Прощай, Темная Властительница!

Цветные дымы, сигнальные стрелы, мчащиеся из одного конца поля на другой адъютанты, звуки рога и усиленные магией голосовые команды - традиционные средства управления войсками с трудом справлялись огромными армиями, собравшимися у стен Астралора. Войска Альянса выдвинулись первыми, двигаясь рывками, чтобы дать возможность подтянуться отставшим и выровнять ряды тем, кто эти ряды сроду не держал. Тем не менее, они хотя бы двигались, защитники же Святой Империи словно застыли на месте. Не имевшее единого командования разнородное светлое войско избрало тактику обороны - не самую лучшую тактику по мнению большинства высоких лордов. Пассивность в бою губительна, и стоя на месте ты выписываешь противнику разрешение атаковать тебя в любом месте и в любое время. Впрочем, как именно распорядилась бы судьба светлых народов, продолжи они играть от обороны, истории неведомо. События стали меняться в тот самый миг, когда Зори, сидевший на коне перед Аурантриаминелем, внезапно выпрыгнул из седла и ринулся вперёд, размахивая мечом. Возможно, малыш решил, что идущая на них армия хочет поиграть с ним в войну, а может был не таким уж умственно отсталым, в самом деле возомнив себя избранным. Кто-то наверняка скажет, что его вдохновил сам Солар. Для Ауранта подобное было скорее неприятной неожиданностью, потому что завидя мчащегося вперёд главнокомандующего, десятки солдат бросились за ними. Прежде чем предводитель солнечных эльфов успел остановить своих воинов, несколько пехотных каре и отрядов всадников пришли в движение, увлекая за собой всё новых солдат. Центр астралорской армии перешёл в наступление. - Вот ведь шлюхи остроухие! - Карстон Ры с размаху стукнул кулаком по щитку колесницы, от чего та вздрогнула. - Их же сейчас с флангов зажмут! На минуту гном подумал, что гибель эльфов это вовсе и не плохо. Разум уже начал было рисовать картины его в образе первого на Континенте Императора-гнома Святой Империи, пока их не сменили куда более реалистичные картины полного разгрома, после которого из его головы сделают подставку для пива, и хорошо, если при этом она будет мертва. Тяжело вздохнув, он набрал полную грудь воздуха и приказал звонить наступление. Колокола зазвенели над левым флангом, приводя в движение фаланги тяжёлой пехоты, заставляя тысячи ног зазвучать в единой симфонии боевого марша. Когда центр и левый фланг выдвинулись вперёд, лесным эльфам не оставалось ничего, кроме как присоединиться к атаке. Их конница и пехота неспешно двинулись против орков и некромантов, поднимая клубы пыли. Армии сближались. Гулко громыхали повозки с щитами отрицания, самодвижущиеся боевые механизмы, прирученные звери, тролли-наёмники, обратившиеся в звериную форму Древние. Скоро всё это словно кривые зубы исполинских монстров вопьётся в плоть пехотных рядов. Но сперва своё слово скажут стрелки. Когда расстояние меж врагами уменьшилось до двух сотен метров, тучи стрел затмили солнце. Заговорённые митрильные наконечники, хранящие в себе заклинания взрывов, обычные стальные, а то и просто сделанные из костей и игл. Вместе со стрелами полетели снаряды, выпущенные метательными машинами людей, гномов и гоблинов. Тугие верёвки из жил животных выплёвывали каменные и чугунные ядра, дротики и горшки с алхимическими зельями. Воздух над воинами озарился тысячами вспышек - боевые маги выжигали и отводили часть опасных предметов, остальные же обрушились в ряды солдат, неся с собой смерть в той или иной ипостаси. Кого-то, пробив доспех, пронзил дротик с керниевым наконечником, кто-то с криком держался за хвостовик торчавшей из стыка брони стрелы, передние ряды смуглых всадниц рухнули под дружным залпом гномьих арбалетов, а ряды ополченцев ещё сильнее смялись, останавливаясь и пытаясь прикрыться щитами. В этой ужасной перестрелке не пострадали разве что гномы, все как один закованные в тяжёлую броню, маги, аристократы и монстры, слишком крупные, чтобы умереть вот так запросто. Но ливень стрел не прекратился, более того, за первым залпом последовал второй, третий, пятый. Гномы вскоре были вынуждены временно прекратить стрельбу, перезаряжая арбалеты. Амазонки перенесли огонь с непристойно бронированных коротышек на людей и ополченцев, а эльфы продолжали пытаться сделать из орков милые зелёные подушечки для стрел. Первые разряды магии вспыхнули и погасли в щитах отрицания противников. Колдуны тщетно искали бреши в защите своих оппонентов. Впрочем, иногда найти подобную брешь удавалось, и в неё тотчас же устремлялись потоки стихийной магии. Столкновение. Треск ломающихся копий, криков убитых и раненых вознёсся над центром поля боя. Это произошло внезапно, когда идущая было на гномов кавалерия Великой степи развернулась на девяносто градусов и всей своей мощью обрушилась на фланг наступавших людей. Последние ответили как могли - кавалерия попыталась выйти из-под удара, дабы не быть зажатой между амазонками и линейной пехотой Параракса, пешие же воины и ополчение спешно строились против кочевниц, пытаясь создать живую стену из щитов и копий. Их встретил залп стрел и дротиков, разряды магии, а вслед за ними сотни звериных туш, сминающих одну линию за другой. Рёв раненых животных смешался с воплями людей, вскоре рёв смолк - животные вцепились клыками в людей, люди же напротив, заорали ещё громче. Стоя на холме Джафар с восхищением наблюдал за манёвром Мархет. Он в самом деле был прекрасен: развернуть войска под таким углом и атаковать единой массой могла немногочисленная кавалерия аристократов, но когда подобное проворачивает тысячная лавина степных воительниц, даже в его сердце возникает искорка зависти. А ведь фланговый удар был лишь частью манёвра. Всадницы условно поделились на три части. Первая атаковала центр, вторая, состоящая из самых тяжёлых и крупных зверей, била в лоб гномов, а третья пыталась обойти недомерков с фланга. Воистину, если его генералам удастся развить успех своих дальних родственниц и войти в пробитую ими брешь, левый фланг астралорцев будет смят, открывая возможности к выходу в тыл вражеской армии. Взгляд Мизори же был прикован к их левому флангу. За орков она переживала больше всего. Зеленокожие были сильны и многочисленны, но как правило не использовали в бою магию, а их союзниками были колдуны Империи Чёрного Круга, худшие союзники из возможных, особенно когда против тебя стоит армия Бескрайнего леса - элитные части Астралора, обладающие столетним боевым опытом. От переживаний императрицу отвлёк звук хлопающих крыльев. Тень на мгновение затмила солнце, и с неба опустился чёрный дракон, пикируя прямо на Тёмную Властительницу. Проявив чудеса высшего пилотажа, небесный властитель аккуратно приземлилась на голову Торвальд, распушая пёрышки. - Не думала, что ты покинешь замок, - голос прозвучал прямо в открытом разуме самопровозглашённого дракона. - Никак намечается что-то интересное? Дай угадаю, пришла полюбоваться на последнее сражение между светом и тьмой? - Последнее сражение между светом и тьмой я однажды уже видела, - ответила Белина, пытаясь устроиться поудобнее на голове женщины. - В сравнение с вашей мышиной вознёй оно выглядело гораздо масштабнее, с поединками богов, воздушными и морскими флотами и всеми атрибутами последней битвы. - Тогда зачем пожаловала? - Пришла предупредить тебя. - Предупредить о чём? - Без понятия. Просто предупредить. Так уж получилось, что та самая предпоследняя Последняя битва случилась аккурат две тысячи лет назад. - По какому из календарей? - По моему персональному! День в день. Смекаешь? Думаю, мы с тобой слишком мудры, чтобы не верить в подобные совпадения. Чёрная Королева вздохнула. Только пророчества от дракона ей для полного счастья не хватало. И ведь ей изначально казалось, что войну затягивают. Может, враги сознательно выжидали именно этот день? Только для чего им это делать? Решать исход сражения будут не пророчества и памятные даты, а мечи и магия, так издревле повелось на Континенте. *** Бесконечные ряды золотых ступеней тянулись вверх, сменяя друг друга словно чешуи гигантской змеи, унося путников к неведомой цели. Эльф стоял впереди, с ног до головы закутанный в серый плащ с капюшоном, маг расположился за ним, соблюдая дистанцию. - А я было подумал, нам придётся проделать этот путь пешком, - попытался нарушить молчание Император. - Рад, что оценили шутку, - один из ртов Йохана изогнулся в улыбке. - Заклинание Живой Лестницы тоже находилось в свитке, как и ещё несколько. В самом деле, они были на высоте двенадцати тысяч шагов, но не страдали от недостатка кислорода или холода. Под их ногами проплывали облака, а ощущения были такими, словно они стоят на твёрдой земле в погожий день. На мгновение Йохан даже задумался, для чего нужно подобное, ведь боги не могут замёрзнуть или задохнутся, однако быстро смекнул, что Звёздная Тропа была не столько необходимостью, сколько комфортным способом вознестись на небеса. Возможно, она сохранилась с тех времён, когда боги таскали к себе смертных. Вот уже исчезли облака, и синь небосвода стала отдавать чернотой холодного пространства, что именовалось первозданной пустотой. Обломки металла и камня проплывали мимо путешественников - останки небесных дворцов, разбитых во время войны, напоминание о былом величии создателей разумной жизни. Но вскоре произошло нечто невероятное, чернота перед странниками расступилась, пропуская ступени внутрь себя, и изумлённому взору человека и эльфа предстал он... Дворец поражал своим размером и величием, его мраморные ступени разливались перед входом, будто волны гигантского белого моря, колонны были сделаны из чистого золота, а количество изумрудов, рубинов и сапфиров поражало воображение. При этом дворец вовсе не выглядел приторно кичливым, каждое украшение, каждый серебряный завиток был маленьким шедевром, гармонично вплетённым в единую композицию, изображавшую сцены из жизни богов в их многочисленных ипостасиях. Здесь были символы света и тьмы, мудрости, молний и войны, любви и прочие отражения стихий и страстей. И все они были в одном месте. Золотые ступени растворились, оставив мага и Императора у подножья дворца, а Йохан всё ещё не мог придти в себя от увиденного. Разве небесные дворцы не были разрушены в Последней войне? Почему уцелел этот? Почему на нём символы сразу всех богов? - Добро пожаловать в Пантеон, - Император несколько раз хлопнул в ладоши, привлекая внимание соратника. Времени было немного, а впереди был ещё путь ко вратам и сами врата обители бессмертных. *** Коралд Шы обливался потом, тело внутри доспеха горело точно раскалённый кузнечный горн, а руки раздавали удары направо и налево с силой и точностью молотобойца. Секира взмывала и опускалась, оставляя на массивной туше зверя страшные раны. И каждую секунду ему приходилось прикрывать глаза от норовящего проникнуть в забрало копья с тонким игловидным острием. Сражение кипело подобно магме в кратере вулкана, доселе почти никогда не встречавшиеся в бою зарийцы с амазонками схлестнулись с гномьей тяжёлой пехотой - лучшими наёмными войсками Континента. Армия, обладающая лучшей манёвренностью, столкнулась с теми, чья стойкость могла быть пробита лишь силой колдунов или задержкой в выплате жалования. Несмотря на кажущееся преимущество, тяжёлой пехоте пришлось туго. На них шли огромные мулмаки, туры и болотные вирмы - твари слишком большие, чтобы умереть даже от десятка удар алебардой или секирой. Гигантские ноги давили подземных мастеров, ломая копья и сминая доспехи, оставляя в строю страшные бреши, в которые тут же устремлялись зарийцы. Пользуясь замешательством гномов, дети Великой пустыни валили их с ног, кололи в стыки брони, оглушали ударами булав и метко посланными в лицо стрелами. Коралд видел, как их доселе несокрушимый строй из аккуратных каре превращается в множество разобщённых островков сопротивления, где он и ему подобные капитаны, собрав вокруг себя сильнейших, отбиваются от наседавшего врага, в то время как острие атаки ушло уже далеко вглубь. Где-то за спиной один из военных магов запустил в мулмака огненный шар, который с лёгкостью отразила сидевшая на звере вражеская чародейка, послав в него глыбу льда. Маг-гном, не желая уступать, устремил в цель непрерывный поток пламени, который встретился с равным по силе потоком воды, разливая по округе облака белого пара. Будь мулмак обычным диким животным, наверняка бы взбесился и помчался назад, топча собственные ряды. Увы, всё было не так просто. Перед боем животных поили специальным настоем, притупляющим чувство боли и страха. Обжигающий пар никак не повлиял на мулмака, как не повлияли на него десятки стрел, болтов и копий, торчащих из тёмно-серой шкуры. Меж тем магическая дуэль завершилась победой колдуна гномов, и огонь вонзился в тушу зверя, выжигая её изнутри. Гигант пошатнулся, воздух наполнился криками сидевших на его спине женщин и окружавших их гномов, на которых вот-вот грозил рухнуть мулмак. Паника съедала драгоценные секунды, селящийся над землёй пар лишь усугублял её. Ещё мгновение, и монстр упал, погребая под собой десятки врагов и союзников. Спаслась лишь колдунья, вовремя спрыгнув со спины зверя и смягчив падение потоком воды, пар скрыл её отступление... Подобные сценки происходили повсюду. Гиганты рвались к ставке гномов, проделывая брешь для закутанных в шёлк и сталь пустынных воинов. Впереди показался позолоченный колокол. Разрывающийся от звона символ верховного командования должен был вот-вот оказаться в руках бойцов Альянса. В отличие левого фланга и центра, положение правого фланга Империи было значительно лучше. Конница лесных эльфов идеально вошла в строй орков, смяв его залпами стрел, прорвавшись к позициям метательных машин и самодвижущихся повозок. Теперь они знали, как бороться с механизмами, и когда им на подмогу подошли пешие собратья, основная масса боевых машин была уже уничтожена. Однако развивать наступление дети Бескрайнего леса не стали. Воспользовавшись остовами механизмов, они выстроили у них стены щитов и копий. Основные же силы собрались и нанесли удар по армии некромантов. Касилнимартриэль хоть и не обладала опытом почившего Изари, прекрасно осознавала, что сила их армии в единстве, в то время как против них стоят два отдельных войска, не особо друг-друга любящих. Пока её всадники топтали зеленокожих, нежить стояла в стороне, лениво швыряясь заклинаниями и постреливая в их сторону. Сейчас же, когда кавалерия вонзилась в порядки немёртвых, орки не особо спешили им на помощь. Вместе с тем, если с тактической точки зрения атака эльфов была безупречна, то опрокинуть врага было отнюдь нелегко. Верховые животные пробили широкие бреши в рядах скелетов, позволяя пехоте вклиниться в их порядки. Вот только не знающая страха и боли нежить продолжала драться. Големы плоти наносили мощные удары своим грубым оружием, вышибая всадников из сёдел, бросаясь на копья и сабли, стремясь забрать с собой как можно больше врагов. Обычные стрелы были практически бесполезны против оживлённых созданий. Главную же угрозу представляли маги. Их здесь было больше, чем в любом другом месте на поле боя. Щиты отрицания то и дело схлопывались, исчерпывая запас первоматерии, и заклинания чёрной и стихийной магии прорывались в ряды эльфов, нанося им огромный урон. В который раз Касилнимартриэль приходилось перебрасывать своих колдунов против нежити, ослабляя орочий фронт. Большое счастье, что зеленокожие презирали использование в бою колдовства, их шаманы как правило лишь питают щиты отрицания и лечат раненых, брезгая боевой магией. С другой стороны, даже перебросив все силы против некромантов, не удавалось сломить их полностью. Мизори, Мерль, Ремильеро. Все трое смотрели на Джафара, а смуглолицый задумчиво накручивал бородку на палец, прикидывая, что делать дальше. Наступление справа постепенно выдыхалось, однако и слева врагу не удалось добиться успеха. Неплохо дела шли разве что в центре. Ополчение было разогнано, брошено под ноги и копья собственных коней и пехотинцев, и прямо сейчас параракская пехота вгрызлась в фаланги солнечных эльфов. Сражение шло практически на равных - длинные копья сталкивались, бились о доспехи, ища уязвимые места в рядах воинов, стрелы градом сыпались на сражающихся, вспышки огня, всплески кислоты и росчерки молний уносили десятки жизней. При этом ни Багарди-Джамал, ни его остроухий оппонент ещё не пустили в ход тяжёлую кавалерию. То ли дело лесные эльфы, эти уже трижды атаковали и откатывались, а сейчас собирали ударный кулак для четвёртого нападения. В отличие от них, некроманты действовали на редкость паршиво. Несмотря на свою презренную сущность, их кавалерия из высших зомби и химер была очень грозной силой, и ударь она навстречу эльфам, ещё вопрос, кто одержал бы верх. Но мёртвые и не очень псевдоаристократы служили двум десяткам разобщённых колдунишек и совместный удар нанести не могли. Или, скорее, не хотели. А то ведь умчатся вперёд, и кто защитит госпожу или господина? А ещё на передовой могут убить, и если всех твоих слуг перебьют, то на кого полагаться в подковерной грызне? Так и стояли великие мёртвые воины на бессмертных конях подле магов, изредка охлаждая пыл слишком ретивых эльфов ударами своих зачарованных клинков. И похоже, командующий войском Бескрайнего леса прочувствовал эту слабость - фаланги его воинов меняли положение, концентрируясь против некромантов, туда же спешили маги и катились повозки с щитами отрицания. Карстон Ры размахивал двусторонней секирой, кровь лилась рекой, по которой то и дело проплывали оторванные конечности жертв ярости могучего гнома. Лидер армии редко ищет личного участия в битве, но порой приходит миг, когда битва сама находит его. Южане прорвались к центральному каре, и прямо сейчас предводитель объединённых гномьих компаний с остервенением рубил алчные руки негодяев, тянущихся к его стягу. Здесь оборону держали отборные воины подземного народа, алебарды поднимались и опускались, кроша черепа смуглолицых дикарей, слаженные усилия копейщиков сдерживали натиск гигантских тварей, а залпы арбалетов вгрызались в шкуры и доспехи каждые несколько минут. Перерубив очередное копьё и сняв с плеч голову его обладательницы, Карстон в очередной раз для себя отметил глупость надземных жителей с их дурацкой модой на чём-нибудь ездить. Например, сейчас он стоял на твёрдой земле и сражался в полную силу, в то время как дура-атаманша его противников сидела на своём десятиметровом мулмаке и только и могла, что с лука постреливать. Очередная стрела отскочила от митрильного, усиленного адамантом панциря Ры. Воин не жаловал магию, не важно, в чью сторону она работала, поэтому выбрал для своего снаряжения материал, дарующий абсолютную защиту от чар. Сразить его можно было лишь в поединке, но никому ещё это не удалось. Вот очередной храбрец уже через пару секунд присоединился к груде тел, скопившейся у ног генерала. Почти час он и его воины отражали волну за волной атакующих и казалось, что им нет ни конца ни края... - Вот ведь мерзкие недомерки! - очередная отравленная стрела, для верности зачарованная магией, пробила шлем богато одетого гнома, до середины входя в голову. На тетиву тяжёлого лука из митрила и драконьей кости легла следующая стрела. Мархет понимала, что её усилия не смогут изменить ход битвы, она просто вымещала злость на гнусных карликов, сумевших остановить продвижение правого фланга Альянса. Увы, но для амазонок остановиться означало проиграть. Воительницы Бескрайней степи постепенно откатывались назад. Звери были вымотаны, всадницы истратили практически все стрелы, многие были ранены арбалетными болтами и не могли продолжать бой. По крайней мере не против свежих, ещё не участвовавших в бою каре гномов. Впрочем, за их спинами уже перестраивались в оборонительные порядки понёсшие куда меньшие потери зарийцы. Несколько часов уйдёт, чтобы отдохнуть и перевязать раны, и они вновь присоединятся к битве, и в этот раз уж точно опрокинут длиннобородых противников. Если подумать, то неспешность наступления тяжёлой гномьей пехоты компенсируется её неотвратимостью. Сейчас подгорная братия будет медленно продвигаться вперёд, отталкивая степняков и пустынников, пока в один прекрасный момент не откроет центральную группу войск Альянса для удара. Собственно, именно ради этого момента командующий солнечных эльфов держал свою конницу. Ставка была рискованной, но в случае выигрыша окупится сторицей. Как только его всадники ударят в тыл параракским пикинерам и лучникам, завершится противостояние в центре поля боя, а они обретут обещанную Соларом победу. Так необычно, но похоже, Зори своим странным поведением в самом деле запустил цепь событий, уготовивший тёмной армии скорый разгром. Мысли о праведном возмездии приспешникам зла развеялись как дым, когда с правого фланга донёсся грохот. Шум от десятка одновременно применённых заклинаний разнёсся над полем битвы, а вслед за ним воздух разорвали крики умирающих эльфов. Орки применили магию. Дождавшись, пока почти все щиты и колдуны переместятся против некромантов, Ло-Мун отдал приказ шаманам. Объединённая мощь свежих, занимавшихся максимум поддержкой щитов магов обрушилась на заслоны остроухих, единомоментно расправляясь с ними и позволяя отрядам наездников на горных королях вклиниться в порядки лесных эльфов. Орочья кавалерия двигалась безудержной лавиной, посылая перед собой тяжёлые стрелы, тараня врагов рогами своих скакунов и топча сбитых с ног эльфов. Выживших секли топоры и алебарды. В один миг сражение изменилось. Наступление по фронту продолжила тяжёлая орочья пехота, всадники же ударили в тыл увязшей среди нежити кавалерии. Напрасно воины Бескрайнего леса пытались отступить - четырежды ходившие в атаку животные не могли соревноваться в скорости со свежими горными королями, очень быстро они были смяты, разбиты и рассеяны, их крики потонули в оглушительном рёве орков, и даже храбрейшие обратились в бегство, бросая оружие и на ходу срывая с себя доспехи, ибо если война проиграна, то надлежит спасти хотя бы собственную жизнь. Это было оно. Тот самый момент, когда решается исход сражения. Джафар видел разгром лесных эльфов на левом фланге и то, как конница солнечных эльфов выдвигается из центра в надежде прервать орочье наступление и прикрыть отход своих братьев. - Ремильеро, честь поставить точку в этом спектакле отводится тебе, - он обернулся к стоявшей у него за спиной троице, ловя решительный взгляд генерала. - А сам, стало быть, нет? - уточнила Мизори. Великий шамхал с трудом сдержался, чтобы не ответить бранью. Что, в конце концов, может понимать в военном деле маг, женщина и простолюдинка в одном лице? Как, барлог раздери, он будет управлять армией, если поведёт армию в атаку?! - Тогда, может, я помогу? - вновь спросила императрица, вновь получая отрицательный ответ. Если она устроит на поле боя хаос или помрёт, то лучше никому не станет. Они останутся здесь как последний резерв, как символ мудрости и силы, вдохновляя не один участок фронта, а всю армию целиком. Меж тем, ряд за рядом шеренги элитной кавалерии покидали позиции, перестраиваясь для атаки. Острия пик, украшенных развевающимися флагами, сверкали на солнце, переливался позолотой чей-то панцирь, кто-то напротив, ехал гордо выпятив грудь, защищённую бесцветной сталью, земля дрожала под тысячей копыт, а в воздух то и дело взмывала чья-то сабля, салютуя генералу. Озрик ехал в одном из первых рядов, невдалеке от командующего. Его вытянутый силуэт выглядел не в пример обычному величественно, отделанные серебром вороненные доспехи необычно смотрелись на фоне пёстрой аристократии. Озрик огляделся, отыскивая взглядом Фриду. Оруженосец не отставала, а голубые глаза сияли от восторга, словно кобыла несла её на праздник, а не навстречу смерти. То был не первый её бой, но лишь сейчас ей было позвонило непосредственно участвовать в сражении, пусть и в качестве знаменосца. Потоки людей и лошадей выходили на простор поля боя, разворачиваясь из колонн в шеренги. Задача была проста - нанести удар в открытый левый фланг солнечных эльфов, принеся им окончательный разгром. С вражеской конницей драться они не будут. - Сэр Ремильеро! - командующий обернулся на голос. - Оркам сейчас приходится несладко. Разрешите повести мою сводную роту им на подмогу. Густаво не любил политику, но как и любой военачальник был вынужден с ней считаться. Орков и так толкнули против самой сильной части армии Святой Империи. Не то, чтобы зеленокожие были против хорошей драки, но бросать их будет не по-союзнически. Проиграют - обидятся, победят - зазнаются. Так что сын Греты говорил дело. - Твоя сводная рота и сводная полурота Анхелики. Только не геройствуй. Создайте угрозу их флангу, отвлеките немного сил на себя и сваливайте. Бить их будешь, когда мы зайдём к ним в тыл, и эти остроухие собаки побегут, - Кровавый Сапожник хищно оскалился. Полторы сотни всадников отделились от основной группы, перемещаясь на левый фланг. Молодой аристократ уже успел пожалеть о своём предложении. Обычно когда вызываешься совершать подвиг с единственной сотней, тебе накидывают минимум две сверху, а тут дали половину, да ещё и провинциальных нищебродов. С другой стороны, не факт, что благородные сэры и леди в чинах и при родословных стали бы ему подчиняться. Кони двигались бодрым шагом, сохраняя силы для решительного удара, а возможно и нескольких. Ещё раз обернувшись, Хайниц обнаружил, что Фрида опять взялась за блокнот. Ей бы в гравёры или иллюстраторы, подумал он, внезапно осознавая, что всё это время дочка Милы Гудмен была с ним вовсе не ради взлёта по карьерной лестнице или славы. Сейчас он наблюдал одного из немногих людей, которые взаправду отправляются на войну ради того, чтобы увидеть мир. По мере приближения к противнику кони переходили на рысь, возглавлявший их Йохам нетерпеливо грыз удила. Похоже, ему не терпелось показать остальным копытным свою удаль и силу. Топот нарастал, а впереди показались укутанные облаками пыли армии. Всадники на горных королях с одной стороны и кавалерия солнечных эльфов с другой. - Сомкнуть ряды, копья на изготовку! - приказ Озрика повторили десятки голосов аристократов, и бронированная масса ощетинилась пиками, словно гигантский ёж. - Зелья и руны! - ведомые использовали продукты магии и алхимии, доводя свою атакующую мощь до максимума. Они ведь должны были лишь имитировать атаку. К сожалению, от основной группы врага уже отделился крупный отряд всадников и двинулся им навстречу. Если уйти от столкновения сейчас, этот отряд обойдёт орков с фланга, и тогда им придётся совсем туго. Гордость аристократа не позволяла уйти в сторону. Разум отсчитывал секунды до столкновения. Часть всадников с обоих сторон разрядили во врагов самострелы и одноразовые руны, а в следующий миг две бронированные волны столкнулись со страшным грохотом. Треск копий и лязг оружия заполнил всё вокруг, но перед этим Озрик почувствовал чудовищной силы удар, едва не выбивший его из седла. Копьё его противника благодаря идеально нанесённому удару смогло пробить щит и, прошив лобовую пластину нагрудника, упёрлось в поддоспешник из шкуры тролля. Если бы исход боя зависел только от мастерства всадников, молодой Хайниц непременно проиграл бы, однако хоть он и не был хорош в конном бою, Йохам давал сто очков форы жеребцу остроухого. Эльф получил удар такой силы, что вылетел из седла, мгновенно оказываясь под копытами коней. Отбросив теперь уже бесполезное копьё, аристократ выхватил меч и, включив руну, бросился в гущу рукопашной схватки. *** Когда последние слова заклинания слетели с губ волшебника, тяжёлые створы врат медленно открылись. Из глубины тёмного коридора на Императора и Верховного магистра пахнуло запахом таинственности и какой-то невероятной древности. Порог Пантеона отделял мир их текущей действительности от мира легенд, от прошлого, казалось давно позабытого. Штернмаер было сделал шаг вперёд, но жест Императора остановил его. - На этом твоя часть сделки исполнена. Награда будет позже, - послышалось из-под маски. - Оставляешь себе самое интересное? - несколько лиц мага состроили обиженные гримасы, в то время как остальные скалились в улыбках. - Это моя роль. Моё предназначение, волшебник. Прими свою обычную форму и ожидай меня здесь. - А если я скажу нет? Эльф молча откинул полу плаща, демонстрируя своё снаряжение. На его руках, ногах и груди висели надёжно пристёгнутые ремнями кинжалы. Судя по цвету и весу оружия, сделано оно было из адаманта. - Любым из них я могу поразить тебя. И пока они на мне, я полностью защищён от колдовства их разрушительной для первоматерии аурой. Улыбки разом спали с лиц Штернмаера, но уже через секунду рты разразились глухим хохотом. - Поразить меня? - волшебник не скрывал своего превосходства. - А ты разве не знаешь, что адамант не блокирует изначальную магию? Мог бы догадаться, пока мы поднимались. Твои побрякушки бесполезны, как и ты, мой маленький ушастый друг. Вернее, вооружившись этим, ты сам себя приговорил. Будь у тебя пара десятков защитных амулетов, возможно, у тебя и был бы шанс выжить, сейчас же твой собственный адамант не позволяет тебе использовать зачарованные предметы. Император хранил молчание. Время слов прошло. Уверенным движением руки он выхватил из ножен своё оружие - длинный широкий палаш из лунного серебра. Его ноги напряглись, тело изогнулось, принимая боевую стойку, острие меча было направлено точно в сердце врага. Йохан тем временем читал заклинания. Сколь бы высокого мнения о себе он ни был, творить изначальную магию сложно, а ещё сложнее наложить несколько подобных заклинаний одновременно. Первое устремилось к цели сразу - оно обездвижит врага, второе сотрёт его из реальности, расщепив на мельчайшие частицы. Две вспышки последовали одна за другой, а вслед за ними Пантеон огласил первый за два тысячелетия крик. Раненный маг отчаянно пытался вырвать из себя оружие, но ни колдовство, ни физическая сила не позволяли ему это сделать. Эльф пнул его, и Великий магистр полетел вниз по лестнице, а после - в пропасть, на далёкую твердь раскинувшейся под ними планеты. Что же он сделал не так? Ветер свистел в ушах, а маг всё не мог понять своей ошибки. Меч был волшебным? Несомненно, он был волшебным. А от адаманта не пострадал потому, что божественная магия устойчива к воздействию ауры адаманта. Выходит, то артефакт давно ушедшей эпохи, наследие самих создателей. Какое же страшное оружие против него использовали. Оружие достаточно сильное, чтобы пробить его защиту, ничем не уступающую защите бога. Оружие, способное убить божество. Бог сотворил оружие, способное причинить вред в том числе и себе, а потом отдал его в руки эльфа, который был не самого высокого о богах мнения. Да ещё регулярно пьющий «Сумрак». Это как дать магически одарённой обезьяне свиток с заклинанием Армагедона! Йохан готовился к этому дню долгие годы. Он изучил все книги о богах, которые только сумел найти. Учёл, как казалось, все возможные варианты. Создал артефакты для защиты и заклинания для нападения. Однако то, что только что случилось, было противно логике. Бог оказался откровенно глуп, преступно несовершенен, и об это несовершенство разбился его план. - Подобное просто нельзя предугадать, - мужчина улыбнулся, чувствуя приближение земли. Его силы были заблокированы оружием эльфа, а жизнь медленно покидала тело уже сейчас. Йохана Штернмаера сжигала обида. Обида не только за себя, но и за всех людей, что сейчас сражаются в бессмысленном бою под стенами Астралора. А ещё он так и не сумеет вернуть долг Мизори за то предательство в Академии. - Я всех подвёл... Земля. Столкновение.