На острие

Бескрайнее небо Чистилища накрывало словно куполом, серое. Легионы стояли, выстроенные, как всегда притихшие перед боем. Раны под наблюдением Вельзевула затягивались быстро, и уже через несколько недель нас снова бросили в бой. Сражения в Чистилище шли почти непрерывно, и с этого момента длиннохвостого я не видела. Он был где-то здесь, стоял так же, как я, выпрямившись, вслушиваясь в раздающиеся команды. А может, в другом секторе. Мы больше и не говорили с ним, только по делу. Он, видимо, разочаровался во мне, а других друзей у меня не было. Нет, они были хорошие, демоны, все почти, даже в каком-то смысле Князь, просто я не чувствовала себя частью их большой и дружной семьи. Перед войсками стоял Третий Повелитель Преисподней – Левиафан, и его голос разносился над легионами. – Есть одна боевая задача, которую необходимо выполнить. Не буду лукавить, с вероятностью девяносто девять процентов вы с неё не вернётесь. Мы считаем назначить кого-то на выполнение этого задания в приказном порядке невозможным. Поэтому я спрошу: есть добровольцы? Повисла тишина. Я опустила голову. Может, попробовать? Ранга не показывался, а без него в моём существовании нет никакого особого смысла. Не думаю, что я ещё долго так смогу, поэтому, может и будет лучше это всё закончить глупым геройством, как здесь любят. По крайней мере, если я не вернусь с задания, никому не будет от этого грустно и плохо. – Я пойду, – совсем не дрожащий, твёрдый голос. Знакомый, мать его, голос! Длиннохвостый идиот! Он уже вышел вперёд и стоял теперь между легионами и Третьим Вдастителем. Я протиснулась сквозь ряды демонов, выскочила в проём между отрядами и уверенно направилась вперёд, чтобы отвесить бесу затрещину. – Отправьте меня, его не слушайте, – бросила я Левиафану и всё-таки залепила Вассаго хороший подзатыльник. – Совсем мозгов нет?! Ты хоть подумал о тех, кому ты дорог здесь?! – Подумал, – серьёзно ответил он. – О них я в первую очередь подумал. А тебе до этого что? – Остановите перепалку, – строго и мрачно пресёк наши препирательства Левиафан. – Пойдёте вместе. Вот чёрт! Но это всё равно лучше, чем если бы один пошёл. – Жду вас в командном пункте через пару минут, я объясню, что надо делать, – сзади приблизилась Махаллат, его старший помощник и, возможно, даже нечто большее, чем помощник. Левиафан принялся отдавать команды войскам, поднимать в воздух легионы, я наблюдала за этим безучастно, потом развернулась и пошла к палатке командования. Тут-то меня и поймал Халпас. – Не ожидал от тебя такого, – я почти влетела в его грудь, не очень поняла, это одобрение или осуждение. Пришлось пятиться на пару шагов, чтобы заглянуть в лицо. – Я в хорошем смысле потрясён и горжусь тем, что я твой командир. Будь осторожна. Было неожиданно, и я растерянно замолчала, не зная, что ответить. Я всегда была готова вернуть обратно любую колкость, но когда так... – Волнуешься? – неверно истрактовал моё молчание командир. Я только сейчас заметила у них эту привычку – вглядываться в лица, запоминать. – Нет, просто думаю, это не тот поступок, который заслуживает таких слов. Халпас больше и не говорил ничего, притянул к себе, обнял. Я на секунду поддалась порыву и обняла его в ответ. Потом на деревянных ногах развернулась и пошла в палатку, заметив краем глаза, как длиннохвостый разговаривает с Баалом. Вот, значит, кто его командир. – Сиера! – крикнул мне в спину Халпас. – Возвращайся. Я, не оборачиваясь, помахала рукой. Улыбнулась бестолково. Сколько ещё сюрпризов эти бесы собираются преподнести? Хотя, возможно, я сейчас отправлюсь выполнять это задание и так никогда и не узнаю... – Есть три печати, – Махаллат разложила на столе карту, – в храме Джаннат, вот здесь, на Востоке, прямо в предместьях Рая. Они сдерживают демоническую энергию, и мы не можем туда подобраться. Нужно стереть их. Можете просто круг нарушить, в любом случае, чтобы восстановить их, уйдёт пять часов. Возможно, вы и проберетесь туда незамеченными, но как только печати перестанут действовать, вас немедленно найдут. Скорее всего вам не выбраться оттуда, но... наваляйте им по-максимуму, – она тряхнула огненно-алыми кудрями. – Сделаем! – азартно блеснул глазами Вассаго. Я едва ли разделяла его энтузиазм, но голова работала ясно. – Получил суицидальное задание и доволен, как слон, – насмешливо фыркнула я, когда мы вышли из палатки. – Если будем вместе, как ты говоришь, может, и не погибнем, – сказал длиннохвостый с какой-то натянутой жизнерадостностью. – Кстати, почему вдруг... – он взмахнул хвостом и с интересом взглянул на меня. Не ожидал, после всего того, что я наговорила. – Хочу понять, – я неловко спрятала глаза, перебивая его. – То, что ты пытался тогда сказать мне. Раскрыла крылья и взмыла в воздух. Вассаго последовал за мной. Пришлось подняться высоко и постоянно держаться границы облаков. Ангелы в них никогда не залетают, потому что крылья от влаги тяжелеют быстро, с земли и с воздуха тоже видно не будет. Большой недостаток заключался в том, что я почти не понимала, куда лечу. Но, к счастью, в моей компании был один в-прошлом-ангел, который ориентировался на местности куда лучше. На безжизненной земле Чистилища начали попадаться участки, поросшие мхом. Хоть какая-то растительность в этих мёртвых краях. Это означало, что Восточные предместья Рая уже совсем близко. Мох постепенно сменился пожухлой травой, и сквозь плотные тучи начали местами пробиваться солнечные лучи. Вассаго жестом показал следовать за ним, завис на секунду в воздухе и ринулся вниз почти камнем. Повезло, что у меня манёвренные крылья, иначе бы я от таких пируэтов неминуемо разбилась бы о скалы. Мы укрылись за выступом, откуда открывался хороший вид на храм. – Посмотри, вон двое у входа, – прошептал Вассаго, наблюдая острым внимательным взглядом. – И несколько летают вокруг с промежутком примерно в пол-минуты. Можно пробраться через окно, верхний ряд не застеклён. Сразу видно было, разведчик он действительно хороший, моментально подмечает все необходимые детали, запоминает, анализирует... – Не нравится мне такой расклад, – я недовольно нахмурилась. – Когда охраны мало – это всегда плохой признак. Засада или ловушка. – Может, ты и права... – Вассаго озадачено закусил палец. – Ждут нас. Будут убивать? – Будут брать живыми, – я покачала головой и усмехнулась, – потом пытать, откуда известно про печати, где располагаются части армии, ну, и так далее, по списку... – Если будут стараться брать живыми, тогда можно успеть стереть их в пылу боя. Прикроем друг друга, если что. Идём. Он бесшумно взмахнул крыльями, как раз когда очередной патрульный ангел скрылся из виду, и мне не оставалось ничего, кроме как последовать за ним. Вассаго оттолкнутся от подоконника и мягко спланировал на пол. Значит, внутри было пусто. Купол, высотой почти полсотни метров, может больше. Из-за того, что храм стоял в окружении скал, света здесь было мало, он просачивался сквозь огромные витражи нижних окон и лился на пол искривлёнными линиями. Мрачное место, хуже Пандемониума. То, что скорее всего, нас здесь убьют, очарования ему не прибавляло. Мало кто хочет умереть в таком месте. Хорошо, очень хорошо, что я не одна здесь. Посреди зала, на полу – объятый светом круг, в который заключены были ангельские письмена. – Наша печать, – кивнул на него Вассаго, наступая на границу круга. Ничего не произошло. – Всё, написанное на крови, разрушается кровью, – я осторожно приблизилась следом, – По крайней мере, нас так учили в Академии. Не думала, что это когда-нибудь пригодится. В оружейной мне как раз выдали новый, хорошо заточенный меч, я резко втянула воздух и, не затягивая, полоснула по руке. Звук ударяющихся о камень капель казался оглушительно громким в этой тишине. Кровь расплывалась, нарушая круг, стирая печать и свечение её постепенно погасло. – Идём, – позвал длиннохвостый, –ещё две осталось. И правильно. С того момента, как мы нарушили первую, они знают, что мы здесь. Бесёнок уже скрылся под сводами коридора, а я задержалась на несколько секунд, проверяя, точно ли всё получилось и печать прекратила действие. – Не ожидала тебя здесь увидеть, сестрёнка, – мелодичный знакомый голос пронизал меня насквозь. Сердце упало. – Да. Я тоже, – ответила громко, чтобы Вассаго услышал и не думал высовываться. Голос хорошо отдался эхом от сводов. Он должен был услышать. Главное, чтобы у него хватило ума не вылезти. Может, он успеет стереть остальные печати, пока я здесь болтаю с ними. Сестра была не одна. Снова в сопровождении этого ангела с ярким нимбом. Архангела, вернее сказать. В этот раз мне удалось разглядеть количество полосок на рукаве, выдающее командирский чин. – Я очень боялась, что слишком сильно ранила тебя, – Мелисса опустилась на пол, голос у неё был обеспокоенный. – Не подходи, – я подняла меч. Подняла меч на сестру, чёрт возьми! На её лице очень явственно отразилась боль. Но мне не стоило ожидать опасности с другой стороны: совсем рядом приземлился Меназиил, подняв крыльями ветер, встрепавший волосы. – Хорошая сталь, – архангел провёл пальцем по долу клинка – Но где же твой меч? Что, не можешь достать его? – насмешливо наклонил голову Меназиил, и свет его нимба отразился от витражей. – Ты просто больше его не достойна. Не ожидала, что у моей сестры такой длинный язык. – Поговори мне, – презрительно бросила я, отступая, – это Владыка Тьмы будет решать. – Он умер, сестра, – принеслось мне в спину, отразившись от сводов храма. Хоть это и был абсурд, её слова всё равно отдались неприятными мурашками по спине, и на секунду что-то сжалось внутри. – Что за чушь, – я вновь обернулась к Мелс, чтобы видеть её лицо, чтобы понимать, что она лжёт. – Это невозможно. – Мне очень жаль, – но она смотрела так убийственно прямо, будто действительно говорила правду. Сердце сжалось, отстукивая бешеный ритм, в кожу будто сотня игл вонзилась. – Ты врёшь... – я сгребла её воротник, сжала в ледяных пальцах, – он Воплощение Тьмы, его нельзя убить! – встряхнула требовательно. – Скажи, что ты врёшь! – На нём ведь была печать, – смятённо пробормотала сестра. Печать! Та самая, которая причиняет ему боль? Та самая, которая... сдерживает его силы? Пальцы дрогнули и медленно разжались, потому что я больше не чувствовала в них силы. – Тебе не нужны мои слова, – печально проговорила Мелисса. –Ты и сама всё знаешь. Осталось только вспомнить. Дьявольский холод продирался а грудную клетку. Воспоминания возвращались, но всё равно мутные и отрывочные. В ту ночь, когда всё случилось, сестра притащила меня к Воплощению Света. Не хотела оставлять в том мире, который она покидает, чтобы вернуться туда с войной. Тогда он и убил Ирию. Пронзил насквозь, как раз там, где была печать. Ноги вдруг перестали держать, и я грохнулась на колени, ероша волосы, закрывая лицо руками. Я видела и слышала всё, но понимать перестала, как будто находилась безгранично далеко. Как Мелисса чертила запечатывающие письмена. Как в зале с витражами вновь появился Вассаго. – Сиера! - орал он, вынимая из ножен меч. – Да уходи же оттуда! Я не реагировала, не понимала, чего он хочет. Всего одна пульсировала мысль в сознании. ...умер. Ирия умер. Раздолбайского и безгранично тёплого Воплощения Тьмы больше нет. Все мои обращения на самом деле уже давно не доходят к нему. Рана между рёбрами, рана, края которой расходятся так, что их не свести. Ирия умер, и мир, который знала я, окончательно прекратил существовать.