Я по вашу душу

Западный город, hotel tour

Минхёк направлялся на место своего первого одиночного задания. Существование в клане Шону научило его кое-чему, но этих навыков чертовски мало, чтобы сориентироваться в опасной ситуации, а передача оружия и перевозка через границы городов не далеко ушли по шкале безопасности в его любимых хобби. До часа встречи остаются минуты, Минхёк паркуется у высокого стеклянно-металлического здания, окружённого дорогими автомобилями. Внутри отеля светло, тихо и свежо. Спокойные улыбки на лицах детей и матерей и заботливые объятия мужей вполсилы кажутся неправильными. Этот город сгнил, но накрылся шёлковой вуалью. За улыбками на холёных румяных лицах скрывается тьма убитых и обездоленных, Минхёку больно как никогда раньше. От мыслей отвлекает услужливый сотрудник ресепшена. У входа в номер Минхёк собирает в комочек самообладание, стекающее в пятки, но не особо успешно. Сдаётся и входит без стука. Не успев закрыть за собой дверь, он слышит шаги, и через секунду перед ним оказывается парень с белоснежными волосами, на концах которых разлилась голубизна. И это даже не забавно, у него на лице написано, что вертел он всех на своём фаллическом. Молод, свободен и без башни. Контрольный выстрел в лицо затуманенным взглядом. Торговец накачан, под обтягивающей футболкой широкая спина, чёрные джинсы издевкой покрывают рельеф мышц, передним карманом скрыт пистолет. Вот он — Минхёк — каштановая голова, серьёзное лицо, хаки-куртка на распашку и абсолютное незнание того, что нужно сделать дальше. Блондин слегка удивлён ответным молчанием, оглядывая Минхёка с головы до ног. — От Шону? Заходи. Самый обычный номер на плюс десятом этаже в среднестатистическом отеле, но на кровати лежат чёрные сумки забитые оружием, будто это самое нормальное явление. На столе открытый алкоголь. На полу кожаная куртка. Привет со дна. — Как думаешь, почему Шону отправил тебя? — Блондин смотрит на Минхёка, осознавая, что типичная продажа оружия сегодня не свершится, потому что сам того не зная, Шону дал в руки ключи ко многим замкам. Если торговец не ошибается и перед ним именно Ли Минхёк, то дело по поиску убийц сдвинется с места. Эта мысль опьяняла, как и все выпитое ранее. — Я собираюсь выполнять своё задание, а не языком чесать, — нервно говорит Минхёк. Блондин преодолевает пространство между ними тремя шагами и припечатывает растерявшегося Минхёка лицом к стене, выворачивая руки за спину. — Моё имя Вонхо, здесь я закон и порядок, но моё желание говорить с тобой ты не оценил должным образом. — Торговец горячим дыханием опаляет шею Минхёка. — Торгуешь оружием и можешь себе позволять такое обращение ко мне? — Блондин буквально кожей чувствовал ненависть, исходящую от Минхёка. — Ты не знаешь, кто я? — У тебя раздутое самомнение, как и всё твоё перекаченное тело, — с издёвкой произносит парень. — Я люблю размазывать по стенке таких, как ты, которые на словах горят смелостью, а внутри их пожирает страх. — Минхёк замирает. Торговец с наслаждением ведет пистолетом по шее парня. — Ты мне отвратителен. — На хуй иди, если ты считаешь, что можешь трогать меня. — Минхёк замахивается и въезжает затылком по лицу потерявшего бдительность парня до тяжелой боли и темных пятен перед глазами. Дальше — хватает пистолет в руки и, развернувшись, нацеливается на парня с разбитым носом, который тот зажимает рукой. — Тебе не жить, — высвистывает блондин с улыбкой на окровавленном лице. — Руки подними, — приказывает Минхёк. — В холле мои люди. И даже если тебе самому жить надоело, у тебя есть Чангюн. — Минхёк испуганно смотрит на незнакомца перед ним, который знает его и Чангюна. Блондин размазывает кровь по подбородку, выглядя так пугающе, что руки Минхёка начинают подрагивать. — Пистолет опусти, — негромко просит блондин. — Откуда ты знаешь нас? Что тебе нужно? — спрашивает Минхёк. — Я член клана Западного города. — У простого торговца оружием нет охраны. Кто ты такой? — Я правая рука главы Западного города и могу хотеть от тебя чего угодно. Могу купить тебя у Шону и делать что хочу. Но я предложу тебе нечто иное. — Вонхо смеётся окровавленными губами, его разбитый нос ещё кровоточит, оставляя следы на подбородке и руках. Минхёк сводит дуло пистолета с лица Вонхо. — Что? — Найдёшь мне одного человека, а я не буду трогать Чангюна. — Кого нужно найти? — Мистера Има.

***

Южная Корея, 1992 год

Растоптанная страна. Людей придавило тяжёлым ботинком, а кто выстоял — был добит лично. Южная Корея тогда была цельной, единой страной. Не было огромного Сеула, разделённого на пять частей, и мёртвой зоны. Были мирные города, рынки, семейные ценности, моральные устои — была планка, которой соответствовали все. Убийство президента и захват Дома управления* обошли новости стороной. Прогремело лишь на самых верхах. И это было ошибкой департамента безопасности**. Они считали, что могут уберечь граждан от правды, потому что это вызвало бы волнения в массах. А на следующий день Дом управления был захвачен Мистером Ли и его комитетом***. Каждый член прошлого Дома управления и департамента безопасности был убит. Когда Президент Ли заговорил, стало страшно. Он считал, что общество нуждается в совершенно ином подходе к строю, что оно нуждается в нём. Озёра крови и тысячи людей потерявших близких — лишь начало на пути к новому миру. К миру, построенному на Иерархии, ведь лишь в таком случае богатые могут по-настоящему жить, а бедные — создавать условия для этого. Это были принципы людей, считающих, что деньги и происхождение предопределяют положение человека, что экзистенциализм — пук в воздухе. Жители бастовали неделями. Массовые недовольства свелись к войне, заставившей обороняться Дом Управления. Беременная Миссис Шин ожидала звонка от своего мужа, члена департамента безопасности. Она ждала хотя бы чего-нибудь, с ужасом наблюдая за переполохом, творящимся на улицах, за митингующими по телевизору. Она бы присоединилась к ним, шла бы к истине напролом, если бы знала, что о её сыне будет кому позаботиться, но у неё не было никого, кроме Мистера Шина. Многие семьи убитых говорили, что их сыновей и мужей зачистило Новое Правительство. Миссис Шин не могла поверить в это, поэтому она искала своего мужа, но спустя месяцы безуспешных попыток связать разорванные нити, ей вежливо прошептали лучше следить за сыном, чем раскручивать события прошлого. Миссис Шин была убита у себя дома на глазах у сына, которого женщина чудом спрятала от комитета Мистера Ли, но она успела сказать ему самое главное. Хосок-а, отец никогда не придёт. Я знаю, мы говорили об этом много раз, знаю, что тебе будет трудно, но я боюсь, если ты не узнаешь, то пропадёшь. Я хочу, чтобы в твоей жизни была цель, так же, как и в моей. Я потратила почти десять лет на то, чтобы выяснить, кто именно стоит за убийством отца, и сегодня эти поиски подойдут к концу. Ты должен выстоять и пройти этот путь до конца, как это сделал бы отец. Найди тех, кто сделал это с ним, кто сделает это со мной. Помни, что у того человека есть сын, и он младше тебя. Я люблю тебя, люблю больше, чем ты можешь себе представить. Прости, что не сберегла нашу семью. Сохрани в своём сердце мою любовь и знай, что, если бы отец был жив, ты бы стал для него лучшим сыном. Жизнь маленького Хосока была разрушена за несколько часов. Его родителей больше не было, потому что Мистер Ли играет в игру, где нужно убивать. Шло время, и слова матери стирались из памяти, оставляя за собой лишь ненависть к убийцам и желание найти их, а любовь растворялась в мальчишке вместе с каждым прожитым на улицах годом. Она просто не могла бы сохраниться. Он выжил, бежав из Сеула на окраины, где только-только строились границы городов. Он не мог продать квартиру, не мог обналичить счета, но Хосок знал, что ему нужно бежать. Он даже не попрощался с матерью, потому что её тело забрали. Мальчик рыдал, не веря тому, что остался один и не сможет даже увидеть надгробие матери. Вонхо не представляет, как ему повезло выжить в Южном городе. Его приютил клан. Он существовал в рамках бедных и обделённых, живущих кражами и махинациями, и лишь в Восточном Городе ему впервые бросили кость, как изголодавшемуся псу, и этой костью оказался слух о том, что разыскиваемый Мистер Им был помощником Президента Ли. Мистер Им, по словам многих, — призрак, но для парня, восемь лет ждавшего мести, этого было сверх достаточно. Он следил за всеми, кто мог хоть как-то иметь отношение к Мистеру Иму, но настоящую находку он совершил годами позже, снова вернувшись в Южный Город. Наткнувшись на стаю подростков, забивающих одного мальчика в подворотне. Вонхо должен быть пройти мимо. «Думаешь, отец вернётся с подарками после того, как отсидится? Мать твоя не может пацана воспитать, раз у неё выросло такое ничтожество, как ты. Лучше бы ты был нормальным и присоединился к клану раньше. Жалкий ублюдок». Но Хосок не мог. Он разогнал озверевших подростков, спросил, как зовут мальчишку, и, услышав хриплое и надломленное «Им Чангюн», понял, что спас не его, а себя. С тех пор он следил за Чангюном, ровно до того момента, как младший направился в Западный город.

***

Западный город, hotel tour

— Зачем тебе Мистер Им? — Он один из тех, кто убил моих родных. У меня мало мотивации по-твоему? — Почему ты считаешь, что я найду Мистера Има для тебя? — Хочешь обезопасить своего юного друга, следуй условиям, которые я ставлю. — Я смогу защитить Чангюна. — Не от меня и моих желаний. — Блондин многозначным взглядом осматривает Минхёка с ног до кончиков ушей и облизывается. — Я твоё горло перегрызу, если ты хоть пальцем его тронешь. Вонхо встаёт напротив лица Минхёка и роняет на него усталый недовольный взгляд. — Ты найдёшь для меня отца своего друга, я не давал тебе право выбора. — Он нужен Чангюну сильнее, чем ты можешь себе представить. — Минхёк кидается к выходу из номера, но Вонхо настигает его ударом тяжелых ботинок под коленки, а затем ещё одним в спину, отчего Минхёк валится на бок, теряя ориентацию в пространстве. — Ты заплатишь за ту боль, которую доставил мне Мистер Им, — говорит Вонхо, разминая кулаки, прежде чем вершить свой суд в стенах отеля. — И найдёшь его для меня иначе твой друг не доживёт до своего двадцатилетия, слышал? — Я тебя не боюсь, чтобы ты знал, чёртов ублюдок, но если ты тронешь Чангюна, я сделаю из тебя решето твоим же пистолетом. — Минхёк шипит от боли, сгибаясь в локтях, чтобы подняться с пола, но падает от разрядов боли по спине. — Ты сам выбрал свою судьбу. — Вонхо оглядывает Минхёка, лежащего жалким червем на земле. — Будет так же больно, как было мне, когда я выживал без родителей. Вонхо научит Минхёка жизни. Дом управления* — высшее звено государственной власти, включающее в себя Президента, его заместителя и особую группу приближенных министров. Департамент безопасности** — целая область сотрудников с различным спектром подготовки, основной задачей которых является охрана действующей власти. В 1992 году они собирались скрыть смерть бывшего президента, выдав её за естественную во избежании восстаний, однако комитет Мистера Ли перехватил власть и все члены старого департамента безопасности были убиты. Комитет Мистера Ли*** — часть нового правительства, совершившего переворот в 1992 году, в результате которого был убит президент и полностью изменена система управления и функционирования Сеула.