Победитель дракона, или Богиня благословляет это Темнейшее Подземелье.

      Казума понятия не имел, сколько времени длился этот безумный марафон. Может, всего лишь десять минут, а может, все десять часов – один хер, уставший до одури юноша уже не понимал даже на каком свете находится. Разве что отсутствие Эрис и стонавшая под ухом алоглазая малявка издевательски намекали, что он, вопреки стараниям злое*учего мироздания, копыта ещё не откинул. А ведь сейчас будущему герою эпохи и такой поворот уже казался благом!       В какой-то момент Казума задним числом заметил, что пространство вокруг него стало куда светлее, но усталый мозг слишком поздно отреагировал на эти изменения и не успел подготовить хозяина к очевидному событию. И поэтому, когда из-за очередного поворота по глазам молодого авантюриста с безжалостностью «валвского» бана вдруг саданул нестерпимый, до боли яркий поток света, юноша взвыл. Взвыл и, не заметив, что выпустил руку Мегумин (да и вообще позабыв обо всём на свете), рухнул подстреленной птицей, схватившись за ослепшие (как ему казалось) глаза. Из-за набранной скорости он вдобавок и покатился по инерции будто отвалившееся после аварии колесо. Было больно и наверняка обидно – разбираться в своих чувствах у Казумы ни сил, ни желания не имелось.       Впрочем, даже «ослепнув», он не стал останавливаться. Не умом, но инстинктами бывший хикки продолжил свой путь на четвереньках аки младенец – туда, где было тепло и ярко, туда, где была жизнь. Бормоча под нос всякую околесицу, Казума полз не глядя, обдирая ладони о грубые шершавые камни, кораллы, ракушки и острые рыбьи кости. Полз и бился головой о невидимые выступы, проваливаясь в какие-то ямы и лужи, вляпываясь во всевозможное скользкое г*вно. Полз вперёд, на радостные изнеможенные голоса, на согревающий свет и будоражащие запахи чего-то свежего, лесного, живого.       Распластавшись пузом на нагревшихся, но пока ещё не обжигающих камнях, Казума устало решил, что вот прямо здесь он и умрёт. В тепле, под светом солнышка, вкусив ниспосланных ему немногих крох доброты с барского стола жизни, пока злая судьба не засунула бывшего хикки в очередную беспроглядную жопу подыхать ни за хер собачий. Поглубже уткнувшись в донельзя удачно оказавшуюся под носом травянистую поросль, Казума начал лениво составлять в загнанном уме завещание, как ни «удивительно», очень короткое, из трёх букв. Эпитафии и то длиннее делают. Бл*дь, более идиотских мыслей даже Акве в голову бы не пришли, особенно для того, кто едва спасся из сырых, вонючих земных недр!       Аква… А ведь она и впрямь вывела их наружу. Угадала? Накрыло видение? Да насрать вообще, свою бутылку самогона в ближайшей таверне она заслужила. Нет, за косяки и прочую нервотрёпку ей тоже светит полная задница огурцов, но конфеты надо отделять от фантиков, иначе в них весь смысл пропадёт. Дрессировщики ж не зря свою науку веками друг от друга перенимают, а чем Дурногиня от той же цирковой обезьяны отличается? Мозги-то те же, да и гримасы строит не хуже.       Думы о Её Высокобесполезности изрядно подпортили блаженный настрой выжившего искателя приключений, и тому пришлось таки вернуться в реальность хотя бы ради отвлечения. Не без сожаления открыв глаза, Казума с детским умилением обнаружил перед собой качающийся на едва ощутимом ветерку цветок одуванчика. Подумать только, насколько замечательно пах этот недосорняк! И почему прежде юношу такие прекрасные мелочи не заботили? Красавец-то какой… И как ему удалось прорасти среди этих каменюк? Стойкий малый, что говорить. Не то, что некоторые люди, готовые помереть только потому, что ножки подкосились от лёгкой пробежки.       Казума никогда бы не подумал, что его однажды пристыдит какой-то одуванчик, но он при всём богатстве своего воображения вообще мало представлял, какой окажется у него жизнь. Например, что добровольно свяжет себя с командой маргиналов-неудачников, которым дома не сидится. Не спеша подниматься, юноша перевёл взгляд на пресловутых товарищей, которых, судя по загнанному виду, хотелось пристрелить из жалости. Может, они так же и о нём думали.       Перемазанная в прилипшей к поту пыли и грязи (под стать командиру, не иначе) Мегумин лежала совсем рядом. Правда, с подстилкой ей не так повезло, и вместо одуванчиков щеку архимагички подпирал заросший мхом булыжник. Охренеть как удобно, что и говорить, но малявке явно было не до комфорта. В её алых глазёнках проглядывалось столько же разума, сколько у выпавшего из гнезда птенца, хотелось бы верить, что это временно – второй Аквы в тиме Казума не выдержит. От бега же не дуреют, правда? Ведь правда же?       Помянутая дура, между тем, вопреки ожиданиям, кверху задом не валялась. Усевшись со своей стриженной подругой по цеху у подножия обветренной груды камней, Её Высокобесполезность вальяжно поглаживала башку Сирены, как какого-нибудь отожравшегося кота-сфинкса, да распивала на пару с сестрой Джунией подозрительную фляжку. Судя по разгорячённому голосу люминатки, бубнившей нечто, смахивавшее на восхваление «Избранницы Света», внутри была далеко не вода. Вот и встретились, бл*дь, два бухающих одиночества – одна синяя, другая бурая, две весёлых пьяни! И откуда в них столько выносливости? Хотя они же обе фанатички, каждая двинута на свой лад, им положено отмораживать.       А вот Парацельс был хоть и со своими тараканами, а натурой всё же больше рациональной, потому чудес не демонстрировал, а продолжал изображать из себя мешок с картошкой, брошенный у ног религиозных деятелей. Очевидно, Дисмас сплавил приятеля хилерам для дела, но те определённо не спешили приводить врачевателя в чувство. Мана, что ли, кончилась? И теперь они её так оригинально «восполняют»? Ну-ну.       Были и те, кому вообще ничего не надо было восполнять, ни маны, ни здоровья, ни хотя бы сил. От вида даже не запыхавшихся Даркнесс, Боудикки и сэра Рейнальда Казуме стало до досадного завистно: это был один из тех редких случаев, когда авантюрист жалел, что не стал воином с присущими классу бездонными запасами стамины. Правда, то, на что тратили своё время и силы пресловутые милишники, не вызывали у юноши ничего кроме фейспалма: если принявшуюся дробить ближайший валунище дикарку ещё можно было понять (как-никак, товарищей потеряла), то крестоносцев хотелось упечь в дурку – ржали аки мерин с кобылой.       Ладно ещё «Ржавый», его вынужденно обкурили, но какого хера эта долбанная извращенка шлёпает себя по щекам и давится смехом при каждой попытке произнести хоть слово?! Неужели дым спалённой наркоты так пропитал голову танкредианца, что Даркнесс нанюхалась от бронебрюхого коллеги, пока тащила его? В том «кадиле» точно гашиш был? Или в этом «прекрасном мире» дурь похлеще земной? Чем дальше в лес, тем злее дятлы!       Виноватые же в растлении рыцарей романтики с Большой Дороги стояли поодаль, на самом краю начинающегося леса. Дисмас, опершись на ствол сосны, судя по душераздирающим звукам, чуть ли не выблёвывал свои лёгкие и хрипло матерился, наверняка проклиная своё пристрастие к куреву. А вот щегольская драгдилерша по очевидным причинам держалась бодрячком, как бы каламбурно это ни звучало, и что-то втолковывала своему не то закадычному недругу, не то заклятому приятелю. Учитывая, с каким жаром она это делала, невзирая на незавидное состояние разбойника, болтовня была далеко не за жизнь.       Лежать на пузе было, конечно, приятно, но только первое время, застоявшаяся кровь очень скоро дала о себе знать. С кряхтением и ленивым стоном Казума таки нашёл в себе силы привстать, но только для того, чтобы перевалиться набок, опершись на локоть. Так он мог хоть как-то оглядеться и изучить место, куда вынесла банду непоседливых неудачников синебрысая зараза, будь она благословенна.       Как ни странно, но вход в пещеру, ведшую к святилищу рыболюдов, не завалило. Походу, тот желтушный ублюдок таки понял, что ему обломалось, и не стал преследовать искателей приключений до упора (если, конечно, вся эта феерия действительно была его рук делом). Сам вход, как и полагалось парадной тайного объекта, был довольно неказистым (чай, не Тёмное Братство, кое любит малевать на дверях в своё логово черепа с загробными голосами и паролями – охереть какая конспирация), ниша и ниша, коих в этой скале десятки. Никто и не подумает, что она вообще куда-нибудь приведёт.       Скала, конечно, была высокой, но воображение не поражала – тут и Тремя горами Ямато не пахло, не то что Фудзиямой. Хотя, учитывая масштаб обрушений внизу, вполне возможно, что она прежде была выше. И вся такая голая и белая, что на фоне окружавшего леса неуловимо напоминала торчащую из тела сломанную кость, как у ктулхоидов после боя пару (пару ли?) часов назад. От пришедшего в голову сравнения Казуму передернуло, и он поспешил отвлечься от дурных воспоминаний созерцанием лесного пейзажа.       Бывший хикки никогда не был большим любителем дикой природы, да и писать картины с окружения не тянуло – настолько неприветливыми и зловещими казались деревья, вставшие осаждающим лагерем вокруг «Кости». Натуралистом Казума не был, и потому в лезущем на себя столпотворении разномастных стволов смог узнать разве только сосны да ивы, соседствовавшие с увеличенными версиями комнатных кипарисов и прочими ёлками-палками. И если на севере, в Акселе, наступившая осень щедро насыщала листву солнечными красками, то здесь у неё муза явно вышла покурить – тусклые грязные цвета создавали что угодно, но только не «оранжевое настроение». На таких скрюченных, словно усеянных ржавчиной ветках даже суицидникам стало бы стрёмно вешаться.       - Вот так медвежий угол. Только не говорите, что кто-то добровольно согласен жить близ такой безнадёги - да в токийском Лесу Самоубийц и то как-то душевнее! – проворчал молодой авантюрист, пресытившись «потрясающими» видами. Он уже собрался снова развалиться, но уже на спине, как заметил краем глаза пришедшую в движение Мегумин. – Эй, хочешь тупой вопрос? Как самочувствие?       - Жива. Я-то хотя бы жива, - лаконично пробурчала частично оклемавшаяся малявка, отведя взгляд в сторону. Горюет, но не хочет этого показывать, хотя никому бы и в голову не пришло её за слёзы судить – даже Казуме, хотя он и терпеть не мог соплей, да и знакомств с новыми ребятами завести не успел. Есть большая разница между холодным прагматизмом и циничным бездушием, себе юноша последнее качество не приписывал.       - Ты, это, только в себя не уходи, ладно? Это вредно для психики, - поделился одной житейской мудростью Казума, получив в ответ ожидаемое унылое «Угу». Что-то в тоне архимагички внезапно зацепило бывшего хикки за живое, и он, привстав на колени, решительно подполз к пытавшейся подняться на ноги девчонке. Прежде, чем та успела как-то на него отреагировать, молодой авантюрист осторожно, но уверенно помог ей самой оказаться на коленях и крепко обнял опешившего «Алого Демона». Совсем как в тюремной камере внизу, после опознания бедолаги Алькатани. – Если надо будет выговориться – я рядом. Лады?       - Это ни к чему, ведь я – «Алый Демон», нашей стойкости завидуют самые морозные вершины северных гор! Я не буду горевать о профессоре Альхазреде, ведь он пал эпичной смертью, как и положено члену клана «Алых Демонов», такому я могу только завидовать! – пафосно заявила Мегумин, но поверить в её искренность мешали срывающийся голос архимагички и проступавшие на глазах слёзы, что так тщетно пыталась удержать соплячка. Стоило прижать её к себе ещё раз, как пресловутая «морозная стойкость» посыпалась снегом с веток. – Н-но всё равно спасибо… С-с-спасибо, К-ка-ка-казума-а…       Ситуация стала донельзя неловкой, а всё по вине ударившегося в благородство искателя приключений. Правда, это уже не так раздражало, как прежде – видимо, он тупо морально привык к роли подушки для слёз. И даже стал получать от этого какое-то извращённое удовольствие. Ну да не зря говорят «с кем поведёшься, от того и наберёшься»… Как и «только черта помяни, он тут как тут»!       - Ре-хе…хех… ребята, мне сэр Рейнальд такой анехе-хех… э-хех.. анекдотххх рыскзал… пффф! Умора! – У подлетевшей Даркнесс была такая жизнерадостная рожа, словно она с радуги спустилась верхом на крылатом единороге. Навряд ли она ставила перед собой цель развеять душещипательность момента, просто надуренная голова языку покоя не давала. – Фух… дык вот, когда рыцарь Брайяр со своей дружиной вернулся из боевых походов, король спросил его: «Мой верный Брайяр, я вижу, ты жив, и я очень этому рад. Расскажи мне теперь, что ты сделал для своего короля?». «Ваше Величество», - ответил Брайяр, - «Во славу вашего имени мы разгромили, развалили и сожгли все земли ваших врагов к югу от нашего королевства!». «Ты спятил, что ли, славный рыцарь?!» - вскричал король, - «У меня же нет никаких врагов на юге!». «Правда?» - удивился Брайяр, - «Но ничего страшного, Ваше Величество, теперь они… они у вас… кхх… там е-е-есть…» аха-ха-ха!       Цензурными словами такой п*здец прокомментировать Казума не мог, да и матом дать хоть какую-то оценку «творчеству» крестоносца как-то не получалось. Оставалось только фейспалмить, что из-за обнимашек с Мегумин выходило неудобно и некрасиво. Шикарно утешили архимагичку, начиналось за здравие, кончилось за упокой! Хотя девчонка отреагировала на выходку невольно обдолбавшейся мазохистки куда снисходительнее, чем юноша ожидал.       - Даркнесс, тебе обломок в голову прилетел? Может, тебе лучше отдохнуть? – обеспокоенно осведомился «Алый Демон» вместо того, чтобы возмущаться или огрызаться. О том, как действует гашиш и чем он опасен она, видимо, была не в курсах, а просвещать её у Казумы особого желания не было. – Давай обратимся к Акве за помощью…       - Ха-ха, никогда ещё в жизни не чувствовала себя ТАК хорошо! Разминка была что надо! Я даже припотела чутка, представляете? В последний раз со мной такое было, когда моя прошлая пати взяла квест на поимку какого-то волшебного горного коня, ох и заставил он меня побегать! Я три дня гонялась за ним по долам и ущельям, пока коняшка не пал от изнеможения! Правда, к тому времени, когда я вернулась с добычей, моя пати успела в моё отсутствие поймать в ловушку другого, а меня кикнуть, - возбуждённо поделилась «будоражащими» воспоминаниями Даркнесс, помогая товарищам подняться. Видимо, большого удовольствия они ей не принесли, потому рыцарша и поспешила сменить тему. Доверительно опустив голову к лицу оторопевшего (и задержавшего на всякий случай дыхание) юноши, девица заговорщически прошептала. – Вы знаете, что Орден Святого Танкреда может возвести в рыцарство любого простолюдина? За это о них в благородных кругах держится очень невысокое мнение, а те в ответ смеются над нами, дворянами, представляете? Этот сэр Рейнальд думал покоробить меня солдатскими шуточками, но они у него такие забавные!       - Вижу, ты с ним поладила, - растерянно заметила Мегумин, одаривая своего не столь уж давнего железнобрюхого «домогателя» недолюбливающим взглядом. Крестоносец, в свою очередь, даже не подозревал, что на него кто-то обращает внимание, и, напевая под нос некую строевую песенку, плёл венок из одуванчиков. Выходило у него сильно так себе.       - «Ворон ворону глаз не выклюет», - буркнул Казума, припомнив высказывание Крис в ответ на опасения своего ученика, ожидавшего мести от воровки за невольную кражу трусов. Затем его взгляд упал на других «воронов», с донельзя умным видом отмечавших своё спасение. Если эта синебрысая зараза наклюкается в зюзю, будущий герой эпохи лично обмочит её и будет морозить, пока извилина не вернётся на прежнее место. И не только её. – Мегумин, пожалуйста, подержи Даркнесс.       - Зачем? – с некоторым удивлением поинтересовалась малявка, не без опаски покосившись на настроившуюся на юмористическое радио в своей голове девицу. Ничего, сейчас эта бесящая бессмысленная улыбка с неё слезет, и даже наждак не понадобится.       - Держи, говорю. Крепко. Сейчас будет сеанс гидротерапии, - с нажимом в голосе угрожающе произнёс Казума, встав в паре шагов напротив ни хрена не понимавшей Лалатины. Мегумин, впрочем, тоже не могла взять в толк задумку своего командира, ну так она и не смотрела по телеку, как приводят в себя пьяниц. А что годится для пьяниц, сгодится и для укурков, благо, крестоносец напрямую гашишем не упоролась. – Даркнесс, скажи наркотикам «нет»! «Душ Шарко»!       - Хе-хе, Казума, а у тебя клюв как у дельфимглбб… - Слова соратницы потонули в хлёстком потоке воды, вырвавшемся из ладони молодого авантюриста прямо ей в лицо. Даркнесс, конечно, была не в себе, но не настолько, чтобы оставаться овощем под «струёй крана». К счастью, Мегумин поверила, что Казума знает, что делает, и завела обе руки подруги за спину. Увы, надолго силёнок истощённой архимагички не хватило, но новоиспечённый «санитар» был к такому готов.       - «Заморозка»! – Вторая рука высвободила порыв ледяного ветра, в мгновение ока покрывшего инеем охреневшего похлеще, чем от гашиша крестоносца. Вырвавшись со второй попытки из хватки алоглазой малявки, златовласая девица сперва рефлекторно отпрянула, прикрывшись обеими руками, но затем с блаженной рожей подставилась обмораживающему заклинанию.       - Т-т-ты чт-т-то т-творишь, К-казума? З-за ч-ч-что? – дрожа осиновым листом, с вялым возмущением осведомилась мазохистка, по чьему поведению нельзя было наверняка сказать, полегчало ей или до сих пор торкало.       - За клюв и бородатые анекдоты, - с мрачным удовлетворением пояснил Казума, прекращая косплеить Саб-Зиро – мана ему ещё пригодится. Чтобы убедиться, что рыцарский котелок хоть немного очистился от дури, юноша зашёл с обличающей правды-матки, указав на ожидавшую результатов непонятной «терапии» девчонку. – Тут у нас как бы горе, человеку соболезновать надо, а не травить ушлые байки с идиотской рожей.       - Я… ох, т-так это всё… у-у м-меня б-было столько м-мыслей… в м-моей г-голове… и т-такие образы… я б-будто с ума сходила… - пролепетала Даркнесс, по всей видимости, осознавая своё поведение, после чего театрально схватилась за голову. Нет, Казума не стремился продолжать размазывать сопли с сахаром, необходимые сейчас как «драма» Синдзи в «Евангелионе». Просто лучшим способом закрепить отрезвление крестоносца, было воззвать к её совести. И, что, сука, характерно, получилось. – Прости, Мегумин, мне так стыдно! Сама не знаю, что заставило меня городить такую чушь, а ведь ты потеряла своего наставника! Поверь, хоть я его и не знала совсем, я всей душой скорблю о господине Альхазреде!       - Спасибо тебе, Даркнесс, но это излишне – я «Алый Демон», и перенесу этот удар судьбы с гордо поднятой головой! Не стоит думать, что раз я младше вас, то должна давать волю слезам, я крепче, чем вы обо мне думаете! Нет, мы все должны быть крепкими ради нас самих, - с жаром изрекла Мегумин, решительно хватая пригорюнившуюся подругу (вот и гадай, кто тут потерял старого знакомого) за руку. Архимагичка упиваться страданиями определённо не стремилась и действительно не хотела, чтобы другие растравляли её рану - это заслуживало уважения. – Так учил профессор Альхазред.       - Не могу с ним не согласиться, и по такому случаю предлагаю взять яйца в кулак и вправить Её Высокобесполезности мозги, а то, боюсь, на светило медицинской науки надежды мало, - хмуро заметил Казума, кивая на тело «клюворылого», над которым аки стервятники на ветке расселись на камнях религиозные выпивохи.       Откровенно говоря, молодой авантюрист сомневался, что народным методом получится вернуть Акву на путь истинный (то бишь, здравомыслящий). Всё же сумасшествие не та дрянь, которую выводят из организма пинками по принципу «клин клином», здесь тонкий подход нужен, иначе градус неадекватности только возрастёт (и не факт, что потом вообще опустится). Усугублять психологическую травму своего единственного клирика командир отряда не планировал, но нужные слова на ум как-то не приходили. Они и во время прошлого-то срыва Дурногини нашлись и подействовали чисто случайно.       -… а всё ж я не пойму, как Люмен умудрился привлечь к себе столько народу! – сокрушённо мотала головой Аква, выжидающе косясь на фляжку в руках стриженной фанатички. Очевидно, беседа перешла на более личный уровень, к счастью, пока без обоюдных обид. - Ваша братия же тыщу лет носу из библиотек Меттенхайма не показывала, и тут бац – за полвека подмяли под себя чуть ли весь юг, от песков Шаванира до виноградных долин Мелитайна только и слышно «Деус люцис вульт»! Да у Люмена рыцарских Орденов уже аж четыре штуки, а у меня до сих пор ни одного! Моя паства столетиями денно и нощно проповедует, но влияние священного города Арканретии в мире до сих пор незаслуженно низкое! Это вообще как так-то?       - Добрым словом и мечом можно добиться большего, чем просто добрым словом. В отличие от аквианцев и прочих неверных, мы, люминаты, хорошо себя чувствуем и на передовой. Лечит Культ Аксис сильно, не спорю, но в народе популярны воители, а не хилеры, - усмехнулась Джуния, с кряхтением оторвавшись от пойла. «Передавать эстафету» своему кумиру, однако, она почему-то не спешила. - Когда когорты Повелителя Демонов опустошили Вольные Герцогства и пробились к Лучезарному Берегу, рассчитывая взять королевство Бельзерг в клещи, настоятели Храма Знаний убедили Короля-Маршалла Фредерика объявить Хулящий Крестовый Поход против богомерзких выродков и возглавили его. Название было дано в честь секретного оружия люминатов – свитков с отборными оскорблениями на языке демонов, услышав которые монстры в ярости ломали собственный строй, а то и вовсе умирали на месте от непереносимой обиды! А тех, кто добирался до воинов Сияющей Силы, ослеплял свет факелов, усиленно отражённый от поверхностей щитов, лат, шлемов и мечей, смазанных особенной, высококачественной меттенхаймской смазкой с завода смазочных материалов имени Генриха Обриста ценой всего лишь сто тысяч эрис за бочку. Так корпус Последней Надежды выбил нечисть со всех побережий, взяв под протекторат Светлейшего Бога освобождённые земли вплоть до границ Гамлета.       - Да вы же силой присвоили себе новых прихожан! Это нечестно: Арканретия находится в центре королевства, там просто нет земель, которые можно вот так просто взять и «запротекторатить» со всем населением! И вообще, этот «прогрессивный» подход Люмена к клирикам нарушает все устоявшиеся каноны! Ну нельзя делать класс всесторонним, это против баланса! – завистливо возмутилась синебрысая зараза, демонстрируя свою до боли знакомую натуру. По всей видимости, сестра Джуния нашла способ сбавить градус психоза коллеги по цеху без рукоприкладства, да и на пьяных они ещё не походили. Может, не загоняться с «отрезвляющими процедурами»? Но прежде, чем юноша принял решение, чёртова Дурногиня обратила на него внимание. – Казума, ну согласись же: лучше быть хорошим в чём-то одном, чем быть посредственностью во всём!       С одной стороны Казума разделял позицию Аквы (точнее, не её, а классической РПГ-стратегии): хилеры хилят с тыла, танки танкуют спереди, а дамагеры дамажат между ними. Но с другой он сам-то пошёл по пути универсала, дабы быть готовым ко всему, и, как показала жизнь, совсем не зря. Стоит ли вообще вступать в эту полемику, которой, судя по ощущениям, конца и края нет и не будет? Пока он подыскивал слова, чтобы остудить пыл Её Высокобесполезности, инициативу перехватила люминатка.       - Ты так говоришь, дражайшая сестра, только потому, что боишься принять Люмена в своём сердце! Ежели ты отринешь былые заблуждения с «богиней», то откроешь в себе истинную силу «Избранницы Света»! К примеру: удешевление требований к навыку ношения тяжёлой брони и владения любым оружием ближнего боя, доступный с низких уровней спектр контролирующих дебаффов, бонусы к характеристикам близ любого немагического источника света, - загибая пальцы, принялась перечислять преимущества весталка. Убедившись по скривившемуся лицу Аквы, что на девицу «печеньки» не подействовали, Джуния подключила к делу тяжёлую артиллерию, помахав перед носом фляжкой. – А ещё мы умеем освящать самогон так, что после него голова не болит! Ну так что, сестра, за Сияющую Силу?       - За неё, родимую! – сдалась без боя гордая богиня, променяв идеалы собственной паствы на благословенное бухло. Впрочем, ничего нового Казума для себя не открыл, более того, поведение Аквы было знаком, что она если не оправилась от сумасшествия, то хотя бы приблизилась к своему привычному состоянию. Оставалось дать команду «отбой» соратни…       - Эй, Мегумин, ты куда? – вдруг удивлённо спросила за спиной Даркнесс. Обернувшись, Казума с недоумением увидел, как алоглазая малявка вдруг спешно зашагала в сторону трепавшихся между собой «авторитетов». Да ещё с таким странным выражением лица, будто те обсуждали подарок на её День Рождения.       - Они говорят о профессоре Альхазреде! О том, что он может быть жив! – возбуждённо бросила через плечо Мегумин, не сбавив ходу ни на шаг. Отмазка была на удивление хорошей, но в то, что архимагичке просто не хотелось повторять «гидротерапию» на полупьяной подруге, Казуме не верилось.       - Даркнесс, будь добра, проследи, чтобы религиозные диспуты этих двоих не кончились охотой на ведьм, хорошо? – не терпящим возражений командирским тоном юноша оставил растерявшегося крестоносца надзирать за клириками и двинулся следом за Мегумин.       - …корешатся с такой жуткой силищей, шо ну не могут вот так просто сыграть в ящик! Надо проверить! – с мольбой в голосе наседала Одри на хрипло восстанавливавшего дыхание разбойника. Учитывая присоединившуюся к их «кругу общения» Боудикку, поза просящей для авантюристки смотрелось несколько странно. Хотя с другой стороны эти двое были уже не в том положении, чтобы что-то требовать. – Если отведёшь нас к тому лазу, через который провёл свою банду, прощу тебе долги и даже перед «Домом Жёлтой Руки» замолвлю слово! Падлой буду, замолвлю!       - Да пойми ты… кха-кх… Вашбродие… ыыххх… половина всей нашей… шоблы… у-кхух, мля… щас еле-еле душа… в теле, переться наверх таким… кхк… табором – только время гробить! А если до с… ксыс-кх…сссоловьёв, сссука… до нормальной нычки не доберёмся – нах… кхех…лебаемся лиха по самые… э-кхех… ноздри! – мрачно процедил из-за плеча сквозь подавляемый кашель Дисмас. Внимание носатого было обращено к вершине «Кости», на которую, в принципе, забраться не составляло особых усилий. В смысле, здоровому и отдохнувшему человеку. – А ты ещё х… кхых, ёй… хочешь за каким-то хе…кхе-ром запалить там «гашетку»!       - У Бигби… у «другого» Бигби острейший нюх, я просто уверена, шо он воспользуется своим звериным обличьем, шоб вытащить себя и Ала через верхние пути! Он учуял выход наружу ещё в руинах, а в святилище пойти по вашим следам ему будет и вовсе раз плюнуть! А запах зажженного гашиша станет ему лучшим ориентиром! – с отчаянной уверенностью заявила бывшая леди, не услышав или просто сделав вид, что не услышала мрачное «Если жив», буркнутое скрестившей руки на груди синерожей. – Отправляйтесь вдвоём с Бо, а мы будем ждать здесь. Через час все отдохнут достаточно, шоб забраться за вами, а дорогу укажет кто-нить из твоих.       - Кхы-кхых..! С ней? Ты угораешь? – Дисмас недоверчиво покосился на «Волчару», та ответила своим фирменным жутким оскалом, но носатый даже не поёжился. – Да она же без тебя неуправляемая!       - Смени портки, падальщик, мне твоя глотка ни к чему, - брезгливо прорычала Боудикка, но затем слегка успокоилась, стоило щегольской дамочке положить руку ей на плечо. – Ради Одри и своих соратников я признаю тебя вожаком, но только до конца задания!       - Меня тоже возьмите, ведь я – «Алый Демон»! – внезапно встряла во взрослый разговор Мегумин. Какая бы зорька в её попе не заиграла, дерзости и самоуверенности малявки хватило бы на пару Ичиго. - Мы, «Алые Демоны», умеем чувствовать друг друга, и я буду ориентиром для профессора Альхазреда не хуже этой вашей «гашетки» для того Бигби!       - Слышь, ты чё такое несёшь?! С каких это пор ты вдруг научилась ощущать своих двинутых алоглазых форс-юзеров, Йода в платье?! – возмущённо воскликнул Казума, почти сразу же подобрав упавшую от выходки архимагички челюсть. Это ж надо такую херню ляпнуть! Врёт и не краснеет, ремня на неё нет! Ей что, мало приключений на сегодня?! И, что сука характерно, стоило возбуждённой малявке к нему повернуться, как молодой авантюрист по буравящему взгляду понял – сейчас его худшие подозрения подтвердятся.       - Казума, ты тоже должен с нами пойти! У тебя самая большая Удача в отряде, с тобой наша миссия будет просто обречена на успех! – без стыда и жалости бросила наглая соплячка в лицо своему командиру, охреневшему настолько, что даже потерял дар речи. Это-то его и погубило.       - Правда шоль? Ну-ка, малой, дай глянуть на бирку! – с загоревшимися глазами авантюристка приблизилась к юноше вплотную. Рефлекторно капитулировав перед истинным женским обаянием, Казума беспамятно сунул в требовательно протянутую руку карточку искателя приключений, благо, эту вещь было невозможно потерять – она призывалась вшитым скиллом. Бегло пробежавшись по таблицам характеристик, Одри удовлетворённо хмыкнула, на секунду подняла глаза на бывшего хикки, а затем скосила взгляд в сторону Даркнесс. – Да, с Удачей у этого пострела и впрямь всё пучком, хоть в игорный дом не пускай! Как тебя, Ди, хе-хе!       - Ну залезем мы туды, ну запалим «гашетку», а дальше что? Ждать до зимы, пока не найдутся твои ухорезы? Или нам голыми граблями расчесать завалы до морского дна? – Отмучавшись от кашля, Дисмас, по недавнему примеру дикарки, скрестил руки на груди, став чуть ли не воплощением скептицизма. – И в случае облома, не повесишь ли ты на меня тот долг обратно?       - Давайте возьмём ещё Даркнесс – она сильная девушка, и поможет разгрести… зава…лы… - с концами попутав берега на радостях, Мегумин попробовала развить свой успех, но оборвалась на полуслове под испепеляющим взглядом Казумы. Уж чего, чего, а её Харизмы для убеждения молодого авантюриста было более, чем недостаточно.       - Даркнесс останется следить за Аквой и охранять наши пожитки. У нас лута – мама не горюй, даже после этого забега его всё ещё навалом. Хочешь тащиться с ним к чёрту на рога – тащись, а мне и без этого удовольствия светит полные штаны. И чтоб больше никакой инициативы без приказа! Усекла? - вкладывая всю скопившуюся злость в холодные слова, тихо отчеканил Казума, наклонившись к побледневшей девчонке чуть ли не впритык. Он был в своём праве – отказываться от участия или запрещать малявке помогать взрослым в их сомнительном мероприятии будущий герой не мог. Вернее, мог и хотел, но это означало бы обретение врага в лице бывшей леди – уж лучше на медведя голышом пойти, чем оставлять обиженной такую кобру за спиной.       - Если через… час-полтора с их стороны не будет сигнала… хоть какого-нибудь знака… Тогда мы свернём стоянку и уйдём. Без долгов и всяких претензий к тебе или к твоим дружкам. Век воли не видать! – Пресловутая «кобра» на тираду архимагички внимания не обратила, равно как и её собеседник. После небольшой паузы бывшая леди в довершение сказанного очертила растопыренной пятернёй в воздухе символ, напоминавший подкову. Видимо, в криминальном мире это что-то да значило, поскольку Дисмас после такого решительно отправился к сестре Джунии. Надо думать, с наказом.       Даркнесс, конечно, скорчила ту ещё кислую мину, но спорить с командиром не стала, понимая, что отряд из квасящих клириков, обдолбанного крестоносца, вырубленного врача и дышащей на ладан авантюристки, мягко говоря, уязвим. Хотя у неё в башке и творилось чёрт те что, после Одри рыцарша была сейчас самой здравомыслящей из остающихся. Скрепя сердце, на неё можно было положиться. Хотя кого Казума обманывал…       Юноша особо не вслушивался в то, что тихо втолковывал его коллега по цеху весталке, но, судя по пристыжённому лицу люминатки, это было нечто хлёсткое и убойное. Джуния даже не стала сопротивляться, когда Дисмас бесцеремонно отобрал у неё фляжку (Аква, что примечательно, тоже прикусила язык, хотя и взирала на происходящее с вселенской скорбью). А затем случилось нечто странное: спрятав конфискованную спиртягу в подсумок, взамен носатый достал из внутреннего кармана знакомую трубку, спешно и довольно неаккуратно набил её табаком, подпалил с первой же искры огнива, сделал одну единственную затяжку (перед подъёмом самое то, ага) и… передал её Джунии. Та приняла курительный аппарат без тени удивления, но, вопреки ожиданиям, просто притушила огонёк пальцем (не обслюнив, и даже не поморщилась!), а Дисмас на это только коротко кивнул, будто так и надо. Весталка спрятала трубку к себе за пазуху и, что-то пробормотав, осенила благословением в спину уходящего разбойника.       Расспрашивать о смысле сего ритуала у Казумы большого желания не было – мало ли какие приметы в ходу у местных. Откровенно говоря, молодому авантюристу сейчас хотелось выть и жаловаться, что надо снова куда-то идти, обивая ноги, и ползти, обдирая ладони. Но гордости хватило, чтобы заткнуть внутреннего нытика и пинком отправить куда-то под подошву. До поры до времени.       Сплавив отягощавший карманы лут в лагерный «общак» (вернее, в два «общака»: Дисмас в свой, Казума с Мегумин в свой, а «Волчаре» и сплавлять было нечего – как и оказалось, не ради лута она по данжам гуляет), «поисково-спасательная» команда двинулась в путь. В успех мероприятия будущий герой эпохи не верил от слова вообще, о чём и давал понять всем видом чуть ли не пылавшей от объявшей надежды Мегумин. Нет, спасать хороших людей это завсегда правильное дело, но только и только, когда в этом есть смысл. Какой толщины должна быть сюжетная броня у колдуна и перевёртыша, чтобы выдержать вес аж целой горы, Казума не мог вообразить при всём своём испорченном мангой и анимешками воображении.       Гора была, конечно, невысока, но бывший хикки даже не сомневался, что придётся её огибать чуть более чем ПОЛНОСТЬЮ. И, разумеется, эта белая каменюга оказалась в два-пять-хер-его-знает-сколько раз шире любого городского квартала в Акселе (а то и в Токио)! Во всяком случае, о том кричали столь «дружные» с геометрией ощущения Казумы, они же мрачно отмечали, что их «турпоход» длится уже, как минимум, минут тридцать, а они только-только добрались до берега. Точнее, до береговых скал.       Много воды слева, много воды справа, много-много воды до самого пустого горизонта, над которым висели отбившимися овцами угрюмые серые тучи. Что и говорить, вид открывался потрясный, правда, в далеко не лучшем смысле слова. Нет, от него перехватывало дыхание, но не столько от восторга, сколько от необъяснимого интуитивного страха. И дело было даже не в том, что до волн, иступлено бившихся о торчавшие шипами скалы, лететь свободным падением было метров сорок. Просто мутило от самой воды, она вызывала какое-то отторжение, хотя на той стороне моря ничего подобного Казума и близко не ощущал. Впрочем, после событий на «Эмме» прошлой ночью не стоило удивляться возникшей предвзятости. А вдобавок ещё и продувало по-осеннему.       Но если саму по себе близость враждебного моря ещё можно было терпеть, то от плана карабкаться по этим самым утёсам над этими самыми водами под этим самым продувающим морским ветром Казуме стало нехорошо. Видимо, он настолько позеленел, что заметивший неладное Дисмас зачем-то достал из подсумка носовой платок (на удивление чистый) и уверенно передал его юноше. На растерянный взгляд коллеги по цеху носатый жестом показал, что кусок ткани следует запихнуть в рот, затем начал обвязываться на уровне груди взятой из «общака» длинной верёвкой. Узлы у него выходили просто на загляденье, чувствовалась рука профессионала.       Совет разбойника, конечно, имел смысл (даром, что жратва вышла ещё в святилище, после фееричного появления Альхазреда), но делать такое на глазах искателей приключений было стрёмно, не говоря уже об алоглазой малявке - ну не такой же он трусливый слабак! Казума уже собрался возвращать платок, но едва не выронил его, когда Дисмас, закончив с собой, без предупреждения принялся обматывать болтавшимся концом верёвки грудь и плечи самого бывшего хикки. Ощущая на собственной шкуре прочность хитроумных узлов, Казума пожалел, что не вцепился зубами в ткань – к покорению «Эвереста» он был решительно не готов. Разумеется, на его мнение всем было чхать, включая собственной гордости (вернее, её остаткам).       - А как мы будем подстраховываться? – подала удивлённый голос Мегумин, на чьём вдохновённом лице при виде крутого маршрута проступили проблески здравого смысла. Повернувшись к дикарке, девчонка растерянно произнесла. – Их верёвки на нас уже не хватит, а своей мы не взяли…       - Вцепишься мне в гриву, как клещ, а там сорвёшься только если захочешь, - насмешливо хмыкнула «Волчара», косясь свысока на обвязанных искателей приключений. Ковырнув белый камень лезвием глевии, синерожая презрительно сплюнула. – Да с этой навозной кучи даже пьяный як не разобьётся!       - Я понимаю, что бывают горы выше и круче этой… кучи, - нервно сглотнула Мегумин, начиная таки, слава яйцам, понимать масштабы риска, отрытого верной неуёмной задницей. Хоть архимагичка и храбрилась как могла, а страх рвался наружу, будто арестант из каталажки. Смотреть на неё сейчас было сплошное удовольствие, чем Казума злорадно и занимался. О том, как он сам будет выглядеть на подъёме, он старался не думать. - Но ведь внизу такие острые скалы, а вам придётся карабкаться и тащить меня на собственной спине. Да и топор ваш некуда будет пристроить…       - Во-первых, не «топор», а глефа! Она, чтоб ты знала, Горностайка, помогает по отвесным стенам лазать, не то, что по этому холмику! – насупилась Боудикка, нависнув готовым обрушиться утёсом над сжавшимся «Алым Демоном». Но затем дикарка вдруг рассмеялась и ткнула острием куда-то в западную часть горизонта. – А во-вторых, в Завесных Горах дети, чтобы получить право зваться взрослыми, должны добраться сквозь вечную мерзлоту до древнего Форта Барсов и проникнуть внутрь через его неприступные стены. Там им за час надлежит найти девять ключей, решая загадки великобородого мудреца и проходя испытания коварного карлика. Если кому удаётся совершить всё это, за девятью замками Сокровищницы его ждёт бой с волшебной каменной головой барса, воплощением Вежовиса. Тот, кто её одолеет, получает в награду неиссякаемый фонтан из метеоритных монет и ровно три минуты, чтобы собрать их под эпичную музыку и убраться из Сокровищницы, иначе его раздерут бесчисленные барсы – изначальные обитатели древнего Форта. Явив добычу племени, ребёнок получает заветный титул взрослого, место за столом старших и право выбирать себе пару для продолжения рода! И всё это делают БЕЗ СРАНОЙ ВЕРЁВКИ!!!       Тирада получилась настолько мощной, что поражённая Мегумин благоговейно раскрыла рот, да и Казума вместе с ней. Поверить в подобный эпик было нереально, но в то, что Боудикка попросту заливала напропалую, поверить было ещё сложнее – не такое впечатление она о себе оставляла. Скорее уж она просто умалчивала некоторые детали, тоннажем на пару вагонов, не меньше.       - Не втирай им дичь, «Волчара», эта даже похлеще той, где слабых и трусливых горцев сжирает Бог-Барс в мамкиной утробе, - сморщившись, проворчал Дисмас, натягивая поверх перчаток подобие сюко – когтей ниндзя с маленькими изогнутыми шипами на тыльной стороне ладони. Интересно, это тоже «сувенир» какого-то попаданца из Японии или местные додумались сами? Прежде, чем Казума даже подумал задать о том вопрос, разбойник повернулся к нему с самым серьёзным видом (учитывая, что серьёзность с его лица в принципе не спадала, выражение стало ещё более проникновенным). – Скилл «скалолазание» есть? Сила и Ловкость выше среднего?       - Н-нет, да и показатели у меня так себе, но по деревьям я лазаю, и на скалодром в детстве пару раз заносило. То есть, высоты я не боюсь! – как можно небрежнее, дабы не показывать своего смущения, выдал молодой авантюрист. Впечатления на коллегу по цеху, разумеется, сим фактом он не произвёл, а протянутая в знакомом требовательном жесте рука красноречиво напомнила о ситуации получасовой давности. Пришлось тянуться за «биркой».       - Хмм, сойдёт. Твой левел позволяет взять этот скилл, а класс авантюриста снижает ценник до одного поинта, - буркнул Дисмас, бегло ознакомившись с карточкой, и вернул вещицу озадаченному владельцу. Левел ап? Серьёзно? И почему Казума раньше не обратил на это внимания? Хотя, после всего трешака за последние двадцать четыре часа не стоило удивляться ни набранному уровню, ни тому, что вместо положенной радости испытывает лишь усталую растерянность. – Смотри и запоминай, пока я жив.       Меньше, чем за минуту разбойник был уже примерно в восьми метрах над землёй – ровно настолько хватало ему длины верёвки, чтобы не утянуть за собой аки коня на поводу восхищённо вытаращившегося юношу. Восхищаться было чем – по телеку, конечно, показывали альпинистов и на более крутых стенах и с куда более захватывающих ракурсов, но вживую даже такие условия вызывали оторопь. Дисмас карабкался быстро, уверенно, но не бездумно – было видно, что он заранее прикинул маршрут и держался его, но проверял каждый выступ, который собирался сделать следующей точкой опоры. На спуск у него ушло лишь немногим меньше времени, чем на подъём.       - Посредственно, - насмешливым тоном выставила свою оценку дикарка по приземлению головореза. Затем она задрала голову и, сощурившись, поинтересовалась. – Судя по выбоинам, вон к той площадке когда-то давно вела лестница, это там ваш тайный лаз?       - Не щёлкай клювом, делай уже зарубу! – не обратив никакого внимания на синерожую, хмуро приказал носатый «мастер» своему «ученику», и очнувшийся от зрелища Казума стыдливо провёл пальцем по возникшей строчке в таблице умений. Как и прежде, до боли знакомое чувство возвестило об успешной работе местной Матрицы по закачке «кунг-фу» в его головушку. Минус поинт, плюс скилл, на что тратить оставшиеся девять очков он решит потом, в более спокойной обстановке.       - Эх, вы, низинники! Вот как это делается! – гордо воскликнула Боудикка, после чего со зловещим смехом закинула на свою спину омертвевшую Мегумин. Не сдержав испуганного стона, девчонка обвилась вокруг шеи дикарки мёртвым хватом, будто намереваясь её придушить, но синерожая и ухом не повела. А в следующую секунду… - Фог э Бэлох!       Женщина с гиканьем вбежала по стене, затем левой рукой зацепилась за самый дальний выступ, до которого доставала, рывком оттолкнулась ногами от нижних и на пике подскока внезапно обрушила на камни свою «открывашку». Тыловой частью. Теперь-то Казуме стали ясны слова «Волчары» о том, что глефа помогает лазать по стенам: есть у этого оружия на противоположной стороне от рубящей части длинный, загнутый назад крюк, как у багра. В бою он служит, как правило, для стаскивания всадника с коня, но дикарка умудрилась применить его в качестве ледоруба! Учитывая длину оружия и неудобство его использования одной рукой, да ещё при таких условиях, оставалось только изумляться силе и сноровке Боудикки. Принц Персии с Альтаиром и прочими ассасинами нервно курят в сторонке. Мегумин, судя по звукам, тоже не отказалась бы сейчас от сигареты, если не целого блока.       Злорадство улетучилось само собой, и теперь бывшему хикки свою соратницу было чисто по-человечески жалко. Архимагичка, конечно, не ревела под стать Акве, и вообще пыжилась как могла, изображая стойкость, но глаза и уши Казумы обмануть оказалась не в силах. Ей было очень, очень страшно, и ведь «Алому Демону» в самом деле было от чего обсираться! Боудикка не столько карабкалась, сколько пёрла наверх аки скайримовская лошадь, скакала от выступа к выступу, преодолевая с помощью своей палочки-выручалочки целые метры в секунду. И вдобавок насвистывала какой-то беспечный мотив! Тада та да тада, тада…       Скрежет камней со стороны начавшего подъём Дисмаса, даже не удосужившегося предупредить своего второго номера, вывел юношу из восхищённого оцепенения. Обогащённый новым скиллом мозг на автомате понял, что прежде чем лезть, надо дождаться, пока разбойник преодолеет хотя бы пять метров, а лучше больше, чтобы в случае падения, тьфу-тьфу-тьфу, тело не набрало скорости. Отсчитав нужное расстояние, Казума вздохнул, выматерился про себя, помолился на всякий случай Эрис и присоединился к «альпинистам».       Чем хороша механика этого мира, так это в незыблемости знаний, дающихся при взятии скилла – захочешь, не забудешь. Стоило Казуме неуверенно поставить ногу на ближайший валун и с опаской ухватиться за один из выступов, как перед его глазами стеной вырос свод правил скалолазания, известных ему теперь на уровне техники плавания или стрельбы из лука. Они были предельно просты и понятны: ползти строго по следам впередиидущего – один проверенный край лучше десяти неизученных; постоянно иметь три точки опоры, перенося к следующей только одну конечность; передвигаться в основном на ногах, держась руками за пресловутые опоры; чередовать нагрузку на мышцы путём поочерёдной работы конечностями на захваты и упоры; лазать плавно и без рывков, сохраняя энергию, равновесие и точки опоры; останавливаться для передышки на наиболее удобных участках пути. И тот факт, что дикарка извращала, а то и попросту плевала на добрую половину правил, не был поводом ими пренебрегать – клирика в отряде не было, тем более, что в Гамлете, как говорят, воскрешалки не работают. И вообще, здесь вам не равнина!       Конечно, по новоприобретённому «альпинистскому чутью» маршрут не был сложным или даже средним, но не имевшему реального опыта Казуме всё равно сводило зубы, совсем как тогда, когда он убивал гигантскую жабу, своего первого моба в этом прекрасном мире. Впрочем, опасения молодого авантюриста не были беспочвенными - сползти в море гора очень даже могла, учитывая масштаб обрушений в её недрах. Вдобавок к этому уверенность будущего героя эпохи подрывала его грёбаная ряса, заставляя жалеть, что не разделся до трусов – уж лучше ободранное пузо, чем сковывающие движение тряпки! И как только сестре Джунии с Парацельсом с их балахонами далась эта авантюра!       Примерно на десятой минуте восхождения Казуму от неудобств начала обуревать злость, во-первых, на Мегумин – за то, что втянула его в этот п*здец, а во-вторых, на самого себя, идиота, – за то, что согласился. Вздувшиеся мышцы гудели, как после трудового дня на стройке, а в голову лезли трусливые самоубийственные мысли бросить всё нахер и спуститься на твёрдую плоскую землю. И всё же, как ни странно, Казума удержался – он ни разу не оступился и не задержал впередиидущего, его не сдуло ветром, не ударило камнем сверху по голове, да и вообще вскоре перестал обращать внимание на свои страхи. Можно сказать, во вкус вошёл. А потом маршрут вдруг закончился.       Площадка, которую Боудикка приметила снизу каким-то хреном, по площади была примерно с балкон родного поместья в Акселе, и большей частью уходила вглубь невысокой ниши, кончавшейся узкой дырой в стене. Неужели этим «чёрным входом» пользовались и рыболюды? Да они бы застряли тут похлеще диснеевского Винни-Пуха! Или же он полагался для их человеческих прислужников? Судя по заброшенному пути к нему, этот лаз веками никому был нахер не нужен, на чём уродцы и погорели.       Знакомо покашливавший после непростого подъёма Дисмас обнаружился у самой стены, где он, перекинув верёвку через крепкий на вид вертикальный выступ, страховал Казуму, держа связку в натянутом положении. А вот «Волчары» с алоглазой малявкой нигде видно не было, что наводило на определённые подозрения. Либо дикарка вошла в раж и отправилась покорять самую вершину «Кости», наплевав на мнение пассажирки, либо ей было влом дожидаться остальных, и она решила проверить тайный ход самостоятельно, взяв Мегумин для обнаружения её препода. Как какой-нибудь металлоискатель. Или как канарейку в шахту.       - Они что, туда сиганули? – отдышавшись после подъёма, дрогнувшим голосом осведомился ради успокоения Казума. Уж слишком свежи были воспоминания о театре абсурда в недрах этой горы, чтобы не относиться к дыре иначе, как к пасти чудовища.       - ШАА-МАААН!!! КА-БЫ-СДООХ!!! ВЫ ТАААМ?!! – прежде чем разбойник успел хоть что-то сказать, из лаза, словно в издёвку над вопрошавшим юношей, донёсся оглушительный рёв дикарки. Красноречивее ответа не бывает.       - А их там не завалит? – поёжившись, проворчал Казума, не рассчитывая, что его, по сути, риторический вопрос, найдёт отклик.       - Шляпница трепалась, что родня «Волчары» полжизни проводят в пещерах, как зверьё, и потому, типа, разбираются в камнях не хуже гномов, - негромко пояснил носатый головорез, скосив выжидающий взгляд в сторону входа. Сняв «когти» с верёвкой, Дисмас принялся освобождать и своего коллегу. - В душе не *бу, сколько в этом гонева, но места, где тебя ни за хер собачий может раздавить потолком или проваливается пол, эта баба чует чётко. И не попрётся туда, если не будет уверена, что не сыграет в ящик, тем более с такой мелкой цацей, как твоя.       - То есть, там сейчас безопасно? Типа, после того, как всё святилище завалило, падать больше нечему? – не сдержал скепсиса будущий герой эпохи, но Дисмас, вопреки ожиданиям, делать ему резких замечаний не стал. Даже наоборот.       - Не хочешь лезть? Эт правильно. Нехера там делать, - со слабой усмешкой прокомментировал разбойник слова Казумы. Сверившись со знакомыми часами на цепочке, сухопарый искатель приключений недовольно хмыкнул и сплюнул с обрыва. – А ведь самое смешное, что «Волчара» это тоже понимает. Но хорошая собака свою хозяйку не огорчает, вот и выслуживается, как может. Ласки хочет, что с одичавшей животины взять.       - То есть, ты действительно не веришь, что товарищи Одри живы? – задал очередной риторический вопрос Казума. Разумеется, не ради очевидного ответа, а просто чтобы поддерживать подобие разговора – оставаться в тишине на этом продуваемом клочке камней над бесноватым морем было до жути неуютно. И нет, крики Боудикки приятнее обстановку не делали, скорее наоборот. – Я знаю, что она согласилась списать тебе долги за эту бесполезную авантюру, но время уже перевалило за полдень, а я так понял, ночью в этих местах за пределами «нычек» крайне опасно…       - «Опасно» это закуривать на пороховом складе, а шляться по полуночным дорогам и ночевать где попало без взвода матёрых солдат всё равно что в петлю залезть и выбить под собой стул. Но оставаться на ножах с «Домом Жёлтой Руки» куда страшнее – эти тебя и после смерти заставят отрабатывать долги. И если их представительница настолько суеверна насчёт своих корешей, то я был бы тем ещё дятлом, если бы не урвал такой шанс, - мрачно пробубнил Дисмас, направившись к «чёрному входу». Его голос был ровен и холоден, но Казуме показалось, что на последней фразе головорез чуть ли не огрызнулся, наводя на мысль, что причина согласия разбойника, возможно, была не только и не столько в страхе перед местной мафией. – Эй, вы там, на дне! Нашли уже своих подельников?       - Как будто тебе есть до них дело! – эхом отражаясь от стен, прозвучал в ответ насмешливый голос дикарки. – Коридор обвалился с обоих концов, за день не разгребёшь! Никаких звуков с той стороны нет, а Горностайка никого не чует! Так что давай сюда ту вонючую траву, закопай её Вежовис, вдруг поможет!       - Ага, щщаз, - вполголоса пробурчал Дисмас, доставая на свет знакомое «кадило». Однако вместо того, чтобы скинуть вещицу вниз, разбойник вдруг принялся выскребывать содержимое в два маленьких мешочка.       - А их там не накроет? Ладно ещё варварша, но ведь Мегумин всего четырнадцать! Это же наркотизация несовершеннолетних получится, срок до пяти лет! – забеспокоился обуреваемый проснувшейся совестью Казума, пытаясь попутно понять, что именно вытворяет его коллега по цеху. Но Дисмас, словно не расслышав или проигнорировав замечание юноши, внезапно кинул ему меньший из мешочков. Растерявшийся искатель приключений едва не проворонил «презент», а поймав, уставился на него с опаской и недоумением. – Эээ..?       - Это чтоб забыл об увиденном. А сболтнёшь кому – получишь «перо». Усёк? Тогда схорони под пяткой, – почти с дружелюбной интонацией вполголоса посоветовал Дисмас, пряча свою «долю» в штанинах. После чего, не обращая внимания на оторопевшего юношу, начал набивать «кадило» лишайником с камней. – Дрянь дрянью, но городские за неё хорошо отваливают. Захочешь тоже сбагрить, обращайся через меня, не то спалят и кочергу в жопу засунут.       - Я-ясно… - нервно сглотнув, пробормотал Казума и на кой-то ляд очертил растопыренной рукой подкову, по примеру Одри. Почему-то носатого головореза этот жест позабавил настолько, что на его обветренном лице расплылась почти отеческая улыбка. Когда же Дисмас отвернулся и направился к дыре, будущий герой эпохи судорожно выдохнул и поёжился от пробравшего холода, и ветер был здесь совершенно ни причём. Не зря, ведь не зря мама боялась, что доведёт это его задротство и затворничество до махинаций с наркотой. Кто ж знал, что дело обернётся именно в такой извращённой и абсурдной форме?!