Оптимизм дело полезное

Двадцать четвертое апреля, где-то около шести вечера. Весна в наш город, как правило, заруливает хоть и не опаздывая, но все еще продолжая засыпать на ходу, явно не довольная тем, что ее выдернули из девятимесячной спячки. Травка плавно расцветает, временами задувает снег. Не то чтобы на улице был совсем мороз, но и раздеться погода тоже не дает. Обидно. На улице уже практически стемнело, поэтому большая часть людей уже расползлась по домам. В числе этих счастливчиков оказалась и я, вернувшая свой зад в пределы уютной квартиры с пакетами, полными всяческой еды вперемешку с рабочей утварью, в виде холстов, краски и ароматных растворителей. Осталось лишь молиться самому Грею, чтобы последние не пролились куда-нибудь в еду, иначе глючный и не очень приход обеспечен мне еще круче, чем от одеколона священника. На носу – май, вместе с ним и сессия, перед носом – гора всяких инструментов и художественных фиговин. На данный момент моя квартира представляет из себя некое подобие свалки. Моя спальня и большая часть коридора с кухней, уставлены холстами разной габаритности и просушенности, рамами с натянутой бумагой, разного вида кусками недоделанных штуковин, пол ровным слоем устелен древними газетами и кусками из журналов разнообразного содержания, и между всем этим делом горами по полу разложены краски, кисти, перепачканные тряпки и прочие материалы, которые пригождаются в самый неожиданный момент, поэтому убрать их никак нельзя. Все это безумие представляет из себя хрупкую и нестабильную систему, которую лучше лишний раз не трогать. Ибо если эту систему возбудить, наступит мировой коллапс. Упадет одно – следом свалится все остальное. Перемещение по квартире происходит по узкой тропинке между всей этой потрясающей инсталляцией. За час пребывания в квартире, я уже успела измазаться в краске до самой задницы. Руки разноцветные по локоть, да и вся домашняя одежда за пару недель возни превратилась в красочный вихрь. На голове, дабы и с волосами не случилось такого казуса, прическа, по степени растрепанности больше напоминающая птичье гнездо, кое-как держащееся на одной большой но многострадальной заколке. За прошедшее время после нашей первой фееричной встречи с Фостером, я уже успела вернуть выбитое окно на законное место. Сам маньяк успел заглянуть ко мне всего пару раз, но этого хватило, чтобы понять, что заявляется он, как правило внезапно и неожиданно. После фразы, что он еще зайдет, я запаслась одеждой для своего длинноногого друга, и бинтами про запас. После первого его визита в голову пришла мысль, что наверно было бы здорово накормить это прожорливое создание чем-то приготовленным не в местной забегаловке. Поэтому, вооружившись сковородой и интернетом, я до сих пор пытаюсь научиться нормально что-то готовить. Что-то посерьезнее яичницы и имбирного печенья. Да, я его безумно люблю. Музыка играет, хорошо. Сидя на краю кровати в позе лотоса и умудряясь пританцовывать, вооружившись кучей живописных инструментов, я продолжаю колдовать над одной из работ. Так всегда: проходил мимо, увидел косяк, сел исправлять – очнулся через два часа с пониманием, что забыл поесть или еще что-нибудь важное. Вот и сейчас, переодевшись и проходя мимо треноги с холстом, я срисовала кучу косяков и села с ними воевать, забыв, что после пар безумно хотела есть. Внезапный стук в окно за спиной заставил меня подпрыгнуть от неожиданности, выронив все из рук. За окном послышался веселый хохот. Стоило мне обернуться и открыть окно над кроватью, на подоконник тут же запрыгнул Айзек с довольной улыбкой. - Привет! – тот уже было намылился запрыгнуть в комнату. - Стоять! – я остановила его, уперевшись локтем ему в грудь, - ботинки. - А-а! – сняв обувь, он спустился на кровать, заметив, что я все же включила верхний свет, - светло у тебя. - Ага, работаю ведь. - Заметно, - с ухмылкой оглядев измазанную меня, тот осмотрел комнату, - бардак еще круче, чем у меня! - Это не бардак, это творческий хаос! – возмущенно и одновременно гордо поправила его, - главное ходи аккуратно, уронишь что-нибудь – я тебя мастихином зарежу. - Чем?.. - Забей. Проголодался? - Еще как! Снова пицца? – поинтересовался он, аккуратно протискиваясь в коридор, дабы поставить ботинки, и вернувшись обратно ко мне на кровать. - Нет, сегодня я хочу что-нибудь приготовить. - Ого, а ты умеешь? - Нет, - поймав его удивленный и немного настороженный взгляд, я улыбнулась, - но хочу попробовать. Все ради вас! - А? А я-то тут причем? - Притом, что надо питаться чем-то кроме бургеров и прочей фигни, иначе я такими темпами просто в дверь не пройду, а ты от полиции будешь не бегать, а укатываться. Пока Фостер ржал у меня под боком, я поправила очередную деталь, принявшись оттирать руки салфетками. Мой товарищ подозрительно притих. Повернувшись к нему лицом, в эту самую секунду я была готова взять и провалиться под пол от страха. Он смотрит на меня не отрываясь, даже не моргая, каким-то странным отрешенно-злым взглядом. Как хищник, и оторваться не выходит, и страшно до икоты. Дышит часто. Но молчит и не говорит ни слова. Я молчу, ибо выпалить хоть что-нибудь не получается. Поедая меня взглядом и странно нахмурившись, маньяк придвинулся ближе, сев рядом и все так же часто дыша приблизился лицом к моей шее. Не рыпаюсь. Чувствую себя жертвой хищника, прикидываюсь деревом, чтоб не сожрал. Тот внезапно недоумевающее посмотрел на меня. -Ты порезалась? - Чего?.. – и это все, что ты мне хочешь сказать после того, как напугал меня до обсирачки?! - нет, вроде, а в чем дело? - Тогда почему от тебя кровью пахнет? Смачно подавившись воздухом, я слегка его отпугнула от себя. - Какой нахрен кровью? Фостер, ты совсем что ли ахренел?! Какого черта так пугаешь? Я думала, ты меня сожрешь сейчас! - А? С чего ты так решила?! - Ты просто взгляд свой не видел… - меня передернуло, а маньяк засмеялся. - Дура! Улыбаясь, тот стянул с себя ту куртку, что я купила ему, оставшись только в бинтах. - Ты куда толстовку дел? Жарко что ли? - Нет, я угодил в драку с какими-то придурками, порвалась. - Какая пламенная, однако, у вас была драка, - хихикнув, я вытащила из комода его уже любимую красную футболку и серые тонкие джинсы, ставшие «домашними», - держи, полотенец твой, как всегда, в ванной. Приходи на кухню, как закончишь. - Ага! Довольный, как слон, тот удрал начищать свою тушку. Можно облегченно выдохнуть. Твою же нахрен! Откуда у этого товарища такой нюх?! Кровь-то он не просто так унюхал. Я все-таки леди, не мне объяснять о наших дамских ежемесячных природных проблемах. Очень надеюсь, что Фостер забудет об этом, или начнет думать, что ему мерещится. Пока маньяк стремительно затапливает миниатюрную ванну, периодически матерясь по поводу и без, я решила накормить своего гостя кексами и котлетами. Если первые я уже практиковала, то вот с мясным изделием все куда печальнее, на эти территории моя нога еще не ступала. Что, наверно, не плохо, так как думается мне, что ничё съедобного у меня из этого не выйдет. Но, я же леди целеустремленная, рискну. Проще рецепта уже мучающихся в адском пламени духовки кексов может быть только яичница, поэтому, быстро с ними разделавшись, я приступила к нашему главному блюду, то и дело подглядывая последовательность на экране ноута, стоящего на обеденном столе. Без этого в моем случае не обойтись, ведь накосячу или пущу в ход фантазию и отравлю еще нас обоих. В процессе наблюдения за уже бьющимися в агонии на раскаленном масле мясными ляпухами, как-то на автомате сделался чай. Чувствую себя властителем преисподней, вальяжно попивающим чаек, пока мои розовые грешники страдают в адском пламени. Мозг, прекрати. Возня в ванне стихла. Подозрительно стихла. Отпивая чаек, я услышала, как открылась дверь. На пороге кухни появился более чем озадаченный убийца, абсолютно голый по пояс. - Мион… ты че там делаешь у себя внизу? Еще не успевший далекой уйти только что отпитый чаек фонтаном полетел наружу. - Чего?! - Теперь я понял, откуда запах крови… Пытаясь понять, откуда он получил такую интересную информацию, и откуда взялись такие странные выводы, я вдруг вспомнила, что корзину с вещами из ванной я так и не унесла вниз, перед тем, как уйти на пары. Логично подытожив, что именно его натолкнуло на сей вопрос, я обреченно выдохнула. Всем проколам прокол, господа. - Я тебе объясню, какого черта, но, для начала ты мне скажи, с чего это ты мне тут стриптиз устроил? - Че устроил? - Без футболки чего разгуливаешь? - А… ты бинты мне не дала, и, - тот повернулся ко мне спиной, засветив несколько длинных кровавых порезов, - я не дотягиваюсь… - Вот оно че, - поглядев на время, я накрыла сковороду крышкой, - пойдем, страдалец… Устроились на кровати. Шипит. То и дело отбегая на кухню проверить будущий ужин или вытащить кексики, чтобы те не сгорели нафиг, я осторожно обрабатываю его «царапины». - Ты говорила, что объяснишь… А куда деваться? Пришлось объяснять. Чувствую, как щеки начинают гореть. На начале объяснений, откуда у всей этой веселой ситуации ноги растут, Зак с нескрываемым а__ром обернулся ко мне. Я тут и так смущена, а он еще пялиться вздумал! Поймав за макушку, отвернула голову обратно, ибо нефиг. Всю небольшую лекцию о прелестях дамского бытия, маньяк скромно молчал. Молчал, периодически косясь на меня. Выражение лица у него кричит о том, что психика явно сломана. У него и так с ней проблемы, а тут еще девки-монстры со своими прелестями. Бедняга. Лекция закончена. Пока тот ворон считает, плавая в мыслях, я принялась заматывать это чудо в перьях бинтами. - А больно? - Ну-у… у кого как. - А у тебя? – услышав и заметив, как я дернулась, давясь воздухом, тот обернулся. - А тебе-то нафига это знать?! - румянец, судя по ощущением, расползся по моему лицу до самой шеи. - А что? - Ай… - я отвернула его голову обратно, продолжив дело, - бывает неприятно иногда. Хватит меня спрашивать уже об этом, я и так тебе все рассказала во всех возможных подробностях. - Ага… - подождав, пока я закончу с его спиной, не упуская возможности абсолютно случайно обхватить его руками в процессе обматывания бинтами и прогуляться ладонями по рельефам, тот принялся заматывать себя сам, повернувшись ко мне, - слушай, а почему ты так бесишься? - Я не бешусь, меня это смущает, как видишь. - А? – тот как-то хитрозадо улыбнулся, - а когда про секс рассказывала, так не смущалась! Смерив его молчаливым, но раздраженно убийственным взглядом, рукой я потянулась к подушке за спиной, после чего с размаху влепила ей Фостеру по мордасам так, что тот с ней в обнимку упал на кровать с диким хохотом. А я же, с чувством выполненного долга, уплыла на кухню. Замотавшись, но так и не надев футболку, маньяк приполз ко мне на кухню. - Пахнет вкусно, - улыбаясь, убийца заржал в голос, когда опустил на меня взгляд. Оказавшись на кухне, Зак стал свидетелем умопомрачающего зрелища, в виде меня, воюющей со сковородой. Котлетки надо перевернуть? Надо. Кто боится горячей сковороды, огня и кипящего масла? Бинго! Это я! Нарезая круги вокруг плиты на полусогнутых, а-ля краб, я проделываю все манипуляции на вытянутой руке, держа лопатку чуть ли не двумя пальцами за край, при этом подскакивая и отлетая на другой конец кухни при малейшем треске со стороны плиты. Фостера так трясет от смеха, что тот привалился к косяку. - Ты ее так боишься?! - Хочешь на мое место? - А?! – тот аж дернулся, - не-а. - Вот и нефиг ржать тогда! Подожди меня в комнате, почти готово.

***

Хруст и довольное мычание. - Вкусные! Довольный, как мартовский кот, Айзек уплетает наготовленное с невероятной скоростью и энтузиазмом. Удивительно, но получилось более чем съедобно. Ха! Кто тут батя? Я тут батя! Самый скромный повар на свете. Но, на самом деле, безумно приятно. Никогда не сомневалась, что готовить начну учиться только когда в жизни парень появится. Он мне не парень, но вот в жизнь мою он ворвался внезапно и невероятно эффектно. Я даже привязалась к этому психу. Лопая котлеты и закусывая их быстро состряпанными макаронами, Зак все время, не отрываясь, внимательно изучает холст на треноге, который стоит у кровати. На самом холсте, на черном фоне, в позе лотоса сидит белая полупрозрачная женщина с шестью руками, шестью белыми крыльями и шестью глазами, которые видно через маску с крылышками по бокам. - А что это? - Было задание придумать какое-нибудь мистическое существо. Я понятия не имею, что эта за фигня, но назвала я этого чудика «Тиора»*. Красиво, но нифига не понятно, так и должно быть. Пока я выискивала очередные косяки, Фостер уже припал к кексам с какой-то странной улыбкой, иногда посматривая на меня. Что-то странно как-то. Но да ладно. Сама не заметила, что уже давно уткнулась в холст носом, опять что-то поправляя. Маньяк притих и лишь изредка шуршит конфетами за моей спиной. Я чувствую взгляд спиной, а значит этот горе-шпион наблюдает за мной. Так долго сидеть на месте без дела для него рекорд. В голову пришла забавная мысль. - Хочешь попробовать? – улыбнувшись, я обернулась к нему. - А? – тот удивленно глянул на меня и расплылся в улыбке, - а не боишься, что я твою картину угроблю? - Хи, нет, свой холст я тебе на растерзание не отдам! Спустившись на пол под недоумевающий взгляд маньяка, я принялась рыться под кроватью. Отыскала все-таки запасную палитру, пока еще пустующий холст и большой деревянный этюдник*, покрашенный в черный и залепленный горой разных наклеек, которым последнее время перестала пользоваться, ибо тренога все же компактнее и удобнее. Устроив ему уютное рабочее местечко и набадяжив красок, села рядом и вручила кисть. - Твори! - А… - тот немного озадачено посмотрел сначала на «поле боя», а следом на меня, - а что мне нарисовать? - А это уже не важно, - я улыбнулась, - это не обязательно должно быть что-то определенное, просто нарисуй, что чувствуешь. Это может быть просто какой-нибудь непонятный фейерверк из кучи красок, главное от души. Я так делаю иногда, когда эмоции прут со всех дыр, просто сажусь и гуляю красками по холсту. Получается какая-то феерическая хрень, но мне нравится! Молча и немного удивленно слушая мою пламенную речь, тот задумчиво повернулся к своему чистому листу. Дабы не отвлекать и не смущать его, я вернулась к своей работе. Забавно, но я терпеть не могу, когда кто-то находится рядом со мной, когда я что-то делаю. В такие моменты прям убивать охота. А тут наоборот, даже спокойно как-то. Даже не смотря на то, что над душой обитает не просто человек, а психованный маньяк. Отлично, для нормальной работы мне как раз всегда не хватало маньяка под боком. Айзек Фостер – не компактная антенна для вдохновения. Включив музыку, для большего вдохновения, я все же краем глаза наблюдаю за ним. Любопытно мне. Пока я миллиметровала узор тонкой кистью, влепившись в работу почти носом, Зак понемногу принялся что-то вымазывать на холсте, выбрав кисть побольше. Молчит, увлекся, слегка прикусив язык. Вижу, как он изредка поглядывает на мои руки, когда я вожусь с палитрой, начинает возиться сам. После некоторых действий замирает, удивленно оглядывая свое творение, а потом продолжает дальше. Я была уверена, что он возьмет кисть и примется размахивать ей, как своей косой когда-то, с диким хохотом и раскидывая краску в разные стороны. Оказалось нет. Пока он что-то вытворял со своим полем боя, я унесла холст в коридор сохнуть, так как масло имеет очень дебильную привычку смешиваться где не надо, пока свежее, поэтому надо чтоб оно немного высохло. Выбрав среди этого вселенского хаоса один из незаконченных натюрмортов, вернулась назад и устроившись на место. Открыла на ноуте фото того самого натюрморта, так как натуры под боком уже нет, и принялась шуршать, заматывая палитру пленкой. - М? – оторвавшись от деятельности, маньяк заметил и на своей палитре сию деталь, - зачем ты это делаешь? - Мне лень потом ее отмывать, - хихикнув, я принялась дальше воевать с картиной, - а так пипец удобно, закончил, снял пленку и выкинул. - Вот как, - тот задумчиво погрузился обратно в процесс. Так и сидим. Тишину нарушает музыка, под которую я мотаю телом, как припадошная, из стороны в сторону, не упуская возможности подпеть, прерывая свои серенады красноречивыми матами в адрес холста, своих кривых рук, краски, да и вообще всего, на чем свет стоит. Все это приправляется периодическим сопением, пыхтением и рычанием, все по тем же причинам, а так же улетающими в петуха нотами и моим же хохотом с самой себя. Иначе говоря я – основной источник всех звуков. Фостер же, погруженный в процесс, слушая и наблюдая за мной, скоро начнет задыхаться от смеха. Черт знает, сколько так прошло времени, но в один момент я почувствовала на шее что-то лишнее, от чего по телу побежали мурашки. Убийца, закончив возиться со своим шедевром, нашел в арсенале сухую пушистую кисть и с упорством маньяка, коим и является в принципе, принялся щекотать ей мою шею с ехидной лыбой. - А-а! – дернувшись и поежившись, я обернулась к нему, - щекотно же! - Боишься? – тот улыбнулся еще шире. - Еще как боюсь! Ого… - А? Тот заметил, что я разглядываю его творение. Все это время я не заглядывала туда, пересиливая все возможное любопытство, чтобы получился эдакий сюрприз. Сюрприз получился. Я ожидала увидеть горы кровавых пятен, все такое темное и мрачное, либо просто фонтан красок всех подряд. Фонтан красок, конечно, есть, но все оттенки… светлые. Серый, персиковый, сиреневый и еще куча разных цветов разбавленных почти добела, разложены по холсту как черепица, а поверх в некоторых местах таким же образом налеплено ярко красной краски. Вроде бы и ничего особенного, а смотрится даже красиво. Да и, такой набор цветов явно о многом говорит. А он смотрит на свое творение и улыбается. - Тебе нравится то, что получилось? - Ага! А тебе? - Очень, - я улыбнулась, - можешь ее подписать внизу, если хочешь. - Ну… - Вот, - взяв первую попавшуюся под руку бумажку, написала на ней его имя и фамилию, отдав ему, - просто перепиши. - Это мое имя? - Ну а чье ж еще. Поизучав бумажку, тот нашел кисточку поменьше и влепился в правый нижний угол картины чуть ли не всей тушей, старательно выписывая свое имя алой краской. Получилось невероятно криво и толком непонятно, но зато от души. А главное – сам. Все еще любуясь его творением, я даже не заметила, что тот с ехидной мордой уселся рядом и потянулся кисточкой меня щекотать. Резко отклонилась в сторону. - Да че ты творишь-то?? - Боишься же, да?! – тот навис надо мной большой улыбающейся тучей. - Фостер, ты че заду… а-а-а!! Не дослушивая мой вопрос, тот откинул кисточку и схватил меня за бока, начав бешено щекотать. Я дико боюсь щекотки! И боюсь я щекотки везде, на каждом сантиметре своего тела! Нельзя так, до меня даже если просто неудачно дотронуться, мне щекотно будет! За что?! Мечась с хохотом в истерических конвульсиях и пытаясь извернуться, как уж на сковороде, я попыталась выдраться. - Убивают! Спасите! – я задохнусь скоро от смеха, - кто-нибудь!.. - Вре-ешь! - тот с еще более ехидной лыбой на всю физию усилил пытку. - А если я?! - Что ты? Через силу перестав выворачиваться, я дернулась к нему, начав щекотать в ответ. Через слой бинтов это довольно проблемно, но у меня все же получилось. Дернувшись и заржав в голос от явно незнакомых ранее ощущений, тот, видимо, был уже не в состоянии руки контролировать, но упорно и довольно слабо пытался меня отпихнуть, согнувшись и уперевшись макушкой мне в плечо. - Что, съел да?! – мой ехидный хохот заглушил даже его дикий ржач. Однако быть моей жертвой ему явно долго не захотелось, и из положения выкрутиться он решил весьма оригинальным образом. Вдруг выпрямившись, тот толкнул меня назад, заставляя свалиться спиной на кровать. А сам накинулся сверху, смачно рухнув на меня и уткнувшись лицом в живот, таким замечательным образом прибив к кровати и не давая ни малейшего шанса подняться. - Эй! Не честно так!! Э-эй!.. А руки-то его никуда не делись. Мало того, что этот засранец щекочет мне бока своими здоровенными лапами, в довесок, убийца, угорая с меня, начал мотать головой, щекоча меня своим острым носом. В очередной раз забившись в истерическом хохоте, но уже под ним, я попыталась спихнуть его руками, но не тут-то было, черт возьми, его это только раззадорило! Продолжая щекотать меня своим носом, тот внезапно для пущего эффекта запустил руки мне под футболку, снова начав щекотать. А так как руки у него в бинтах, эффект получился еще убийственнее! Уже буквально срываясь на писк от того, что он вытворяет, я принялась лупить его спину ногами. Не сильно, чтоб не прибить, но все же. Что сделал Фостер, учуяв такие эмоции? Бинго! Он, продолжая тыкаться в меня носом, начал меня кусать! Ржать, рычать и кусать меня! И мне не больно… мне щекотно, черт возьми! - За-а-ак! Хватит, ты так убьешь меня, я уже ржать устала!.. Все-таки куснув меня напоследок, тот прекратил свою бурную деятельность, расслабившись и оставшись просто валяться верхом, уткнувшись и немного запыханно сопя мне в живот. Отдышаться бы. Будто кросс пробежала, не меньше, силы закончились. Положение у нас получается забавное и явно двусмысленное, учитывая тот факт, что после того, как он закончил, я перестала бить его и просто ногами обхватила. Очень оригинальный способ обниматься, да. Будь на его месте кто-то другой, в голове бы уже возникла куча других мыслей, и вся эта ситуация закончилась бы совсем не так. Очень совсем. А с ним почему-то не возникло таких мыслей. Да и он вряд ли видит тут пошлую развязку. И это хорошо, наверно. И чувствую же, как он лыбится. - Зак, ты зараза… - Ага! - Ты, значит, тоже щекотки боишься, - я нагло улыбнулась. - Ну, раньше меня никто не щекотал специально, - вот он бубнит это мне в живот, а мне опять щекотно. - Я так и подумала. Зак, - вопросительное мычание, - мне щекотно. В ответ тот с хихиканьем начал бубнить назло что-то нечленораздельное. Хихикая и пытаясь как-то остановить этот фонтан междометий, схватила его за голову. Бубнить перестал, но все еще смеется. Волосы мягкие и довольно густые. Раньше как-то не доводилось его погладить, интересно, как он отреагирует? Принялась за дело, осторожно. Сопит и улыбается. - Нравится? - Непривычно как-то… но приятно. - Хех, - улыбнувшись, я продолжила мучить его шевелюру, - вот ты странный. Позитивные эмоции у тебя вызывают дикое желание убивать, так зачем ты в упор заставлял меня заливаться хохотом до икоты? - А вдруг мне нравится? - Нравится психовать? Ты ведь кусаться потом начал. - Я же не сильно! - Ха, не ори, щекотно же! Кусался ты, может не сильно, но кусался же. - Ну, бывает хочется просто повеселиться… нормально. С тобой получается. - Я такая смешная? - Ага! - Вот я даже и не знаю, как это воспринимать, как комплимент или все-таки не очень? - А это плохо? - Ну, некоторые не любят, когда над ними смеются. - Ты тоже? - Я-то? Да нет, мне даже нравится. Вызывать у людей положительные эмоции приятнее, чем злить или еще что-то, но, это уже для кого как. С твоих действий, например, весь город негодует, но тебе явно пофигу. Или нет? - Пофигу, пока поймать не пытаются. - Ну знаешь, если ты обидишься на копа, то копу хана! – смеясь, я все же решила озвучить интересующий меня вопрос, - тебе вообще как, нормально на мне валяться? - На тебе мягко, - ну, зато честно, - а ты против? - Да нет, валяйся, - я улыбнулась, - руки только из-под футболки вытащи, извращенец. - Эй! – тот убрал руки, - я не извращенец! - Расслабься, - улыбаясь, я почесала ему макушку, получив одобрительное сопение, - я шучу.

***

Навалявшись до посинения, мы сошлись на том, что надо бы все-таки спать. Пока я шуршала по комнате, убирая художественный бардак и выставляя холсты обратно в коридор, дабы те тихо и мирно сохли, Айзек с упорством и интересом изучал мой ноут. Пытается что-то напечатать, но в ответ на экране вылетела целая куча непонятных окон, о существовании которых даже я не подозревала. - Ты чего делаешь? - Ну, ты ведь как-то находила тот фильм, а мне интересно, что там еще есть. - В инете-то? – тот кивнул, - в инете, знаешь ли, много чего есть. Вот, смотри. Сев рядом, я показала ему, где на клаве все же буквы, а не куча всяких разных клавиш, половины предназначения которых я не знаю. Девушка и техника, да, господа. Надо будет научить его хоть немного понимать буквы, он, видимо, уже что-то знает, но этого явно маловато. Пока тот, высунув язык, тыкал по клаве и не замечал меня, я решила надеть пижамку. На середине процесса, когда я стояла у комода в одном белье, маньяк все же оторвался от занятия и повернулся ко мне. Минутный ступор. - А… - Что? - А ты не стесняешься? – тот удивленно дернул бровями. - Ну, я же не голая перед тобой кручусь. Немного задумавшись и в результате без слов ответив «действительно», моему следующему действию он обескуражился еще больше. Сим действием леди часто пользуются, а именно – снять лифчик из-под футболки, не снимая ее. Увидев это волшебное действо, размером глаз Фостер обскакал все имеющиеся блюдца с моей кухни. А я, довольная собой, поплыла в коридор. - Сейчас вернусь. Забрав корзинку, я унесла все это окровавленное счастье вниз. В здании снова тишина, все уже дрыхнут давно. Вернувшись назад и спрятавшись ненадолго в ванне, я сперва не приметила странные звуки, исходящие из моей спальни. И звуки эти, мягко говоря, неприличные. Закончив вечерний марафет, распутывая мокрые волосы расческой, я вернулась в комнату. Взгляд Фостера, уже успевшего сменить джинсы на все те же мои серые треники, которые он теперь использует в качестве пижамы, плотно прикован к монитору ноутбука, который и является источником странных звуков. И сказать, что тот в а__ре, значит, ничего не сказать. Меня он пока не заметил. Тихо присев рядом, я застала своего маньячного друга за просмотром порнухи на каком-то дешевом сайте. Вот так, вышла на минутку – он тут же где-то порно откопал. Хотя, если подумать, не так оно и сложно. - Ну как? – услышав меня, тот дернулся и обернулся ко мне, уставившись квадратными глазами, - если тебе нужно было наглядное пособие, я сама тебе могла все объяснить. Тишина. На заднем плане застрекотал сверчок. Убийца смотрит на меня с нескрываемым афигеванием, я же ловлю кайф с его выражения лица и все сильнее расплываюсь в наглой улыбке. - Ты… серьезно? - А ты сомневаешься во мне? – пока тот ворон считал, я вырубила порнуху вместе с ноутом. - Ну… тогда попробуй. Прозвучало это, как минимум, неуверенно. Плюс, я ведь не слепая, и возвращаясь на место рядом с ним, заметила, что активности ниже пояса явно не наблюдается. Но, раз уж ты сам попросил. Поймав его рукой за шею, резко притянула его к себе, вцепившись в губы поцелуем. Я не умею тянуть кота за хвост и распаляться на разные нежности, я прямая, как танк, и не буду ходить вокруг да около. Шершавый, но на вкус очень даже приятный. Пытается отвечать, но выходит у него пока как-то скромно. Ого, его так трясет, будто он не человек, а вибро вызов в телефоне. Помучив его так несколько минут, отпустила, оглядев до одури афигевшее лицо и толкнув его, дабы тот завалился на кровать, улыбнулась, поднимаясь и закидывая на комод расческу. - Ну а теперь, человек-пряник, можно и поспать. - Эм… ты не?.. - Не буду я тебя насиловать, - я обернулась, улыбнувшись ему, - захочешь – сам пристанешь. - А… погоди, почему пряник? - Потому что ты без бинтов похож на пряник, - я остановилась в проеме, прислонившись к косяку. - Ты… - маньяка с психу затрясло аж, смотрит на меня так, будто сейчас зарежет, - не смей меня так называть. - Ладно, тогда коржик, - улыбаясь, я медленно ретируюсь назад в коридор. Молчит, сверлит меня недовольным взглядом. С психу он заметил, что я уже от него удираю в коридор. И пока он тормозил, у меня появилась возможность слинять и спрятаться в шкафу, тихо, и затаиться среди висящей одежды, зажав себе нос. - А ну стой!! – так злился он последний раз только когда я убегала от него в первый раз. Топот за пределами шкафа, но бегает аккуратно, ничего не падает. Стало даже страшно немного. - Эй! Где ты?! Вылезай, иначе я прибью тебя! Вот теперь мне действительно страшно. Допрыгалась, красавица. Но кто ж знал, что он так яростно реагирует на прозвища. Я же не со зла! Все подозрительно стихло. Как-то слишком подозрительно. Эта тишина напрягает. Двери в шкаф медленно открылись, сердце в пятки упало, но за одеждой меня не видно, а ноги внизу, буду надеяться, не заметит. Вешалки с одеждой медленно и со скрипом раздвинулись в стороны. Смотрит на меня так, будто действительно собирается убить, не меньше. Я сейчас что-нибудь рожу от страха. Говорить громче, чем шепотом, как-то не выходит. - Ты как меня нашел?.. - Унюхал, - его глаза сияют даже в полутьме, медленно схватив меня за шею, тот приблизился нос к носу, - коржик говоришь? - С-слушай, ну я же любя, в шутку, - как-то грустно стало, - я не пыталась тебя обидеть… Молчит. Я правда рожу сейчас кого-нибудь. Он ведь действительно прибить меня может, правда, каким-нибудь особо долгим способом, так как нож его у меня в кармане сейчас. Дернув на себя, тот закинул меня на плечо и направился в комнату. Сдернув покрывало с кровати и вырубив свет, тот не по-джентльменски кинул меня на кровать, шумно свалившись рядом. Пока привыкала к темноте, не видела, чем он там шуршит и что делает. - Сюда иди. - Зачем?.. Сесть нормально не получилось, так как он тут же дернул меня к себе. Завалившись на него, сидящего под окном, я быстро почувствовала, зачем он меня звал. Бинго! Он снова грызанул меня за плечо. И грызанул настолько сильно, что, как говорится, «глаза на лоб полезли», а вопль сдержать не получилось, че уж там о слезах говорить. Рычит и трясется, как зверь, руками сдавил так, что я вот-вот сломаюсь нахрен. Уже даже не кажется, а действительно не стоит его так злить. Легко отделалась. Отпустив меня наконец, тот облизнулся. - Не вой. В следующий раз думать будешь, что говоришь! Вечно плечи мои страдают. Больно, блин. Заметив, что смотрю я на него, как нагадивший в тапки котенок, тот выдохнул. - Дура, я ведь прибью тебя когда-нибудь, если ты будешь так делать… - Д… откуда мне было знать, что тебя безобидные прозвища так вз___чивают?! – слетев с кровати и удрав из комнаты, я вернулась назад уже с бинтом, плюхнувшись рядом и принявшись свое погрызанное плечо обрабатывать, - я не пыталась тебя обидеть, понимаешь? Да и, что плохого в прянике или коржике? - Ну… - Я не говорила, что твоя необычная расцветка это плохо, ты наоборот классно выглядишь. А пряники с коржиками еще и вкусные… помоги, будь другом. - Вот как, - тот забрал у меня бинт, помогая завязать плечо, и немного улыбнулся, - если я пряник… то ты булочка! - С чего бы это? – я улыбнулась, повернувшись к нему, а тот в ответ потыкал меня пальцем в живот. - Мягкая. - Я сочту это за комплимент. Где-то в ночи. Сквозь сон слышу, как мой психованный сосед вертится на месте. Приоткрыв глаз, заметила, что он никак не может придумать, как устроиться поудобнее. Поглядев на меня, спокойно сопящую в подушку, валяясь на животе жопкой к верху, он улегся так же, уже не первый раз познав прелести этого чудного положения. Пока не заметил, закрыла глаз. Но засыпать не торопится, молча валяясь на подушке и перебирая пальцами мои раскиданные в разные стороны волосы, поднимая их отдельными прядями, и наблюдая, как они падают обратно. - Я знаю, что ты не спишь. - Все-то ты знаешь… - я улыбнулась, не открывая глаза. - Ты во сне дышишь по-другому. - Во-о-от оно че. - Чего не спишь? - Услышала, что ты вертишься тут, как уж на сковородке. Сам-то чего не спишь? - Не знаю, проснулся случайно. Просто так, как говорится, даже птичка не гадит. Хотя, у него вообще всегда все очень просто. Это даже и неплохо. Еще б не кусался, вообще ангелочком был бы. Так и лежим в тихой задумчивости. Все никак не оставляя в покое мои волосы, тот вдруг оживился, не громко. - Слушай, Мион. - Ну? - А ты любила когда-нибудь? Минутный ступор. Даже и не знаю, что ответить. Хотя в голосе не заметно каких-то задних мыслей, но я все же спрошу. - Эм, - аж глаза открылись, - а с чего это вдруг такие вопросы? - Не знаю, само в голову пришло. Ты ведь как-то жила, до того как мы встретились в том здании. - Ну, было пару раз. - А? А разве тогда ты не должна быть с кем-то, в кого влюбилась? - Это ты где таких милых сказок наслушался? – я улыбнулась. - На улицах, а что? - Ну, не всегда все так радужно складывается. - И почему не сложилось у тебя? - Хм… первый раз я втрескалась, пока в старшей школе училась. Пацан из параллельного класса, красавчик, подкачанный, высокий, загляденье прям, спортсмен, учился хорошо, в общем, чуть ли не пионер-комсомол, - на этом моменте Зак непонимающе сдвинул брови, у нас в стране вообще мало кто представляет, что это за фигня, а он так и подавно, - но-о-о, это была скорее относительно страдальческая безответная любовь, хотя бы потому что у него девушка была, да и я тогда особенно понятия не имела, зачем оно мне все, просто ходила и тихо сохла по нему. - А второй раз? - Когда переехала сюда и поступила на первый курс. Милый рокер с четвертого курса, длинноволосый, высокий, рассекал по окрестностям на сияющем Харлее, ну прям загляденье и предмет стонов у любой девчонки. Характером тоже удался, поэтому я и втрескалась в него по самые уши. Правда он оказался одним из тех людей, первое впечатление о которых обманчиво. - Почему? - Ну, - я чуть приподнялась, положив под собой руки, чтоб видеть его, - бывают такие люди, которые ни во что не ставят окружающих и их мнение. Он на вид только был таким лапочкой, а на самом деле ему вообще было на всех чихать. Я к нему остыла понемногу, а он сверху бонусом взял и еще и замуж меня позвал. - А это плохо? - Семья это круто, конечно, но обзаводиться раньше времени детьми и превратиться в домохозяйку, как он того хотел, мне вообще не улыбалось, особенно в девятнадцать. Поэтому я поспешила послать его куда подальше. Он настырный оказался, угрожать начал, пришлось гнать из квартиры шваброй, - я хихикнула, а Фостер задумался. - Было плохо? - Разочаровываться в людях вообще неприятно, но к тому моменту уже не было так обидно. У меня характер такой, если что-то мне не нужно или вызывает отвратительные ощущения, я быстренько об этом забываю… а ты? - Я? - Любил когда-нибудь? - А, - тот задумчиво напрягся немного, поглядев на меня, - я не знаю, было ли у меня такое. Понятия не имею, что при этом чувствуют. - Совсем? - Ну… я убивать люблю, но, наверно это не то, да? - Да, это довольно разные вещи, - я улыбнулась. - Тогда, объяснишь? Я задумалась на секунду, пытаясь собрать мысли в кучу. Сей феномен вообще катастрофически сложно объяснить, но, для него стоит попробовать. - Для начала, любовь это не только побегушки на свидания, держания за ручки, поцелуйчики, горы цветов и подарков с серенадами под окном и прочая подобная белиберда. Это уже скорее приятные бонусы, но явно не главные… - А что главное тогда? - Ну, - я опять залипла в мыслю, понемногу расплываясь в улыбке, - когда действительно любишь человека, тебе хочется всегда быть рядом с ним. В первую очередь, тебе хочется, чтобы этот человек был счастлив, поэтому ты будешь пытаться сделать для этого все возможное, только бы его порадовать. Тебе приятно до икоты от того, что приятно ему. Звучит, наверно странно, но иначе не опишешь. Грубо говоря, ты ставишь его интересы выше своих, даже если он не отвечает тебе тем же. А если отвечает, то это вообще идиллия… Зак здорово задумался, все еще продолжая поигрывать с моими прядями. Молчит, в прострации где-то. Видимо, загрузка ползет медленно. - Тогда значит, - тот немного странно покосился на меня с подушки, - ты любишь меня? От неожиданности я слегка подавилась воздухом. - В смысле?? - То, что ты сказала. Разве в том здании, спасая меня, ты делала не тоже самое?.. Сдавленно икнулось, но что-то внятное сразу ответить не получилось. И ведь не придерешься и не поспоришь! Все так и было! И я даже не знаю, что теперь отвечать, ибо вывод логичнее некуда! Хоть дело было и не в том, что я в него втрескалась, но все же это было довольно близко. На самом деле, я сама с трудом могу объяснить, что у меня за волшебные чувства к этому милому психованному недоразумению. Я к нему понемногу привязалась, это точно. А вот влюбилась я в него, или еще не успела, все еще не понимаю. Помогаю-то я ему совсем из иных побуждений. - Кхм, нет, тут все же другие причины. - Обещание? Толку от него, если мы уже давно выбрались? Ты до сих пор все время помогаешь мне, хотя не должна. Или все-таки дело в этом? - Нет, я помогала и помогаю тебе не из-за обещания, для меня оно отъехало на второй план еще в том здании… - Тогда, почему? - Просто, слушая твои рассказы о себе и некоторые фразы того священника, я поняла одну простую вещь. Ты понятия не имел, что такое нормальная жизнь, с самого детства ты знаешь только, что можешь убивать всех, кто плохо прибит, и мало того, что сначала с тобой обошлись, мягко говоря, по-свински все, кому не лень, ты в довесок большую часть жизни вообще проторчал в каком-то подвале в окружении каких-то на голову трехнутых извергов. Мне показалось, не будь этого всего, ты был бы обычным милым парнем. - И что теперь? – тот нахмурился, гипнотизируя меня, - будешь пытаться «вылечить» меня, да? - Нет, - я снова улыбнулась, - я не собираюсь пытаться тебя поменять. Мне просто хочется дать тебе то, чего у тебя не было, вот и все. - Вот оно что, - его лицо из задумчивого вдруг превратилось в дико озадаченное, - так ты меня любишь или нет? И вот что мне ответить на это? - Да, люблю, но как пряничного маньяка! Ехидно ухмыльнувшись, тот дернул меня за волосы. - Ай! Между прочим, я тоже могу подумать, что ты меня любишь. - А?! – глаза у маньяка округлились до предела. - Когда я спрашивала тебя последний раз, ты сказал, что не хочешь меня убивать и обещание все же не причем. Чем не причина для меня так думать, а? – я решила поиграть на его нервах. - Откуда мне знать?! – тот растеряно отвел взгляд, - я пока не знаю, почему мне не хочется тебя прибить… - Ну ты как определишься просигналь хоть, чтобы я знала, какой мне наряд готовить, свадебный или похоронный, - я ехидно захихикала. Дернув глазом и немного разозлившись, Айзек чуть приподнялся, двигаясь ближе и нависая надо мной темной тучей. Перед тем, как он схватил меня и очень смачно упер носом себе в грудь, твердую, между прочим, чуть мне нос не сломав нахрен, я успела набок повернуться. Теперь я почти обездвижена. Он уже понял, где у меня слабое место. Одной рукой держит меня, прижав мои руки, а второй, правой, он опять начал меня щекотать! - Э-эй! Ну не надо!.. Опять начав извиваться в отчаянных попытках прекратить этот беспредел, и пытаясь не задохнуться от смеха и нехватки воздуха, я начала пытаться хоть как-то лупить его единственными свободными конечностями. А именно – ногами. Вышло у меня как-то никак, ибо он очень быстро смекнул, что лупить я буду сильно и отчаянно, поэтому обхватил мои ноги своими, вообще не давая пошевелиться. Получается эдакий барахтающийся и ржущий в ночи кокон из одеяла на кровати. - Твоя ехидная морда меня иногда бесит! – и он же доволен тем, что делает, зараза, - получай теперь! Ржет и щекочет меня. Зараза. Силы сопротивляться быстро кончились, я уже больше слабо дергаюсь и невнятно пищу в него. Щекотать он меня понемногу перестал, но не отпустил. Помял бока. Пополз ниже. И ниже. В итоге он помял меня почти всю, не считая ног и головы. Меня тут, кажется, очень нескромно облапали, а я даже не представляю, как на это реагировать. Наконец закончив разминать меня, как антидепрессант, тот сделал невероятно гениальный вывод. - Булка. Дернуло от смеха. Вот так. Меня облапали, дабы убедиться наглядно в моей схожести с хлебобулочным изделием. И как, спрашивается, можно думать с этим чудиком о чем-то пошлом? Но ведь отличный массаж получился. - Ты вообще Коржик с улицы Сезам… Слабо ущипнул. Уже в полудреме, я попыталась его пощекотать, но мои потуги были больше похожи на игру котенка со стиральной доской. Такими темпами я не заметила, как вообще окончательно отрубилась.

***

Из сна резко выдернул заоравший где-то неподалеку телефон. Но не будильник, а чей-то звонок. Дернувшись и издав странный икающее-крякающий звук, я потянулась за ним, подняв трубку и ответив все еще ничерта не бодрым голосом, так как соображаю сейчас ровным счетом никак. - Да?.. - С Днем Рождения, Милка!! На другом конце трубы послышался невероятно довольный голос Мэтта, а я вообще не вдуплила, какого черта происходит. - Что… ты там совсем, какой еще «С днем рождения»?.. - Мион, ты там уже надралась что ли с утра? Двадцать пятое число, не твой ДР разве? - А… да, точно, спасибо, Мэтт, - я улыбнулась, понемногу припоминая, что сегодня и правда двадцать пятое, - ты меня разбудил, я вообще нихрена не поняла. - Что?! Мион, шесть вечера!! - Что?! – от моего ора Фостер дернулся и начал что-то бубнить. - Ого, кто это у тебя там? – послышалась ехидная ухмылка. - Да я тут… мы тут. Не важно в общем. - Я по-о-онял, - вот это вот «я понял» мне не нравится, - короче, я еще чего звоню. У тебя два часа на сборы, мы с ребятами сварганили тебе небольшой сюрприз, заедем в восемь! Так что жди! Отъехал. Все еще пребывая в нескромном шоке, я рухнула обратно на то, на чем лежала. Вот так номер. За всеми этими мега событиями и прочими делами я вообще нафиг забыла, когда там у меня день вылупления. Зато какой сюрпризец с утреца! В шесть вечера. Как мы умудрились столько проспать? Хотя, мы же и легли поздно, и болтали посреди ночи. Почему-то то, на чем я лежу, дышит. Сердце бьется. Подняв голову, я поняла, что валяюсь на Фостере. И как долго мы проспали в таком замечательном положении? Фостеру явно побоку наше положение, тот прикрыл ладонью глаза и продолжает тихо сопеть. А ничего так. Удобно, тепло. Продолжая валяться и просыпаться на нем, я дернулась, от внезапно ударившего по голове осознания того факта, что через пару часов меня потащат праздновать туда, не знаю куда. А как с Фостером быть? Не оставлять же его тут одного. Или не отправить восвояси. Как-то не очень получится. - Эй, Коржик, - я немного почесала ему бока, за что получила рукой по мордасам. Ну, точнее он просто закрыл мне лицо рукой. - Слышь ты, маньячная рожа, подъем! – я хорошенько поерзала на нем, от чего тот все же открыл глаза. - Чего тебе?! - Хватит спать, мы и так проспали почти весь день. - Да? - Ага. Слушай, тут такое дело. Меня через пару часов утащат на празднование днюхи, не хочешь со мной? – я улыбнулась. Идея, конечно, убийственная, но что плохого может случиться? - Днюхи? Чьей? - Моей. Так, что думаешь? - Ну… почему ты вообще меня с собой зовешь? - Ты говорил, что иногда хочешь повеселиться, как нормальные люди. У тебя есть шанс! Правда, для этого надо будет бинты снять, чтобы тебя никто не узнал. Хотя бы с лица. - Вот как, - тот немного нахмурился и задумался, - и что мы там делать будем? - Пока не знаю, - я пожала плечами, - это ведь сюрприз, я вообще понятия не имела, что они там что-то задумали. - А если они «увезут тебя в кукурузное поле с мешком на голове»? – мы оба заржали. - Поржешь вместе с ними! Ну так? - Ладно. А там будут те девчонки? - Лола и Томми? Без понятия, а ты так хочешь их прибить? - я хихикнула. - Я просто спросил! - Ладно-ладно. Подожди меня немного, я скоро вернусь. Только порнуху опять не врубай, ладно? Его выражение лица заставило меня с хохотом слететь с него, удрав в соседнюю комнату. Спустя час. Так как часть своей одежды Фостер благополучно где-то прошляпил, надо бы во что-то нарядить его. Нет, я конечно могу привести его с собой в одних джинсах и куртке, дамская часть коллектива будет более чем счастлива. Но обойдутся. Прибарахлив все необходимое, уже на подходе к двери с пакетами и корзиной с вещами из стирки, я услышала странный бубнеж за дверью. Уже на пороге меня ждала забавная картина. Фостер наперевес с ножом сидит у края кровати, яростно отгоняя от себя Муню. За все те дни, что он заглядывал ко мне, с хорьком он ни разу не пересекался, так как последний большую часть времени дрых на верхних полках кладовки. - Зак, ты боишься хорьков? - Нет! Эта хрень издает странные звуки и лезет ко мне. Я подумал, он твой, поэтому пока не прибил его… - Если ты прибьешь Матамуне, я тебе твой нож в задницу затолкаю, -Зак удивленно покосился на меня, - расслабься и убери нож, он безобидный. Пока я раскидывала высохшие вещи по ящикам, Зак все же спрятал нож, но на животинку смотрит крайне недоверчиво. На кровати вокруг раскиданы упаковки от чипсов с конфетами, какая-то тарелка рядом красуется. Видимо, Муня проснулся и учуял, что кто-то что-то жрет без него. Ласка создание запредельно любопытное, поэтому поняв, что ножом маньяк больше не размахивает, тот радостно кинулся к нему, забравшись на колени. Фостер, дергая глазом, покосился на меня. - И че мне с ним делать? - Ничего, - я хихикнула, - распаковывайся давай из своего кокона белоснежного, товарищ мумия. - Ладно, - тот принялся понемногу стягивать с себя бинты, - ты меня часто мумией называешь. Это че вообще? - Мумия? В древнем Египте умерших фараонов в бинты заворачивали и запихивали в гроб, и называли это забинтованное чудо мумией. - То есть, ты меня трупом называешь? - Нет, - хихикая, я плюхнулась рядом с ним, забравшись в пакеты, - ты меня не первый день знаешь, привыкай уже к тому, что я тебя постоянно кем-то обзываю в шутку. Пока убийца молча складывал бинты себе на колени, хорек с нескрываемым восторгом играл с ними, пища, рыча и кидаясь по коленям маньяка, удивленно наблюдающего за ним, так, будто в него демон вселился. Отрывая очередную бирку, я с хохотом покосилась на афигевающего Айзека. - Погладь его уже, он тебя за это не съест! Молча посмотрев на меня, он все же осмелился погладить буйное животное. Муня же, учуяв сей нежный порыв, сначала потерся о его руку, после чего быстро взлетел к нему на плечи, перебегая с одного на другое и обнюхивая лицо дико озадаченного Фостера. Тот повернулся к нему. Наблюдая за тем, как Муня тыкается ему в нос, а после и вовсе начал довольно тереться о его щеки, я еле держала в себе умилительный писк. - Кажется, Муне ты понравился. - Мягкий, - тот заржал, - щекотно, блин! Бедный хорек от такой громкости перед носом подпрыгнул и чуть не свалился с него, быстро перебравшись ему на макушку и устроившись на нем, как в гнезде. - Он всегда себя так ведет? - Все хорьки такие. Они адски любопытные, а еще у них шило в заднице. Вот, держи. Тот, осторожно сняв животинку со своей головы, принялся изучать принесенное мною добро, а я грациозно уплыла в ванну. В этот раз внезапным желанием надеть что-нибудь постраннее я убила даже себя. Черный короткий топ, хотя, это даже и топом не назовешь, скорее одинокая полоска из ткани. Высокие черные джинсы, с дырами спереди размером с тостер. А под джинсы нятянула сетчатые колготки. Не знаю. Какой меня хрен дернул, буду руководствоваться стандартным женским «потому что». Я одета странно – я счастлива. Надену куртку и зашибись будет. Выйдя обратно к Фостеру, я застала его за попыткой застегнуть ремень на джинсах. Его я тоже решила засунуть в черные дырявые джинсы. У меня сегодня дырявое настроение, ни че не знаю. Сверху кофта с широким узким вырезом, тоже черная. Кажется, я случайно прошляпилась и взяла на размер меньше, так как она его почти обтянула, как водолаза. Упс. Но смотрится очень даже. Даже слишком. - Ты выглядишь странно, - тот обвел меня взглядом, пока я помогала ему застегнуть ремень. - Я знаю, - закончив, я с довольной лыбой вручила ему расческу, - знакомься. - Эм, - пытаясь причесать свой нехудожественный бардак, тот посмотрел сначала на свои ноги, потом на мои, - а какой смысл в дырявых штанах? - Смысла никакого, зато модно! - Идиотизм. В дверь постучали. Даже нет, затарабанили с хохотом. Дожидаться, пока я открою, наглец не стал, завалившись в квартиру и оказавшись Мэттом. Судя по аромату и дебильному улыбону, он уже трезвость мысли потерял. - Привет! – заметив афигевающего с таких событий Фостера, застрявшего от удивления в проеме, тот вскинул брови, - опа, а это кто? - Это Зак, просто Зак, - я вручила вышеуказанному куртку. - Ого, так у тебя все-таки есть парень?? - Да-а, что-то вроде того. Веди давай, человек-сюрприз. - Вперед! Довольный жизнью, Мэтт умчался в коридор, а Зак резко обнял меня за шею, наклонившись к уху. - Опять? - Ага, только в этот раз делай вид, что хочешь меня изнасиловать на месте, немножко реже, ладно, - я улыбнулась. - Я… подумаю, - ой не нравится мне, как он на меня покосился. На улице уже стемнело. Оказавшись в фургоне у Мэтта, под завязку набитым народу, в том числе и парочкой старых знакомых. Увидев Фостера, дамская часть компании облепила его, как мухи джем, плавясь на месте от его слегка безразличного взгляда. Стоило машине тормознуть, глаза мне тут же завязали и потянули к выходу. Поймав Айзека, чтоб тот не потерялся, я вылетела за ними. Дико шумно, по ушам бьет музыка. Кажется, я догадываюсь, куда это дело катится. А стоило им повязку снять, догадка подтвердилась. Свет мерцает, куча народу, девчонки в коротких шортах виляют задницами на столах. Вот интересно, что их натолкнуло на сию идею? Зак же оглядывает все это счастье с нескрываемым а___ом, явно не догоняя в полной мере, куда он вообще попал. Мэтт подкрался сзади, обняв меня рукой за шею. - Ты как-то проговорилась, что никогда не бывала в клубах! Самое время это исправить! Я пока не определилась, нравится мне такой расклад или нет, но попробовать, пожалуй, никогда не поздно. Нарисовавшаяся компания одногрупников перед носом снабдила нас довольно габаритными стаканами с неопределенным содержимым, наперебой начав желать всякие приятности, попутно смешивая комплименты в одну кучу. И приятно, и угарно одновременно. Стукнулись. Уже на половине стакана, приметив подозрительно знакомый вкус, я заметила, что Зак залил в себя весь стакан практически залпом, на удивление окружающих, немного поморщившись. - А че мы пьем хоть? - Текила! – довольный жизнью Мэтт развернулся на месте, удрав к толпе. Одобрительно кивнув, я только через несколько секунд поняла всю серьезность произошедшего. Сама я почти не пью, за редким исключением каких-нибудь праздников. Но я все же знаю, что такое хорошенько опьянеть. А вот знает ли об этом мой длинноногий товарищ – загадка. Так как проснувшись я забыла позавтракать, в голову ударило мне довольно быстро. - Зак? – поглядев на немного пошатывающегося маньяка, - ты вообще пил когда-нибудь? - Что пил?.. - А-а-а, все ясно, - я хихикнула, - поздравляю тебя, ты пьяный. Ты что-нибудь сожрать успел? - Немного, а что? - Мда, тогда через несколько минут ты будешь очень пьяный. Недоумевающе поглядев на меня, тот понемногу расплылся в странной улыбке. Кажется, подействовало. Мне уже бьет в голову и распирает от беспричинного веселья, но вот тот факт, что он никогда в жизни не пил, а понятия веселья у него крайне специфические, я понятия не имею, на что этот крендель способен, выглушив целый стакан текилы. Из виду его лучше не выпускать. - Пошли, Зак, не стой столбом! Утащила в толпу. Танцор из маньяка, как и ожидалось, так себе. Однако наша пьяная компания этого явно не замечает, так как сами не лучше. Просто повторяет за нами, доволен, как слон. Из всего, что происходит вокруг, дикий афиг у него вызывает только повышенное внимание к своей персоне со стороны девчонок. Они лепятся к нему со всех сторон, пляшущие на столах не упускают возможности пригнуться и загрести его поближе, призывающее целуя щеки. Наблюдать за реакцией маньяка одно удовольствие. Стоит заметить, что помимо нас здесь полно и незнакомых нам людей, так как клуб довольно большой. Мужская часть нашей компании потерялась где-то в этой толпе, поэтому придерживать дам явно некому. Однако следующий финт со стороны девчонок окончательно выбил маньяка из колеи. Даже нет, он балансирует где-то между нецензурным шоком и ехидной ухмылкой. Подходящий трек. Зак, логично, о вещи, носящей гордое название «тверк» не в курсе. Я трясти задницей не умею, ну, может немного, однако не так искусно, как некоторые. Пародируя одним нехитрым движением перфоманс Майли Сайрус, девчонки загнали Зака в окончательный ступор. Уже трясясь от смеха, как припадошная, я выдернула его из этого гнезда. Где-то в середине танцевальной процессии мой пьяный маньяк куда-то скрылся из виду. Секундная паника, я даже протрезвела немного. Однако предмет воздыхания пьяных леди нашелся довольно быстро, разговаривающим с троицей каких-то незнакомых парней у барной стойки. Как он, однако, быстро друзей отыскал. Выпутаться из толпы быстро не получается, но глянув в очередной раз в сторону стойки, я заметила, как маньяк в компании тех ребят плавно уплывает к черному входу. И судя по его улыбке, ничем хорошим это не закончится. Кое-как вывернувшись из пляшущей и размахивающей конечностями толпы, подхватив куртку, я помчалась туда же. На улице стало холоднее, понемногу начинается дождь. Над входом камеры. Однако, Зака и тех ребят рядом не видно. Мимо меня плавно проплыл полицейский под зонтиком. Они довольно часто шатаются вокруг клубов по ночам, так как это просто райское место для любителей подраться или толкнуть пару косяков. - Куда ж он делся… - когда нервничаю, всегда болтаю сама с собой. Да и когда не нервничаю, я всегда болтаю сама с собой. Волнуюсь я уже не на шутку. Кажется, карма решила нас подвести и здесь. Из-за поворота, в сторону которого плыл полицейский, донеслись истошные вопли и до дрожи знакомый безумный смех. Что сделал полицейский? Правильно! Достал пистолет и бросился туда! Отлично! Скрылся за поворотом. - Твою ж за пятку… Тихо кинувшись в сторону поворота и заглянув туда, я увидела трупы тех ребят, за которыми Зак уплыл из здания. Сам Зак, накрывшись капюшоном и вооружившись своим складным ножиком, стоит напротив полицейского, грозящегося его пристрелить, со своей фирменной долбанутой лыбой. И, какого-то черта, с косяком в зубах. - Бросай оружие! Сей приказ подействовал на Зака как-то никак. Стоило ему заметить меня, улыбка с лица понемногу сползла. - Уходи… - Что?! Полицейский явно не понял, с чего бы это к нему такое обращение. Замах. Глухой удар по затылку, и полицейский свалился на мокрую землю без сознания. Все очень просто, подходя к углу, я под стеной какую-то толстую доску нашла. Она и стала моим верным противопатрульным оружием. Трясет немного, но жить можно. Зак немного ошарашено смотрит на меня. - Зачем? - Я могла подождать, когда он пристрелит тебя, - улыбнувшись, я отошла от мужика. Подойдя ближе, маньяк перевернул его ногой, за секунду перерезав ему горло. На мой немой вопрос тот ответил немного злой улыбкой. - Этот гад видел мое лицо. - Вот оно что, - и почему я так спокойно отношусь к этому? Подойдя ближе, я вытащила самопальную сигарету у него изо рта, - нечего всякую дрянь курить, без мозгов останешься. - Не курил я… и сам с ним мог разобраться. - Я уже сказала, могла постоять посмотреть, как он тебя пристрелит. Пойдем… Взяв его под руку, я потопала дальше по улице. Молча топает рядом. Так и бродим под дождем, пытаясь найти путь обратно к квартире. К дождю в компанию добавился легкий туман. - Спасибо… - Эх, дурачок ты, - ухмыльнулся, - че ты вообще поперся за этими наркоманами-то? - Мне просто захотелось кого-нибудь прибить! - Вот оно что. Тебя девчонки так разозлили? - Немного… а зачем они задницами трясли? Выглядит странно. Меня продрало на хохот. - Это танец такой! Значит, тебе там не понравилось? - Ну, совсем немного. Странно это. - Ну, ты наверно слышал, что я и сама была там впервые. - А тебе понравилось?.. - Ну-у, так себе развлечение, если честно. Мне больше нравятся тихие мирные посиделки. Ты как, кстати? - А? В смысле? - Когда от опьянения отпускает, часто начинает плющить. - Нет, нормально все. - Это радует… Темно, холодно. На улицах толком никого нет. А мы так и бродим, вроде даже найдя нужную дорогу. Надо бы побыстрее домой и высохнуть, даже куртка промокла. Да и сам Фостер тоже промок и как-то притих. - Ты не говорила, что у тебя день рождения сегодня. - Знаешь, я и сама об этом забыла, - я улыбнулась, повернувшись к нему. - Вот оно что. И снова молчание. Не такой это и важный праздник, чтобы заморачиваться по этому поводу. Некоторых вообще дико беспокоит тот факт, что он на год стал старше. Зак совсем притих и отошел куда-то мне за спину. Как-то потерялся. Что это с ним? Обернувшись, я никого рядом не обнаружила. Ушел? На минуту как-то даже грустно стало. Вздохнув и спокойно двинув дальше, я внезапно в кого-то врезалась. Подняв голову, я увидела над собой приятно улыбающегося Айзека. - Эй, с Днем Рождения. Удивленно опустив глаза, я увидела, что тот протягивает мне три белые фиалки. Уж не знаю, с чьего подоконника он их стащил посреди ночи, но это самый милый и приятный подарок, который я могла получить. Осторожно взяв милый букетик, я обняла одной рукой уже насквозь промокшего маньяка. - Спасибо.