отсюда, — Винсент перехватил сумку с вещами. — С удовольствием. Забрав букет и подаренную игрушку, Рафаэль первый направился к выходу. Винсент следом. Альфа решил приготовить своему омежке сюрприз. Весь дом был украшен шариками и цветами, а еще альфа накупил множество плюшевых игрушек, которые теперь сидели по всеми по всем возможным местам в доме. Белый медвежонок с державшей в лапках табличкой «я тебя люблю», лишь разогрев. Но именно эта игрушка полюбилась Рафаэлю. Всю дорогу он прижимал ее к груди и с улыбкой потирался о пушистый мех здоровой щекой. А Винсент только улыбался, глядя в зеркало заднего вида. Его омега самый милый из всех, которых можно придумать. И никакой он не альфа. Внешность порой бывает слишком обманчива. По прибытию Рафаэль все свои подарочки забрал. А как только выбрался на улицу, прикрыл глаза и вдохнул воздух поглубже. В их районе даже пахнет по-особенному. И ведь всего пару дней лежал в больнице, а кажется, что целый месяц. — С возвращением домой. Без тебя тут было слишком пусто. — Некому было готовить тебе завтрак и греть постель? — Ну, завтрак мне готовил ресторан, а вот про постель да, она стала слишком одинокой, — вздохнул Винсент. — Первые ночи даже спать не мог. — Сегодня мы это исправим. — Только надо быть осторожными. Тебе может стать больно, — Винсент одной рукой приобнял омежку за талию, ведя его прямиком к ним домой. Мысль о сюрпризе не покидала омегу до тех пор, пока они не дошли до двери. А уж когда Винсент пропустил его внутрь, Рафаэль обомлел. Цветы и игрушка выпали из ослабевших рук. Он сделал два неуверенных шага вперёд и с восхищением стал осматривать созданное для него чудо. Столько цветов, праздничных шариков и игрушек, подумать только! — Я повторюсь, — Винсент обнял со спины. — С возвращением, любовь моя. — Ты… сумасшедший, — тихо охнул Миллер и прикрыл рот руками. Его просто распирало от эмоций. Глаза начало щипать от непролитых слез. — И я тебя люблю, — альфа встал к омежке лицом. — Знаешь, я тут подумал.... Я знаю, что это будет больно, но мне хочется поставить тебе метку и видеть своим женихом. — Я согласен, — без раздумий согласился Рафаэль, крепко обнимая. — На все согласен. — Уверен? — Винсент зарылся пальцами в светлые волосы и крепко обнял в ответ. Не отпустит больше никуда одного. — У меня было время, чтобы все обдумать. Сразу, как оставили этот шрам… Уверен. Абсолютно. Не хочу быть альфой. Хочу стать омегой. Твоим омегой. — Тогда у нас сегодня романтический вечер, — Винсент вновь засиял от счастья. Преданный пес. — Только дома, пожалуйста, — скромно попросил Рафаэль, обнимая за талию. — Не хочу сегодня никуда уходить. — Дома. Я заказал доставку. Ты уж прости, не хотел тебя сегодня тревожить с готовкой. — Доставку на вечер? Или сейчас, чтобы перекусить? На часах лишь одиннадцать. Для романтического вечера достаточно времени. Да и Рафаэль успеет привести себя в порядок. И первым делом помоется. О ванне он мечтал несколько дней. — На шесть часов, — улыбнулся Винсент. — Для перекуса я купил утром торт. Все равно не мог уснуть. Поехал в круглосуточную кондитерскую. — А мясо есть? — Есть, правда вчерашнее. Я заказывал горы шашлыка. — Зачем? — удивился такому признанию Рафаэль. — Мы с Бардром немного выпили, — почесал затылок Винсент. — Заодно познакомились получше. У тебя замечательный друг. — Ох, — омега страдальчески возвел глаза к потолку и отстранился. Устроили здесь, наверняка, целую пьянку. А Барду так вообще пить вредно, он слишком быстро пьянеет. — Не волнуйся, ни одной вещи не разбили, тихо миро посидели, хорошо закусывали, — поднял руки альфа в защитном действии. — Хорошо. Я тебя верю, — куда спокойнее ответил омега и обернулся, вновь разглядывая созданную красоту. — На втором этаже ты тоже сделал праздник? Или ограничился первым? По улыбке Винсента было понятно, что пострадала вся квартира. — Дурак, — мягко улыбнулся омега, готовый расцеловались. — Куда мы денем все эти цветы и игрушки? — Ну, к сожалению, цветы скоро могут завять, а игрушки оставим. В конце концов, когда-нибудь мы станем родителями. — Ты наверняка выкупил игрушечный магазин. Когда-нибудь я пересчитаю все игрушки здесь. — Сто семнадцать, — сразу озвучил цифру. — Это если считать с маленькими уточками для ванной. — Я их испробуют в деле. Спасибо! — крикнул напоследок. — Вот теперь в доме хорошо. Довольный альфа развалился на диване, устроив голову на одном из медведей. Теперь можно и отдохнуть нормально.

***

Расчесывая волосы, после прелестного отмокания и мытья, Рафаэль чуть замедлил движения и ещё раз внимательно оглядел себя в зеркале. Шрам так сильно выделялся на его лице… и так уродливо был прочерчен. Каждый раз вспоминался злополучный вечер. Из-за камня… если бы он на него наступил, ничего бы не случилось. Его лицо было бы в порядке и никому не пришлось бы переживать. Бард, Винсент, папа… Рафаэль заставил дорогих ему людей волноваться. Рука потянулась к отражению. Но не успел он коснуться зеркала, как его побеспокоили. В ванную зашёл Винсент. — Ты будешь горячий шоколад? — А? — омега обернулся с потерянным видом. — Д-да… буду. Спасибо. — Ты переживаешь? — Винсент подошел к любимому, вновь обнимая со спины. — Вспоминаю каждый раз тот вечер, глядя на своё лицо, — не стал таить Рафаэль. От альфы он не отстранился и продолжил расчёсывать волосы, с самых кончиков. — Забудь, это страшный сон. Я все равно считаю тебя самым красивым и не отвернусь. — Да, я знаю, — со слабой улыбкой прикрыл глаза. — Ты самый лучший. — Все, прекращай грустить, — поцеловал пострадавший носик. — Я найду тебе лучшего хирурга, и шрам уберут. Прикосновение к шраму приносило лёгкую боль. Рафаэль слегка поморщился, прикрыв один глаз. И вообще, после устроенной парилки он стал побаливать. — Ангелина подсказала, как хорошо обработать шрам. Она, к сожалению, не пластический хирург, но у нее есть хорошие знакомые. — Во сколько будут приходить, обрабатывать лицо? — спросил омега, доходя до средней длины. А чтобы расчесать волосы позади, пришлось отстраниться. — В десять утра и в семь вечера. Ангелина замечательный врач. Так что ты в надёжных руках. — Сегодня ждать? — Да, ибо уход за лицом нужен вне зависимости от обстоятельств. — Ясно, — послушно, ограничившись морганием глаз, вместо кивка, ответил Рафаэль. А сразу после наведения порядка на голове, он застал две кружки с горячим шоколадом и тарелочкой нарезанного зефира, на журнальном столике в гостиной. Ушедшего Винсента, с момента их разговора в ванной, нигде не застал. Стоило устроиться на мягком угловом диване и вытянуться во весь рост, Рафаэль с блаженным стоном прикрыл глаза. Красота. Настоящий домашний уют. И только сейчас чувствуется усталость, хотя на часах второй час. — Если захочешь поспать, — Винсент объявился в гостиной, сразу садясь и обнимая омегу, — так и скажи. Вот нужно было так наклоняться, чтобы обнять в такой неудобной позе, ведь Рафаэль даже не поднялся. Но для удобства лег на спину и позволил устроиться на своей груди. — Хочу полежать. Чуть-чуть. — Отдыхай. Все закончилось. Немного поерзав, чтобы голова оказалась на подушечке, Рафаэль не обделил вниманием своего альфу. Мягко зарылся пальцами в его волосы. Заслужил легкий массаж. А свободная рука гладила по спине. Идиллия.