Memento Mori

<Из записей др. исторических наук Эйса Висконти:

Сегодня, 24.07.1965 я, Эйс Висконти, лучший из лучших, да и вообще красавчик… Ладно, это не смешно наконец всё узнал об этом проклятом месте. В общем, одним из меценатов при строительстве Кротуса был Герман Картер, ранее работавший в Мемориальном институте Лэри, что вообще находится в тысяче миль отсюда… Мне этот факт показался странным, но тут есть и более интересные вещи! По указанию Картера сюда устроили медсестру Салли Смитсон. Зачем??? Им ведь хватало медсестёр… И главное, спустя полтора месяца после приёма Салли на работу, в лечебнице для душевнобольных начали умирать пациенты. Они и до этого умирали, но не в таком количестве! А что ещё произошло, просто немыслимо! Мало того, что больница построена на якобы священных костях (древнее кладбище для «святых», см. предыдущие записи) в 1930 году, но и разрушена она была непонятно. По официальной версии, она сгорела, когда в неё упал фашистский самолёт в 1943 году, но при этом доказательств выше сказанному нет! Ни один самолёт здесь не падал, иначе были бы обломки, а они отсутствуют! И они не могли быть вывезены куда-либо — есть доказательства, что из города годами никто не уезжал, тем более с частями самолёта. Конец записи Чуть не забыл! Больница устроила пожар, в котором чуть не сгорел весь город, но было это не в указанном практически везде 1943 году, а в 1950! Что здесь происходило ещё семь непонятных лет? Сейчас я отправляюсь внутрь лечебницы, чтобы узнать это. Уже наступила ночь, но меня это не волнует, скорее наоборот, у меня есть больше времени на то, чтобы понять произошедшие там вещи. Конец записи.>

— Теперь ты понимаешь, во что ты меня пытаешься впутать? — спросил молодой человек в куртке с заклёпками, блистающими даже при слабом свете потухающей лампы. Он и его друг сидели в комнате как раз с таким освещением, что создавало вдвойне устрашающую атмосферу. — Господи, Джейк, ну что там может такого произойти? Ты что, веришь во всё это? Ну и глупец! Да как ты вообще мог в эту чушь поверить? Понятно же: тебя просто пытаются запугать. — Ну нет, Дуайт, смотри, есть же доказательства того, что этот Эйс погиб. И то, что во всей этой психушке происходит что-то непонятное… — Знаешь, даже если там кто-то и умер, то это ещё не значит, что с нами, Дуайтом Фэйрфилдом и Джейком Парком, должно произойти то же самое. Да чего ты разнылся, дружище? Мы с тобой и не в таких местах бывали, очнись. Вспомни лес, в котором нам пришлось заводить какие-то генераторы, чтобы сбежать от урода с бензопилой. Помнишь, как билось твоё сердце? Всё ещё думаешь, что после такого тебя ещё может хоть что-то сломать? Для Джейка Парка, молодого инженера, слова его друга наконец стали убедительными, хотя в душе он понимал, что это путешествие может обернуться для них неким ужасом.

***

Джейку и Дуайту, друзьям детства, едва исполнилось 25, когда они решили отправиться в «Кротус Пренн». К этому времени в списке посещённых ими мест стали заброшенная автозаправка Гэс Хэвэн, переулок Лэмпкин Лэйн — место, где родился и жил один из самых страшных маньяков современности Майкл Майерс, Чёрноводное болото и десятки других устрашающих мест этой страны. Единственной непокорённой их целью осталась психиатрическая лечебница, но и это было почти исправлено. Друзья уже собирались в путь, когда вдруг наткнулись на заметки Эйса Висконти. Дуайта, к столь молодому возрасту облысевшего бородача, эта находка ничуть не напугала, а вот Джейка, напротив, задела в самое сердце, позволив поселиться там искреннему ужасу. Молодые люди не жили в N, но им это совершенно не мешало, они были готовы ехать за 700 миль ради очередного всплеска адреналина. Помимо самого «Кротуса» их теперь пугала ещё одна вещь — им рассказали, что с недавних пор вокруг больницы проходят наряды полицейских. Дело в том, что в последнее время в этом районе участились сделки между наркоторговцами и их покупателями. Местная полиция не особо хотела вмешиваться, но им предложили за это хороший процент из бюджета, и поэтому теперь каждые полчаса возле ворот лечебницы можно наткнуться на копа, которому будет неважно, продаёшь ли ты тут травку, или решаешь убить себя внутри больницы. Да, даже полиция считает, что заходить на эту территорию — самоубийство. Тем временем, Джейк и Дуайт уже шли по направлению к «Кротус Пренн». Назад пути не было, и Парк это прекрасно понимал, но Фэйрфилду было сложно в это поверить, и он начал строить планы на будущее: — Когда приедем обратно, я сразу пойду к Мэг — ты ведь помнишь Мэг? Мэгси Томас, — и сделаю ей предложение! — Дуайт, это так здорово, но ты не думаешь, что ещё слишком рано? Вы ведь только полгода знакомы… Вдалеке начал прорисовываться полуразрушенный контур больницы. — Думаешь? Вроде только что познакомились, а ощущения такие, будто полжизни уже вместе прожили. Я её вроде как и раньше знал, когда на гитаре занимался, помнишь? Просто потом потерял её из вида лет на восемь, но полгода назад я снова её встретил, и мы так стали близки, понимаешь? Я её люблю, ну и поэтому решил ей сделать предложение. Уже с родителями обговорил, они ценят мой выбор. А! Ты же не знаешь! — Дуайт взволнованно воскликнул, расплываясь в улыбке, — Мэг беременна! Я буду отцом, боже! Они приблизились к калитке. Прямо за ней — небольшая прогулочная площадка, ещё через 15 метров — вход в «Кротус». — Ты серьёзно, Дуайти? Мужик, я так за тебя рад, ты не представляешь! Я бы тебя обнял, но моя мужественность не позволяет. Шучу, иди сюда, друг! Парни обнялись, а затем по очереди прошли через дыру в заборе, ограждающем лечебницу от всего остального мира. — Дуайт, ты не поверишь, как сильно я счастлив слышать, что мой лучший друг станет лучшим на свете отцом. Ты просто лучший. — Спасибо, но я даже не уверен, что заслуживаю такие приятные слова в свою сторону, это скорее Меган надо поздравлять, без неё не было бы повода радоваться. — И то верно, тебе с ней повезло. Дуайт и Джейк спокойно прошли сквозь поросшую чистотелом и крапивой прогулочную площадку, впереди виднелась наполовину сгнившая входная дверь. С самого верха огромной двери свисал кусок ржавого металла. Снизу находилась деревянная часть двери, по которой местами ползали жуки, поедающие древесину. Прохладный ночной ветер заставлял скрипеть верхнюю и двигаться в омерзительном танце нижнюю части. Дуновения развевали волосы мужчин, немного припугивая друзей. — Дуайт, какой же ты недалёкий! Ты же девушку бросил в одиночестве. Беременную! Вот она сидит и ждёт, когда же её любимый вернётся, а ты ведь даже не думаешь, что она переживает. Мне кажется нам немедленно стоит вернуться, пока не поздно. — Брось, ты опять пугаешься без причины. А Мэг всё знает, я рассказал ей, где нахожусь и с кем. Она тебе доверяет, и знает, что ты меня в обиду не дашь. Друзья напрягли свои мышцы, отодвигая разваливающуюся под влиянием времени дверь, и заходя в больничное помещение. Дышать было тяжеловато — многолетняя пыль и устрашающий, но не слишком явный запах гнили, негативно влияли на дыхание молодых людей. — Как скажешь, но я всё равно волнуюсь. — Это нормально. Для человека вполне естественно волноваться. — У тебя всегда есть на всё ответ. — Ну да, я просто эрудит, по моим очкам и натёртой знаниями лысине разве не видно? — усмехнулся Дуайт, но Джейку всё ещё было не смешно, поэтому он не стал ничего отвечать на шутку друга. Несколько секунд между ними была нарушаемая слабыми стрекотаниями светлячков тишина, затем Дуайт проговорил: — Знаешь, в такие моменты я понимаю, что люблю жизнь. Позади послышалось тихое напрягающее дыхание, больше похожее на сипение. — Кто здесь?