Одержимость

      «Самооборона (или самозащита) — это защита собственными силами и средствами от угрожающей опасности…» - разбираясь с запросами немногочисленных в утро вторника читателей, Изабелла пыталась краем глаза читать учебник по ОБЖ, который раздобыла в отделе школьной литературы. Она рассудила, что лучше начать с основ, а потом перейти к советам профессионала. Теперь, когда перед ней открылся новый мрачный мир, Изабелла решила, что лучше ей узнать, как в нем жить, а точнее выживать. Хорошо, что узнать такое теперь можно дома, и вовсе не благодаря интернету.       - Здравствуйте, дамочка, - прогрохотал у нее над ухом голос откуда не возьмись появившегося читателя. – Мне бы журналы по охоте.       - Отдел периодической печати на втором этаже, - ответила Изабелла, почти не отвлекаясь от книги. – Здесь у нас научная литература, сэр.       - Понимаете, мне бы что-нибудь по охоте, - клиент никак не отставал, - в городских условиях.       - Вы можете пройти до лестницы и подняться… Постойте, что? В городских? – Изабелла резко вскинула голову, но человек огромного роста уже повернулся спиной к ней и двинулся к выходу, бесшумно, как и пришел.       - До свидания, Изабелла Джулия Элстер! – прогрохотал он и хлопнул дверью так громко, что чуть не снял ее с петель. Наверное, так же он сломал дверь ее машины.       - Черт! – в том, что это был маньяк с дороги, сомневаться не приходилось. Изабелла обмякла на стуле, чувствуя, как ее прошибает холодный пот.       - Мисс Элстер, - в кабинет заглянул мистер Остин, директор библиотеки. Изабелла не реагировала. – Мисс Элстер! – он повысил голос. Пара человек, читающих прямо в зале, завертела головами.       Маньяк с дороги узнал, где она работает. Он знает, где она живет. И сейчас он пришел к ней на работу, чтобы напугать, а потом придет домой, чтобы ее убить. Изабелла почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Он передвигается бесшумно и, несмотря на вес, намного быстрее и грациознее, чем она… Но дома же будет Освальд...       - Изабелла! – позвал директор. – С вами все в порядке?       - Что? А, простите, мистер Остин, - она чувствовала, что ее вот-вот стошнит, но все же постаралась собраться. – Да, все хорошо.       - Оно и видно, - директор библиотеки окинул свою подчиненную подозрительным взглядом. – Зайдите ко мне в кабинет, когда придете в себя.       - Почему бы не сейчас? – Изабелла решила, что лучше уж сразу. Ей было плевать на то, что хочет от нее мистер Остин – пусть хоть даст задание на миллион лет вперед, хоть уволит.       - Пойдемте.       Изабелла поплелась за начальником в его кабинет, но все время, пока он объяснял ей новое задание, она прокручивала в голове одни и те же слегка поблекшие от радости из-за поимки Нигмы и обещаний Кобблпота картины – пустая лесная дорога, ее искореженная машина, ощущение мерзкой руки на своем бедре... Изабелла вздрогнула. Надо слушать Остина, а то он решит, что она глупа и ни на что не способна.       - Поняла, будет сделано, - пролепетала Изабелла, хотя вряд ли бы пересказала прямо сейчас, что только что говорил директор и вообще плохо вникла в суть дела. Она встала, но нога неловко подвернулась, и Изабелла схватилась за спинку стула, ощутив прилив стыда. После такого начальник еще решит, что она напилась посреди дня, раз даже на ногах не может удержаться.       - Мисс Элстер, с вами точно все в порядке? – она кивнула. – Надо сказать, что вы уже второй день подряд выглядите очень странно, - директор нахмурился. Изабелла почувствовала, как ее глаза наполняются слезами. Небольшое замечание начальника показало, что все ее тревоги видно со стороны. А еще ей было приятно, что есть те, кому на это не плевать – мистер Остин, конечно, начальник, но заметил ее плохое состояние, пусть и из рабочих, а не из личных соображений.       - Простите, - сказала она. – Постараюсь взять себя в руки. Больше не повторится.       - Мистер Остин, - в кабинет заглянули. Это был не маньяк с дороги, просто какой-то довольно высокий человек, но из-за его внезапного появления Изабелла оторопела от ужаса. На секунду ей показалось, что это он. Директор мог заметить, как сильно побледнела и вздрогнула его сотрудница, иначе зачем бы ему было так на нее хмуриться?       - Подождите, мисс Элстер, - сказал мистер Остин, поговорил с посетителем (Изабелла не поняла ни слова), а потом снова обратился к ней, и его тон стал очень доверительным. – Изабелла, вы явно не можете работать в таком состоянии. Может, расскажете, действительно ли с вами все в порядке?       - Меня вчера ограбили, - признала Изабелла, вспомнив наконец об этом. – Выломали закрытую дверь гаража, угнали машину со всеми документами. С ними будет много возни, а машина была со мной десять лет, всю жизнь. Я вчера просидела в полиции до ночи и очень перенервничала, - вовремя она вспомнила простое и правдивое объяснение своего странного состояния. Теперь мистер Остин ничего не заподозрит. Он действительно хороший, приятный человек и толковый начальник, и ему явно не нужно знать правду о произошедшем с ней.       - Какой ужас, Изабелла, - покачал головой мистер Остин. - По вам сразу видно, что произошло что-то плохое, а вы и молчали. Надеюсь, машина была застрахована, и что больше такого не повторится.       - Да, - кивнула она. – Все застраховано, но я все равно перенервничала. Это, можно сказать, первое мое столкновение с реалиями нашего города.       - Первое? – мистер Остин взглянул на Изабеллу несколько удивленно. – Это вам повезло. Пусть будет и последнее. Давайте поступим вот так – сегодня идите домой, Изабелла, но завтра не опаздывайте. И зайдите с утра ко мне, я объясню вам задание еще раз. Нужно было сразу сказать, что у вас серьезные неприятности, чтобы я не тратил время на ненужные объяснения.       Изабелла поблагодарила начальника и пошла забрать свои пальто и сумку. Хороший все же человек мистер Остин! Но почему он удивился, узнав о том, что ее ограбили в первый раз в жизни? Освальда это удивило, потому что у него уже голова работает по-другому после годов криминальной деятельности, но мистер Остин… Неужели это сама она не замечала ничего вокруг, каждый год меняя розовые очки на еще более розовые и воспринимая и новости, и рассказы Хизер о происходящем в больнице лишь как что-то отстраненное и не имеющее к ней никакого отношения?       Когда Изабелла спускалась по ступенькам перед библиотекой, было всего лишь десять утра – в обычное время она бы прыгала от восторга от перспективы свободного денька, тем более что не так давно она поняла, что работа стала приносить ей меньшее удовлетворение. Но сегодня она просто не знала, как поступить. Маньяк с дороги мог быть совсем рядом, мог следить за ней, нерешительно застывшей на ступеньках, на которые со всех сторон был отличный обзор. Подозрительно оглядываясь на рассевшихся вокруг, несмотря на холод, студентов, Изабелла заказала такси до дома и сразу же решила написать Освальду: «Он был в библиотеке. Босс отпустил, еду домой».       Моментальный ответ был короток: «Жду».       Всю дорогу домой Изабелла смотрела в заднее окно автомобиля, пытаясь определить, не преследует ли ее кто. Того "Форда Транзита", который был в лесу, она не ожидала, поэтому рассматривала абсолютно все машины и следила, куда они едут. Видимо, маньяк с дороги вовсе не такой уж и деревенский дурак, если решил сначала помучить ее, да еще и так тонко…       - Скрываетесь от копов, мисс? – попытался пошутить водитель. Нелепая шутка для Готэма, где много кто скрывается много от кого. Изабелла не обратила на нее внимание, так же, как и на орущий на всю машину прошлогодний летний хит.       Дверь в ее квартиру была приоткрыта, и Изабелла почти успела прийти в отчаяние, перебрав худшие варианты развития событий до того, как Освальд схватил ее за руку и втащил внутрь.       - Ты в порядке? – выдохнул он.       - Да, да, жива, - Освальд отпустил ее руку, и Изабелла потерла ее. Она заметила, что он переоделся из ее безразмерной зимней пижамы в стильный черный костюм и мысленно присвистнула.       - Я волновался, что он перехватит тебя по дороге, - объяснил Кобблпот.       «Добрый какой», - подумала Изабелла, уже уставшая за несколько дней качаться на качелях приязни-неприязни к ней Освальда.        - Мне тут кое-что сегодня подвезли, – она заметила, что на ее напольной вешалке с чаще всего надеваемой одеждой теперь висит еще и несколько мужских костюмов, а потом с изумлением увидела на письменном столе несколько пистолетов. Она осторожно взяла один из них и навела на постер с «Птицами».       - Как стрелять? – спросила Изабелла.       - Нажми на курок. Но лучше не стреляй.       - Ладно, - она положила пистолет на место. – Но потом придется. Мы же будем сегодня ждать маньяка с дороги?       - Маньяка с дороги, - он хихикнул. - Изабелла, мы ждем уже давно, и от тебя зависит, будем ли мы ждать его дольше или поступим как-нибудь еще, - улыбка Освальда стала коварной. Злодейской. Жутковатой. Улыбка того Пингвина, которого многие в Готэме по-настоящему боялись. Стоило бы отвернуться, чтобы не смотреть в лицо зла, а может и выразить негодование, но Изабелла лишь улыбнулась ему в ответ. Кобблпот странным образом поднимал ей настроение. Наверное, у нее в голове тоже что-нибудь сдвинулось со своего места. Или она просто пришла домой, где чувствует себя в безопасности, в отличии от библиотеки или улицы.       - Нет, - облизнув губы, сказала Изабелла. – Я не хочу его ждать. Я хочу, чтобы мы напали первыми. Чтобы он тоже узнал, какого это – попасть в неожиданную опасную ситуацию, и ему от этого было также плохо, - добавила она с некоторым пафосом.       Может, кому-то это предложение и показалось бы жутким, но для Пингвина такое явно было стандартным дельцем, развлечением на часик.       - Хорошо, - пожал плечами он. – Не возражаешь, если я поручу это своим лакеям на сегодняшнюю ночь?       - Нет, конечно, - Изабелла удивилась. – А так что, можно было? - она тут же отругала себя за глупый вопрос, когда Освальд взглянул на нее с иронией.       - Нет, - мягко сказал он. – Но в этот раз я подарю тебе подарок до Рождества, девочка. Степень повреждения?       - Что?       - Покалечим или убьем?       - Я… я не знаю, - замешкалась Изабелла. – Покалечим, наверное, сильно покалечим… Ты пойдешь?       - Еще чего. Я еще слишком слаб, чтобы выходить, это первое. А второе то, что я вовсе не горю желанием выходить. Никто, кроме твоей подружки не знает, что я здесь, и меня вполне это устраивает. Да и эта цель маловата для меня, - самодовольно добавил он. - Так решила?       - Сильно покалечим, - промямлила Изабелла смущенно, и ей очень не понравился внимательный взгляд Освальда, который словно пытался прочитать ее мысли.       - А зачем тогда хваталась за пистолет?       Изабелла не ответила, лишь растянула губы в нервной улыбке.       - Ну ладно, - сказал он и усмехнулся. Изабелла не стала уточнять, что так насмешило Кобблпота, поскольку уже поняла, что это явно ей не понравится. – Сегодня все было очень серьезно? – внезапно спросил он.       - Да, - вздохнула она, - так что хорошо, что ты решаешь этот вопрос прямо сейчас. Иначе я каждую минуту буду бояться, что он увяжется за мной на улице. Или снова придет в библиотеку. Сегодня он приходил ко мне лично, спрашивал журналы по охоте. По городской охоте! Он напрашивался на то, чтобы я его узнала. Этот псих хочет довести меня, прежде чем… - она замолкла, и Освальд ничего на это не ответил.       Изабелла сидела на своем подоконнике, завесив лицо длинными волосами, и курила, читая ленту новостей в телефоне и слушая, как сидящий рядом Освальд строчит кому-то сообщения. Он переписывался минут пятнадцать, а потом объявил:       - Все готово! Мои люди разберутся с ним сегодня ночью. Они уже узнали, кто он, теперь покалечат, только и всего, - пожал плечами Пингвин. – Поучат уму-разуму. И найдут у него твои документы, естественно. Я не думаю, что ты хочешь познакомиться с Джимом Гордоном.       - А кто это?       - Полицейский. Мой… старый друг.       - Значит, наверное, я видела его вчера. Но ты же говорил, что у тебя нет друзей, - Изабелла вопросительно подняла бровь, и Освальд смутился.       - Он спас мне жизнь, когда я только начинал. Это долгая история.       - Еще только одиннадцать утра. Весь день впереди. Давай поговорим, - улыбнулась Изабелла, окончательно расслабившаяся после новости о том, что маньяк с дороги скоро исчезнет из ее жизни и захотевшая как-нибудь повеселиться. – Ты рассказал мне о том, что было с тобой совсем недавно, но что было до этого?       - Мрак, - отмахнулся он. – Беспросветный. Единственное, что у меня было – это моя мама, ты знаешь. Не хочу об этом говорить.       - А я любила то, что происходило со мной раньше, - сказала Изабелла, обратившись к любимым воспоминаниям о школе и студенческой жизни, к которой уже нельзя было отнести пребывание в аспирантуре, являющейся скорее дополнительной нагрузкой ко всем взрослым обязанностям. – У меня все было много хороших моментов, а у тебя?       - Слушай, - сейчас она была слишком настойчива. Освальд явно завелся. – Я не слишком хочу переживать не лучшие моменты своей жизни в такое тяжелое время, это можно?       - Ладно, - слегка стушевалась она. - Может, тогда поговорит о хорошем?       - Да что же тебе так неймется! – рявкнул Пингвин. Видимо, все его сентиментальные настроения прошли, и он больше не горел желанием делиться подробностями своей жизни. – Не знаешь, что бывает с любопытными?       - Я просто хотела спросить, - Изабелла привыкла к скачкам его настроения, но эта внезапная ярость больно ударила по ней. – Я думала, что мы неплохо общались, и подумала, что это может продолжаться и дальше. Видимо, зря. И вообще мне надоело, что ты орешь на меня целыми днями по любому поводу. Я не хотела тебя никак обидеть, просто хотела поговорить!       А потом Изабелла взглянула на Освальда, и ее озарило. Она поняла, почему он не хочет вспоминать старые времена. Он говорил, что раньше его унижали – можно было сообразить, почему. Для низкого, тощего и некрасивого парнишки из нищей семьи, состоящей из одной странноватой матери, школьные годы явно не будут радужными, и весело будет всем вокруг, кроме него. Освальд, конечно, ведет себя отвратительно. Но и она не с того начала. Очень не с того.       - Послушай, - Изабелла дотронулась до его плеча и улыбнулась. – Я росла в годы, когда были не совсем такие же, как сейчас идеалы красоты. Помнишь, героиновый шик, тощие модели. Сейчас мне было бы все равно, да и я на самом пике формы, хотя далеко и не Бейонсе. А тогда я была маленькой и толстенькой, и как-то раз летом мама с бабушкой меня отправили в лагерь для полных детей, причем я поняла это, лишь когда приехала туда и увидела таких ребят, рядом с которыми казалась настоящий Дюймовочкой, - она искренне рассмеялась. - Потом я как-то выросла, подтянулась, и все это поутихло. Через год я пошла в старшую школу, где все началось сначала, и четыре года я наслаждалась жизнью, и это было по-настоящему классное время. Вот так. Постыдный факт биографии, - Изабелла скорчила рожицу.       - Над тобой смеялись? – Освальд смотрел на нее так, словно поверить в это не мог. – Над тобой? Ты же… - он замялся, но все было понятно и без слов.       - Да, - Изабелла улыбнулась и поправила волосы, ловя себя на неуместном кокетстве. – Но тогда-то нет. А на твоем месте я вообще бы не обращала на это внимание.       У Изабеллы мелькнула мысль, что она общается с Освальдом словно с мальчиком-подростком советами, которые вычитала еще в подростковых журналах в свое время. И обсуждали они те проблемы, которые ее беспокоили еще очень давно в школе, а его беспокоят и сейчас, хотя они вроде бы ровесники. Изабелле это не слишком понравилось, но она предположила, что общаться всю жизнь с мафией тяжелее, чем со студентами – может быть, Кобблпот застрял в своих школьных проблемах потому, что эти проблемы и не прекращались? Королем он стали лишь недавно, а его коллеги явно всегда были неласковыми людьми.       - В конце концов, вспомни, кто будущий король Готэма, а кто нет, - подмигнула Изабелла. - И ты сам разве не видишь, что свои… недостатки уже превратил в фишки? Я про твое прозвище, и вообще… - она замолкла, ожидая, что теперь Кобблпот сам убьет ее, не дожидаясь маньяка с дороги, но вроде бы все было в порядке. - Ты очень стильно одеваешься, - она подошла к вешалке и рассмотрела один из висящих на ней костюмов. – Я не шучу, я по-настоящему в восторге! Этот костюм просто чудо. О, "Вивьен Вествуд"! Да и вообще у тебя очень интересное лицо. Прическа, странная, это да, но с ней ты похож на Билли Джо, солиста Green Day, - она подошла к Освальду и убрала прядь с его лба и улыбнулась, заметив, что ему, кажется, очень неловко. – Ты - рок-звезда. А многие любят рок-группы. Например, я.       - По тебе и не скажешь.       - О да. Но я даже мечтала стать групи*, когда была низенькой и толстенькой, - она заметила, что ее рука все еще гладит его волосы, и немедленно убрала ее, чувствуя, как начинают гореть щеки.       - Серьезно? – фыркнул он. - Ты хотя бы знала, чем они занимаются?       - Да не очень. Но я серьезно. Абсолютно. Мамины подруги смеялись до слез, когда об этом услышали за ужином, а у мамы чувства юмора никогда не было, и она чуть от злости стол не съела. Стыдоба, верно? – рассмеялась Изабелла. Однако ей было вовсе не стыдно смешить Освальда теми забавными фактами своей биографии, которые сама она давно отпустила. Напротив, это было весело и ей самой – собственная глупость по прошествии лет может здорово рассмешить.       - Нет, - совершенно серьезно ответил Освальд. – Тебе не должно быть стыдно ни за что. Ты хороший человек, Изабелла, ты знаешь об этом? Ты очень добра ко мне. Как никто, кроме мамы. Такого мне раньше не говорили.       - Твоя мама любила тебя и желала только добра, - вздохнула Изабелла. - Но она была пристрастна, а я нет, поэтому извини, но мне ты можешь больше верить. Мне нет причины лгать тебе.       - Верно, - признал он. - Спасибо тебе. Я… извини, что говорил тебе много гадостей. Просто таких друзей как ты, у меня раньше не было.       - Друзей? Серьезно? - Изабелла улыбнулась, чувствуя слишком сильную радость больше даже не от скорого устранения маньяка, а от этих его слов.       - Да. Ты делаешь для меня много, как никто другой.       - Поверь, ты мне тоже очень помог, - Изабелла неловко приобняла Освальда, потом сразу же отстранилась, улыбаясь. Она развернулась к окну, но вид серого дождливого Готэма не смог остудить ее радость. Какое-то время они молчали.       - Мне нравится твоя квартира, - сказал Освальд. – Здесь очень уютно.       - И она слишком заставлена. Но мне здесь очень хорошо, - она хотела сказать еще что-то еще, когда из-за стеллажа, который закрывал вид на входную дверь, высунулась светловолосая голова Хизер.       - А чего у вас открыто-то? – спросила она, недоверчиво глядя на сидящих рядом Освальда и Изабеллу.       - Открыто? Открыто! – все вернулось на круги своя. Он вернулся к раздражению, а вслед за ним и она тоже. – Ты так беспокоишься о своей безопасности, что оставляешь открытой дверь в такое время? Изабелла, у тебя в голове что, опилки?       Она ничего не ответила, просто почувствовала, как ее радость сдулась, словно воздушный шарик на ветру.