The Knights of the Dawn. Dark Millennium

I

      — «Эстетика раннего французского романтизма» … Это, типа, синоним к слову «скука»?       — Если в книге нет картинок, не значит, что она скучная, Субару, — Мэй мягко улыбнулась, осторожно переворачивая пожелтевшую от времени страницу.       Как и большинство фолиантов разной степени древности, хранящихся в библиотеке особняка ордена, томик был изрядно потрёпан. Странно, что «Предсказательница» решилась вынести его на свежий воздух. Только в прошлый вторник она с упоением прочла дежурившей по дому бедняжке Кин «увлекательнейшую» лекцию на тему режима влажности и света.       — Он не настолько старый, — словно разгадав мысли юноши, заметила Охара. — Кроме того, сегодня слишком хорошая погода, чтобы пренебречь возможностью прогулки.       — Вот оно что. Так именно поэтому ты засела в глухих застенках зимнего сада? — хмыкнул он, сложив руки на груди. — Логично.       — Не язви, пожалуйста, — придя к безошибочному выводу, что спокойно почитать ей, увы, не позволят, девушка раздосадовано вздохнула.       Закрыв книгу, она аккуратно положила её подле на небольшую каменную скамейку.       — Что-то случилось? Кажется, сегодня ты должен был заниматься с девочками Историей… Или снова Анабет «постаралась»?       — Пф, много чести, — Субару демонстративно отвернулся и втянул голову в плечи. Сейчас он был больше похож на обиженного мальчишку, а не на «кровожадное исчадие Тьмы», как в шутку величала его «Боец».       — Ясно, — с притворным пониманием покачала головой Мэй. — Значит, всё-таки Анабет. И когда вы уже перестанете ссориться по любому поводу?       — Твоя сестрица просто невыносима! — выпалил юноша, едва сдерживаясь, дабы не сломать столь неудачно оказавшуюся вблизи скамейку. — Сколько можно напоминать мне о том, что я — вампир?! Будто сам не знаю… Будто виноват в том, что мой отец — чёртов Карлхайнц, с которым у вашего ордена вековые тёрки?! Да я бы…       Он запнулся, вдруг почувствовав неожиданно холодное, как для обычного человека, прикосновение. На мгновение Сакамаки застыл, не решаясь сбросить руку Охары со своего плеча.       — Всё нормально, Субару, — словно понимая его замешательство, девушка сама убрала распахнутую навстречу ладонь.       Она встала в полный рост и немного вскинула голову, очевидно, в надежде, что он повернётся, и ей удастся посмотреть в его глаза.       — Ты ни в чём не виноват. Не так уж и важно, кем ты был рождён. Куда значительнее то, кем ты стал. Ты помог мне бежать, спас от верной гибели, выступив против Аято, сразился с Коу Муками, чтобы помочь Валери… Ты в ордене меньше месяца, но я уже вижу, что ты достоин звания рыцаря, как никто другой. А ведь меня не просто так зовут «Предсказательницей» …       — Если так, тогда объясни мне, зачем вы решили заключить сделку с моим отцом?       Субару решительно повернулся к Мэй лицом. Похоже, этот вопрос застал её врасплох, поскольку несколько минут девушка молчала, задумчиво смотря куда-то, словно сквозь него. Наконец, тяжело выдохнув, она заговорила.       — Послушай, ты, наверное, читал уже историю основания нашего ордена.       — Про леди Талию и то, как она поклялась отомстить обидчикам-вампирам, уничтожив их всех под корень? — уточнил Сакамаки. — О, да.       — Ну, так вот. Став первым Магистром, леди Талия положила начало веренице воплощений. Но это касается не всех рыцарей. Только её самой и ещё четверых, некогда бывших её лучшими друзьями и поддержавших начинания. Они все разделили с Магистром мистическую силу, какой наделили её Небеса, дабы защитить невинных. Их назвали «Предсказательница» — это я, — Мэй сделала скромный реверанс, — «Боец» — Анабет, «Бард» — Валери, и ещё «Алхимик» …       Девушка осеклась, опустив глаза. Очевидно, кем бы ни был этот «Алхимик», упоминания о нём давались Охаре не так уж легко.       — Только вместе, впятером, мы можем распоряжаться в полной мере даром Небес, — кое-как совладав с эмоциями, продолжила она. — Если кто-то из нас умирает, он возрождается опять. Но если отнять у кого-то силу… он уйдёт навеки.       — А если отнять силу у самой Магистра… — догадка осенила Субару подобно тому, как ночное небо озаряют летние зарницы. Он вопросительно взглянул на Мэй, получая полнейшее подтверждение своим подозрениям.       — Если это случится, силу потеряем мы все. Череда воплощений прервётся. И орден «Рассветных Рыцарей» навеки прекратит своё существование.

***

      Ветер гулял в ветвях деревьев, шелестел листьями, пропуская сквозь них тысячи солнечных лучей. День клонился к закату.       Субару и Мэй сидели на каменной скамейке, молчаливо наблюдая за причудливым танцем постепенно удлиняющихся теней.       — Паршиво, — нарушил тишину Сакамаки, обращаясь куда-то в пустоту перед собой.       — Ты мне это говоришь? — иронично хохотнула «Предсказательница», чертя острым носком ботинка замысловатые узоры на траве.       — Как считаешь, Тсукинами знают?       — Даже если и нет, это вопрос времени, — пожала плечами она. — Уж можешь мне поверить… Вот затем мы и заключили временное перемирие с Карлхайнцом. После падения Щита мало нас осталось, чтобы сразить Тьму, что долгие века скрывалась за проклятыми Вратами Пандемониума. А с армиями твоего отца у нас, по крайней мере, будут шансы вернуть Адель.       — И велики ли эти шансы? — без задней мысли поинтересовался Субару.       — Они ничтожны, — честно призналась Мэй, устремляя взгляд к небу. — Но хей! Не так уж всё и плохо, — она шутливо ткнула его кулаком в плечо. — Например, на нашей стороне настоящий принц. Конфликтный, правда, немножко… Этакая вампирская версия Гамлета.       — I must be cruel, only to be kind *, — характерно нахмурившись изрёк юный Сакамаки.       — Так ты читал! — просияла Охара.       — И даже в оригинале. А ты что, думаешь, мы все кроме Рейджи умственно-отсталые? — недовольно фыркнул он.       — Нет, — Мэй отрицательно покачала головой. — Я думаю, что ты самый удивительный феномен, какой я видела за все свои воплощения.       — Больше похоже на медицинский диагноз, а? — чуть погодя признался Субару, невольно провоцируя вспышку звонкого девичьего смеха.