Инстинкты подавлены законом

      Этот раскатистый смех Харриса стал чуть ли не самым любимым звуком для Дилана, который нервно дернулся от неожиданности, а после еле заметно улыбнулся, наблюдая, как друг подпрыгивает и усаживается на капот машины.       Посмотрев на дымящуюся сигарету, В прихватывает фильтр пальцами и подносит его к губам, чтобы затянуться едким и густым дымом и после выдохнуть его в пасмурное небо, наблюдая, как серые завитки рассеиваются, заклубившись.       — Как раз об этом думал. День только начался, а он уже стал последним… — Дилан проглатывает ругательство и смотрит на Эрика, пожимая плечами, действительно подумывая о том, чтобы сбежать подальше хотя бы на день. — Давай свалим? На день-другой? Куда-нибудь подальше от этого места.       Реб прекрасно знал, что ВоДКа, как и он терпеть не может эту школу, что только и грезит о том, чтобы убежать подальше, закончить и свалить куда-нибудь, в другой штат, в другой город, страну. Лишь бы подальше отсюда.       Клиболд отчего-то надел сегодня белую футболку с черной кляксой на груди, на которой белыми буквами было что-то написано на латыни, темные штаны, кажется, что те были на размер больше, но это было в порядке вещей для Дилана.       Он терпеливо ждал ответа со стороны друга.       А друга ли? ВоДКа не раз задавался вопросом, что он чувствует к Харрису. Он не раз думал о том, а что было бы заметь тот его симпатию к нему, а если бы…       И таких «если бы…» сотни и тысячи. Может, это подростковое? Что-то вроде буйства гормон и желания попробовать что-то другое, что-то новое.       А может и…       — Мы можем потусоваться у меня дома. Родители с братом все равно свалили загород, к кузине, кажется… Их не будет неделю, это точно. У меня есть бонг и трава, знаешь, что это значит? -Харрис потирает подбородок при этом хитро улыбаясь, и снова смотрит на ВоДКу. Так даже влюбленные не пялятся, честное слово.- Поехали. Там решим, что будем делать.       Эрик слезает с капота Клиболдской машины, и пытаясь немного размяться лишь издает хруст, казалось, всеми костями что есть в этом парне. Харрис был меньше ростом чем Дилан, суховат, жилист и подтянут, но это не убавляло парню бойкости и импульсивности. Дилан был романтиком, а Эрик — садистом и нацистом. Они были очень разными, Харрис и сам с ужасом на лице передергивался, когда чувствовал лютую ненависть ко всем, кроме его друга, напротив, черт возьми, он заботился о В. И это было странно. Странно и непривычно.       — Неделю? Ого. Может мне к тебе на время свалить? — В тихо и легко хохотнул, вспоминая, что раньше он довольно часто оставался у Харриса, пока не осознал, что его к нему тянет, причем не как к другу.       Наверное, это случилось уже как год назад, а может и больше, но с тех пор Дилан старался не задерживаться в доме друга, который с тех пор стал неким предметом воздыханий. Сложно было не заметить взгляды, которые Клиболд кидает в сторону Эрика, сердца на полях тетрадей и блокнотов. Было много чего. Слова, жесты. Многое поменялось.       Помнится, Дилан даже пытался поговорить с Ребом об этом, признаться, но они тогда были слишком пьяны и почти ничего не помнили на утро, по крайней мере так говорили оба друг другу.       — Курево? Отличное настроение и тишина на этой неделе? — Улыбнувшись, Клиболд чуть повернулся и внимательно посмотрел на друга, который решил размять мышцы, но только хрустит костями. — Знаешь, иной раз мне кажется, что при ещё одном таком подтягивании ты сломаешься.       — А сам-то, шпала. Я, по крайней мере, на ногах стою.       Иногда опека Харриса доводила до ручки и случались ссоры. Только он умел довести и вывести обычно спокойного ВоДКу из себя. Пусть это случалось не так часто, но случалось и заканчивалось всегда не очень хорошо.       — Ну, что? Едем? — Задал вопрос Дилан, внимательно наблюдая за Эриком. Харрис заканчивает свою разминку и совершенно без разрешения, уже по инерции, вваливается в машину Дилана. И это нормально, потому что ему это было позволено.       — И еще, я хотел тебе кое-что предложить, да, знаю, это конечно полный бред, и ты наверняка откажешься, но, — Реб делает паузу и смотрит на ВоДКу, который тоже оказался в салоне, по левую сторону от него самого. — Ты, черт возьми, единственный кто сможет меня понять в этом. Ты же мой лучший друг, ага? Прежде чем машина тронется с места, Реб успевает толкнуть ВоДКу в плечо еще, но в шутку, слишком по-дружески.       «Лучший друг» — может резануть по ушам, он для него далеко не друг, он для него вся чертова вселенная. И вот уже улыбка на лице Харриса даже не смеет появляться снова. Он не шутит, наоборот, он слишком собран, а нахмуренные брови могут повествовать о не самой доброй идее посетившей его голову. Главное, это уверенность в том, что Дилан будет с ним до последнего, что он готов пойти с ним куда угодно, даже с дробовиком в руках на массовый расстрел в этой поганой школе.       Усевшись на водительское сиденье, Дилан уже потянулся рукой к ключам, чтобы завести машину, но остановился услышав эти фразы.       Не то, чтобы ему было неприятно…нет, ему было чертовски неприятно! Какого хера только они до сих пор зовут себя друзьями, улыбаются на это и кивают, как болванчики?! Ах, ну, да, общество. Не так поймут, не так посмотрят. На них никогда не смотрели, как на всех остальных.       Они никогда не были такими как все. Они всегда отличались и если Дилан был более менее спокойным и имел пару друзей, включая Харриса, то тот был слишком импульсивен и его не всегда понимали правильно.       Только… Клиболд научился мириться со скверным характером Реба, научился понимать его и как-то нашел подход к нему.       — Да, конечно, лучший друг. Обсудим, когда доедем, чтобы я не врезался в столб? Он лишь отшучивается, заводя машину и выезжая со стоянки школы, кинув взгляд на это загадочное выражение лица друга, которое не могло говорить о какой-то светлой мысли в его голове.       Как только они оба оказались в машине, и пауза Клиболда, конечно же, сразу привлекла внимание Харриса, да парень и не мог оставить это просто так. «Это он так на мои слова реагирует? Что стало с его лицом? Боже, Реб, ты тупица, опять все портишь.» — Мысленный диалог в голове Эрика заставил и его самого на некоторое время оказаться в каком-то подвешенном состоянии. Но, Реб вовремя «очнулся» и просто похлопал ладонью по колену своего друга, молча показывая на то что все хорошо. А что значит это «хорошо» Эрик и сам не знал. В конце концов не орать же ему на всю машину: «О БОЖЕ КЛИБОЛД Я ТЕБЯ ОБОЖАЮ, НИКАКОЙ ТЫ МНЕ НЕ ДРУГ. ДАВАЙ ТРАХНЕМСЯ НА ЗАДНЕМ СИДЕНИИ.» Харрис мог отмочить такой номер, вот только он был совсем не уверен насчет своего друга, скорее всего светловолосый просто сделает вид что ничего не услышал. Да Харрис и пытаться это орать не станет, он пока что в своем уме.       — Почему бы и нет? Ты знаешь, двери моего дома всегда открыты для тебя, конечно, когда дома нет предков, — Харрис снова надевает на себя кепку, говоря о ночевке Дилана на неделе и надвигая козырек прямо на глаза, но только на мгновение. Лишь для того чтобы почти что вывалиться в окно машины, вытащить руку и ловить в ладонь незримые клубы воздуха, разрезая его своей же рукой. — Трава это всегда хорошо, приятель. Вот только не так, как в прошлый раз. Тебе, кажется, тогда плохо стало? Конечно, тебе хорошо, кайфовал и отрубился, а мне оставалось панически носиться вокруг тебя и думать, подох ты или нет. Тут даже и врача не вызовешь. Я между прочим беспокоился!       — Выпадешь в окно и я тебя спасать не буду, дурень. — ВоДКа сказал это совершенно беззлобно, даже с какой-то улыбкой, посмотрев на мгновение на Реба, который буквально высунулся в окно и ловил ладонью ветер. — А, хочешь сказать, что я виноват? Ну, окей, между прочим это ты предложил раскурить в третий раз. Так что…мои руки чисты, а сам я невинен.       Хохотнув, Дилан сосредоточил свой взгляд на дороге, не желая попасть в аварию и попасть под домашний арест за разбитую в дребезги машину, лишь из-за того, что «кое-кто» настойчиво отвлекает своими репликами и увлекает диалогом.       Эрик смотрит в окно, слегка вытащив голову, подставляя и лицо под облизывания ветряным языком, во время этих сказанных фраз он даже слегка поджимает губы, якобы изображая обиду, как хорошо что В этого не увидел. Он слышит слова Дилана и решает заткнуться, хоть на чуть-чуть, а то вдруг, на самом деле в столб влетит. Тут дело хоть и слишком серьезное, но должно пройти все деликатно.