Книга II: Алхимик. Глава 3
6 января 2019 г., 23:48
I
Глаза цвета граната грустно смотрели на неё откуда-то из глубин зеркальной глади. Юи в последний раз провела по волосам расчёской, привычно закрепляя одну из белёсых прядей парой заколочек-цветочков, и опять пристально взглянула на своё отражение. Уже не первый день она терзалась догадками. Как мог отец, горячо-любимый, такой заботливый отец, послать её в это ужасное место? Знал ли он всю правду? Быть может, сам оказался лишь жертвой обмана, чьего-то злого умысла? А Мэй-сан? Её поспешный отъезд представлялся не менее подозрительным. Особенно если учесть, что накануне она почти сделала Аято в баскетбол. — Да ты копуша, Блинчик! Помяни вампира… Девушка сокрушенно выдохнула, поспешно откладывая расчёску в сторону и подхватывая школьную сумку. — Я готова, — стараясь не смотреть на вальяжно развалившегося на кровати юношу, она проследовала к двери, чем вызвала его недоумение, скоро переходящее в раздражение. — Нарываешься, Блинчик? Юи невольно вздрогнула, почувствовав, как холодное дыхание Аято неприятно щекочет и без того искусанную шею. — Кажется… мы опаздываем… — попыталась вразумить она, впрочем, отлично понимая, что это вряд ли сработает. — Ничего, — «успокаивающе» хмыкнул он, крепко смыкая руки вокруг её талии. — Великий Я буду быстр. — Аято… ай… Аято… — прикусив губу, Юи попыталась не закричать от пронизывающей боли, перетекающей в противное тянущее ощущение. Она выронила сумку, судорожно вцепившись пальчиками в форменный пиджак юноши, чуть стягивая его. — Оу… — насмешливо протянул тот, на мгновение оторвавшись от своего «увлекательного» занятия. — Так ты хочешь меня раздеть, Блинчик? Хочешь увидеть меня обнаженным, да? Извращённый сладенький Блинчик. — Н-нет… не… не правда… — всхлипнула Юи, разжимая пальцы, но сразу же вновь смыкая их на запястьях Аято, извиваясь от боли очередного укуса, кажущегося гораздо глубже и несдержанные первого.***
— А тем временем мы все ждём вас в машине, — безэмоциональный голос Рейджи вынудил Аято сердито фыркнуть, отталкивая от себя едва держащуюся на ногах девушку. — Вечно ты… Рейджи… — процедил он сквозь зубы, небрежно поправляя пиджак. — Могли бы и подождать ещё несколько минут. — Ты мог бы запомнить правила, — холодно парировал его старший брат, скользнув придирчивым взглядом по растрёпанной Юи. — Всему своё… Он хотел сказать «время», но запнулся, вдруг ощутив знакомый запах. Едва уловимый, но всё же… Ошибки быть не могло. Аромат этой крови он узнал бы из тысячи других. Его могла источать только одна женщина на земле. Та самая, которая так внезапно исчезла более месяца назад, и которую он ровно столько же безуспешно пытался обнаружить. Аромат принадлежал его однокласснице. Охаре Мэй. Рейджи чуть сощурился, с поразительной быстротой изучая каждую деталь одежды Аято. И не напрасно. Буквально сразу же он обнаружил небольшое кровавое пятно на внутренней стороне пиджака младшего брата. Раньше оно успешно скрывалось за несколькими слоями ткани, но из-за невольных действий Юи юноше пришлось поправлять форму. Тогда-то он и попался. — И что это должно значить? — выражение лица второго Сакамаки не изменяло своей обычной постности. Голос, по-прежнему ровный, но что-то в нём изменилось. По спине Юи пробежал холодок. Она не понимала, что именно может быть столь устрашающим в с виду невозмутимом Рейджи. Нет. Понять подобное просто невозможно. Нужно прочувствовать. Аято сперва растерянно оглянулся, пытаясь сообразить, что именно имеется ввиду, а потом, осознав свой промах, осклабился. — Сам не догадаешься? — Я не стану играть в твои глупые шарады, — Рейджи устало прислонил длинные изящные пальцы, затянутые в белую перчатку, к переносице, заодно поправляя очки. — У меня на это нет ни времени, ни желания. Мы поступим следующим образом: ты скажешь, куда дел Охару, а я не скажу отцу, что кое-кому уже мало жертвенных невест, и он переключается на соучеников. Полагаю, Карлхайнц отнесётся к этому с пониманием и не станет наказывать тебя слишком сурово. Или станет. Но это уже меня не касается. — Черт, Рейджи! Что за фигня? — вспылил Аято, крепко сжав кулаки, словно собирался ударить второго Сакамаки. — Ты… ты собираешься мне угрожать?! Из-за какой-то смертной?! — Ничего подобного, — невозмутимо ответил Рейджи, не шелохнувшись. — В первую очередь меня заботит престиж семьи. Но если ты убил Охару… Юи сдавленно пискнула. Почему-то данная перспектива показалась ей не столь уж маловероятной. Особенно после того, как смело вела себя Мэй-сан по отношению к Аято. — Ат! — отрешенно махнул тот рукой. — Да что с ней станется, с вашей Охарой? Вот нервные стали вы, друзья мои! Очень надо Великому Мне её убивать… Если так заботит престиж семьи, лучше спроси, куда делся наш Субару. Не знаешь? А Великий Я знает! Это же он… он Охару и увёл. — Субару? — возможно впервые за все время проживания в особняке Сакамаки Юи различила ни лице Рейджи хоть какую-то эмоцию. — Во-о-от! — победно воздел палец к верху Аято. — Великий Я сам удивился. А он ещё весь такой на пафосе… Совсем от рук отбился. Чокнутый, как его мамаша. — Леди Криста — жена Короля Вампиров. Она дважды коронованная принцесса. Тебе не стоит говорить о ней в подобном ключе, — назидательно изрёк Рейджи. — А в этом деле я обязательно разберусь. Вот только… Он окинул Аято и Юи суровым взглядом. — Сейчас самое время поехать в школу. Мы и так задерживаем всех. Аргументировать всеобщее опоздание не в моих интересах.***
В салоне чёрного лимузина царила привычная тишина. Рейджи читал небольшой томик об эстетике раннего французского романтизма. Вернее, это остальным казалось, будто он читает. На самом деле юноша просто держал книгу перед глазами, но мысли его были где-то очень-очень далеко. «Значит, всё это время ты не чувствовала ничего, Охара? А я, идиот, подумал было… Но это не важно. Теперь не важно. Если ты предпочла Субару, тогда следовало сказать мне об этом. Я бы убил тебя раньше, чем ты посмела сбежать с моим младшим братом… Бессмысленно винить тебя, верно? Ты ведь просто смертная. А я думаю о тебе, словно об аристократке с безупречной вампирской родословной. Нет… ты не достойна благородной смерти… Я найду тебя, Охара. И ты станешь моей тенью. Я заставлю тебя выучить все мои привычки. Ты будешь дышать тогда, когда я захочу; есть то, что мне нравится; и думать только так, как я. Со временем ты привыкнешь и станешь моей покорной вещью. Твоя личность, которой посмела ты меня соблазнить, сотрётся. Ты станешь такой, какой и должна быть смертная. И тогда, быть может… я смогу разлюбить тебя»
