The Knights of the Dawn. Dark Millennium

I

      Боль от хватки юноши отрезвляла, лишая Адель спасительной возможности потерять сознание.       Впрочем, спасительной ли? В таком случае, этот странный молодой человек просто отнимет ключ и бросит её здесь или вообще убьет. Хотя, даже если он и не станет этого делать, Карлхайнц с превеликим удовольствием сам расправиться с непокорной женой.       Безысходность положения вызвала слёзы. Блеснув на ресницах, они немедленно побежали по девичьим щекам, рисуя на них солёные дорожки.       — Ты плачешь? — юноша казался искренне удивлённым. — Почему?       Его взгляд бегло скользнул по Адель. Удивление сразу же сменила прежняя самодовольная усмешка.       — Тебе ведь должно быть больно от того, как я сдавливаю сейчас твою руку. Да? — издёвка в тоне теперь больше напоминала сочувствие. — Такая хрупкая… Ты и впрямь ещё совсем ребёнок. Выглядишь довольно жалко. Наверное, даже не помнишь о том, как оно — быть сильной. Впрочем, этого и не нужно.       Он отпустил её подбородок, требовательно протягивая освободившуюся руку.       — Давай мне ключ, и покончим уже с этим!       — К-ключ? — всхлипнула девушка, лишь сильнее сжимая ладошку, в которой прятала украденную у Карлхайнца вещицу. — Какой из? Здесь целая связка… Берите всё, что хотите и… — пересиливая панику, попыталась оправдать свой титул она, — убирайтесь из моего дома! П-пожалуйста…       — Что? — словно совершенно не ожидая отрицательного результата, переспросил юноша, а потом удрученно выдохнул. — Блин, как же не хочется… Но, что поделать, ты не оставляешь мне выбора.       — Простите… — непонятно зачем прошептала Адель.       — Ладно! — демонстративно махнул рукой он, отпуская её. — Так и быть! Королева облегчённо выдохнула. На какое-то короткое мгновение ей показалось, что непростая ситуация ещё может закончиться вполне благополучно. Осталось лишь медленно отойти назад…       Закончить ход мыслей на тему радужных перспектив ей помешал оглушительный протяжный вой. Девушка инстинктивно вскрикнула и зажмурилась.       Да, она пережила осаду и короткое сражение, стала женой Карлхайнца, в конце-концов! Но никогда прежде не слышала так близко столь устрашающих звуков. Как-то сразу вспомнились и стражник, жаловавшийся на монстра, ранившего двоих его товарищей, и вечная раздражительная поспешность её мужа, когда речь заходила о якобы пробравшихся во дворец волках.       — Ну, что ты там застыла? — вполне себе спокойное обращение кое-как привело Адель в чувства. Она даже решилась открыть глаза.       Лучше бы этого не делать вовсе. Ведь вместо юноши, только что демонстрирующего самодовольную улыбку, перед ней сидел самый настоящий волк. Крупный и точно такого же цвета, что и волосы незнакомца. Даже повязка на левом глазу имелась.       Что прикажите делать в подобной ситуации? Королева ли Мира Демонов, простая ли школьница, вариант один, он же единственный, — визжать, что есть духу, и убегать, что есть силы. Адель так и поступила.       Её истошный вопль взвился под низкие потолки приземистого тоннеля, оглушая не хуже — а то и лучше — любого воя.       Дыхания не хватало, ноги путались в длинном подоле пеньюара. Наконец, случилось неизбежное — девушка споткнулась о собственную одежду и эффектно растянулась на холодном влажном полу.       — Б-больно… — в очередной раз всхлипнула она, вдруг явственно ощущая чьё-то присутствие.       Королева медленно подняла голову.       Прежде чем окончательно потерять сознание, она увидела волчью морду, укоризненно смотрящую на неё глазами — вернее глазом, недавнего знакомца.

II

      Адель очнулась от того, что два мужских голоса спорили. Один, принадлежащий, несомненно, тому рыжеволосому юноше, несмотря на горячность, явно уступал.       — Но брат! Ты ведь сам говорил! — настаивал он.       Второй — спокойней, тише, но куда уверенней — похоже, даже не пытался спорить, так или иначе сведущий своего превосходства.       — Я говорил, что мы больше не имеем права на ошибку. Не вижу в этом ничего такого, что бы указывало на необходимость похищения жены Карлхайнца.       — Тц… И что прикажешь теперь делать?       Девушка до боли зажмурилась, старательно имитируя обморок. Но даже в таком состоянии она явственно почувствовала чей-то тяжелый взгляд, мельком скользнувший по её телу и остановившийся на уровне лица.       — Женщина очнулась, — констатировал факт тот, второй, и Адель ничего не оставалось, как открыть глаза да принять сидячее положение.       Представшая перед ней комната чем-то напоминала покои во дворце. Не хватало разве что того поистине королевского размаха, коим привык окружать себя Карлхайнц.       На расстоянии не более чем в несколько шагов от кровати, где кто-то заботливо разместил её тщедушное тельце, стояло двое. И действительно, одним из них оказался тот самый самонадеянный юноша — любитель пробираться в чужие спальни да вымогать краденые ключи.       Второго девушка не знала. Точнее, положа руку на сердце, она могла бы сказать, что не видела его прежде. Хотя внутренние ощущения были явно иными — словно от встречи с давно забытым другом детства. Или, правильнее, тем мальчишкой, который рушит твои песочные домики в яслях, таскает за косички в младшей школе и вообще ведёт себя так, словно он здесь «царь и Бог» во всех смыслах этого выражения. Конечно, все девчонки класса к моменту выпуска влюбляются в этого самого «теневого лидера», но на танцы он почему-то приглашает только тебя. Несмотря на твоё уж очень сомнительное желание иметь такого кавалера.       Именно его строгий взгляд справедливо заставил Адель усомниться в своём фиктивном инкогнито. Впрочем, странным образом он просто не мог не восхищать. Весьма недурён собой, с золотистыми глазами и снежно-белыми волосами ниже плеч, иные локоны которых оканчивались кроваво-алыми разводами — этот молодой человек производил положительное впечатление того, кто всегда знает, что делает, никогда не ошибается.       — Польщён встрече с Королевой Мира Демонов, — сказал он, безапелляционно завладев её рукой и запечатлев на тыльной стороне ладони формальный поцелуй. Все эти манипуляции он производил с таким каменным выражением лица, что Адель предпочла бы и вовсе обойтись без проявлений аристократической вежливости. Не по себе было как-то от них.       — Б-благодарю… — неуверенно протянула она, всё ещё не решаясь выдернуть руку из его пальцев. — Я бы ответила тем же… но не знаю, с кем имею честь сейчас разговаривать… милорд…       Девушка не весть, сколько времени пробыла подле своего венценосного супруга. Однако он был всегда заинтересован в её образовании. Так что юная Королева довольно много времени уделяла обучению мудрёной науки грамотной жизни во дворце — в том числе, этикета. Теперь, невзирая на стрессовость ситуации, правильные речевые обороты буквально сами рождались в её голове, позволяя не опозориться уже на первых минутах общения.       Похоже, это было весьма заметно. Но «милорда» подобное положение дел нисколько не смущало. Напротив — казалось, такое обращение льстило ему, что немало способствовало дальнейшему диалогу.       — Моё имя — Карла Тсукинами, — отрекомендовался он, отпустив, наконец, девичью руку. — А это мой брат — Шин.       Карла чуть кивнул головой в сторону рыжеволосого юноши, который поспешил снова осклабиться.       — Шин очень сожалеет о том, что позволил себе столь опрометчиво… пригласить тебя в гости.       — В гости… пригласить? — несколько глуповато хлопнув ресницами, переспросила Адель. — Но, позвольте, этого не было! Он…       — Он очень сожалеет, — повторил Карла, сверля её своим непроницаемым жутковатым взглядом, нарочито выделив слово «очень». Девушка незамедлительно заткнулась. Что ни говорите, а если ваш муж — Карлхайнц — вы очень быстро выучиваетесь, когда следует открывать рот, а когда этого лучше не делать.       Шин молчал. Виноватым он вовсе не казался. Скорее, менее самодовольным.       — Он бы хотел загладить свою вину, — продолжил старший Тсукинами. В том, что Карла — старший, Адель не смела сомневаться и доли секунды. Больно уж подавляющей, доминирующей была его персона.       — Ты можешь поужинать с нами, — наконец подал голос Шин. — А вечером я лично сопровожу тебя домой.       — Но… меня раньше хватятся! — попыталась протестовать девушка. Правда, здесь её слово не имело ни веса, ни значения.       — Никаких возражений, — решительно оборвал её потуги Карла, разворачиваясь и направляясь прочь, к двери. — Мы обсудим это позже. Адель хотела было сказать что-то ещё, но Карла уже оставил комнату.       — А ты действительно не столь безнадёжна, — усмехнулся Шин, разводя руками. — Как я предполагал, понравилась брату… Ладненько!       Он ушел прежде, чем она смогла подумать о том, что его стоит остановить. Теперь, оставшись наедине со своими мыслями в совершенно пустой комнате, девушке становилось всё больше не по себе от такого нежданного приключения.       «По крайней мере, они обещали не удерживать меня здесь силой, » — подумала она, с облегчением нащупывая ключ в складках пеньюара. — «Да и ключ этот по-прежнему при мне…».

III

      Прошло несколько часов. За это время Адель успела не только досконально изучить обстановку в комнате, но и прийти к выводу, что без позволения владельцев дома ей ни за что не покинуть это место.       Дверь была заперта, окна — плотно закрыты высокими ставнями. Сдвинуть их девушка тоже не смогла, хотя и произвела несколько попыток это сделать, закончившихся для неё разбитой коленкой и ушибом на правой руке.       Складывалось впечатление, что её держат здесь, словно птичку, клетку которой накрыли тяжелым бархатом, чтобы бедняжка не издавала лишних звуков и не раздражала этим хозяев. Она не видела, где расположено место, куда по стечению обстоятельств и благодаря собственной глупости попала. О времени суток позволяли судить лишь часы, стоящие на прикроватном столике.       Они показывали половину шестого, когда вновь появился Шин. Он держал в руках кусок ткани приятного небесно-голубого оттенка, на поверку оказавшийся великолепно изготовленным платьем. Одним из тех, что их обожали леди прошлых эпох. Адель и сама была хозяйкой несметного количества похожих — все они остались во дворце.       — Можешь надеть его, — довольно прокомментировал юноша, небрежно бросая наряд на кровать. — Это платье когда-то принадлежало нашей матери.       Девушка осторожно разгладила добротный шелк. Покрой, материал — всё было на высшем уровне. Платье достойное королевы.       — Оно великолепно, — честно призналась она. — Но я не могу надеть его.       — Почему? — удивление Шина опять пришлось совершенно не кстати. — Вроде, по размеру должно подойти. Или ты хочешь соблазнить брата?       — Ч-что? — щеки Адель вспыхнули подобно июньскому зареву. — Не говори глупостей! Я… я же замужем!       — Ха! Такая скромница? — не сдержал саркастический смешок он. — Но собираешься ужинать с малознакомыми мужчинами в ночнушке? Это тебя вампиры испортили, или ты и до того была такой развратной женщиной?       — Господи, нет, конечно! — горячо возразила девушка, вновь зардевшись.       Только теперь она осознала, как, в сущности, мало на ней сейчас одежды. Из-за всех треволнений с волком и странным похищением-приглашением она и думать забыла о своём внешнем виде.       — Наверное… ты прав. Мне придется одолжить это платье… — неохотно подытожила Адель, с минуту повертевшись у зеркала.       — Это да, — хмыкнул Шин. Он деловито прошелся по комнате, открывая дверь, весьма успешно замаскированную под панель. — Но сперва тебе стоит хорошенько отмыться. Эта мерзкая вампирская вонь! Кажется, ещё немного и меня просто стошнит. Словно мало того, что мне пришлось столько раз возвращаться в тот гадкий замок. Как ты могла там жить? Это же всё равно, что спать у выгребной ямы!       — Прошу прошения, — девушка возмущенно вскинула бровь. Не то, чтобы она много хорошего видела от вампиров. Здесь взбунтовалось, скорее, женское самолюбие.       Но, похоже, Шин воспринял эту фразу буквально. Или сделал вид.       — Посмотрим, — ухмыльнулся он. — Удастся оттереть тебя, может, и прощу.       — Да за что же! — терпение Адель истончалось по мере того, как первый шок проходил. В ней начала просыпаться уязвлённая аристократическая натура. И натуре этой явно было не по душе подобное к себе обращение.       — Кажется, я поторопился с выводами о твоих манерах, — нахмурился младший Тсукинами. — Это что ж получается, с братом ты пай-девочка, а на меня голос решила повышать? Бесит! Да кто ты такая?!       Он молниеносно сократил между ними расстояние, с силой ухватившись за руку девушки.       — Я первый тебя увидел. И познакомился с тобой. Не побоялся даже твоего чертового муженька и его прихвостней. Я забочусь о твоём приличном виде, в конце-концов! Разве не будет разумнее, быть со мной поучтивей?       — Ай! — вскрикнула она, скривившись от боли. Ещё после из разговора в тайном тоннеле на том месте, должно быть, остались синяки. — Прости… я…я не нарочно… Просто… всё так навалилось…       Гнев в глазах юноши поутих. Он медленно разжал пальцы, предварительно втолкнув Адель в ванную комнату.       Как и спальня, она была весьма просторной и богато обставленной, из чего девушка сделала вывод, что в деньгах Тсукинами явно не имели недостатка.       Пока юная Королева рефлексировала на эту тему, Шин пустил воду. Она мерно и быстро наполняла фаянсовую ёмкость.       — Ну, и что ты там такого интересного увидала? — спустя несколько минут не выдержал он. — Долго мне ещё ждать?       — Ждать чего? — девушка недоумённо взглянула на него.       — Ты что, совсем дурочка? — с сочувственной иронией протянул юноша. — Не знаешь, чем обычно занимаются в ванной комнате? Раздевайся и полезай в воду.       — Я… не могу… — на щеках Адель уже в который раз проступил стыдливый румянец. — Пока ты смотришь…       — Чего? — скривился Шин. — Больно мне надо твоё костлявое тельце! Кто я по твоему, чтобы приставать к ребёнку?       — А? — девушка взглянула на юношу.       «Он считает меня ребёнком…» — с горечью подумала она. — «Конечно, он, наверное, прав, но после всего, что делал со мной Карлхайнц, это вряд ли считается».       — Всё равно, — наконец нашлась, что ответить она. — Мне это не приятно. Я же девочка…       — Блин, ну и проблем от тебя! — фыркнул он, всё же поворачиваясь спиной. — О большем не проси! Хватит с тебя! И только потому, что ты Королева.

IV

      Вода обволакивала приятным теплом. Пожалуй, впервые за последние сутки позволяя расслабиться.       Адель вяло водила пенной мочалкой по телу, даже приблизительно не подозревая, что ей нужно отмывать. Уж в чем-чем, а в горячих ваннах недостатка во дворце она точно не испытывала. Перед каждой новой встречей с мужем девушку не только яростно «шатырили», но ещё и натирали различными ароматическими маслами. Так что теперь она была в полнейшей растерянности.       Впрочем, всё происходящее сейчас напоминало, скорее, абсурдный сон. И Адель не придумала ничего оригинальнее, чем следовать его логике. В своей безопасности она не сомневалась ни на мгновение, пусть внешне и выказывала тревогу. Так, для приличия. За недолгие месяцы проведённые в Мире Демонов юная Королева отвыкла испытывать страх. Она была уверена — её муж станет универсальным помощником в любой ситуации.       Шин тем временем, напротив, начал терять терпение. Он вообще ненавидел подчиняться каким-либо правилам. Ненавидел давать поблажки ссылаясь на женскую слабость. Он никогда бы не позволил этой девчонке отдавать приказы, если бы не брат. А Карла определённо испытывал какой-то свой интерес от этой встречи.       «Похоже, он действительно собирается вернуть предписанное ему, » — думал Шин, краем глаза наблюдая за неторопливыми действиями Адель. — «И это нужно для осуществления нашего плана. Вот только как он собирается извлечь из женщины…»       Ход его мыслей оборвал жалобный девичий голосок.       — Шин… — Адель почти с головой нырнула под воду, так что на поверхности виднелся только её вздёрнутый носик и умилительнейше состроенные глазки. — Можно мне не трогать ключицы и ещё шею? Там только немного… у самого основания. Просто, очень больно… А я не дотягиваюсь, толком не вижу…и не смогу аккуратно.       — Нет, нельзя! — раздраженно отрезал он, поворачиваясь к ней лицом, чем вызвал короткий визг и последующий всплеск. — Черт, сколько можно там сидеть?! Давай я сам!       Юноша безапелляционно подошел к ванне. Небольших трудов стоило ему выловить отчаянно брыкающуюся Королеву да мочалку. И только когда всё было кое-как улажено, и девушка, совершенно смутившаяся, съежившаяся, сидела к нему спиной, позволяя довершить дело, он увидел, что же доставляло ей такой дискомфорт.       Укусы, кровавые отметины от жестоких поцелуев и прочих игрищ Карлхайнца — всё это на белоснежной девичьей коже казалось лишним, неуместным. И ужасно воняло вампиром.       Шин ничего не мог поделать. От запаха стоило избавиться любыми путями.       — Придется потерпеть, — назидательно проговорил он, когда Адель, почувствовав неладное, в очередной раз взмолилась о пощаде. — Смотри, я только раз прошелся, а уже не так тошно.       — Тебе легко говорить… — горестно простонала она, плаксиво скривившись. — Не понимаю, зачем всё это делать? Всё равно вечером я опять буду дома. Из-за всего этого меня ждут крупные неприятности… Даже боюсь представить… Если учитывать, что после последней нашей встречи, Карлхайнц меня чуть не убил… уже эта ванна будет стоит чего-то в трижды худшего, чем-то, что ты сейчас видишь…       — Тогда зачем возвращаться? — спросил младший Тсукинами.       Адель промолчала. Да и что она могла ответить? Предложи ей это Шин тогда, до свадьбы, она бы незамедлительно согласилась. Даже первые недели спустя всё было бы совершенно иначе! Но теперь… Теперь девушка уже не представляла своей жизни без мужа, без того леденящего ужаса, сопровождающего их отношения с самого начала.       Любовь? Это смешно! С чего ей любить Карлхайнца? Он похитил её, причинил вред её друзьям, убивал ни в чём неповинных, измывался над ней самой…       Но вместе с тем, он показал ей мир, о существовании которого она знала лишь из сказаний, оживил для неё легенду, не отказывал в капризах, позволил чувствовать себя особенной. Он разделил с ней высшую власть. И он испытывал чувства. Чувства столь сильные и разрушительные, что им не придумали ещё названия смертные, а потому не могла Адель обличить их в слова. Но знала — эти чувства невидимыми нитями связали их, связали так давно, что ни один живущий человек не вспомнит этого времени.       Не ведала юная Королева — это говорит в ней память былых Магистров, их проклятие, родившееся заново с гибелью самой первой из них — основательницы ордена «Рассветных Рыцарей», леди Талии.